Gifted Omega

      Тепло, исходящее от меньшего мужчины, лежащего на его собственном теле, было таким манящим... Тэхён не хотел оставлять своего омегу. Оба заснули, не сдвинувшись со своих позиций, поэтому он осторожно вышел из омеги, чувствуя, как его сперма начала вытекать из входа Мина. Юнги зашевелился на нем, прижавшись щекой к его груди. Это было так очаровательно, что альфа чуть не застонал от умиления.       Он укрыл омегу тёплым покрывалом и пошёл приводить себя в порядок. Чтобы гон снова не начался, ему нужно было как можно скорее принять лекарство — ему повезло, что его беспечность никак не проявила себя во время их близости. И он надеялся, что Юнги достаточно устал, чтобы поспать подольше, потому что сегодня им нужно вернуть Чимина.       Тэхён умылся неохотно, ибо запах его любимого омеги исчезал, а ему это не нравилось. Его альфа кричал о присутствии его партнёра, об его запахе, и Тэхён смеялся над собой, потому что они даже не были официально партнёрами. Единственным утешением было то, что на омеге была его метка — знак оступления для всех остальных. Но это все еще не было неизменным обещанием.       Альфа готовил еду, и только когда он почти закончил, Юнги начал шевелиться, медленно садясь с прищуренными глазами и растрепанными во все стороны волосами. Он раздраженно заскулил, когда достаточно осознал, какой беспорядок вытек из него. Тэхён не мог отрицать, что такой вид омеги заводил его каждый раз, но сегодня он не мог действовать в соответствии со своими мыслями, поэтому он откашлялся, отгоняя их.       — Доброе утро, я почти закончил с готовкой, — поприветствовал его младший.       Юнги просто что-то хмыкнул и тоже поспешил пойти умыться. Пока он был занят, младший хотел собрать грязные меха и сменить их на новые, но... это было гнездо омеги. Не желая разрушать его комфорт, он оставил беспорядок на время и забрал только те вещи, которые были больше всего испачканы, потому что на них было бы неудобно спать. Он разложил еду на подносе и стал ждать омегу в гнезде.       Не прошло много времени, как он услышал приближающиеся шаги мужчины. Его тело было прикрыто только покрывалом. Юнги бесстыдно забрался в гнездо и расположился у него на коленях. Омега прикрыл глаза и скользнул губами по уголку рта альфы. Глаза Тэхёна тоже закрылись, когда он почувствовал мягкость этих губ на своих. Это было действие, которое продемонстрировало не только покорность, но также и благодарность, и это заставило альфу одобрительно рыкнуть. Они наслаждались моментом уединения в хижине, наполненной их смешанными запахами, и Тэхён провел языком по губам Юнги, прежде чем они отстранились друг от друга.       Юнги неохотно слез с него. Им не нужно было говорить очевидное, чтобы знать, что у них осталось мало времени в мире и спокойствии.

~

      У двух братьев Ким был шумный и горячий спор. Никто не удосужился выслушать омегу, который не возражал против того, чтобы пойти на обмен — в первую очередь они хотели Юнги. Но никто не хотел рисковать, ведь его могут схватить, и всё же, казалось, не было никакого другого выхода.       Тэхён рычал, а его брат сжимал его плечо, потому что Намджун прекрасно понимал его чувства. Ни один альфа не хотел бы, чтобы его омега был в опасности.       Юнги вздохнул. Чонгук и Хосок дали двум братьям пространство и время для разговора и не вмешивались, молча ожидая, когда они успокоятся, в то время как два омеги снова сидели на подушках. Юнги скучающе оперся щекой о свою руку, потому что альфы проигнорировали его позицию и мнение по этому поводу. Хотя теперь он больше не мог этого терпеть. Черноволосый мужчина встал и направился к разъяренному альфе. Он плавно протиснулся между братьями, сжал лицо Тэхёна между своими ладонями и направил его к своей запаховой железе.       Альфа полностью замер, но после одного вдоха его руки сразу же оказались на тонкой талии, глаза закрылись, когда омега начал выпускать успокаивающие феромоны. Юнги знал, что все смотрят на них. Такую близость нельзя было показывать другим так легко, но он знал, что альфе это было нужно.       Взволнованное дыхание Тэхёна выровнялось, когда он притянул омегу ещё ближе к себе и потерся носом об его запаховую железу.       Намджун глубоко вздохнул, беспомощно повернувшись к своему супругу, который только пожал плечами с сочувственной улыбкой.       — Послушай меня, альфа.       Юнги удалось успокоить его, но он не хотел снова его злить.       — Мне нужно пойти с тобой. Нам нужно спасти Чимина, а они не отдадут его, если ты не приведешь меня туда...       Он ещё сильнее сжал лицо Тэхёна, когда тот немного отстранился назад, собираясь возразить.       — И ты будешь там, Тэхён. Чонгук будет там. Наш Альфа стаи, твой брат. У меня есть дар. Я доверяю нам.       Глаза альфы пылали, Юнги мог видеть и чувствовать его внутреннюю борьбу. Может, было плохой идеей переспать друг с другом накануне, потому что это только больше повлияло на инстинкты альфы защищать своего омегу.       — Нет никакого другого способа разобраться с этим, а я попросту не смогу спокойно жить, если хотя бы не попытаюсь спасти Чимина. Пожалуйста, не спорь больше по этому поводу, и позволь нам пойти вместе.       Челюсти Тэхёна напряглись, и он глубоко вздохнул, закрывая глаза. Намджун подошёл в паре и снова сочувственно сжал плечо своего брата.       — Юнги прав. Мы не должны сразу думать о худшем. Может, мы сможем решить эту проблему мирным путем.       На это Тэхён рассмеялся с издевкой и отбросил руку старшего брата.       — В прошлый раз они пытались повязать его на месте. Я очень сомневаюсь, что все пройдет мирно.       На этот раз высокий голос Сокджина раздался в хижине:       — И у вас есть огромный шанс поймать их всех и заставить поплатиться за это. Это меньшее, что ты можешь сделать после того, как в прошлом плохо обращался со своим теперь уже связанным партнёром.       Слова были обидными, потому что были правдой. Младший мог только просто смотреть на беременного омегу, который смотрел ему в глаза и даже приподнял бровь, словно пытаясь бросить вызов. Из груди альфы раздалось рычание, и он зарылся носом в волосы Юнги, который просто застыл на месте. Рука Тэхёна обхватила щёку старшего, на которой когда-то был синяк. Когда он вспомнил кислый запах течки, который исходил от Юнги, когда он был в неволе, его сердце сжалось еще более болезненно. Всё, что он делал, — загонял омегу в угол, даже когда хотел извиниться. У Юнги было большое и доброе сердце, и, осознав это, Тэхён зарылся лицом в темные волосы, не желая отпускать маленького омегу. Было ли это плохой идеей?       Он больше не хотел подвергать его опасности. Однако они должны были попытаться ради его соулмейта. Ради Чимина.       Омега безмолвно обнял его.       — Мы спасем Чимина и заставим их страдать, — заверил он своего альфу, утыкаясь носом под его подбородок. По крайней мере, Юнги был уверен, что на этот раз не будет сдерживать свой дар.

~

      Намджун позволил Хосоку оставаться в деревне на случай, если стрелой будет передано ещё какое-то послание, в то время как он, Чонгук, Тэхён и Юнги направились к западным нейтральным территориям. Все альфы стаи были начеку, оставаясь присматривать за деревней, пока их Альфа стаи уходил. Некоторые друзья Тэхёна сопровождали их группу в тени, что было рискованно с их стороны, но они не могли рискнуть попасть в засаду.       Пройдя более половины пути к западным территориям, Тэхён фыркнул, навострив уши. Он уже мог чувствовать лёгкие движения, хотя его ощущения были будто заглушены, поскольку снег блокировал прямой контакт с землёй. Им не потребовалось много времени, чтобы почувствовать сладкий запах Чимина в воздухе, и Тэхён и Чонгук одновременно зарычали, ускоряясь, чтобы идти по его следу. Намджун установил более быстрый темп для себя и Юнги. Он знал, что его младшие альфы иногда могли быть безрассудными. Юнги молча побежал за ним, еще раз доказав, насколько хладнокровно и умно он справляется с опасными ситуациями, в отличие от младших.       Вой Чонгука разнесся по лесу, усиливая напряжение, которое все чувствовали.

_____________

      Гымджэ стоял рядом с Чимином, ожидая, когда, наконец, прибудет другая стая, после того, как он позволил Паку пометить деревья своим сладким запахом под его присмотром.       Он наконец-то увидит своего брата. Из-за своих мыслей альфа был необычайно тихим, что заставляло Чимина с любопытством смотреть на него краем глаза. Альфа посмотрел в ответ, его губы приподнялись в полуулыбке, когда он при всех нажал пальцем на кончик носа смущенного омеги.       Громкое рычание пронеслось по местности, и два волка с горящими глазами вышли из леса, направляясь к ним. Альфа схватил омегу-блондина за талию и прижал к себе.       Выйдя из-под тени деревьев, к ним медленно приближались черный и коричнево-золотистый альфы. Глаза Гымджэ сразу же остановились на коричневом альфе, в запах которого примешался слишком знакомый аромат. И альфа носил метку.       Увидев их так близко, Чимин заскулил, тоскуя по своим товарищам из стаи. Он не желал ничего, кроме как сбежать к ним и быть в безопасности. Тем не менее, Гымджэ выступил вперед, закрывая им вид на омегу.       — Где наш омега? — спросил он.       Глаза коричневого альфы вспыхнули красным, после чего он разразился опасным рычанием.       Тэхён знал, кто он такой. Не было сомнений, что альфа, удерживающий Чимина в плену, был ни кем иным, как братом Юнги, которого он видел в их общих снах. Даже их запах был похож.       Судя по его поведению, он также, казалось, учуял на нем запах Юнги, потому что он не удостоил Чонгука ни единым взглядом с тех пор, как они прибыли.       Тэхён принял человеческий облик, снял накидку со спины и завязал её концы на плечах, чтобы прикрыть наготу.       — Вы смеете требовать "своего" омегу? Это вы забрали нашего, и, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля, мы советуем мирно вернуть его нам.       — Это тот засранец, который может управлять землёй, Гыми, просто чтобы ты знал, — прозвучал голос, который Тэхён знал слишком хорошо.       Его красные глаза нашли Сынхо, и Тэхён оскалился на него. Другой сплюнул на землю, усмехаясь.       — Ты позволил поставить себе метку? Это сделал Юнги? Какой ты жалкий альфа... Ты и правда не знаешь, как заставить омегу подчиниться, да?       Прежде чем Тэхён успел подготовиться к атаке, сильная рука схватила его за плечо, и Намджун вышел навстречу их противникам. Сам Альфа стаи гордо носил свою метку, слова чужака нисколько его не рассердили.       Его присутствие нельзя было игнорировать, все смотрели на него, и он представился как можно спокойнее, вопреки своим красным глазами, которые встревожили всех своей доминантностью.       — Я Альфа его стаи, Ким Намджун. Какой бы ни была твоя обида на моих товарищей по стае, тебе придётся поделиться со мной. Я не потерплю, чтобы моих омег терроризировали таким образом. Расскажите нам, как вы хотите разобраться с этим, чтобы обе стороны были удовлетворены.       Сынхо раздраженно цокнул.       — Что ж, хорошо, как насчет того, чтобы сначала вернуть мне моего омегу, дорогой Альфа стаи Намджун? Запах этого мудака полностью покрыл его, он осквернил моего омегу... Так что будьте благодарны, что я просто хочу забрать его обратно.       Вместо того, чтобы как-то отреагировать на его оскорбления, Намджун спокойно ответил:       — Омега Юнги присоединился к нашей стае по собственному желанию. Он волен решать, кто будет его парой. На данный момент Ким Тэхён его альфа. Он носит его метку.       — Скажи этому ублюдку, чтобы он сразился против меня, раз так сильно хочет объявить Юнги своим омегой, — прошипел Тэхён. Его руки были сжаты в кулаки по бокам. Он пристально смотрел на Сынхо, выражение лица которого сразу же изменилось, так как он услышал слова младшего Кима. Это лишь показало всем, какой же он трус.       Сынхо посмотрел на Гымджэ, безмолвно ища помощи, но альфа, казалось, совершенно не вслушивался в их мелкую перепалку.       Он был сосредоточен на другом.       Там был его младший брат, наблюдающий за ним. Он стоял позади Альфы стаи и смотрел на него широко раскрытыми глазами. На его лице ясно читалось потрясение. Гымджэ также увидел метку, украшавшую его шею. Это была ещё не брачная метка, но она все равно подтверждала то, что говорил Альфа стаи.       Намджун смотрел на Гымджэ с холодным и расчётливым выражением лица. Незнакомец ничего не сказал с тех пор, как они прибыли, и на данный момент только он отделял их от Чимина. Альфа явно был главным.       — Давно не виделись, младший братец, — были первые слова, которые он произнес, и все повернулись к Юнги с широко раскрытыми глазами. У всех, кроме Тэхёна, изменилось выражение лица от осознания. Чимин громко вдохнул.       Гымджэ был братом Юнги? Несмотря на всю неразбериху, это имело так много смысла, и он бы осознал это раньше, если бы попытался. Он ведь один раз перепутал их запах. И он видел то, что доказывает его родственную связь с омегой. Огонь.       Юнги сглотнул, сделал пару шагов вперёд и остановился рядом с Намджуном. Его глаза не отрывались от Гымджэ. В тёмных радужках одновременно можно было увидеть тоску и неуверенность.       — Верни нам Чимина. Не думал, что ты будешь пользоваться невинными людьми, хён.       Улыбка расползлась по лицу Гымджэ. Он с издевкой рассмеялся над словами младшего брата. Ему надо много обдумать, вникнуть в каждую деталь. То, что сказал Альфа стаи, Намджун. Запах того альфы на его брате. Метка на его шее. Запах его брата и его метка на том альфе. Картина была теперь такой ясной, когда все части буквально были перед ним. Он не признавал это вслух, но в данный момент он чувствовал себя таким жалким...       Тогда он принял решение.       — Итак, Сынхо, если ты так уверен, что огненного омегу держат против его воли, почему бы тебе не сразиться за своего омегу, как настоящий альфа? Давай уладим этот конфликт справедливо, как предложил Альфа стаи Ким.       После этих слов Альфа стаи почувствовал облегчение. Если Тэхён выиграет дуэль, они будут иметь полное право объявить Юнги своим омегой.       — А что насчёт Чимина?       Никто не заметил, как Чонгук вернулся в свою человеческую форму, но было очевидно, что он сдерживал свой гнев.       Гымджэ приподнял бровь, глядя на него.       — Он твой? — спровоцировал он младшего и получил в ответ рычание. Гымдже снова засмеялся. После всего он убьёт Сынхо собственными руками, если темноволосый альфа не сделает это сам.       Сынхо разочарованно застонал.       — Этот омега мой. Какого хера я должен сражаться с этой шавкой, которая трахалась с тем, что принадлежит м... — его короткая речь прервалась его же криком, когда пламя вспыхнуло в воздухе прямо перед его лицом.       — Я сам могу с тобой разобраться, ты, гребаный трус.       Юнги вышел вперед, встав перед альфами.       — Если бы не твоя трусость, я бы давно тебя убил. Все, что ты можешь делать, это похищать людей и держать их в плену, а также трахать омег целыми днями. Ты, ни на что не годный кусок дерьма! Я сожгу тебя живьём! — его голос становился все выше и выше с каждым словом. Он на полном серьёзе намеревался сразиться с ним, но Тэхён мгновенно оказался рядом с ним, прижимая его к своей груди и прижимая нос к виску меньшего мужчины.       Гымджэ вздохнул. Он не ожидал этого. Это был не измученный и напуганный Юнги, а просто рассерженный и разочарованный омега. Он жестом показал Чимину выйти вперёд и положил руку на его спину.       — Поскольку ты, кажется, не полон решимости сражаться за своего партнёра, как настоящий альфа, ты не заслуживаешь этого омегу, — обратился он к Сынхо, у которого вена на шее чуть не лопнула от злости на слова альфы. Их собственные члены стаи, казалось, колебались, наблюдая за происходящим. Сынхо заставлял их потерять лицо в глазах чужаков.       Их нынешний альфа-лидер похлопал Чимина по спине.       — Возвращайся в свою стаю.       Чимин так быстро повернул голову, что чуть не свернул шею. Гымджэ шутил? Почему он решил отпустить его сейчас? Его очевидные колебания не могли не заметить и его собственные товарищи по стае, но после ободряющего кивка альфы Чимин был уверен, что тот говорил на полном серьёзе. Когда он сделал первый шаг от него, он почувствовал, что на сердце уже стало тяжелее, а в горле застрял ком. Можно ли одновременно радоваться и грустить?       — Так ты ещё и отпускаешь теперь эту шлюху? Ебаный предатель!       Сынхо зарычал и в мгновение ока обратился в волка, громко завыв. Это был знак. Чимин замер на месте, в его голове царилось замешательство, когда он увидел разворачивающуюся сцену. У него было достаточно времени, чтобы среагировать, когда он увидел волка, подкравшегося к Гымджэ из-за спины и уже приготовившегося наброситься на него.       Омега-блондин вскрикнул, и, не раздумывая, притянул к себе Гымджэ, который был полностью сосредоточен на Сынхо, заставив их обоих практически упасть. Волк промахнулся, но быстро повернул голову вбок, кусая омегу за руку. Чимин закричал от боли. У Гымджэ и его альфа-волка перед глазами появилась кровавая пелена. Его пламя, ведомое инстинктами, окружило волка, который набросился на него и в котором он узнал Гона, безжалостно сжигая его и защищая Чимина от огня.       Намджуну, полностью застигнутому врасплох, нужно было быстро принять решение.       — Защитите их! Помогите тому альфе!       Земля под ними задрожала, и каменная стена отделила другую стаю от Гымджэ и Чимина, у которого кровоточила рука.       Гымджэ только слышал об этом, но, увидев вытянутую руку темноволосого мужчины-альфы, теперь был уверен, что тот тоже был одаренным. Он не терял времени, хватая Чимина на руки и спеша к незнакомой стае.       Как и ожидалось, псы Сынхо последовали за ним. Один жест со стороны Альфы стаи Ким дал сигнал другим волкам выйти из укрытия и открыто атаковать врагов. Чонгук немедленно бросился проверять светловолосого омегу. Он скептически осмотрел Гымджэ, но всё же оставил их и бросился помогать своим товарищам по стае — младший тут же вступил в бой с двумя волками.       Либо он сделает это сейчас, либо никогда. Позволяя гневу взять над собой верх, Юнги обратился в волка и бросился к Сынхо. Сегодня он желал увидеть его мёртвым, потому что одно дело причинять боль ему самому, а другое — причинять боль его близким.       Он слышал, как члены его стаи кричали ему вслед, но его мысли были сосредоточены лишь на убийстве определённого альфы.       Омега вёл себя безрассудно, а Тэхён ни в коем случае не хотел, чтобы он хоть как-то пострадал. Бросив взгляд на Чимина, он понял, что с братом Юнги тот будет в безопасности, поскольку чувствовал это по запаху старшего, и кинулся за своим омегой. Он легко отделался от волков, вставших у него на пути, вызвав из земли стену, с которой те столкнулись. Он больше не потеряет любимого человека из-за этой стаи. Его быстро окружило слишком много волков. Было очевидно, что они пытались помешать ему добраться до Юнги. Поскольку противники носили специальные ожерелья, его обонянием манипулировали, из-за чего он едва успевал уклоняться от некоторых атак. Теперь ему приходилось полагаться на свой дар и слух.       Намджун приблизился к Гымджэ и посмотрел на него с подозрением, поскольку омега не отпускал его.       Альфа положил руку на ладонь Пака, подбадривая его улыбкой, но глаза Чимина не покидали лица Гымджэ. В нем поселилась глубокая тревога, и он не знал, почему он хотел остаться с этим альфой, когда знакомый запах Альфы его стаи окружил его. Беспокоящийся запах. Гымджэ развернул омегу к Намджуну, и только тогда он отпустил Мина и вместо этого зарылся лицом в грудь Альфы стаи, получая утешение от обещанной защиты и близости с родным для него человеком. Намджун положил руку на его спину. Его нос сморщился от запаха незнакомого альфы на омеге. Он не мог не подумать, что между ними что-то было. Но омега, судя по ситуации и его поведению, выглядел вполне здоровым и в безопасности. Они обменивались запахами несколько секунд.       Но у них было немного времени. После которотких переговоров с альфами своей стаи Намджун приказал Чонгуку вернуться, чтобы присмотреть за Чимином. Два других альфы ринулись вперёд в своей волчьей форме, чтобы не дать врагам даже возможности приблизиться к Чимину или другим их любимым членам стаи.       Даже в форме волка Сынхо, казалось, ухмылялся, как маньяк, и Юнги просто зарычал на него. Он создал круг пламени, отделяя себя и Сынхо от остальных, чтобы они могли сразиться без чьего-либо вмешательства. С пылающим гневом внутри омега набросился на альфу, желая вонзить клыки в его шею и лишить его жизни, увидеть, как она покидает эти грязные глаза. Сынхо двинулся в сторону, вместо этого попытавшись ударить омегу по шее, но он взвыл, когда пламя появилось прямо перед его мордой, слегка обжигая его. Оправившись от своего первоначального шока, он опрокинул Юнги на землю, но омега угрожающе взмахнул когтями и клацнул челюстью, а его глаза вспыхнули красным. Он сосредоточил жар в своих лапах, прижимая их к массивному альфе. Сынхо взвыл от боли и вслепую взмахнул лапой, царапая когтями морду омеги. Юнги проигнорировал боль, вставая на лапы, пока альфа извивался и катался по земле, чтобы погасить горящий мех. Вскоре Сынхо тоже встал на лапы, оскалив зубы в сторону омеги. Это было сделано, чтобы отвлечь Мина от двух волков, которые пробились сквозь огненное кольцо, создав проход в куче снега.       Юнги заскулил от боли, когда челюсть какого-то волка сомкнулась вокруг его лодыжки и потянула его назад, заставляя его тело упасть на землю, а его самого цепляться за неё. Вовремя оглянувшись, он едва спас свою шею от чужой пасти тем, что успел поджечь шерсть второго врага, который собирался напасть на него, но теперь изо всех сил пытался не дать своему меху и себе самому сгореть живьём. Так как омегу всё ещё удерживали, Сынхо оказался перед ним со злой ухмылкой и, не колеблясь, прижал лапу к шее Юнги, чтобы перекрыть ему поток воздуха. Омега не успел вовремя среагировать, и когда его пламя собралось в лапах, недостаток кислорода не позволил ему создать достаточно большой огонь.       Он хватал воздух, сопротивлялся и пинался, разрывая рану на лодыжке ещё больше, поскольку другой волк всё ещё не отпускал его. Через несколько секунд он почувствовал, как сознание начало ускользать от него, но он не мог не упустить яростную дрожь земли под собой. В следующий момент Сынхо больше не давил на его шею, а клыки на его лодыжке, приносящие столько боли, тоже исчезли. Он чувствовал, как тёплая кровь стекала по его ноге. Прежде чем он успел увидеть, насколько рана ужасна, свет пропал из-за стены из земли — или, точнее, клетки из земли.       Тэхён заключил его в клетку ради его же безопасности. Юнги не хотел, чтобы альфа сражался в одиночку, поэтому он попытался скулить, чтобы попросить Тэхёна освободить его, в глубине души зная, что это было напрасно. Ни один альфа не станет рисковать безопасностью своей омеги. Всё, что он мог делать, — чувствовать разрушительный гнев Тэхёна, возможно, даже более сильный, чем его собственный.       Он видел вспышки мыслей альфы в данный момент — о чёрных волках, разрушающих его старую деревню и убивающих его семью. И образы потрясли его до глубины души. Теперь он полноценно осознал причину, по которой Тэхён сначала не принял его. Из-за глубокой ненависти и злобы к его старой стае, порожденной одним жадным Альфой стаи. А теперь его сын, который был не лучше его, оказался перед альфой, который так долго питал эту ненависть. Один убил его семью, другой преследовал его омегу. Тэхён был в ярости.       Ким бросился с потрясающе пугающим рычанием на Сынхо, который только пытался уворачиваться от своего нового противника. Ему не хотелось умирать, он очень хорошо знал, что у него нет шансов против этого земного ублюдка, поэтому он выбежал из круга, чтобы посмотреть, сможет ли он собрать больше своих соратников для помощи. Его голова закружилась от неожиданного столкновения с земным блоком, внезапно появившимся на его пути, и тогда коричневый волк набросился на него. У Тэхёна перед глазами стояла кровавая пелена. Его разумная часть исчезла, остался только его альфа, который должен был устранить опасность. Он напрыгнул на грудь черного волка и вцепился клыками глубоко в его шею. Сынхо завыл, его когти вонзились в уже нанесенные другими раны и начали рвать поперёк живота Тэхёна, но молодой альфа ни на йоту не ослабил хватку своей челюсти.       Ещё больше чужих когтей вцепилось в его спину в попытке оторвать его от умирающего альфы. Он слепо использовал свой дар против них, понимая, что добился успеха, когда услышал болезненный вой и ощутил, что чужие когти исчезли. Тем не менее, чужаки были упрямы и снова напали на него. Тэхён ничего не чувствовал кроме плоти и крови между своими клыками. Его волк сверкал красными глазами, желая засвидетельствовать последний вздох, покидающий тело другого зверя.       Несмотря на его попытки блокировать атаки других, их когти вонзились глубже в его спину и бока — альфа зарычал от боли, чувствуя, как густая горячая жидкость залила его мех, а взгляд, направленный на черного волка под ним, расфокусировался. Тэхён больше не заботился о защите себя, полностью концентрируя оставшуюся энергию, чтобы поддерживать стены вокруг Юнги, пока он был в сознании.       Юнги все еще скулил и царапал земляные стены, чувствуя чужую боль даже через ускользающий разум Тэхёна. Его альфа был в опасности, и Юнги выл, чтобы его выпустили. Грязь собиралась под его когтями, когда он, скуля, пытался вырыть выход из клетки.       Он потерял счет, как долго он там был, теряя надежду с каждой секундой. Он чувствовал все большую боль через связь, и все же стены были неумолимыми — как вдруг он услышал, как они треснули. Юнги, не колеблясь, бросился телом в стену, чтобы углубить трещину, и когда он попытался сделать это снова, одна сторона клетки из земли поддалась, выпустив его на заснеженное, пахнущее гарью поле. Инстинкты взяли верх и несли Мина к его альфе.       Он едва признал своих Альфу стаи и брата, которые сражались с вражескими волками, когда его альфа, наконец, предстал перед его глазами с черным волком, заключённым под его большим телом. Он был неподвижен, его шерсть была больше красной, чем коричневой.       Омега громко заскулил и бросился к младшему, чтобы попытаться облегчить его страдания и избавиться от всей крови. Крови слишком много! Слишком!       Он начисто вылизал его морду, его хныканье и скулеж не прекращались, даже когда он лихорадочно принялся за все его тело. Дыхание альфы было поверхностным, Юнги попытался подтолкнуть свою запаховую железу ему в морду, чтобы облегчить его боль своим запахом. Все, что он получил в ответ, — усталое мычание и лизание. В панике омега только лизнул его в ответ, пытаясь добиться от него большей реакции, отчаянно скуля и тыкаясь носом в морду альфы.       В тот момент, когда Тэхён потерял сознание, это было понятно сразу: его мышцы расслабились, как и тело, и шея, а его голова покоилась наполовину на земле, наполовину на мёртвом теле Сынхо. Юнги сразу же почувствовал, как их эмоциональная связь начала утихать, ощущаться всё слабее и слабее.       Его оглушительный и панический вой разнесся по всему лесу. Омега просунул морду под тяжёлого альфу, чтобы приподнять его голову.       Но со стороны младшего не было ни движения, ни даже вздрагивания. Его вой сменился на отчаянное рычание и скулеж.       Между ним и его альфой встало более крупное, испачканное кровью тело. Это был его хён. Гымджэ оттолкнул Юнги от бессознательного младшего альфы, толкая меньшего волка, пока он не натолкнулся на Чимина и Чонгука, которые тут же попытались успокоить омегу. Видя, как они изо всех сил пытались успокоить его, но у них ничего не получилось, Гымджэ решил, что ему нужно использовать ту меру, которую бы он принял в последнюю очередь.       Рычание раздалось из его груди, и он рявкнул на своего младшего брата, используя свой альфа-голос. Юнги непроизвольно застыл на месте с пустыми глазами, и Чонгук, не колеблясь, схватил его за шею и потащил с нейтральной территории вместе с Чимином, на которого тоже немного подействовал голос альфы.       Юнги мог только беспомощно наблюдать, как поля и камни, залитые кровью, становились все дальше и дальше в поле его зрения, пока его утаскивали более молодые товарищи из стаи.