3:16

15:16 — Большинство вещей упакованы, — произнёс Альфред, неся в руках заполненные доверху коробки. Дик взял их, игнорируя протесты дворецкого. «Да брось, Альфи, ты и так делаешь всю работу. Что в этой коробке? Кухонные принадлежности? Снаряжение?» — Ох, всё что я смог втиснуть. Вы же сами изъявили желание взять как можно меньше коробок в пентхаус. Дик одарил его ухмылкой. Альфред настаивал на том, чтобы взять в собой практически весь особняк при переезде. Он жаловался, в своей утончённой манере, поджимая губу, что в ином случае, ему будет нечем заняться. Как будто Альфред когда-либо знал, как отдыхать. Работа постоянно сгущается над ним — как и над несколькими другими членами семьи, которых Дик мог бы назвать. Дик отнёс коробки к двери. «Где Дэмиан?» — Я полагаю, что он всё ещё упаковывает вещи в своей комнате. — В безупречном голосе Альфреда слышится интонация, которую Дик научился распознавать после долгих лет практики: что-то нарушает порядок в доме, и необходимо внимание Дика, чтобы это исправить. — Я его проверю, — легко говорит Дик. — Только дай мне поставить этот огромный рояль, или что ты там засунул в эту коробку. — Да, прошу, проверьте его, Мастер Ричард. Дик хмурится. Этот тон он тоже знает — из-за поздних ночей и раненных Робинов. Это создаёт квадрат глубоких морщин между бровями Альфреда. Дик разгружает коробки так быстро, как только может. Когда он добирается до двери Дэмиана, он стучит в приоткрытую дверь. — Что? — рявкает Дэмиан, надутым голосом, без сомнения чувствуя себя осаждённым вежливыми просьбами Альфреда. Дик расценил это как приглашение. Он толкает дверь. «Ха. Мог бы поклясться, что ты хотел взять свои вещи с собой». Груда разбросанных коробок прислонена к кровати, на которой лежит Дэмиан, не отрывая взгляд от потолка. Уголок его поспешно спрятанного альбома для рисования выглядывает из-под подушки. — Это дом моих предков, Грейсон. Я не жду что ты поймёшь это. — Так… Ты устраиваешь протест? — Если это то, что нужно. Дик смеётся, несмотря на приложенные усилия. Дэмиан стреляет в него ледяным взглядом, достойным Мистера Фриза. — Прости, прости! — Он шагает дальше в комнату, подняв руки в извинении. — Это просто… — он ищет слова, которыми можно закончить предложения, не обидев мальчика. — Сюрприз для меня. Я не знал что это старое место так много для тебя значит. — Не значит. — Дэмиан затягивает повязку на бедре. — Но это поместье — моё. Дик соблазняется оспорить это в приступе раздражения. Он и Дэмиан, оба читали завещание Брюса. Но этот спор никуда их не приведёт, и в итоге Альфред будет упаковывать вещи Дэмиана за него. Дик прижимает язык к щеке. Затем он открывает ящик комода Дэмиана. Дэмиан приподнимается на локтях. «Что ты делаешь?» — Помогаю. Вау, а ты вообще ничего не складываешь, а? — Грейсон, я тебя предупреждаю- — Особняк по-прежнему будет здесь, ты же знаешь это? — Он бросает носки Дэмиана в кучу на полу. — Мы даже будем приходить сюда. — Тц. Тогда зачем вообще переезжать? Следующий ящик до краёв набит толстовками. Дик кидает их рядом с носками. «Просто… Я думал о том каково это, расти здесь. Я всегда был благодарен за то, что Брюс забрал меня. Но он… он не ожидал стать папой. Он не был подготовлен. То есть, в эмоциональном плане или… в каком-либо другом, если честно». Дэмиан ёрзает на одеяле, но не перебивает. Он редко отказывается от историй о своём отце. Дик переходит к джинсам и спортивным штанам. «Э-э, я просто имею в виду, что с Брюсом… были вещи — и я понимаю это, оглядываясь назад, будучи взрослым — которые он мог сделать по-другому. И особняк это… ну, тут большая территория, но он изолированный, мрачный и пустой, а для ребёнка—» — Я не ребёнок, — незамедлительно отвечает Дэмиан. Дик вздыхает. «Конечно, малыш. Тогда как насчёт этого: я хотел бы провести немного времени вдали от этого старого места. Я сильно отличаюсь от Брюса, о чём ты постоянно любишь мне услужливо напоминать. А Брюс… у него длинная тень». Дик напрягается, ожидая опровержения—обвинения в слабости. Вместо этого, Дэмиан выпрямляется и садится на одеяло, скрестив ноги. Он смотрит на Дика напряжённым, немигающим взглядом. Мальчик снова носит обувь в постели. При виде этого у Дика по спине пробегает волна дискомфорта, которая совершенно не связана с чистотой или правилами приличия. Он откладывает это чувство на потом. Дик передаёт ему разобранную коробку. «Поможешь мне всё собрать?» Дэмиан равнодушно держит в руках картонку. «Терпение — это добродетель». — Э, что? — Это то, что отец сказал мне в мой первый день в поместье. — Он прижимает палец к краю коробки, наблюдая как он белеет. — Он сказал, что я позор для своего сэнсея, и запер меня в этой самой комнате. Дик прижимает язык к нёбу. Он берет коробку и начинает придавать ей форму, расправляя углы. — Он называл меня «мальчишка». — произносит Дэмиан. — Как будто это было моё имя. Дик закрывает глаза. «Я этого не знал». — Он был неправ, как и ты. Я не какой-то маленький мальчик. — Палец Дэмиана запинается о неровности картона, когда он проводит им по стенке своей коробки. — Но что ещё более важно, он воспользовался властью, которую имел по праву. И в этот момент, я осознал, что мать была права насчёт него. Он поистине великий человек. Дик откладывает коробку. «Потому что запер тебя в комнате и наорал на тебя?» — Потому что он не допустил неуважения. — Дэмиан, это не… Он наслышан о поведении Дэмиана в первые дни в поместье. По словам Тима он был взбешён: вне чьего-либо контроля. Из того, что он знает о мальчике сейчас, в это легко поверить. Неужели только дань уважения Брюсу останавливает его от попытки снова убить Тима? От превращения во что-то злобное и избалованное? Дик не хочет верить в это. Кажется несправедливым верить в это по отношению к ребёнку. Но опасно игнорировать реалии его воспитания. А Брюс, несмотря на свою мрачность, жил в мире суровых моральных реалий. Он бы не увидел иного выхода — в качестве тактики выживания он ждал бы худшего от Дэмиана. Дэмиан смотрит на него жестокими зелёными глазами, бросая вызов оспорить его слова. — Я не думаю что он должен был это делать, — наконец отвечает Дик. — Он хоть… поговорил с тобой сначала? О том как всё работает? — Меня бы это не волновало, — произнёс бесцветно Дэмиан. — Сначала он должен был завоевать моё уважение, и он так и сделал. Может быть, чёрный нож всё ещё спрятан по подушкой. Бок о бок с альбомом для рисования. Дэмиан начинает собирать коробку у себя на коленях. «Ты мог бы поучиться у него, Грейсон. Ты Бэтмен, поэтому я соглашаюсь покинуть поместье вместе с тобой. Но не думай, что я не вернусь». Он приподнимает бровь. «В конце концов, терпение — это добродетель». Дик делает ровный вдох. «Хорошо, ладно. Я понимаю, ты разочарован тем, что я не похож на твоего папу. Но знаешь что, Дэмиан? Я — нет. Я не разочарован». Он заканчивает соединять нижние панели своей коробки, затем ставит её на ковёр. «Я не собираюсь запирать тебя в комнате. И я не считаю, что это какая-то моя величайшая слабость». Дэмиан кусает щëку. «Ты бросил все мои вещи на пол. Каким образом это — помощь?» «Просто консолидация ресурсов». Произнеся это, он впервые оценивает размеры комнаты. Картины на стенах не принадлежат Дэмиану: они весят здесь на протяжении нескольких поколений. Телевизор принадлежал Брюсу. Штанги тоже. Куча одежды на полу — первое, что придало комнате жилой вид, с тех пор, как Дэмиан тут появился. Дик сглатывает. «Нам будет полезно уехать из поместья». Много позже, когда Дэмиан выберет себе комнату в пентхаусе, а Альфред закончит распаковку вещей для их новой кухни, Дик откинется на спинку дивана, и хорошенько подумает. Он подумает: зачем ребёнку носить обувь в постели, если он не предвидит необходимость действовать без предупреждения? Он подумает: будет ли ребёнок так себя чувствовать в доме, который он считал своим? В доме, который был его?