Круговорот лжи

Рассекая ночной разряженный воздух, Локи, окруженный уже рассеивающимися остатками голубой вспышки, стремительно падал вниз. Рядом летели некие обломки бывших кораблей и другого космического мусора. «Возможно, я погорячился, » — мелькнуло где-то на периферии сознания. Когда трикстеру предоставился шанс схватить тессеракт и улизнуть, он не медля сделал задуманное. Жаль, в спешке пришлось импровизировать, что как-то не пошло на пользу. Не было времени искать идеальную для жизни планету и просчитывать все риски. Было лишь желание испариться куда подальше от Таноса, придурка-братца, зеленого чудища и всех этих клоунов — защитников Мидгарда. И вот по итогу, Локи, слегка обиженный на жизнь, падает в неизвестность, хотя сколько раз зарекался делать что-либо в спешке. Приземление, видимо, будет не из легких. Полубог с сожалением вспомнил об и так нескольких переломах в теле. «В принципе, если опустить некоторые детали, то можно считать, что все прошло довольно успешно, » — еще раз пересмотрев положение вещей, Локи решил, что может падение будет и болезненным, но он переживет. Но через пару мгновений столкновение с землей быстро выбило из трикстера подобные мысли. Боль прошила позвоночник, сетью расползаясь по всему телу и жаля, как электрический разряд. Послышался хруст костей. Что-то острое, кажется, проткнуло ногу. Голова быстро сделалась тяжелой, а перед глазами заплясали кляксы. Все смазалось и размылось. Как будто со стороны, Локи услышал собственный крик. А потом все поглотила тьма.

***

К носу, защекотав, прикоснулись чьи-то маленькие цепкие лапки. Не почувствовав сопротивления, насекомое продолжило подъем по лицу. Вторая крупная цветная муха подлетела и удобно устроилась на щеке, потирая лапками, будто что-то задумав. Локи сквозь сон нахмурился и попытался увернуться от раздражителей на лице. Поворот головы заставил вскрикнуть от боли, волной прокатившейся по хребту. Трикстер резко открыл глаза, вспоминая и восстанавливая в памяти ход событий последних дней, и огляделся, анализируя, как он докатился до такой жизни. Скрипнув зубами и зашипев от неприятных ощущений, полубог попытался принять сидячее положение, но, застонав, остановился на достигнутом в положении полулежа. Трикстер лежал на огромной свалке, в груде мусора. Из ноги, чуть ниже колена, торчал кусок арматуры. Вся левая штанина была в запекшейся крови. Локи подумал, что ему, пожалуй, очень повезло, что на нем был доспех, хоть немного защитивший его грудь и спину от обломков. Попробовав пошевелить здоровой ногой, трикстер, к своему ужасу, осознал, что ничего не чувствует ниже пояса. Собрав все силы и звеня цепями, полубог потянулся к куску арматуры. Спустя несколько минут страданий трикстеру таки удалось вытащить инородный объект из раны. Быстро выбившись из сил после подобной активности, Локи устало облокотился на крыло бывшего летательного аппарата. Что ж, в данной ситуации радовало только одно: проклятый железный кляп запропастился при падении. Впрочем, также к плюсам можно было отнести то, что полная потеря чувствительности нижней части туловища распространялась и на боль, так как Локи не был уверен, нет ли у него еще каких закрытых переломов в ногах. Бессильно положив разбитую голову на нагревающийся на солнце металл, трикстер стал ждать, когда подействует регенерация, параллельно обдумывая как снять оковы. Он не мог сделать это полностью самостоятельно, а они не только сковывали движения, но и не давали воспользоваться магией в полную силу и ускорить процесс исцеления.

***

Три ярких солнца нещадно прожаривали воздух. Над кучками пестрящего разнообразием металлолома прыгало дребезжащее марево. То тут, то там пространство, как вертолеты, рассекали огромных размеров нахальные и любопытные мухи, окрашенные в красные, синие и зеленые цвета, с большими мохнатыми лапками, что было абсолютно неудивительно для планетки такого типа. Она, казалось, вся состояла из мусора. Вокруг в пределах видимости был виден лишь разнообразного рода хлам и ни души, что было к лучшему, так как сброд здесь жил соответствующий. В городах дела обстояли не лучше: мусор был повсюду, царил хаос, преступность процветала, а концентрация сомнительных личностей давно перешла все границы. Но на то и был расчет: скрыться, раствориться во всем этом бардаке и карнавале безумия, спрятаться от Одина и надоедливого братца, землян и самое главное — Таноса. Уж о ком, о ком, а вот о нем стоило беспокоиться. Локи прекрасно знал: планета на грани вымирания. Скоро в один прекрасный день одно из трех солнц поглотит ее, испепелив своим жаром и очистив вселенную от этого гадкого места. Но лет эдак через пятьсот. А пока как укрытие сия планета вполне сойдет. Пусть она и премерзкая. А сейчас хорошо бы самому не испепелиться под этими солнцами. Постепенно кости и нервы срастались, чувствительность нижних конечностей возвращалась, а вместе с нею и боль. Вскоре Локи смог, хоть и не без труда, но подняться, неуверенно пошатываясь. Сделав первый неловкий шаг, трикстер подкосился от боли в ноге, едва сдержав стон, и осознал, что левая нога ко всему прочему была еще и сломана. — Хорошое начало, — процедил полубог. Со скрипом в зубах, стараясь не опираться на переломанную кость, не успевшую срастись до конца в силу количества повреждений, Локи отрыл в куче мусора большую тонкую железную трубу и, используя ее как посох, поплелся в сторону находившегося по памяти города. Идти приходилось медленно, не беспокоя раненную конечность, но оставаться на месте больше было нельзя: слишком высока вероятность встретить местных, жаждущих наживы, к тому же ночью было довольно просто сломать себе что-нибудь еще на этой свалке, так как порой горы мусора достигали воистину огромных размеров.

***

Медленно, но верно боль сходила на нет. Каждый шаг уже не доставлял столько страданий и неудобств, как несколько часов назад. Сейчас все скорее сводилось к дискомфорту и не более. Локи даже повеселел: по его скромным подсчётам, он должен был еще до заката добраться до ближайшего города. Единственное, что удручало — отсутствие плана по снятию кандалов. Локи никак не мог придумать, как обойти заклятия на них и высвободить руки. А следовательно, в арсенале Локи оставались лишь иллюзии, которыми себя не защитишь. А на Постэруме — так, к слову, называлась мусорная планетка — это было необходимо. «Значит, это вторая по масштабу проблема… А н-нет. Третья, » — заключил Лафейсон, услышав шум за грудами металлолома. — А все только начало складываться… — заметил трикстер, заранее просчитывая действия и пути отступления. Из-за хлама постепенно начали показываться, окружая, замотанные в какие-то грязные тряпки, потрепанные местные жители, вероятно, являвшиеся головорезами. А если учесть, что таковых головорезов на Постэруме процентов девяносто от населения, то сомнений в сложности ситуации не оставалось. Как уличные голодные собаки, они постепенно приближались к замершему в ожидании Локи. Глаза главаря ржавого цвета с интересом изучали гостя сквозь узкие прорези в импровизированной маске. — Взять, — кивнул главный в сторону потенциальной жертвы. Картинно вздохнув и закатив глаза, Локи все же предпринял попытку завязать диалог: — Вообще, обычно принято здороваться…