Круговорот лжи

— Руки! — крикнула женщина, направив на полубога что-то похожее на ружье, но в полтора раза массивнее и также частично обмотанное в тряпки. — Вот вам и гостеприимство, — хмыкнул Лафейсон, в остальном никак не отреагировав. Расценив его бездействие как возможную сдачу и капитуляцию, женщина кивнула своим людям напротив и, опасно поблескивая на солнце красно-белым металлом ружья, начала настороженно приближаться. Семь мародеров стремительно сужали круг, но нападать не спешили, в то время как главный молча наблюдал. Локи так же ждал, оценивая серьезность угрозы местных «сливок общества». Лафейсон медленно перевел взгляд справа налево. Женщина по правую руку от него, в странной объемной железной маске, как будто ее обладательница состоит в клубе ныряльщиков, первой пошла в атаку. Почти одновременно с ней, слева на Локи бросился парниша в шарфе. Звякнув кандалами, полубог сподручнее перехватил импровизированный посох с так удобно подвернувшимся острым, криво обломанным концом и ударил женщину по голове за секунду до того, как она сообразила выстрелить в упор. Прогремел выстрел, но пуля пролетела мимо благодаря сбитой наводке. Одновременно с этим Лафейсон проткнул, ломая ребра грудной клетки, парня с шарфом. Со всей силой рванув назад трубу, что плотно засела в костях и мясе, Локи не успел увернуться от выстрела в спину. Но к счастью, как и подметил минутой ранее Локи, калибр был относительно мелкий, и доспех, выкованный еще в Асгарде, стойко выдержал удар судьбы. Отскочив назад от надвигающегося на него крупного противника и резко развернувшись, Лафейсон размозжил голову стрелявшему. Снова поворот — и он оказался нос к носу с амбалом и его отливающим на солнце всеми цветами радуги мечом. Нападавший был в два раза крупнее его. Полубог едва успел блокировать рубящий удар обломком трубы. Последовали отвратительный скрежет металла о металл и даже искры. Очень некстати слева на Локи бросился мужчина в гогах, прилетел еще выстрел справа, а прямо по курсу приближался еще один будущий труп. Но на долю секунды отвлекшись, Локи чуть не пропустил очередной выпад меча. Лезвие скользнуло по ребрам, найдя брешь в броне. Зашипев от жгучей раны, Лафейсон стремительно увернулся от кинжала человека в очках, в то время как у него отбили уже полюбившуюся ему трубу. И подпустив к себе противника в гогах, Локи перешел в рукопашную, параллельно отправив незадачливого, но досаждающего стрелка пинком ноги в нокаут. Защищаясь от клинка натянутой цепью, Локи даже подумал, что очень и очень неплохо, что цепи в Асгарде выковывают прочными и вдобавок пропитывают магией. Удачно подловив момент и накинув цепь на горло противника, Лафейсон принялся его душить, также пытаясь его же клинком отбиться от амбала, что выходило не очень. Наконец, свернув резким движением шею обладателю гог, Локи едва успел выпутать труп из цепей и принять боевую стойку. Вновь скрестив клинки, Лафейсон видел, как опасно начинает подрагивать лезвие: еще немного и следующий такой удар клинок не переживет. Вдруг, вдобавок ко всему, и без того создающую некоторые трудности ногу вновь пронзила сильная боль, дробящая кости: очнувшийся стрелок, смекнув, что в броню стрелять бесполезно, начал обстрел по ногам, практически ничем не защищенным. Не обращая внимание на раненую ногу, Локи отбил еще один удар, приблизился к перезаряжающему пистолет мародеру и отшвырнул его куда-то за мусорный холм. Благо стрелок был не тяжелый, но с раной все же пришлось прочувствовать каждый килограмм. И сразу же его клинок столкнулся с мечом амбала. Лезвие не выдержало таких перегрузок — и клинок сломался почти пополам. Больная нога подвела ее обладателя и подкосилась. Споткнувшись, Локи покатился кубарем по мусорному склону, а следом за ним потянулось лежавшее на поверхности неустойчивое барахло. Лафейсон охнул, приземлившись на какой-то железный выступ, впившийся в поясницу при ударе. Никуда не спеша, большими, пафосными шагами к нему приближался здоровенный противник. — М-м-м-м, — выдав что-то невнятное, Локи страдальчески запрокинул голову, ища выход из положения. Его взгляд вновь наткнулся на отливающую зеленоватым оттенком уже почти родную трубу. «Не думал, что буду так рад тебя видеть», — мелькнуло бегущей строкой в мыслях. И Локи, пачкаясь в неких органических отходах, о происхождении которых он предпочел бы не знать, шустро пополз к цели. Едва он коснулся кончиками пальцев прохладного металла, как его и так порядком избитое тело получило довольно сильный пинок по ребрам. Откатившись в сторону, Локи почувствовал, как стремительно приближается опасность со спины и сделал последний отчаянный рывок… На руки закапали капли теплой крови, делая и без того гладкий металл трубы скользким. Противник не сразу понял, что произошло. Он так и замер на несколько секунд удивленно рассматривая торчащий у него из груди кусок металла, будто не веря в свершившиеся. А после стал медленно оседать и повалился на свалку. Локи, выдохнув с облегчением, уже было собирался забрать полюбившуюся железку, но мощный и болезненный толчок в грудь заставил его пошатнуться. Лафейсон недоуменно посмотрел сначала на направленное на него дуло ружья в руках женщины, а после уже на собственную кровь, стремительно пропитывающую ткань. Вздохнув, полубог схватил трубу и решительно зашагал в сторону угрозы, не обращая внимание на боль. Но не успел Лафейсон пройти и трех метров, как сбоку со спины в него врезалась, сметая, взрывная волна. Правый бок обожгло огнем. Свет померк. В ушах нарастало дребезжание. — Почему так долго? — недовольный женский голос слышался как издалека — и это было последнее, что Локи сумел различить. — Бежал как мог, Заина, — ответил девушке молодой парень в грязно-красном оборваном плаще с огромной пушкой наперевес. Локи почувствовал, как его перевернули на спину. По телу иглами прошлись болевые ощущения. Пошевелиться было тяжело, тело будто налилось свинцом и не слушалось. Тем временем кто-то активно куда-то его тащил. — Тяжелый какой! — констатировал голос, прорвавшийся сквозь тьму и вакуум. — Мммм, — не удержавшись, простонал сквозь зубы Локи. — Да он живой! — воскликнул тот же голос с ноткой удивления. — Что сделаем с ним, Лоркан? — Вряд ли долго протянет, — самоуверенно усмехнулся главный. Локи же лежал, не подавая более виду, что мало того, что он живуч, так еще и в полном сознании. Подглядывая за что-то обсуждавшей троицей сквозь урезанное пространство полуприкрытых век, Локи прикидывал: не стоит ли воспользоваться тессерактом. С одной стороны, это могло бы его избавить от многих проблем здесь, а с другой — добавить еще больше трудностей: Танос и Один могли заметить магическую активность камня бесконечности и отследить его, если не успели сделать это ранее. Раненому ему понадобилось бы больше сил, дабы совладать с тессерактом. А вспомнив про свое падение и долгое восстановление, Лафейсону и вовсе расхотелось рисковать. Услышав, как совсем рядом с его ухом хрустнули и покатились камешки под чужим ботинком, Локи сжал покрепче в руке обломок клинка. И как только к нему наклонились, Лафейсон резко открыл глаза, решительно вогнал клинок прямо в сердце молодого парня, сразу же подскочив и подобрав пистолет, взял на мушку главаря. Однако слабость в ногах и головокружение заставили полубога пошатнуться. — Сдавайся, — заметив это, спокойно сказал мародер, — Иначе Заина убьет тебя и глазом не моргнув. Локи покосился на вскинувшую ружье девушку. — Это будет не так-то просто, — упрямо произнес Локи, но уже осознавая, что мужчина прав. — Да неужели! — воскликнул тот, подняв бровь, многозначительно оглядев предыдущие повреждения. Прикрыв на пару секунд глаза и убедившись, что вариантов больше не наблюдается, Лафейсон бросил оружие и приподнял руки в примирительном жесте. Ничего, ему не впервой — выкрутится. Стоять дальше было тяжело, да и не имело смысла, оттого Локи тяжело осел прямо на землю. — Ты же не собираешься оставлять его в живых? — начала возмущаться Заина, ожидая команды убить обнаглевшего врага. Мародер, все это время любопытно разглядывающий полубога, невозмутимо ответил: — Помнится, изначально у нас были другие планы на него. — Он убил наших людей, Лоркан! — Да, так бывает: люди умирают. Но он обладает феноменальной живучестью, да еще и смеет мне угрожать, получив несколько смертельных ранений. Я считаю, это интересный экземпляр, Заина. А такое бывает нечасто, — ярко-медовые глаза Лоркана горели любопытством. — К тому же мы оба знаем, что среди них, — Лоркан кивнул в сторону трупов, — были предатели. Заина лишь стиснула зубы и недовольно скрестила руки, но возражать не стала. — Поднимайся, — теперь приказ был обращен к Локи. Томно посмотрев на дуло ружья, нацеленного на него, Лафейсон вздохнул: — Трубу не вернете? — Нет. — А жаль… — нет, правда, потеря железяки была довольно существенной. — Я теперь несколько недееспособен, чтобы самому идти. — Не пойдешь сам — умрешь, — пожал плечами Лоркан. Локи посмотрел на него с бессильной злобой, не спеша вставать. Его нерасторопность явно не понравилась Лоркану, за что точно в рану прилетел тяжелый пыльный сапог на толстой подошве: — Живее. Лафейсон зашипел, но поторопился. Уже вскоре он, хромая, шел в компании двух спутников по бескрайней пустыне в противоположную от города сторону, подгоняемый ружьем Заины, раздумывая: не пожалеет ли он о своем решении.