Hey Mrs. Polisman!

— Ты упрям как осёл, Чиминни. И дурак, что не хочешь в больницу — кто знает, чем обернется такое падение на затылок… Может, там сотрясение, а о последствиях ты узнаешь через несколько лет! Думаешь, мало таких приходит на приём? Тэ ворчал, хлопоча возле него, но Пак не особенно вникал в то, что он там бормочет, блаженно ощущая кокон из тепла и заботы, окутавший его. Чувствовал он себя вполне сносно, но комиссар Мин все равно дал аж целую неделю на поправку после столкновения с маньяком. Которую он планировал провести за просмотром сериальчиков и поглощением кулинарных экспериментов Тэхёна. Что касается больницы, то он уже побывал там: сразу после ареста насильника Хосок чуть ли не силой запихал его в машину и отвёз. Но доктора отпустили Чимина уже через пару часов, не найдя никаких признаков сотрясения и объяснив это везением и крепостью молодого организма. Но Тэ все равно волновался. — И вот надо же тебе было лезть туда, — ворчал он, подтыкая другу одеяло поуютнее. — Приманка для маньяка! А если бы он успел тебя изнасиловать, а потом, допустим, придушить?! — Давай не будем об этом, — поморщился Пак, ибо воспоминание действительно было не из приятных. Честно сказать, оно было просто страшным. Стоило ему зажмуриться, как перед глазами ярко вставало оранжевое небо, тени деревьев в лесополосе и темный силуэт преступника, склонившегося над ним. Чимин от души надеялся, что это его первое серьезное дело не будет сниться ему в кошмарах, потому что в полицейской работе бывают вещи и похуже. Он сам выбрал себе путь и ни за что от него не откажется, так имеет ли право жаловаться? Поэтому, когда очередное воспоминание о пережитом страхе накрывало его, заставляя ёжиться и вздрагивать (оправдываясь ознобом, чтобы Тэ не понял и снова не начал его отчитывать) — Чимин крепко зажмуривался и старался побыстрее представить то, что было потом. Тот момент, когда Чонгук поднял его с земли и прижал к себе, шепча: «Все закончилось, не плачь, Чиминни»… Как тепло было в его объятиях и как неожиданно нежно звучал шёпот. Он не рассказал об этом Тэ. Это было слишком личное, и он хотел бы сохранить это в секрете. Чимин вздрагивал и неосознанно улыбался, крепче натягивая на себя плед. — …У тебя опять температура? Дрожишь, — неодобрительно заметил Тэхён. — Ты все ещё хочешь служить в полиции, Чими? Разве это омежье дело — рисковать собой, чтобы поймать очередного негодяя? Пусть этим занимаются альфы! — Нет, — твердо ответил Пак. — Омеги тоже могут внести вклад в то, чтобы нам всем стало безопаснее жить. Мы не слабые, Тэ, понимаешь? И я это докажу. — Ты уже доказал, — отмахнулся Ким. — А я вот не смогу посмотреть твоим родителям в глаза и сказать, что ты пострадал, ловя какого-то урода. — Эй, ты же не собираешься рассказать всё родителям, Тэ? Какой же ты друг после этого! — Не собираюсь, — ответил Ким после продолжительной паузы, и было видно, насколько нелегко далось ему это решение. — Просто потому что знаю, что ты бредишь полицией с десяти лет и не простишь мне этого. Но обещай, что будешь осторожен, Чимин-а! Пак кивнул и потянулся обнять его, когда вдруг прочирикал дверной звонок. Он встрепенулся, удивлённо глядя на Кима: — Ты кого-то ждёшь? — Наверно, это Минхо принес учебники, — неуверенно протянул тот. — Я открою. Чимин улыбнулся, предвкушая, что сейчас увидит Минхо, скромного очкастого альфу, который крашнулся в Тэхёна с самого первого сентября — как только впервые увидел. Ким, правда, не давал ему никаких надежд, зато бессовестно позволял покупать себе в студенческом буфете пирожки и чай и таскать книги из библиотеки прямо на дом. — …Здравствуйте. А Пак Чимин здесь живёт? — неожиданно прозвучал в прихожей весёлый знакомый голос. В панике заставивший его натянуть одеяло на голову. Чонгук здесь! У него дома! Чимин зажмурился, от души надеясь, что у него всё-таки сотрясение и слуховые галлюцинации, но, к сожалению, голос был слишком реален. — Мы пришли навестить коллегу. Весь участок Ханмипаль, почти в полном составе: я, Хосок-хён, Намджун-хён и комиссар… — Простите за это вторжение, — низко и немного шепеляво перебил его голос Юнги. — Нам просто нужно убедиться, что он соблюдает все назначения врачей и прилежно лечится. И мы сразу уйдём. — Да-да, конечно, — промолвил немного растерявшийся Тэхён, разглядывая четырех альф с цветами и какими-то пакетами в руках. Самый низкорослый из них держал большую коробку. — Я сейчас скажу Чимину, что вы пришли. — Нет, не надо его предупреждать, а то он нас не пустит, — заявил Чон. Юнги шикнул на него, но Тэ фыркнул, оценив шутку. Как же ты прав, в панике подумал Пак, мечаясь и хватая с кровати и стоящего рядом столика всё, что могло выдать живущего в этой комнате омегу: косметику, таблетки-подавители, потрёпанного плюшевого медведя, с которым суровый детектив засыпал в обнимку. Какой же дурак, ведь мог же догадаться, что они придут! Чимин едва успел забросить вещи в ящик стола и плотно притворить его, как дверь распахнулась — первой в ней показалась коробка, а потом уже комиссар Мин Юнги. — У тебя такой вид, будто ты прятал важные улики, — сходу оценил он обстановку, заставив Пака побледнеть и закусить губы, давя вымученную улыбку. Так оно и было, в общем-то. — Привет, коллега, — пробасил Намджун, аккуратно отодвигая загородившего дверь шефа. Из коридора мерно бубнил голос Хосока, заканчивавшего болтать с кем-то по телефону. — …Очень приятно, Чон Чонгук. Против воли Чиминовы глаза скосились в угол, где альфа церемонно поклонился Тэ, который в ответ улыбнулся приветливо и самую капельку насмешливо. — Ким Тэхён. Наслышан о вас. Какой мужественный синяк на скуле — боевое ранение, наверно? — Да, это мы маньяка ловили. Сопротивлялся как зверь! — нисколько не смутившись, на голубом глазу разулыбался Чон, деликатно умалчивая о том, что синяк был делом рук, а точнее кулака Чимина, которого достали его шуточки. Тэ еле удержался, чтобы не фыркнуть снова, потому что знал это. Юнги наконец-то расстался со своей коробкой, поставил ее на стол и стянул крышку: все радостно оживились, увидев целую гору кексов. — Наш босс испёк их сам. Специально для тебя, Чимин, — заговорил вдруг Намджун. — Это извинение за то, что так вышло… С этим маньяком. Когда ты упал, навигатор в твоём кулоне отключился. Мы, конечно, сразу кинулись на поиски, но потеряли бы время, если бы не Чонгук. Пак невольно передёрнулся, снова вспоминая треск разрываемой одежды и мерзкую похотливую руку на своей коже. Он смотрел на смутившегося Чона, медленно осознавая, что значит это «потеряли время». Тот мерзавец успел бы изнасиловать его. Он медленно перевел дух, сглотнув вдруг вставший в горле комок, а Намджун продолжил виновато: — Он сказал нам, что пойдёт за горячим чаем, а сам наблюдал за тобой. И бросился следом, когда маньяк потащил тебя в лесополосу. Теперь содрогнулся Тэхён, наградив Пака мимолетным укоризненным взглядом. «И это твоя работа», — отчётливо читалось в нём. А потом он перевел взгляд на Чона — уже без всякой насмешки, с благодарностью. — Можешь рассчитывать на мою дружбу. — Взаимно, — заулыбался тот. И поддел: — А Чимин-ши ничего не хочет мне сказать? — Спасибо, — выдавил Пак, розовея щеками. — И только? А где поцелуй благодарности своему рыцарю от спасённого от дракона омеги? — Прекрати, Чон, — вмешался комиссар, удачно избавляя Пака от необходимости отвечать. — Давайте лучше попробуем кексы. И, кстати, почему ты расхаживаешь, Чимин? Разве доктор не велел тебе полежать в постели хотя бы пару дней? — Ложись, — подхватил Тэхён. — Я сам принесу чашки и поставлю чайник. А Чонгук-и мне поможет. Правда? — Конечно. Хотя я с удовольствием бы тоже полежал с кем-нибудь в постели, — подмигнул Чон и молодецки зацепил пальцем сахарную пудру с края коробки, томно облизав его. Тэ хихикнул над этой выходкой, не удержавшись. Чимин посмотрел на него как на предателя, а комиссар треснул по рукам Намджуна, тоже потянувшегося за пудрой. — Вывернешь коробку — будешь печь другие кексы сам. — Я как-то смотрел на Ютубе, как это делается, — задумчиво начал Ким, поправляя очки. — Почти ничего сложного, надо только тесто хорошенько промешать и температуру правильную выставить. — А я помню, как ты пару лет назад хотел запечь бараньи рёбрышки на гриле. Но вместо них поджарил свою руку, так что не умничай, Намджун, — поморщился Мин. — Лучше смотри на свой шрам, когда тебе припадает охота к готовке. И он без всяких церемоний задрал рукав рубашки альфы, демонстрируя шрам на мускулистом предплечье. — Этот небольшой парень ваш начальник, а второй кто? — шепотом поинтересовался Тэхён у Чонгука, когда они вышли на кухню. — Намджун-хён возглавляет отдел «К», — с гордостью пояснил тот. — Один из лучших специалистов страны, и интеллект у него целых 148 баллов… хоть иногда в это и сложно бывает поверить. — Они выглядят как давно женатая парочка, — хихикнул Тэ. — Такие забавные. Чон распахнул глаза в шоке и удивлении. Но ответить ничего не успел. — …Кто парочка? Где парочка? — раздался вдруг весёлый голос. На кухню буквально ворвался Хосок, закончивший наконец-то болтать по телефону. Уходя с работы, он даже не снял форму, но и сейчас, вечером, на ней не было ни единой складочки, как будто выглажена полчаса назад. Свежий запах туалетной воды еле заметно оттенял приглушённый ореховый, его собственный. Его лицо сияло открытой приветливой улыбкой, и Тэхёну оно вдруг показалось очень знакомым. Словно он уже видел его когда-то — может, даже во сне. — Если речь о Намджуне и Юнги, то вы абсолютно правы, — альфа заулыбался ещё шире, ничуть не смущаясь. — У нас очень дружный коллектив, но эти двое отдельная тема… Ким работает у нас третий год, и за всё это время не было ни одного дня, чтобы капитан его не отчитал или не выругал. Мы поначалу тоже думали, что отношения не ладятся, и даже предлагали ему перевестись в другой участок. Но он ответил, что не сделает этого ни за что в жизни, и тогда мы всё поняли. Он хихикнул, и Тэ тоже улыбнулся, глядя на забавные ямочки на его подбородке. — На самом деле они настоящие друзья и коллеги, просто такая уж у них манера общения… А вы наблюдательны, Тэхён. — Психологу положено, — коротко ответил тот. И снова не смог удержаться от улыбки, глядя, как забавно взметнулись брови у Хосока. — Вот сюрприз! Коллега! В это время Чонгук, уже давно заваривший чай и всё это время наблюдавший за ними, вдруг кашлянул. — Я пойду в комнату. Чимин заждался чаю… Ну, и остальные тоже. — Да. Иди, конечно. Хосок, кажется, даже не взглянул на него, но Чон ничуть на него не обиделся. В конце концов, нечасто встретишь такого парня, как Тэхён. Утончённого, веселого, наблюдательного и к тому же редкой красоты. Мечта, а не омега. Но эта мимолётная мысль тут же была вытеснена неосознанным удовольствием от того, что впереди у них целое чаепитие, во время которого он ещё не раз подразнит Чимина. Чонгуку нравилось его дразнить — смешного альфочку, который в школе наверняка носил очки, был ботаном и президентом класса, он знал этот типаж. Но так же приятно и защищать Чимина, с гордостью осознавая себя сильнее него. Чон потёр синяк на скуле и бессознательно улыбнулся, подхватывая поднос с четырьмя чашками. Две остались дымиться на кухонном столе. — …Ну наконец-то! Мы уже думали, вас там похитили, — прокряхтел комиссар Мин. Намджун стоял за спинкой его кресла, разминая ему шею и плечи — большие ладони двигались осторожно и мягко, а пальцы Юнги бессознательно вцепились в подлокотники. — Ещё так сделай… — вырвалось у него. — О, да… Это всё сидячая работа. Остеохондроз замучил, — почему-то покраснев, объяснил он. — А где Тэ? И Хосок-хён? — недоуменно спросил Чимин. — Обсуждают психологию, наверно, — пожал плечами Чонгук, ставя чашки на стол. — Столько интересных тем для альфы и омеги… Тебе как, хён, с сахаром или без? — Вот как, — немного нахмурившись, промолвил комиссар. — Твой друг омега, Чимин? — Да. — И ты снимаешь квартиру с ним вместе? Тут только до Пака дошло, в какую задницу он сам себя загнал своим ответом. Надо было соврать, что Тэ альфа, или что они не соседи, а просто по-дружески ходят в гости! (Хотя кто бы в это поверил, когда он открыл дверь в розовом пушистом домашнем халатике). Да хоть какую-нибудь ложь придумать, чтобы объяснить эту странную ситуацию: «альфа» и омега снимают квартиру вместе. Такое было возможно в их обществе только в одном случае — когда это женатая или официально помолвленная пара. Нарушение этих негласных, но суровых норм порицалось так же, как например альфе любить альфу — законом не запрещено, но вслух об этом лучше не говорить. А из полиции, как учреждения особенно строгого ко всяческим нормам и правилам, и уволить за такое запросто могли. Выбора не было. Чимин глубоко вздохнул, ощущая себя завравшимся и глубоко несчастным от этого, предвидя настоящий кошмар, когда все откроется, и мысленно прося у Тэхёна прощения, — всё-таки решился на самую последнюю (как он думал) и самую большую ложь: — Он не друг, а жених. Мы помолвлены. На Чонгука он не смотрел. Почему-то не мог себя заставить. Но если бы решился — увидел бы, как медленно исчезла с лица у младшего радостная улыбка. Он опустил взгляд в чашку и проговорил тихо: — Поздравляю. Ты ничего про это не говорил, хён. — Счастье любит тишину, так ведь? — натянуто улыбнулся Пак, ощущая себя так, будто ему посреди веселого праздника напомнили о взятом огромном кредите, который неминуемо придётся отдавать. Так же, как когда-нибудь придет время отвечать за эту ложь. — Ладно. Давайте пить чай? — неловко и совсем невесело поторопился он перевести разговор. Пока голоса споривших о чем-то Хосока с Тэхёном, возбужденные и радостные, долетали до них с кухни. Но часа два спустя, когда полицейские уже сидели в небольшом баре в центре (не так уж часто удавалось им собраться вместе после работы, так что вечер решено было продолжить) — они вернулись к этому разговору. Не сразу, чтобы не выдать себя, но достаточно быстро, чтобы только притворяться выпившими. — Вот скажи мне, хён, — с трудом выговорил Чонгук, прищурившись и фокусируя на нем взгляд. — Это ведь ненормально — если альфа расстроен помолвкой другого альфы? Нет, я не про себя, ты только не подумай чего… Это гипофиз… гипотат… Ги-по-те-ти-че-ски!!! Но ненормально же, правда? — Может быть, — уныло ответил Хосок, рассматривая на просвет своё пиво. — Но и нормальным тоже такая себе радость быть, когда омега, который в кои-то веки нравится, оказывается вдруг помолвлен. И с кем — с нашим Чимин-ни. Чон быстро опустил глаза. Два коктейля предательски действовали на него, делая слишком чувствительным. — Дерьмо, братан. — Дерьмо, — эхом отозвался старший детектив.