Косым дождём

Арсений открывает глаза до звонка будильника — тот заведён на шесть утра. Остатки сна ещё какие-то секунды кружатся в голове, а затем стремительно разлетаются птицами. Арсений ни одну ухватить не может. Кажется, он был там счастлив? А значит, даже лучше, что он проснулся — не так невыносимо возвращаться в реальность. За окном светлеет едва-едва. Арсений тянется к телефону и высвечивает время — 4.38. Он несколько минут просто лежит, смотря в потолок. Заснуть точно больше не получится, хотя лишние часы не помешали бы — сегодня съёмки в «Музыкальной интуиции», так что день должен быть насыщенным и увлекательным. По крайней мере, о том, что там очень круто, говорил Антон, он изо всех них снимался первым. Антон. Ну конечно. Почему бы не начать вспоминать про него с самого рассвета. На самом деле Арсений не против устроить себе хотя бы сутки мысленного вакуума, но не получается никак. Болеть Антоном оказывается непросто, и теперь иммунитет где-то совсем на нуле. Арсений прислушивается к себе и в очередной, неизвестно уже какой по счету раз думает: «Как мне без тебя?» Ещё болит, да, но, может быть, свободнее? Потому что больше не нужно впустую метаться заполошным зверем. В груди все равно колет, уже привычно, и Арсений заставляет себя подняться, чтобы отправиться на раннюю прогулку. Времени в любом случае полно, так что, может, удастся хотя бы привести мысли в порядок. Прошло чуть больше двух месяцев с разрывной точки, которую поставил Антон. С такой лёгкостью, что Арсений невольно завидует. Сам-то до сих пор прийти в себя пытается. Иногда ему кажется, что у него было все, до встречи с Антоном, а иногда наоборот, что ни черта не было, и только Антон смог пустоту внутри заполнить. Хотя, как ни посмотри, выходит препаршиво. В первом случае Антон просто все уничтожил, а во втором ещё хуже — собрал по частям, а потом сбросил бомбу. «Как мне без тебя?» — спрашивает себя Арсений все эти два месяца. Ещё сложно, дико сложно, да, но, может быть, спокойнее? Потому что больше не надо рвать себя на британский флаг ни за что. Ему бы немного сумрачной зоны, где можно спрятаться ото всех и побыть стопроцентным собой, но у него нет передышки, никакой совершенно. Это «без тебя» слишком расплывчатым получается, чтобы дать однозначный ответ. Потому что такая работа. Пусть они больше не вместе, но рядом-рядом-рядом постоянно. Съёмки, концерты, технички, корпоративы — бесконечным потоком. Арсений очень скоро понял, что с такими темпами не протянет долго, что уже и так к грани шагает семимильными, и надо тормозить бы, надо что-то делать. И он в итоге делает. Медленно, кропотливо, день за днем собирает труху, что когда-то сердцем была, поджигает её и прямо так сыплет на раны, запаивая, запечатывая, вот чтоб совсем наверняка. Снаружи-то что, ничего не видно, и плевать, что внутри получается человек из лоскутов. Раз это помогает, то значит, так тому и быть. Не нужен, ну что тут поделаешь? «Интуиция» проходит отлично. Здесь действительно здорово, и Арсений просто обожает весь этот движ и драйв. Это всегда помогает, отвлекает, даже заставляет забыть. Можно не думать ни о чем лишнем, веселиться, смеяться, быть похожим на себя прежнего. А потом съёмки подходят к концу, звучит мелодия, и Тимур начинает петь. Но, как ни странно, это не врезается айсбергом, не вводит в ступор, не сносит с ног. Арсений лишь жадно слушает слова, впитывает, дышит ими. Как будто кто-то пропустил кислород в лёгкие после удушья. Он себя отпускает, поёт вместе с участниками, растворяется в этой атмосфере, эйфории, в танце. Слова в сердце падают так же легко, как снег на землю. Нет, посуду они не били, хотя Арсений знает себя, он, конечно, мог бы. Разве что не нашёл ничего: ни сил для этого, ни смысла в этом. А про разобранных точно. Хотя Арсений совсем не уверен насчет Антона, но вот сам ощущает себя так — именно разобранным, причём самим же Антоном. Собрать только все нужно собственноручно, что кажется невыполнимым практически. Это как будто разворошенный паззл из миллионов кусочков. Но всё ещё усложняется тем фактом, что Арсений знает наверняка: одну детальку-то Антон забрал с собой, навечно и безвозвратно, и теперь в этом вся соль — сколько ни складывай, целым, как раньше, не стать уже никогда. Спорить, просить, возмущаться, кричать было бессмысленно. Если одному всего этого от слова совсем не надо, то для чего? Мучить обоих и себе же делать только больнее? Все верно, чертовски верно. «Зачем продолжать?» Да незачем. Что тут ещё можно было добавить. «Можешь бежать». Действительно. Как всегда это делал… Арсений солидарен со строчками — не лечит время, заставляет просто идти дальше с тем, что осталось после. Внутри горько-горько, и то самое после оказывается заполненным этой горечью до краёв. И ответ весь пропитан ею. Арсений себя ругает все ещё. Ну надо же было так влипнуть. Сколько раз говорил себе — не привязывайся, не открывайся, не подпускай, не смей. И все сделал в итоге неправильно. Какой хороший урок. Познавательный настолько, что впору поехать крышей. Но зато Арсений наконец знает ответ на свой вопрос. «Как мне без тебя?» Легче.