Ирисы цветут дважды

Юджи лениво приоткрыл один глаз, широко улыбнулся, когда увидел, что Сатору лежит рядом с ним, такой теплый, умиротворенный. Красивый. Даже не верилось, что все это случилось, что они вместе и им хорошо. Юджи уткнулся лицом в подушку и беззвучно закричал, шумно выдыхая воздух в пух под собой. После вчерашнего тело было приятно расслабленным, и Юджи казалось, что сейчас он способен на все на свете. Он тихонечко почесал нос, и, свесив ноги на пол, встал с кровати. По ступням пробежала прохлада, и Юджи поспешил быстрее пройти через комнату, разгоняя кровь. Его нестерпимо тянуло обратно под теплое одеяло в мягкие объятия Сатору, если бы не потребности организма, да и зубы по-хорошему бы почистить. Юджи дыхнул на руку, качнул головой. Почистить зубы — потом кровать. В ванной было небольшое зеркало, но его вполне хватило на то, чтобы внимательно осмотреть себя. Юджи уперся руками об раковину и уставился в зеркало, даже приблизился почти вплотную, внимательно рассматривая себя в отражении. Несмотря на то, что Сатору был невероятно нежен и аккуратен прошлой ночью, на плечах и шее виднелись небольшие следы. Совсем маленькие, слегка спавшие за ночь. Когда Юджи вернулся назад, Сатору еще спал, или хорошо делал вид, что спал. Было в этом что-то такое, что отдавалось нежностью в груди Юджи, он на цыпочках подошел ближе, улегся рядом, скользя взглядом по любимому лицу. Лицо Сатору было неизменным несколько секунд, прежде чем его губы не дрогнули в улыбке, а он сам не приоткрыл глаза. — Доброе утро, — смущенно пробормотал Юджи. Его охватило дикое желание укрыться одеялом по самую макушку и спрятаться от всего мира. Щеки начали пылать так сильно, казалось, что его лицо настолько красное, что не заметить это нельзя. — Стесняешься? — ехидно поинтересовался Сатору. Ранее Юджи не имел ничего против такой черты характера, но сейчас ему хотелось придушить своего парня подушкой, чтобы он только не смотрел своими яркими глазами так. В конечном итоге, после вчерашнего смущаться было как-то поздно. — Думаю, — Юджи перекатился на спину, рассматривая люстру, — где все-таки записывают на курсы актерского мастерства Годжо Сатору? — Это личная школа, но я всегда готов предоставить индивидуальные занятия. Юджи приподнялся на локтях. — Ты всем такие услуги оказываешь или это персональное предложение? Сатору перекинул руку через Юджи и навис сверху, склонился ближе к уху. — А у тебя есть кандидаты? — прошептал он, — мы могли бы провести групповое занятие. — Иди ты, — Юджи толкнул Сатору в плечо, скидывая того с себя, — с такими предложениями, неудавшийся учитель Годжо будет совсем один без учеников, — обижено произнёс он. Сатору рядом засмеялся. — Я же шучу, Ю-уджи. — Шутник, — фыркнул Юджи, потер зачесавшийся глаз. Самое время было переходить к действительно важным делам, — что мы будем завтракать? Я могу приготовить. — Ммм, — Сатору задумчиво промычал, едва заметно поморщившись, — не выйдет. В холодильнике нет даже яиц. — А чем ты питаешься? — Юджи нахмурился. — Кофе? — Твой ответ не должен быть вопросом! Ты знаешь, насколько важно соблюдать режим питания? Иначе твой организм истощится, и ему не откуда будет брать энергию. — Я могу питаться Юджи, — Сатору потерся об него головой, — ты такой яркий, как солнышко. Мне же этого хватит? Юджи погладил его по волосам, прогоняя мягкие светлые пряди сквозь пальцы. Он мог бы лежать так вечно. — Только если бы ты был цветком, — улыбнулся он. Только после того, как они встали, Юджи смог убедиться, что Сатору был прав. Еды в его доме действительно не оказалось, кроме полупустой пачки кофе. Этот факт выводил из себя не тем, что сейчас им нечего было есть, а тем, что Сатору так обычно живет. И это было неправильно. Сатору обезоруживающе улыбнулся и передал телефон с сайтом доставки, когда Юджи упер руки в бок. — Домашняя еда все равно лучше, — пробурчал он себе под нос и стал листать меню. — Конечно. Заказ привезли быстро, почти уложились в полчаса. Коробки в руках были горячие, слегка обжигали. По кухне разнесся аромат карри. Завтракали они в тишине. Юджи не хотел нарушать атмосферу спокойствия между ними и только быстро орудовал палочками, периодически запивая все апельсиновым соком. Он старался не думать о прошедшей ночи, зная, что тут же покроется румянцем, который выдаст все то, что у него в голове. — Тебе нужно поговорить с Сукуной, — Сатору отставил пустой контейнер в сторону, — ты не можешь просто уйти из дома, тем более ко мне. Это только еще сильнее ухудшит отношения между нами. Стоит поддерживать хотя бы нейтралитет. Сатору редко бывал настолько серьезным, даже важные темы обсуждались им со смесью шуток и пренебрежительной улыбки. Будто все проблемы были такой мелочью, с которыми он не мог не справиться. — Я подумаю, — Юджи потупил взгляд. Ему самому не нравилось все это, не нравилось чувствовать пропасть между ним и Сукуной из-за Сатору, потому что они оба были важной частью его жизни. И он не хотел выбирать. Это было бы несправедливо. — Позвонишь? — Нет, — Юджи мотнул головой, — лучше мы обсудим все это дома. — Молодец, — Сатору встал из-за стола, — я горжусь тобой, — он подошел ближе и поцеловал Юджи в лоб, — а теперь доедай! — шутливо приказал. — Так точно! Уходить от Сатору было тяжело, но были вопросы затягивать которые не стоило, чтобы они не висели грузом на шее, омрачающим все хорошее. Если со всем разбираться то только сейчас, когда есть энергия и желание. — Ну, тогда пока, — Юджи накинул курточку и неловко замер возле входной двери. — Я все еще могу отвезти тебя, — уже, наверно, в пятый раз предложил Сатору. — Спасибо. Я хочу пройтись, — Юджи потянулся за прощальным поцелуем и, получив его, вышел за дверь. На улице дул сильный ветер, поднимающий желтые сухие листья с земли. Юджи застегнул куртку и спрыгнул со ступенек, прошел через небольшой дворик и только, когда надо было открыть калитку, поднял глаза. — Гето? — удивился Юджи, — привет. — Хм, — парень отступил на шаг назад, открывая дорогу, — пройдемся? — он кивнул в сторону от дома. — Ладно, — Юджи пожал плечами. Он не знал, что именно хотел от него Гето, но не видел никакой проблемы в том, чтобы немного прогуляться. — Я хотел поговорить с тобой о Сатору. На самом деле я уверен в том, что лезу не в свое дело, но то, как он с тобой поступает это несправедливо. Ты хороший парень, поэтому я должен тебе рассказать, пока у вас не зашло все слишком далеко. — Рассказать о чем? — Юджи притормозил, прижав руку к животу, где уже теплилось беспокойство, — с Сатору что-то случилось? — Нет, — Гето усмехнулся, — Сатору, он, — парень замолчал, — он умеет влюблять в себя. Поверь, я знаю, о чем говорю. Его школьные годы, девушки, которые за ним бегали. И он не был таким обходительным и вежливым, как сейчас. Ни одна история не закончилась хорошо. — У нас может получиться, — тихо возразил Юджи, потупив взгляд. Отношения с Сатору было лучшее, что с ним случилось. — Не может, — с сожалением ответил Гето, — ты знаешь, что у Итадо… Твоего брата и Сатору отвратительные отношения. Дело в том, что они сильно поругались на первом курсе из-за Фушигуро. — Из-за Фушигуро? — Юджи округлил глаза, — Фушигуро Мегуми? — на всякий случай уточнил он, — но почему? И причем тут Фушигуро? — Фушигуро для Сатору, как младший брат, он постоянно приглядывал за ним и вытягивал из переделок. К тому же, отец Фушигуро, можно сказать, заменил родных родителей Сатору. И когда Сатору увидел, что твой брат подкатывает к Фушигуро, которому это не очень нравится, он вмешался. — Сукуна что? — Юджи остановился, — нет, — он нервно засмеялся, — этого не может быть. Сукуна не может быть влюблен в моего лучшего друга. — Я не знаю влюблен он или нет, но то, что он подкатывал к Фушигуро — факт, — Гето потер лоб, — главное, после моих слов, пожалуйста, пойми. Дело не в тебе, просто, Сатору, он такой человек, который любит играться. И тебе не повезло, что его взгляд упал на тебя. — Я не понимаю, — Юджи отступил на шаг назад, — о чем ты говоришь? — он сцепил руки, перебирая пальцами. — Когда Сатору вмешался, они с твоим братом подрались. С этого все и началось, ни одна их встреча не проходила спокойно. А потом Сатору увидел тебя в коридоре университета. Я не знаю, как ему пришло это в голову, но он захотел насолить Сукуне, используя тебя. — Я не верю тебе, — Юджи сжал зубы, — Сатору не такой, он бы не стал. — Послушай, — Гето сделал шаг за ним, протягивая руку, — ты можешь сам у него спросить, под прямым вопросом Сатору не соврет. — Я… Я не знаю. Это все ложь. — К сожалению, я говорю правду. Юджи почувствовал, как у него перехватывает дыхание, как ему тяжело стоять на ногах и сделать вдох. Он тупо уставился перед собой, прогоняя в воспоминаниях лучшие моменты, которые произошли между ним и Сатору. Они даже переспали! И это больше всего выбивало из себя. Он слишком сильно открылся, чтобы легко отпустить произошедшее. Это уже была не просто заинтересованность, Юджи знал, что влюбился в Сатору Годжо. — Эй, все хорошо? — Гето придержал его за руку, не давая покачнуться. Юджи моргнул пару раз. — Да, — он поджал губы, — спасибо, что рассказал мне все. — Ты точно в порядке? — Да-да, —Юджи с усилием выдавил из себя улыбку, — прости, мне нужно идти. Юджи поспешил отойти подальше от Гето, наконец, позволяя слезам вырваться из глаз. Это ведь все неправда, Сатору на самом деле не такой. И что за глупость? Фушигуро и Сукуна? Звучит, как то, во что Юджи не может поверить. Так почему же, если он во все это не верит, в груди образовалась пустота? Юджи сжал телефон в руке, уставившись на номер телефона Сатору. Он должен убедиться. Он не должен просто так верить Гето. Сатору ведь тоже чувствует это между ними. — Уже соскучился? — весело ответил Сатору, — я могу примчаться к тебе в любое место, — от его голоса внутри потеплело, но все слова Гето отдавались в висках. — Сатору, — Юджи сделал глубокий вдох, — скажи мне, почему ты начал встречаться со мной? Это из-за того, чтобы насолить Сукуне? — Что? — Сатору на проводе затих, — с чего ты это взял? — Ответь мне! Это правда? — Юджи. — Да или нет? И я поверю тебе, только скажи, что это не так, — Юджи всхлипнул, поджал губы и вслушался в тишину. — Откуда ты? — Это не важно, — сухо отрезал Юджи. — Сугуру, — догадался Сатору. — Да или нет?! — Прости, Юджи… — Ладно, да, я понял, — ему потребовалось все самообладание, чтобы произнести это, — мне очень жаль, что именно ты стал разочарованием в моей жизни. — Подожди, дай мне объяснить. — Нам не о чем больше разговаривать. Все кончено. — Постой, дай мне шанс, — голос у Сатору был такой, будто он действительно сожалел о случившимся, будто не только одному Юджи больно от их разрыва, но верить ему Юджи больше не мог. Юджи бросил трубку и опустился на корточки, обхватывая голову руками. Он сильно жмурился, но слезы все равно текли по щекам, падая на штаны, тут же впитываясь в ткань, образуя небольшие мокрые пятна над коленками. Сатору позвонил несколько раз, прежде чем Юджи, охваченный гневом не заблокировал его номер телефона. Как он уже и сказал, им не о чем разговаривать. Юджи утер слезы и медленно поднялся. В груди образовалась пустота, гораздо хуже и больнее, чем от смерти деда. Было стыдно от того, что он не прислушался к Сукуне и Фушигуро, который говорил о том, что нельзя доверять Годжо. Юджи уже не хотел называть его по имени даже мысленно. Ему было плохо от того, что он доверился не тому человеку, пугало то, что он успел влюбиться в него. Юджи не строил никаких планов на будущее, но он радовался настоящему, переходящим моментам и не был готов к тому, что все прервется так быстро и неожиданно. Он представлял себе свои расставания как-то иначе, что без слез и боли, что расходятся друзьями и живут дальше, изредка вспоминая прошедшее, как что-то приятное, как что-то, что просто было. А теперь Юджи не хотел знать ничего про Годжо. То, как он поступил, было отвратительно. Играться с чувствами других людей слишком низко, и Юджи не мог принять это, какие бы объяснения Годжо ему не дал. Дорога до дома запомнилась слабо, прошла на автомате шаг за шагом по знакомым улицам. Юджи пришел в себя, вынырнув из своих мыслей, только когда залез в карман за ключами, чтобы открыть дверь. Слезы высохли и теперь щипали уголки глаз. Он надеялся, что Сукуны дома не будет, что тот ушел куда-нибудь, что можно спокойно сходить в душ затереть следы Годжо на теле и уснуть желательно на несколько дней. — Вернулся, — Сукуна появился, стоило Юджи только прикрыть за собой дверь, — ну и? — он скрестил руки на груди, осмотрел Юджи с ног до головы. — Что? — огрызнулся Юджи, — что ты хочешь услышать? — он не хотел смотреть на Сукуну, поэтому отвернулся в сторону, когда снимал куртку и тянул ворот кофты повыше, закрывая низ шеи, — я был с Годжо, — фыркнул Юджи. Слова отдались болью. Пришлось зажмуриться, чтобы снова не заплакать. — И ты считаешь это нормальным? Сбегать посреди ночи? Пожалуйста, уйди, взмолился Юджи. Оставь меня одного. — Мне нечего сказать, — Юджи опустил взгляд и хотел проскочить мимо Сукуны, но тот удержал за руку. — Что это? — Сукуна дернул за воротник и вцепился взглядом в шею, — ты ради этого сбежал? — Я уже совершеннолетний! — воскликнул Юджи и резко выдернул руку, — и я сам могу решать с кем и как проводить ночь, — под конец голос сорвался, но Юджи нашел в себе силы поднять голову. При взгляде на Сукуну сдерживаться стало невозможно. — Черт, — прошептал Юджи и принялся вытирать слезы кулаком, — черт, черт, черт. — Что он сделал? — гнев Сукуны моментально перешел на другого человека, — он сделал это без твоего согласия? — он снова оттянул ворот и внимательно осмотрел шею. Юджи мотнул головой, — не покрывай его, — выдохнул Сукуна, — если бы все было хорошо, ты бы не плакал. Юджи зажмурился, не давая слезам течь сильнее и уткнулся Сукуне в плечо, обхватывая его руками. — Он ничего не сделал, — шептал Юджи с перерывами на всхлипы, — мы расстались. Прости меня. Ты был прав. Прав во всем. И мне не следовало связываться с Годжо. — Что произошло? — Сукуна неловко приобнял Юджи. — Ничего. — Юджи, — с нажимом произнес Сукуна, вдавив руки в плечи. — Он использовал меня, чтобы ты злился, — сдался Юджи, — но теперь все кончено. — Я убью его. — Он этого не стоит, — Юджи разомкнул объятия и отошел от брата, — не трать на него свои нервы, он только этого и добивается. — Я постараюсь сдержаться, если мы столкнёмся. — Спасибо, — Юджи выдавил из себя улыбку, — я пойду немного отдохну. Холодная вода отрезвляла почти отлично. У такого душа Юджи смог выявить несколько плюсов: вода смывала слезы сразу, а мозг у продрогшего тела отказывался думать о чем угодно, кроме как о том, что холодно. И это, знаете, помогало. Юджи с приложенной силой отжал волосы полотенцем и дрожа дошлепал до комнаты, мечтая наконец оказаться под теплым одеялом. Тело от стресса было уставшим, готовым отрубиться в любой момент, но Юджи знал, что не уснет. Он замер возле двери, заметив Фушигуро на стуле возле компьютерного стола, поджал губы и хмуро прошел до шкафа. Даже не нужно было спрашивать, как Фушигуро тут оказался и почему приехал. — И каково это, когда мой брат подкатывает к тебе? — злобно бросил Юджи, рывком стягивая полотенце с головы, — а я думал, что вы друг друга ненавидите. Классно было из меня дурака разыгрывать? Стоило ли думать, что как твой лучший друг, я заслуживаю доверие? — Я не ненавижу Сукуну. — Это все, что ты можешь мне сказать? — Юджи резко обернулся и, скрестив руки, гневно посмотрел на друга. — А что ты хочешь услышать? — Например. Юджи, твой брат распустил руки в мою сторону, а Годжо это не понравилось, потому что он очень близок со мной и моей семьей, и он мог воспользоваться тобой, чтобы отыграться на Сукуне, поэтому не связывайся с ним. Ты мог бы сказать это! — выкрикнул Юджи и понурил голову. Кричать на Фушигуро было неправильно, но Юджи ничего не мог поделать, гнев и печаль полностью заполонили собой, вытесняя здравый рассудок при малейшем его появлении. — Годжо что? — не понял Фушигуро. — Ты все правильно услышал, — вздохнул Юджи и упал на кровать, прячась лицом в подушку. — Это низко даже для него. Я поговорю с ним, — заверил Фушигуро. — Нет! — Юджи вскочил с кровати, повернувшись к другу, — не надо! — Он поступил отвратительно и заслуживает это знать, — раздраженно процедил Фушигуро, — подобное не должно сойти с рук. — Не надо, — всхлипнул Юджи, — я сам виноват, что влюбился в него, что понадеялся на то, что могу получить взаимность. И это моя вина, что я не заметил обмана. Он всегда казался таким искренним. — Ты не виноват, — хмуро возразил Фушигуро и пересел на кровать, — во всем этом только его вина. Ты не должен корить себя. Понял? Юджи кивнул. — Спасибо, — прошептал он, уткнувшись в плечо друга. — Мы можем ограбить бар Сукуны, — предложил Фушигуро, — хочешь? — Ты не можешь называть две или три подаренные бутылки с алкоголем баром, — хихикнул Юджи, — и он нас прибьет за это. — Мы, как ниндзя, проберемся тихо и незаметно, — пошутил Фушигуро, — к тому же, — добавил он, — Сукуна уже разрешил. — Правда что ли?! Они действительно стащили из шкафчика бутылку гранатового вина. Это выглядело более привлекательным среди выбора еще двух бутылок виски и коньяка. К тому же это могло быть вкусным. — Значит, — после двух бокалов Юджи слегка повело; градус у вина был высокий, — Сукуна заинтересован в тебе? — Не то чтобы сильно, — уклончиво ответил Фушигуро и повернул голову в сторону, пряча взгляд. Но Юджи заметил, как щеки друга слегка покраснели. Было ли это действие алкоголя, что Фушигуро потерял полный контроль над собой, или что-то другое, это неважно. Главное, что Юджи попал в точку. Он хитро улыбнулся и наклонился ближе. — А что насчет тебя? Мой брат, ну, — Юджи пытался подобрать хороший эпитет, но в голову не приходило ничего дельного, — он красавчик тот еще. — С этим трудно поспорить, — согласился Фушигуро. — Так что? — допытывался Юджи, — ты не сможешь держать от меня это в секрете вечно. — Ладно, ладно. Может быть, я тоже слегка заинтересован. — Офигеть, — выдохнул Юджи, — мой лучший друг и мой брат. — Значит, ты не против? — Шутишь? Нет, конечно. Просто вы двое могли бы сообщить мне об этом раньше, — надулся Юджи. — Прости. Юджи уснул еще до того, как бутылка закончилась. Утро не принесло ничего кроме тоски и тошноты. И весь день Юджи провел в кровати, не отвечая на звонки и сообщения. Только под вечер он понял, что ничего не ел целый день. Но вставать и спускаться вниз не было никаких сил. Ему хотелось бы уснуть, поэтому, перебарывая чувство голода, Юджи закрыл глаза и попытался заснуть. К тому же он уверен, что для того, чтобы поесть нужно готовить, а это лишняя трата сил. Из этого состояния его вытащили Фушигуро и Кугисаки, которые звонили в дверь настолько долго, что Сукуна в итоге открыл им. Юджи был благодарен друзьям за поддержку, но они не понимали, что ему хотелось побыть одному, обдумать все, что случилось и попытаться смириться, выкинуть Годжо из головы. А другие люди только мешали, они только прикрывали симптомы, но не искореняли всю болезнь. А после их ухода накрыло бы еще сильнее. Но друзья были непреклонны, вытолкнули из кровати, в одну руку вручили джойстик, в другую палочки и приказали есть и играть одновременно. Юджи позволил им это на один вечер, он с усилием выдавливал улыбки и ждал, когда они уйдут. Уходить они не собирались. — Ты действительно думал, что мы не останемся на ночевку? — фыркнула Кугисаки, когда вернулась из ванны в пижаме и нагло заняла кровать Юджи. — Иногда ты такой наивный. Юджи вздохнул и пошел за двумя футонами: для себя и Фушигуро. Мало того, что он расстался с Сатору, так его еще и выгнали из собственной кровати. На следующий день они вместе пошли в школу, и Юджи с удивлением для себя отметил, что учеба отлично отвлекала, занимала мозг и давала то, чего ему хотелось — спокойствия и умиротворения. Юджи никогда не был старательным учеником, он не прилагал слишком много усилий, полагая, что большого успеха ему это не принесет. Однако сейчас он настолько погряз в учебниках, что его оценки стали улучшаться, учителя стали хвалить, а беспокойный сон изредка пропадал, когда он уставший вырубался за столом, читая школьный материал. В его жизни больше не было места для Годжо Сатору, осталось только выгнать его из головы. Оставаться среди кого-то было страшно. Разговоры не могли увлечь Юджи настолько, чтобы он не погружался в свои мысли, чтобы не думал о том, каково это, если бы Годжо снова оказался рядом. Поэтому да, учеба — единственное, что помогло в этой ситуации. Сложнее всего было засыпать просто так, когда уже все выучено, а мозг не впитывал материал, тогда мысли о Годжо накатывали волной, становились все сильнее и сильнее, и Юджи был не в силах от них избавиться. Он сжимал руками голову, давил на виски, но не мог остаться в тишине в своей голове. В такие моменты он выходил на пробежку, бегал так долго, чтобы вырубиться не от учебы, а физической усталости. И Юджи радовался тому, что сны ему не снились. Почти полтора месяца до каникул пронеслись быстро. Друзья обеспокоенно каждый день спрашивали, как он, и хоть как-то пытались поддержать. Только вот это было не в их силах. Во всем этом был плюс. Юджи сдал все экзамены на отлично, не только он был удивлен результатами, но и Сукуна дома. Он даже похвалил. Если он сможет сдать финальные экзамены точно также, то вопросов о поступлении в университет не будет. — Я хочу поехать на каникулы в Киото к Чосо, — заявил Юджи одним утром перед Сукуной. Тот нехотя оторвался от телефона, внимательно осмотрел Юджи и вздохнул. Юджи приготовился к отказу и начал обдумывать аргументы, почему именно он должен поехать, но Сукуна удивил его. — Хорошо, я куплю тебе билет. Когда он поделился своими мыслями с друзьями, они поддержали его, потому что путешествия это классно, потому что побывать в Киото тоже. К тому же дядя Юджи гораздо приятнее в общении, чем Сукуна. Юджи предложил им поехать вместе, но у Фушигуро были дела в Токио — какие он не сказал, — а родители Кугисаки организовали какую-то семейную поездку в горы. Поэтому Юджи поехал один. Он надеялся, что в Киото ему станет лучше.