Твой новый господин

      Как он и обещал: лишние стены снесены, новая мебель поставлена металлическими людьми Гейзенберга, и твоя комната, наконец, выглядела приемлемо и в чём-то, в чём вы действительно могли бы жить. Это может не годиться в подмётки с престижным стилем комнат в замке Димитреску, но, по крайней мере, на этот раз тебе не придется часами мыть полы и выметать пыль из каждой щели.          Гейзенбергу было наплевать на твою работу, в своё первое утро ты вошла в его комнату и обнаружила, что он растянулся на кровати, его брюки всё ещё были на нём, но плащ и майка были сняты, оставив тебя с неожиданным, но желанным зрелищем его обнаженной груди; так же, как и его волосы, на груди была пыль седых волос, его тело не было очень скульптурным, но можно было сказать, что он усердно работал, чтобы получить то, что хотел. В то время как мягкий храп оставил его, ты убирала комнату, начав со сбора всех заметок, которые были приклеены к каждой поверхности, они были аккуратно сложены на его столе, когда ты закончила.         Эта рутина продолжалась в течение нескольких недель, ты убиралась и уходила до того, как он просыпался, а затем бесцельно сидела до того, как в твоей комнате звенел звонок, и ты выполняла любые просьбы своего господина. Иногда по ночам Гейзенберг просил тебя посидеть и поговорить с ним, просто чтобы заглушить шум постоянно работающей фабрики. По крайней мере, когда вы работали в замке, там были книги для чтения, но Гейзенберг не был поклонником литературы и тому подобного.    — Это скучное дерьмо, на которое моя сестра любит ссылаться, она делает это только для того, чтобы казаться умной... вампирской сукой.       Несмотря на его отвращение, на следующий день, когда ты вошла в комнату, на столе обнаружила большую коллекцию пыльных книг. Он, должно быть, вытащил их с какой-то заброшенной полки или, возможно, даже заставил одного из ликанов проникнуть в замок и украсть некоторые книги твоей Леди. Ты читала первые страницы книги, полностью игнорируя всё вокруг, когда почувствовала тяжесть на своём плече. Сначала ты замерла и запаниковала, слегка повернув голову, чтобы встретиться взглядом с Гейзенбергом, который положил подбородок на твоё плечо. Его ленивая улыбка напоминала щенка, который хочет внимания.          Ты попыталась вернуть книгу и повернуться, чтобы начать свою работу по дому, однако Гейзенберг остановил тебя, обхватив руками твой живот и уткнувшись головой тебе в шею. Твои щеки залились румянцем, и ты осторожно положила свои руки поверх его.          Одна вещь, которую ты узнала об этом человеке, заключалась в том, что его настроение резко менялось, в некоторые дни он дулся на фабрике, делая вещи, о которых он отказывался тебе говорить, в другие дни он набрасывался и делал ещё больше беспорядка, чтобы ты убирала, но больше всего тебе нравилось, когда он мягко разговаривал с тобой, давая маленькие металлические фигурки твоих любимых животных, которыми ты украшала свою комнату.    — Не уходи, милая, просто останься со мной, пожалуйста.         Видеть такую уязвимую сторону в этом мужчине было ново, это казалось другим и более реальным, чем всё, что ты видела с тех пор, как стала горничной. Ты предположила о боязни Гейзенберга, что он был слишком суров в последние несколько дней и ты оставишь его.   — Я не буду, Карл, ведь это место, вероятно, развалится без меня.   — Эй, ты назвала меня по имени, это что-то новенькое!         Его голос был приглушен кожей твоей шеи, и небольшие вибрации щекотали твою кожу, но он отстранился, чтобы снова посмотреть на тебя.   — Проходи, садись.         Он практически потащил тебя на диван, прежде чем переместиться, чтобы положить голову тебе на колени, положение казалось нормальным, и ты почти хотела, чтобы всё так и оставалось.  — Карл, пожалуйста, твою одежду нужно постирать, и кто-то должен убрать все эти пятна нефти.         Он не ответил, мужчина просто смотрел на тебя без какой-либо заботы или напряжения, задержавшегося в его глазах. Гейзенберг махнул рукой, металлический лист скользнул под книгу, которую ты ранее читала, и она была принесена тебе. Подняв её, ты выглядела смущенной.    — Почитай мне, дорогая, я просто хочу ещё немного послушать твой голос, прежде чем мне придётся уехать на эту дурацкую встречу.         Открыв книгу, ты продолжила с того места, с которого закончила, сначала ты не была уверена, что твой голос может в конечном итоге наскучить ему, но его голова осталась у тебя на коленях, и он замурлыкал, когда твоя рука нашла своё место в его руке. Ты не должна этого делать, ты горничная, подумала ты, но ты просто не могла найти причину, чтобы когда-либо прекратить это, было приятно не иметь плана на каждое утро, а также решать каждую новую проблему, которую Гейзенберг приносил для тебя каждый день.          В конце концов Гейзенберг глубоко вздохнул, поднял голову, натянул плащ и надел тёмные очки. Он уже выходил, когда остановился, бросился к тебе и поцеловал в щеку, прежде чем снова небрежно направиться к двери.    — Я скоро вернусь, милая, не попадай в большие неприятности, пока меня не будет.       Ты хихикнула, чему он, казалось, обрадовался, прежде чем приподнять шляпу и закрыть за собой дверь.            Через несколько часов, как только ты закрыла книгу и выпрямила спину, ты почувствовала скованность мышц, которые затекли в положении чтения, намереваясь закончить историю, чтобы показать посредственный конец. Гейзенберг всё ещё не вернулся, несмотря на то, что было уже поздно, ты хотела дождаться его возвращения, прежде чем готовить ужин, поэтому решила немного прогуляться. Ты до сих пор помнила его правило, когда только приехала: никогда не заходить слишком далеко на территории фабрики, которой ты подчинялась. Ты выбрала прогулку по главному пространству, которое обычно убирала.         Ты прыгала по коридорам и смотрела на проходящие мимо комнаты, заполненные мусором и записками, классические вещи, которые ты находишь, когда убираешься.       В своей голове ты думала о рецептах на сегодняшний вечер, когда услышала леденящий кровь крик, как будто это была мольба о смерти. Ты остановилась и хотела уйти, ты не отошла от его спальни. Что бы ни кричало, оно нашло свой путь внутрь, и шум становился всё громче. Одна из дверей распахнулась, и оттуда, прихрамывая, вышел изуродованный человек, части его тела были заменены металлом, и наиболее заметной была его рука, которая теперь превратилась в действующую дрель. Медленно уходя в комнату Гейзенберга, ты думала, что сможешь найти что-то, с чем можно связаться с ним, или, по крайней мере, забаррикадировать дверь, пока он не вернётся.       Тварь уловила твой запах, монстр не мог тебя видеть, так как его глаза были покрыты полоской металла, но через мгновение он начал двигаться к тебе, и это явно не было дружелюбно из-за его повторяющихся криков. Ты бежала в полную силу, но он всё ещё, казалось, набирал скорость и дёргал вас за волосы, из-за чего ты упала. Он взмахнул рукой-сверлом, но в последний момент ты уклонилась от удара, тупые края сверла задели твою щеку, но не было времени, чтобы заметить кровь, ты вскочила когда увидела новую дверь. Схватившись за ручку и повернув её, дверь осталась неподвижной. Она не открывалась. Тварь приближалась, и ты рыдала, пока не заболело горло, ты не хотела умирать, ты просто хотела, чтобы Он был здесь...    — Гейзенберг! Карл! Я не хочу умирать, пожалуйста, — ты выкрикнула его имя в последний раз, прежде чем услышала громкий грохот.          Большой и тяжелый молот размозжил череп этого человека, его кровь растеклась по полу, а над ним стоял Гейзенберг, который выглядел запыхавшимся и выглядел испуганным при виде вашего разбитого лица, ты ожидала свою смерть. Теперь ты боялась, что твой спаситель обвинит тебя в том, что ты заставила его сделать это.    — Чёрт возьми, дорогая, ты в порядке? У тебя кровь.       Ты упала на пол и начала яростно плакать, Гейзенберг действовал быстро, опустившись на твой уровень и подхватив тебя на руки. Распахнув дверь, ты почувствовала, как твоё тело осторожно легло на мягкую поверхность, это была его кровать. Он вернулся с различными вещами, собранными в его руках, и начал очищать твою рану, вытирая засохшую кровь. Ты поджала ноги под подбородок, просто желая забыть обо всем, кроме него. Ты чувствовала себя виноватой без причины, ты не должна заставлять своего хозяина лечить тебя каждый раз, когда ты совершаешь ошибку.    — Мне жаль, мистер Гейзенберг, мне жаль, что я заставила вас убить эту... тварь.   — Что случилось с тем, что ты назвала меня Карлом, милая?         Он попытался ободряюще улыбнуться, но ты опустила голову, и он придвинулся к тебе ближе, тепло его тела принесло тебе немного утешения.    — Не извиняйся, это моя вина, что я не сделал всё правильно. Я думаю, что у этого ублюдка была какая-то мозговая деятельность, всё ещё остававшаяся в нём, и он не просто подчинился… Я понял, что что-то не так, только когда почувствовал вибрацию дверной ручки, а потом услышал, как ты зовешь меня.         Ты ничего не говорила, адреналин от этого события, наконец, угас, заставляя тело чувствовать усталость.   — Завтра я отвезу тебя обратно в замок, ты не должна быть здесь, и я не заслуживаю такого человека, как ты.         Твоя голова подпрыгнула, и ты двинулась, чтобы заставить его посмотреть на тебя, он был серьезен, но тебе нужно было переубедить его.  — Подожди, нет! Я сказала тебе сегодня утром, что не оставлю тебя, и я не забываю своих слов. Мне нравится работать на тебя, Карл.         Он выглядел ошеломлённым, прежде чем сбросить очки и повалить тебя на кровать, он обнял тебя. Его тело, казалось, дрожало над тобой, так что ты успокоила его растрепанные волосы, тело мужчины мгновенно растаяло от твоих прикосновений, и он вскоре в спокойствии заснул. Обычно ты бы пожаловалась и оттолкнула его, но ты улыбнулась, уткнулась носом в его жёсткую бороду и закрыла глаза.          Ты не хотела оставлять его и хотела проводить с ним больше таких моментов, как этот.