3:16

15:16 — Ты передумаешь, — говорит Дэмиан. Он кладёт подбородок на сцепленные руки. Он сидит, скрестив ноги, грязные ботинки лежат на антикварном кресле. Его зелёные глаза моргают нарочито медленно: с показной уверенностью. Дик наблюдает за ним с дивана через стол в гостиной. Он думает, должен ли он заглотить наживку: начать отрицать это или, по крайней мере, заставить Дэмиана высказать свои обвинения вслух. Но они провели такой же странный разговор после патруля, эмоции накалилась, и никто из них не выступил с обвинениями. Так что он уклоняется от взрыва. Выжидает. Он легко говорит: «Ты пытаешься меня отвлечь. Не думай, что я не замечаю, что ты говоришь только когда это моя очередь ходить». Дэмиан немного сутулится на своём месте. Он вглядывается в игру между ними, выглядя как птица, решающая, стоит ли червяк затраченных усилий. «Мне не нужно тебя отвлекать», говорит он. «Это детская игра». — Игры требуют от нас стратегического мышления, — говорит Дик. — Давай попробуем…B3. Дэмиан щёлкает языком. Он тянется за фишкой. «В3 — промах. Ни один настоящий морской бой не проходил бы таким образом. Стратегическая ценность незначительна». Дик разводит руками. «Так, ты знаешь где находится мой корабль. Утопи меня». — Я говорю, что возможность того что я не знаю, ниже чем противоположный вариант. Это ничему меня не научит, это просто тратит наше время. Персидский ковёр приглушает звук, лишает резонанса его высокий голос. Из-за тёмных облаков, закрывающих небо за окном, единственными источниками освещения остаются настенные бра и люстра, весящая тут уже век. Бледный свет отбрасывает длинные тени и делает лицо Дэмиана холодным. Особняк пуст настолько же, насколько и огромен. Дик подумывает о пентхаусе на вершине Уэйн Тауэр. — C9, — наконец говорит Дэмиан, глядя на Дика, а не на своё поле. — Мимо, — говорит Дик. — Думаешь рыцари скачут на кенгуру? — Что? — Ты ведь играл в шахматы, да? Ты думаешь настоящие рыцари перемещаются, перепрыгивая через людей? Игра может научить тебя стратегии — или логике, или математике, или обману — не будучи основанной на реальной жизни. C4. Дэмиан хмурится. «Попадание». — Серьёзно? — Дик моргает. — Это сработало? — Тебе просто повезло. Это неважно. Я впереди на два корабля — Он удобнее устраивается на стуле. — Если это тот уровень стратегии, к которому ты привык, то я переживаю за будущее Бэтмена. I3. — Промах. Для этого мне и нужен ты. Его настигает взгляд Дэмиана, острый—расчетливый. Подозрительный. — Не можешь принять комплимент? — Дик ухмыляется. — И это после всех твоих рассказов о том, какой ты замечательный? Э, пусть будет D4. — Попадание, — тихо говорит Дэмиан. Альфред принёс сахарное печенье; со стороны Дэмиана, оно всё ещё нетронутое. — Круто. Раньше, у нас дома было правило, что мы должны говорить, если попадание было рядом с кораблём. — Ещё в те времена, когда его родители были живы. Ещё в те времена, когда тайная война была лишь увлекательной игрой. Он никогда не играл в Морской бой, или что-то подобное, с Брюсом — конечно нет. Брюс раскусил бы надуманное оправдание использования детских игр в качестве тренировки остроты ума. Сам Дик осознавал, что захватывает внимание Дэмиана, только до тех пор, пока он делает вещи интересными; до тех пор, пока он делает правильные выборы. Одно неверное движение, одно неправильное слово, и Дэмиан уйдёт из-за стола, чтобы провести очередной день в тишине, оставив между ними холодные коридоры поместья. Дэмиан говорит: «Если ты хочешь, чтобы я был твоим стратегом, то это смехотворный способ, чтобы показать это». — Хм? Уголки рта мальчика приподнимаются. Его губы растягиваются, как у пса, показывающего свои клыки. «Прошлой ночью тебе не понравилась моя стратегия. H7, кстати». —…Попадание. — У Дика сжимается желудок. Он больше не может уклоняться от ударов. Дэмиан довольно усмехается. Он вздёргивает подбородок. Из-за слабого освещения в гостиной его глаза кажутся тёмными. Дик сглатывает. «Твоя стратегия была излишней. Мы не сражались с суперзлодеями. Это были обычные парни с улиц, пытающиеся свести концы с концами». Дэмиан приподнимает свои брови. «Какой твой ход, Грейсон? Я жду». — Жизнь уже обошлась с ними достаточно жестоко. Если ты наблюдаешь, то начинаешь видеть разницу, между теми, кто крадёт из-за отчаяния и теми, кто- — Грейсон. Твой ход. Он колеблется. «E4.» — Промах. Дик чертыхается себе под нос. «Слушай, если бы мы сдали их Гордону, они бы попали в систему. Их семьям пришлось бы заботиться о себе, и когда они бы вышли, то были бы в таком отчаянии, что снова бы пошли на преступление». — Ты сказал мне отпустить их, и я так и сделал. Но теперь, когда они испытали жизнь со сломанными в коленях обеими ногами, в ближайшее время они не будут совершать повторных преступлений. Н8? Попадание. — Это так не работает. Ты знаешь это, Дэмиан. — И всё же, ты попросил меня стать твоим Робином. Зная мои методы. Или тебе удалось заглушить этот дискомфорт из-за твоего акта милосердия к бедному сыну Бэтмена? Попадание. — Дэмиан, ты же знаешь, это не- — Тебя пугает это, Грейсон, то, что однажды я могу не подчиниться твоему приказу? — Он вцепляется в подлокотники. — Тебя волнует то, что ты заперт здесь, в этом страшном месте, с кем-то вроде меня, в то время, как ты шатаешься в плаще, который тебе даже не подходит, имитируя другого, более великого человека? Попадание. Жестокое ликование прокрадывается в черты лица Дэмиана, в складку его носа. «Ты знаешь, что я заслуживаю этот плащ. Я заслуживаю его». Дик медленно выдыхает. Он держит руки открытыми перед собой; отказывается сжимать их в кулаки. Дэмиан опускает взгляд вниз. Он замечает раскрытые ладони Дика, и выражение его лица меняется. «Ты слаб», говорит он. «Ты не справишься с таким городом как Готэм». Промах. В этот раз это промах. Дик пожимает плечами. «B4.» Дэмиан вскакивает со стула, хлопая руками по столу. «Ты меня не слышал? Ты слаб! Вот почему я знаю, что ты передумаешь. Ты не принимаешь мои методы! Ты в любую секунду отправишь меня обратно в Лигу!» Дик вскакивает на ноги. «Дэмиан», — рычит он. «Тише». Дэмиан отступает на два шага назад, спотыкаясь о ножку стула, в его позе полная готовность. На его лице застывает хмурый взгляд. Дик замечает, что его руки сжаты в кулаки. Это зрелище выбивает его из колеи. Он с трудом подыскивает слова, во рту внезапно пересыхает. «Послушай меня. Я не отправлю тебя обратно в Лигу. Тебе придётся самому выйти через эту дверь, если ты захочешь к ним вернуться». Он пожимает плечами, внезапно чувствуя себя беспомощным—чувствуя, как что-то тёмное скручивается в глубине его живота. «Скорее всего, даже так, я бы погнался за тобой». Замешательство затмевает гнев на лице Дэмиана. Затем он срывается: «Это трата моего времени». Он выходит за дверь, и его шаги эхом отдаются в пустом коридоре. В поместье так пусто. Дику требуется мгновение чтобы собраться с мыслями. Он вытаскивает маленькие фигурки кораблей со своего поля и бросает их в коробку. Ожидал ли Дэмиан, что Дик его ударит? Хотел ли он драки? Дик помнит времена, когда он был Робином. Он помнит, как отводил девушку в полицейский участок, чтобы помочь объяснить, что её парень столкнул её с лестницы. Он помнит, что, когда она обняла его на прощание, она прошептала: «Наконец-то. Наконец-то. Этот сукин сын наконец-то ударил меня, слава богу». Он впервые смотрит на сетку Дэмиана. В4 потопил бы его крейсер. Дэмиан выигрывал, когда уходил, но Дик ещё не вышел из игры. Главное в играх, как и в жизни, — понять своего оппонента.