Испачканные кровью цветы

      «Кто убил Гека Скайотерса?» — это был самая обсуждаемая тема по всему городу в течении недели. Несколько номеров разных газет, новости по радио, обычные разговоры на улицах.       Для каждого человека был долг — обсудить смерть Скайотерса старшего. Все говорили о нем так, будто действительно знали этого человека лично и были с ним в близких отношениях.       Но Вивьен знала его лично. Конечно, они не общались и не дружили, в силу возраста. Гек запомнился Вивьен тем, что при каждой встрече приносил девочкам леденцы на палочке. В обычные дни Габриэль не разрешала дочерям есть много сладкого. Для поддержания здоровья.       Совсем недавно семья Скайотер заявила о поддержке другой страны, они, кажется, хотели даже переехать, Гек был генералом главной армии Франции. Дела пошли в гору, Скайотерс обрели уважение и уже готовились к приглашению на ужин во дворце. О них стали говорить в газетах, а не просто обсуждать между собой. Скайотерсам была обещана счастливая будущая жизнь, они готовились встать на ровне с Бонморт. Но хозяин семейства умер, лишив возможности добиваться дальнейшего успеха.       Габриэль предложила помочь семье, предложила заняться похоронами. На всё это женщина получила строгий отказ, жена и сын погибшего устроили скоромные похороны, с которых не было опубликовано ни одной фотографии. Присутствовала только родня, Скайотерс не хотели публичности, что было ясно. Страшно представить, какая атмосфера царила в тот день в их доме.       На учебу Макис не вышел. Ему выделили дни восстановления, чтобы он пришел в себя и не оставлял мать одну. Вивьен не видела его. Не имея возможности встретиться, Вивьен написала парню письмо:

«Макис, мне безмерно жаль. Терять отца, родного и любимого человека — невероятная боль, которая несравнима ни с чем. Я уверена, что ты достаточно силен, чтобы не отпустить руки и идти дальше. Ты будешь гордостью для своего папы. В. Беапринс».

      Конечно, ответа не последовало. Вивьен и не ждала, ей было предостаточно того, что он хотя бы прочитал это обращение. Вивьен разделила меланхолию и всю неделю находилась в одиночестве, игнорируя заботу других. Переживания за друга были слишком сильными.       — У тебя всё хорошо? — спросила Сэлиди вечером вторника.       — Я не могу сказать. На этих выходных я увидела труп отца моего друга, — холодно ответила Вивьен.       — И моего одногруппника.       — И твоего одногруппника, — выдохнула Вивьен.       — Так… ты стояла прямо там? И никого не видела?       — Я видела. Видела черную машину, которая уезжала. Я дала показания, но никто их не принял.       Машину никто не нашел. Более того — никто и не видел её, по словам полиции. Хотя это было ложью. Вивьен дала показания, сообщив, что видела странную черную машину два раза за день. На что ей мягко намекнули, что это слабое доказательство.       Но Вивьен продолжала верить, что в смерти отца Макиса виноваты именно те, кто сидел в машине. Осталось только узнать — кто это был. Одной ей вряд ли удасться узнать об этом.       Единственное, что она знала — Гек умер после повышения, его, вероятно, убили и в машине сидел какой-то парень с волнистыми волосами. Этого не то чтобы не хватало. С этими данными они ничего не сможет сделать в принципе. А помочь Макису хотелось.       Поэтому, на третий день учебы Вивьен завела блокнот, куда собиралась записывать всю найденную информацию о убийце. Блокнот был бледно-желтым и вовсе непримечательным, что устроило Вивьен. В него она внесла всё, что ей было известно. Ей нужен был список подозреваемых, не так ли? И кого она подозревает? Если водители она не рассмотрела, то стоит полагаться на вторую фигуру. Кому нужна была смерть Гека? И кто был готов пойти на убийство ради своей цели? Как вообще можно быть готовым на убийство?       Размышляя за партой на перемене, Вивьен подняла глаза на фигуру впереди. Даниэль стоял в окружении своих друзей и о чем-то болтал.       Что, если волосы были не волнистыми, а кудрявыми и сливались с машиной не из-за окна, а из-за самого цвета волос?       Нет, это точно походило на бред. Даниэль Фаумер не мог просто сидеть в той машине и указывать на того, кто должен умереть. Разве он был способен на такое? Откуда Вивьен было знать? Может, в этом были задействованы его родители, а не сам Даниэль?       Осмотрев парня, Вивьен отметила про себя, что выглядел он… не так, как обычно. Под глазами у парня были заметные темные мешки, что явно свидетельствовало о нескольких бессонных ночах. Или можете нескольких неделей? Даниэль выглядел уставшим, на фразы Никлза он улыбался, но это казалось слишком натянуто, что замечали даже его друзья. Всё сводилось к тому, что у парня что-то случилось. Было интересно узнать, связано ли это со смертью отца Макиса. Хотя это было крайне глупой теорией. Шестнадцатилетний парень участвовал в убийстве мужчины, с которым и не был даже знаком? Был ли у Даниэля вообще мотив, или это была не его идея?       Вивьен продолжала смотреть на парня, совсем не обращая внимание на то, что происходит вокруг. Она заметила, что руки парня были спрятаны в карманы, а нога нервно дергалась. Из-за чего же он переживал?       — Наблюдаешь за Фаумер? — отвлек голос со стороны. Вивьен обернулась, замечая Пери, что уже доставал с сумки принадлежности к уроку.       — А, нет. Я просто задумалась и смотрела в одну точку, — оправдалась она, заправляя волосы за ухо. Несмотря на замечание Соурд, Вивьен не прекратила ходить с распущенными волосами, хотя иногда все же перевязывала их.       — О чем думала? — он поднял брови, нежно улыбаясь.       — О Макисе, — нахмурилась Вивьен, прогоняя весь позитивный настрой Пери. — Я не знаю, как он и переживаю за него.       — Ему, конечно, трудно. Потерять отца… я даже не могу представить, что он чувствует.       — А я могу. И это ужасно, ведь я понимаю — насколько это больно. Макису нужна поддержка людей, а он от всех изолировался, — Пери коснулся плеча Вивьен.       — Может ему и нужна поддержка, но и побыть отдельно от учебы тоже неплохо. Я имею ввиду, что… лишняя информация совсем тут ни к месту.       — Я бы предпочла лишнюю информацию, вместо одиночества и скорбью по отцу.       — Это ты. А Макис выбрал другое. И ты не можешь навязывать ему свои чувства, если он этого не желает.       — Может, он и не выбирал? — резко спросила Вивьен. — Мы ничего не знаем о нем сейчас. Вдруг, его вообще заставили взять выходные? Или он сделал это для того, чтобы помочь маме? А сам сейчас страдает от того, что остался со своими мыслями один на один. Наверняка, он собирается искать убийцу тоже. И ему гадки мысли о том, что пока он страдает, человек, что лишил жизни Гека, до сих пор свободно гуляет, — Вивьен посмотрела на Даниэля, еще раз оценивая парня.       — Ты ищешь убийцу? — спросил Пери.       — Забудь об этом.       Вечером за размышлениями ее застала Сэлиди. Она аналогично приставала с расспросами и своим видением ситуации. Но как она могла судить, если не проходила через подобное? Вивьен не нравились все суждения о том, что Макису лучше дома, чем здесь. Всё это они оправдывали тем, что не нужно учиться. Как будто учеба была ключевым фактором всего.       Вивьен решила поделиться своими подозрениями по поводу Даниэля. Она упомянула, что подозревает Фаумер в целом, но это только мысли. Сэлиди положительно отреагировала, узнав, что Вивьен принялась «расследовать» дело Гека.       — Хоть кто-то должен этим заняться! А то наша полиция совсем от рук отбилась. Хочешь, я буду тебе помогать? — она наклонила голову.       — Как ты мне поможешь? — нахмурилась Вивьен. Она не считала свое «занятие» чем-то увлекательным и любопытным. Для нее это было важно, Вивьен хотела помочь Макису и восстановить справедливость.       — Не знаю. Я могу делать то, что нужно. Например, могу устраивать допросы! — восхищенно сказала она. — Кого ты там подозреваешь? Фаумер? Могу допросить Даниэля, к примеру.       — Нет, Сэлиди. Точно, нет. Нельзя устраивать допрос на пустом месте. У нас же должны быть хоть какие-то доказательства его вины. Если она вообще есть.       — Мы начнем с него. Первый подозреваемый — Даниэль Фаумер! — громко сказала она, поправляя воображаемые очки. Вивьен не хотела, чтобы Сэлиди тоже подозревала его. Это должно было остаться секретом.       — Он не первый подозреваемый.       — А кто первый?       — Пока никто. Нужно узнать больше о Геке. Нельзя и отрицать тот факт, что это вообще могло быть случайностью.       — Если бы это была случайность, водитель бы не уехал, — Сэлиди откинулась на подушку кровати. Смотря в потолок, она строила теории вслух. — Может, на него давно точили зуб? Например, кто-то из темного прошлого? Ты знаешь что-то о врагах их семьи?       — Конечно, я не знаю об этом. Наши семьи не были близки.       — А как же светские хроники?       — Не интересовалась ими, — раздраженно ответила Вивьен, но Сэлиди проигнорировала это.       — Так… значит, как только Макис возвращается, мы устраиваем допрос ему. Спрашиваем о врагах семьи и о том, где Гек мог отличиться.       — Мы не будем устраивать допрос Макису! Его отец умер, мы не можем ввязывать его во всё это. Нельзя ковырять открытую рану.       — В его же интересах присоединиться к нам. Ему еще важнее узнать убийцу его отца. Так что на время придется забыть о своих проблемах.       — Сэлиди, боже. Он потерял своего отца на этих выходных. А ты говоришь о том, чтобы он забыл о своих проблемах?       — Нужно включать холоднокровие, чтобы добиться хоть чего-то в этой жизни. Если Макис будет продолжать киснуть, вряд ли его можно назвать сильным человеком.       — Да что ты знаешь о потери отца? — разозлилась Вивьен. — О потери близкого человека, которого ты знал всю свою жизнь. Не так просто забыть о смерти и учавствовать в раскрытии его убийства.       Моментально лицо Сэлиди перестало быть расслабленным. Она нахмурилась, приобретая каменное выражение лица. Она все еще не смотрела на Вивьен, и спустя некоторой паузы сказала:       — Ты тоже расследовала смерть своего отца?       — Нет, он умер от сердечного приступа. У него всегда были проблемы с сердцем и такой диагноз подтвердили и врачи.       — Нет. Смерть твоего, — сделала акцент на этом слове она, — отца. Он также попал в аварию, верно? Ты тоже раскрывала его смерть?       — Я не делала этого, — тихо ответила Вивьен.       — Почему? — холодно спросила Сэлиди.       — Я не помню своего отца. Мне было известно, что он попал в аварию, мама утверждала, что это был несчастный случай, виноват другой водитель. И я просто отпустила это.       — Наверное, поэтому сейчас ты компенсируешь это расследованием смерти отца своего друга. Ты не знаешь ничего о своем отце, но готова узнавать о чужом. Потому что слишком поздно? — она повернулась лицом к Сэлиди.       — Я… не знаю. Дело не в компенсации, я просто хочу все разъяснить.       — И часто ты занимаешься подобным на досуге? Расследуешь смерти людей?       — Я не понимаю, о чем ты, Сэлиди. Мой отец никак не относится к тому, чем я сейчас занимаюсь. Дело в том, что я хочу узнать сама. Мне легко понять чувства Макиса, и если я могу ему хоть как-то помочь — я буду это делать. И это никак не связано с компенсацией старых утерянных возможностей.       — Ладно. Я всё поняла. Можешь расслабиться, я не хотела тебя задеть.       Дни продолжали идти, а Макис всё так и не появлялся. Между студентами начали ходить слухи о том, что он забросит учебу полностью. Конечно, никаких доказательств этому не было, но Вивьен всё равно переживала, что сплетни окажутся правдой.       Вивьен продолжала строить свои догадки касаемо убийцы. Мнение Сэлиди она взяла как основной план действий. Высказывания соседки были грубыми и не нравились Вивьен, но Сэлиди была права — искать в первую очередь нужно среди врагов. Но у Вивьен не было никакого списка с отношениями Скайотерс. Так что она довольствовалась общими знаниями и опять же, сплетнями. Вивьен нужно было поговорить с Макисом, или даже с его мамой. Тогда всё было бы значительно проще, но опять же — она не хотела навязываться их семье. Не то чтобы она являлась близкой для них.       Наблюдения за Даниэлем пока мало к чему приводили. Он всё также выглядел нервно и общался со своими друзьями. Вивьен он не замечал, что радовало. Пока девушка не решалась на откровенную слежку, только обычные взгляды на уроке, переменах и в столовой. Это хватало, чтобы составить полноценную картину парня — он переживал не лучший период. И как бы Вивьен хотелось узнать причину этого. Она жалела, что не поддержала хорошие отношения с Даниэлем.       Хотя нет. Ни в коем случае она не будет жалеть, что не стало подружкой Даниэля, что не стала такой, какой была Кенни.       Лишь один раз за неделю Вивьен застала Даниэля не в привычное время и точно в непривычной атмосфере. Это вышло случайно, она просто решила повторить за Макисом и сократить путь через ремонтную часть. До этого Вивьен не замечала в себе проблемы с местностью, но сейчас она уже несколько раз прокляла себя за решение «сократить».       Она пошла не в ту сторону, результатом этого стало то, что она стала свидетелем чужого разговора. Разговор должен был остаться частным. Но любопытство победило Вивьен и она осталась.       Кто-то разговаривал у раковин, которые были указателями в туалетные комнаты. Полная тишина разбавлялась их негромким разговором, явно с агрессивными нотами. Вивьен спряталась за колонну, стараясь высунуть голову совсем ненамного. С этого места разговаривающие могли увидеть ее, только обернувшись к ней самой.       Вивьен видела и раньше Даниэля с Тетер. Они сидели вместе на уроках в первое время. Но еще не разу Вивьен не заставала их вместе в свободное от учебы время. Неужели, между ними что-то могло быть? Это было похоже на шутку.       Тетер стояла у стены, сильно вжимаясь в нее, будто хотела прирасти к холодному серому камню. Даниэль перекрывал девушке любой путь на побег. Он был близко, но никак не касался ее тела. Сейчас их разница в росте была забавной, Даниэлю даже пришлось нагибаться, чтобы… доходчивее объяснить что-то? Вивьен стала наблюдать, параллельно с этим прислушиваясь к их голосам, которые стали громче.       — Я не хочу этого делать! Я устала, — возмущалась девушка, смотря прямо в глаза Даниэлю. Теперь она не была похожа на ту испуганную девочку, что плакала в туалете.       — Напомни, когда это тебя спрашивали? — спросил он, откровенно насмехаясь над Тетер. — Я не собираюсь выслушивать твоё нытье, всё недовольство высказывай своей матушке. Ах да, точно, она же сама тебя сюда и отправила, какая нелепая ситуация.       — Ты садист и псих. Вы все такие, а я… я не хочу быть частью всего этого!       — Ты и твоя семья всего навсего расходный материал. Ты не часть, ты просто подстраховка.       — Я устала скакать под чужую дудку. Твои родители… манипуляторы, я уверена, и половина из их обещаний не исполнится. А ты не имеешь никакого права мной командовать, — она подняла глаза, не отрывая взгляда.       — Неужели?       — Да, ты всё тот же расходный материал, что и я. Ведь буквально несколько дней назад…       — Заткнись, Клагел, — громко оборвал ее парень. — Ты видимо действительно тупая, раз так просто собираешься всё бросить и думаешь, что всё сойдет с рук.       — Я не хочу страдать из-за ошибок своей семьи! — громко воскликнула Тетер.       — Не мне с этим разбираться. Я с удовольствием поделюсь с родителями, что ты теперь самостоятельная и независимая. Все порадуются, особенно твоя семья.       — Ты ведь тоже делаешь всё это, — она посмотрела в стороны. Испугавшись быть замеченной, Вивьен спрятала голову, прежде, чем Тетер на нее посмотрит, — ради семьи. Тебе нравится быть таким придурком, что слепо выполняет все поручения? Ты хотел именно этого? Лично я не понимаю, зачем я и ты должны отдуваться за других.       — Как бы тебе доходчивее объяснить? — Даниэль сменил тон на дружелюбный, нагибаясь еще ближе к Тетер. — Чтобы ты себе не выдумывала, Клагел, у тебя нет выбора. И ты уже скачешь под дудку и вряд ли остановишься, полагаю. Тебе ведь дороги твои родители, даже когда они так играют с тобой, — он произнес последнюю фразу невинным голосом. Он что, угрожает убить семью Тетер?       — Это тебе сказали Мишель и Базиль? — голос Тетер дрогнул, она сдалась, начиная плакать. — Ты заучил это, чтобы пересказать мне?       — Не лучшее время для слёз. Миссис Нортон будет беспокоиться, — он осмотрел Тетер, прежде чем уйти, не обернувшись к ней. Тетер подождала, пока Даниэль пройдет дальше и уже после этого, вытирая слезы, пошла вслед за ним.       Вивьен еще какое-то время простояла за колонной. Шок мешал ей думать о дальнейшем плане действий.       Неужели всё оказалось так просто, и убийца — Даниэль?