3:16

3:16 Дротик пронзает бедро Дэмиана, так же легко, как если бы это была салфетка. Он проникает внутрь глубоко, до самого оперения, выпуская брызги крови, что заставляет сердце Дика подскочить к самому горлу. Дэмиан злобно ругается. Он спрыгивает со здания, выстреливая абордажным крюком как раз вовремя, чтобы успеть раскачаться вдоль улицы, сбив ногами нападавшего, спрятавшегося в переулке. Видя, как он использует раненную ногу для нападения, Дик содрагается сильнее, чем от звука скрежета ногтей по доске. Дик следует за ним, плащ Бэтмена подхватывает сильные воздушные потоки. Баланс полностью нарушен. Они отслеживали серию необычных ограблений: оружия каменного века, украденные из музеев и частных коллекций. С удачей Дика, это скорее всего работа культа, пытающегося вернуть какого-нибудь доисторического повелителя. Или, может быть, кто-то пытается вернуть динозавров, чтобы потом охотиться на них — в любом случае, есть простор для фантазии. — Он утверждает, что ничего не знает об ограблении, — скептически произносит Дэмиан, вытаскивая из своего служебного пояса чёрную верёвку. — Он контрактный наёмник. Тактическое снаряжение парня подтверждают эту теорию, как и безразличие на его лице. Дик знает этот тип. Скорее всего, бывший военный. Пошёл по кривой дорожке. Дик понижает свой голос и рычит: «Ты быстро сдал своих работодателей». — Это была плохая сделка, — говорит наёмник. — Нахуй это, я не собираюсь сражаться с Бэтсом за кучку придурков-сатанистов, которые хотят, чтобы я стрелял стрелами пещерных людей. Просто сдайте меня копам. Дик нашёл бы его поведение очаровательным, если бы он только что не подстрелил ребёнка. — Ты заслуживаешь худшего, — говорит Дэмиан, с наслаждением связывая руки наёмника. Кровь начинает формировать лужицу под его ботинками. Он немного теряет опору, когда заканчивает с завязыванием узла. Дик использует всю мрачность властного голоса Брюса, когда говорит: «Я приду за тобой в участок. Ожидай меня. Мы поговорим. Ты расскажешь мне всё, что знаешь». Затем он подхватывает Дэмиана—игнорируя протесты—и стреляет абордажным крюком в небо. Бэтмобиль низко пикирует и увозит их прочь. — В этом не было необходимости, — шипит Дэмиан сквозь зубы, когда Дик усаживает его на пассажирское сидение. — Мы могли остаться и допросить его. Лицо мальчика бледное. Из его бедра торчит кусок металла: наконечник, сделанный под оперение. Дротик, должно быть, был длинным; размером почти со стрелу. — Господи, — выдыхает Дик. Он включает автопилот до дома, а сам достаёт аптечку из-под сидения. Дэмиан хмурится. «Это выглядит хуже, чем есть на самом деле. Ты должен знать, что раны на бёдрах сильно кровоточат». Его пальцы вцепляются в сиденье. Дик видит как белеют его костяшки. Он мягко говорит: «В любом случае, это должно быть больно. Эта штука огромная». — Мне было и хуже! При этих словах губы Дика сжимаются в тонкую линию. Он берёт жгут из аптечки. «Этого не должно было случится». Резкий вздох. «Это не моя вина! Ты тоже не видел, как он летел». Дик моргает. «Я не говорю- Робин, я не виню тебя. Я виню себя». Он наклоняется, намереваясь наложить жгут. Дэмиан вздрагивает от близости, ёрзая на окровавленном сиденье, — и вдруг испускает тонкий крик. Его тело выгибается, напрягаясь от боли. Дик хватает его за плечо. «Что? Что случилось?» Дамиан сглатывает, зажмурив глаза. «Я… слишком резко двинулся. Оружие пошевелилось. Я думаю… на нём крючки.» У Дика выбивает воздух из груди. В плоти Дэмиана находятся древние металлические крючки, которые тянут, когда он двигается. Мальчик продолжал сражаться и переносить вес на эту ногу. Через какие тренировки он прошел, раз он до сих пор подавлял боль? — Ладно, — нежно говорит Дик. — Я собираюсь сдвинуть твою ногу, чтобы наложить на неё жгут. Это продлится всего пару секунд. Он протягивает руку вперед. Рука Дэмиана взметнулась вверх; слабо вцепившись Дику в горло. Дик заставляет себя успокоиться. Кончики пальцев Дэмиана не давят на него, и его руки слишком малы, чтобы задушить его, даже если бы он захотел. Это защитный инстинкт. Предупреждение. Дик один раз испускает тяжёлый вздох, затем говорит: «Ты истекаешь кровью. Дай мне помочь». Дэмиан выглядит готовым спорить. Затем, будто освободившись от чар, он прерывисто выдыхает. Он опускает руку. Дик кладёт руку под бедро Дэмиана. «Готов?» Дэмиан коротко кивает, не сводя глаз со своих коленей. Дик приподнимает бедро. Дэмиан издаёт уродливый звук сквозь стиснутые зубы; наполовину крик искажённый болью, наполовину — злостью. Его руки взметаются вверх. Одна хватается за дверцу машины. Другая безуспешно царапает плотный кевлар, пытаясь вцепиться в плечо Дика. Дик старается двигаться так быстро, как только может, затягивая жгут на бедре. Он снова отпускает его и затягивает ремешок. Его перчатки покрыты кровью. — Вот и всё, — мягко говорит он. — Всё в порядке. Вот и всё, всё закончилось. Всё будет хорошо. Дэмиан жадно глотает ртом воздух. Его лицо приобрело зеленоватый оттенок. Им понадобится опыт Альфреда, чтобы извлечь дротик с крючком, а также проверить, нет ли каких-либо серьёзных инфекций. Металл старый, и его оперение покрыто ржавчиной. Дик сжимает рукой плечо Дэмиана, отпуская только тогда, когда дыхание мальчика начинает выравниваться. Затем откидывается на спинку, роясь в аптечке. «У меня есть обезболивающие». — Нет, — говорит Дэмиан. На его лбу блестят капельки пота. — Что значит «нет»? — Лига Убийц возвышается над болью. — Его веки тяжело опускаются. — Кроме того, боль — это наказание за ошибки на поле боя. Желудок Дика камнем падает вниз, пробивая дно Бэтмобиля, направляясь к самому ядру города. «Ты не— это была не твоя вина, Робин. Это была—» — Меня тошнит от твоего сюсюканья. — Дэмиан отводит взгляд от Дика в сторону пассажирского окна. Его плечи сутулятся. Вид Готэма открывается на длинную полосу зелени, движущуюся за стеклом. Из-за скорости деревья сливаются воедино. Вскоре они добираются до поместья с его мрачным фасадом и странной тишиной. Дик любил поместье, когда был ребёнком. Но сейчас это выглядит как странное место для взросления. Недостаточно естественного света. Он понимает что сжимает челюсти. Скрежещет зубами. Он стискивает зубы: «Даже если бы это была твоя вина — даже если бы ты был совершенно глуп — знаешь, неподготовленным, каким был я-» — Тц. —…это не будет наказанием. Это никогда не будет наказанием, Дэмиан. — Тебя не тренировала Лига. — Нет, — говорит он. — И слава Богу. Дэмиан никак не реагирует, но чувство вины все равно сдавливает Дику грудь. Он привык знать, что нужно говорить. С квалифицированной помощью Альфреда, дротик извлекается, а рана дезинфицируется. Дэмиан уклоняется, когда Дик пытается взъерошить его волосы. Он отказывается от позднего ужина, и говорит не беспокоится о завтраке утром. Тем не менее, Дик и Альфред уговаривают его принять дозу морфина. И когда он начинает дремать, его маленькие конечности расслабляются и рот приоткрывается, Дик несёт его в комнату. На ощупь он весь горит: будто в мальчике находится огненное ядро. Коридоры длинные, а потолки достаточно высокие, чтобы отдаваться эхом. В сравнении с тяжестью груза ответственности, что давит на него, Дэмиан почти ничего не весит в его руках.