2.13
22 мая 2022 г., 16:09
Как и обещалось, Макис продолжал ходить в город один. Вивьен не раз предлагала свою помощь, но Макис строго отказывал в этом.
Всё дело в газете. Другое издательство, купленное Фаумер, не прекращало свою работу. Каждая страница была наполнена обещаниями о лучшем мире и о том, что именно прежняя власть виновата в разрухе Контерийна. Вивьен было смешно с таких номеров, она не понимала, как человек может верить в то, что пишут в «Честный выпуск».
И однажды этот «Честный выпуск» выпустил совсем нечестную серию газет, в которой сообщалось о Бонморт. Конкретно о Вивьен они написали:
«Средняя дочь являлась любимицей своей матери. В академии Проудера она открыто выражала свое согласие с надвигающимся насилием и ложью. Мисс Беапринс выступала против новых правил. Сейчас её местоположение неизвестно, представители правопорядка занимаются поисками сбежавшей.»
А после шла подпись мелким шрифтом: «Если вы знаете или видели Вивьен Беапринс, сообщите это нашему редактору по адресу…». И всё. Этого было достаточно, чтобы Вивьен потеряла возможность выходить на улицу. Её удивляло, как еще не добрались до её дома, ведь это было самое логичное место. Но пока в доме и на улице сохранялась тишина и умиротворение. Казалось, что судьба сама посылает нужных людей в жизни. Какое бы не было расстояние, какими бы сложными не казались обстоятельства — человек всё равно вернется к тебе. Вивьен настигли эти мысли в тот момент, когда Макис вернулся с очередной «прогулки», а на пороге стояла Сэлиди Халкон, которая стыдливо прятала глаза. Вивьен не стала ничего говорить, все оправдания, новости и извинения будут позже. Сейчас она крепко обнимала старую знакомую и чувствовала, что её душа не успеет сгнить к концу войны. Макис и Сэн оставили подруг одних в гостиной. Они понимали необходимость этого разговора не меньше, чем сами Вивьен и Сэлиди. — Я не ожидала, что всё сложится именно так, — начала говорить Сэлиди. — Ну, что мы с Макисом пересечемся и что он приведет меня к тебе. — Да уж, — тихо ответила Вивьен, борясь с неловкостью. — Извини меня. Ты оказалась права и я сожалею, что наговорила тебе тогда всего… плохого. — Я простила тебя. И тоже хочу извиниться за то, что так бурно отреагировала на твои слова. Ты ведь тоже в чем-то была права. — Ага. Лучше бы я правда ушла с тобой. — Тебя ведь не выгнали, да? — Ага, — медленно кивнула Сэлиди, принимая то, что Вивьен знала о выгоне студентов. — Но от этого не легче. Я все равно не буду больше туда возвращаться. — Ты… готова мне рассказать об этом? — Я очень хочу выговориться. После того собрания, Соурд решила не останавливаться на этом. Уроки теперь шли… где-то до вечера, порции еды стали меньше, не знаю, с чем это было связанно. Закрылось много творческих занятий: плавание, танцы, садоводство. Больше шел упор во французский язык, арифметику и историю. Ну, ещё появились круглосуточные дежурные. В коридоре всю ночь стоял какой-то мужик и не позволял никому выходить из комнаты. В принципе, проверки спален происходили каждое воскресенье. Домой тоже нас перестали отправлять. — Проверка спален? — уточнила Вивьен. — Всю комнату ворошили, чтобы найти что-то запрещенное: алкоголь, сигареты. Что-то такое. — Боже мой… — Ага, многие стали уже завидовать тем, кого выгнали. Жизнь в академии стала напоминать тюрьму с обязательным обучением. — И ты доучилась? — Я думала над тем, чтобы уйти. На тот момент я только узнала, что творится в Деструне и очень испугалась. Но потом подумала, что тогда мне придется терпеть свою семью. Семью, которая тоже участвует в разрушении родного города. И решила, что лучше я буду вдалеке от них. Но мне всё-таки пришлось вернуться домой, конечно. Я каждый день ухожу гулять и наблюдать, как медленно погибает наш город. По ночам я слышала выстрелы и проклинала своих родителей, ведь знала, что они виноваты во всем этом. Ну, и сегодня я встретила Макиса, который всё мне рассказал. Я больше не хочу возвращаться домой. — Ты можешь оставаться здесь сколько угодно, я буду рада. Мне нравится, что это место больше не такое… пустое. — А я рада, что мы снова вместе, — Сэлиди раскинула руки, чтобы обнять Вивьен. Объятия вышли неудобными, но это не сделало их менее теплыми. Поздно ночью Вивьен спустилась вниз, чтобы попить воды. Она не ожидала, что кто-то еще будет не спать и передвигалась спокойно. Сэлиди заняла комнату Полин, которая находилась ближе всего к Вивьен. Ее комната была закрыта, когда Вивьен вышла из своей, так что она предполагала, что та уже давно заснула. Она зажгла свет в столовой и заметила фигуру, которая сидела за столом. Взвизгнув, Вивьен оступилась. Она не сразу узнала подругу и попросту не ожидала ее увидеть здесь. — Сэлиди, что ты делаешь? — Вивьен заметила у девушки в руках сигарету. — Прости, прости! Я не хотела тебя напугать, — Сэлиди, видимо, испугалась не меньше и быстро затушила сигарету. — Просто мне не спится. — Ясно, — вместо того, чтобы всё-таки выпить воду и уйти, Вивьен осталась с Сэлиди и села рядом. — Можно мне? — тихо спросила Вивьен, кивая на пачку, лежащих на столе. — Оу, да, — Сэлиди быстро вытянула оттуда одну, а затем и вторую сигарету. По очереди, с помощью спичек, девушки закурили эти сигареты. Вивьен не была уверена, что делает это правильно, дым всё еще разъедал ее горло, но она сдерживала кашель в себе. У Сэлиди же выходило всё просто, легко и в какой-то степени элегантно. — Я на самом деле не часто курю, просто… когда нервничаю. Или когда бессонница. — До этого момента я считала, что вовсе не курю, — улыбнулась Вивьен. — Здесь так тихо, — Сэлиди выдохнула дым. Утром здесь точно будет вонять сигаретами. — Будто этот дом изолирован от всего. От революции, Фаумер, моих родителей… Всего. — Мне порою тоже так кажется. Я не выхожу даже на улицу и чувствую… что бесполезна. — Просто из-за того, что не принимаешь во всем этом участия? — с усмешкой спросила Сэлиди. — Ты не обязана кому-то доказывать свою силу. Ты имеешь полное право отсиживаться здесь, в безопасности. Все имеют на это право. — Моя мать тоже могла отсиживаться. Но она выбрала иной путь и из-за этого умерла. — Тебе не нужно быть своей мамой. Это был ее выбор. — Она сделала его правильно. Отомстить за мужа, спасти всё королевство. А я в это время сижу в этом же доме, в котором она пыталась спасти всех нас, курю и жалуюсь. — Вивьен, одной ты не сможешь добиться чего-то. — Да, я знаю. — И как ты вообще собираешься чем-то и кому-то помогать? — Моя мама работала не одна. У нее был целый «отряд», они вместе разыскивали самые грязные секреты Фаумер и старались предотвращать злодеяния семьи. Мама рассказала о нем накануне, но это всё, что я знаю. Даже не знаю, кто в нем состоит. — Может, они тоже тебя разыскивают? — Тогда почему бы им не наведаться в этот дом? Я буду очень рада присоединится к сопротивлению нового порядка. Я буду полезней, чем сейчас. — Мертвой ты не будешь полезной никому. Я всё еще надеюсь, что всё скоро закончится. Нужно только чуть перетерпеть и всё вернется на свои места. И мы обе вернемся в академию. — И ты предлагаешь просто сидеть и ждать этого момента? Почему вы все такие… слабые? — слова Сэлиди сильно напоминали мнение Сэн на войну. — Это не наша битва. Мы всего лишь жертвы. — Я не хочу быть жертвой. — И я не хочу. Но ещё я не хочу умирать из-за какой-то зазнавшиеся семьи. Поэтому, иногда стоит пожертвовать своей гордостью, — Вивьен фыркнула, будто Сэлиди рассказала неудачный анекдот. Этот разговор не приводил ни к чему. Вивьен категорически не собиралась принимать мнение Сэлиди, но сама невольно поступила согласна словам подруги. В этой революции Вивьен беспомощна, пока сражается одна. Утром Макис и Сэлиди собирались вместе в город. Девушка без раздумий пошла вслед за Макисом, как только узнала, что тот собирается уходить. Вивьен молча наблюдала за их сборами, пока не устала терпеть: — Я пойду с вами, — строго сказала она. — Нет, — одновременно ответили Макис и Сэн, переглянувшись после этого. — Почему «нет»? — Мы тебе уже всё объясняли. Ты и сама понимаешь, что это опасно. — До этого я ходила одна и это было безопасно. — Ну, а сейчас дела обстоят хуже. — Почему я сама не могу решать, что мне делать? — Вивьен сдержала слова о том, что этот дом ее, и они не в праве ей указывать в нем. Это было слишком грубо. — Мы заботимся о тебе, — мягко ответил Макис. — Не хотим, чтобы тебя поймали. Кто знает, на что способны ещё Фаумер. — Я могу прятаться. — Вивьен, — в отличии от Макиса, Сэн не была мила. — Ты должна понимать, что рисковать — не лучшее решение. Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь здесь, взаперти. Но иногда стоит жертвовать своим комфортом ради спасения. — Почему вы все утверждаете одно и то же?! Я устала слушать о том, что «спасение — наша главная задача», «сиди дома и останешься живой». Я не могу просто сидеть и смотреть, как вы делаете хоть что-то, в то время как я только хожу из комнаты в комнату! — Радовалась бы, — тихо сказала Сэлиди, явно не расчитывая, что Вивьен услышит её. — Если тебе так тягостны хождения на улицу, мы можем поменяться, — предложила Вивьен. — Нет-нет, меня все устраивает. — Не волнуйся, скоро всё закончится и мы снова выйдем на улицу, — Сэн коснулась плеча Вивьен, слегка сжимая. Сэлиди и Макис, полностью собравшись, направились к выходу из дома. Скинув с себя руку женщины, Вивьен быстрым шагом пошла наверх, в свою комнату. Эти люди сейчас невыносимо раздражали её. Разве они имели право решать за Вивьен, что для нее лучше? И почему она их всё-таки слушается? Она заперлась в комнате, совсем не ожидая, что начнет плакать. Беспомощность чересчур сильно давила на Вивьен, как будто чья-то невидимая рука сжимает её горло, чтобы убить. И даже тут Вивьен поддавалась. Вивьен была уверена, что будь она одна, всё сложилось бы совсем иначе. Ей бы просто пришлось спасать саму себя, выходить на улицу. С чего бы этим троим поселяться в ее доме и командовать ею? Но, была бы Вивьен сильнее, оставшись попрежнему одной? Пусть эти люди и указывали ей, они явно старались заботиться, а не навредить. Именно они и спасали Вивьен: от голода, одиночества, нападения. Они её друзья и Вивьен не должна считать их обузой для себя. Пусть это и было сложно для принятия. Вивьен шмыгала носом и обнимала себя за колени, сидя на своей кровати. Ей казалось, что всё это — жуткий сон. Еще чуть-чуть и он должен закончиться. Вивьен снова станет шестнадцатилетней девушкой, которая веселится со своей младшей сестрой и не знает, что через пару лет останется в холодной постели одна. Она не знает, что Даниэль в её жизни станет не просто пугающим сыном Фаумер, а человеком, который впился в каждую клетку ее тела, вырезав вместе с этим слово «любовь» на глазах. Шестнадцатилетняя Вивьен не знает, что её сердце будет разбито, выпуская всю душу в мир. Но сейчас она всё знает. Вивьен все это ощущает на себе. И это гораздо больнее сломанной кисточки или запрета на прогулку от мамы. Гораздо больнее. Вивьен не выходила из комнаты до самого вечера. Слезы давно высохли, а Сэн решила дать девушке время отдохнуть, поэтому не разу её не потревожила. Вивьен не слышала, пришли ли Макис и Сэлиди, не было желания этого проверять. Как и отсиживаться в комнате до поздна, поэтому Вивьен всё-таки встала и неспешно поплелась вниз, оставляя свою дверь приоткрытой. Сэн всё еще сидела в гостиной и читала книгу, на часах было без двадцати шесть часов вечера. Её друзья уже давно должны были вернуться. Что же их задерживает? — Макис и Сэлиди… — начала Вивьен. — Не приходили, — заранее ответила Сэн, не дав возможности Вивьен сказать свой вопрос до конца. — Как думаешь, почему они так задерживаются? — Я не знаю, — она дернула одним плечом. — И очень надеюсь, что они всё-таки задерживаются, а не… — Не нужно продолжать, — Вивьен не хотела и думать о том, что с друзьями могло что-то произойти. Одна лишь мысль наводила ужас. — Тогда мы будем просто ждать. Вивьен пришлось сесть на диван в гостиной и молча ожидать прихода ушедших. Чем больше проходило времени, тем больше они с Сэн боялись. Боялись, что так быстро распрощаются с друзьями. Скрип двери снял все слои страха и переживаний. Вивьен и не сомневалась, что это будут Макис и Сэлиди, она верила только в это. Вместе с Сэн они поднялись с дивана и поспешили в прихожую, встречать загулявшуюся пару. Но это была вовсе не пара, что показалось даже слегка комичным. Сразу Сэн, потом Макис, Сэлиди, а теперь на руках у последней был еще и какой-то ребенок. Девочка мирно спала и прислонялась к плечу Сэлиди. — Вот чего вы задержались? — спросила Сэн у двоих. — Да, — тревожно ответила Сэлиди, осматривая девочку у себя на руках. Половина лица была скрыта, так что Вивьен было тяжело увидеть ребенка полностью. Зато ее черные густые волосы хорошо выделялись на фоне бледной кожи и светлой, оборванной одежды. Девочка медленно открыла свои глаза, хмуря брови. Судя по выражению лица, она не сразу поняла, что происходит вокруг и где она. Только повернувшись к Сэлиди лицом, девочка заметно расслабилась. — Я пойду, уложу ее к себе. Вернусь и всё объясню, — Сэлиди серьезно посмотрела на Макиса. — Без меня ничего не говори, — в ответ парень выразительно кивнул и обошел Вивьен, чтобы пройти в столовую. Вслед за ним пошла и Вивьен, а за ней Сэн. Вивьен очень волновал этот ребенок. Чужой ребенок. В голове мелькали десятки вопросов о нем, и главным, пожалуй, был не «Чьи ее родители?», а «Зачем вы ее забрали?». Пусть у Вивьен уже и были догадки на этот счет, услышать правду она хотела от этого не меньше. Каждая минута текла слишком долго, пока Сэлиди всё-таки не спустилась к ним. Макис, выполняя обещания, молчал и не поддавался никаким уговором сказать хоть что-то. — Ну? — нетерпеливо спросила Сэн, заинтересованная не менее, чем сама Вивьен. Сэлиди не спешила с ответом, она выдвинула себе стул рядом с Макисом, медленно села, пододвинулась ближе к столу и шумно отпустила свои руки на дерево. — Сэлиди, — сдалась и Вивьен. — Это ребёнок Ролин. Помнишь её? — сказала Сэлиди на одном дыхании. — Да, помню. Твоя подруга, которая… забеременела. — Точно. — И что она делает здесь, без мамы? — спросила Сэн в этот раз. — Сэлиди, Ролин мертва? — Я попросила Макиса сходить к ней. Мы были недалеко от дома Ролин. Дверь дома была открыта и я уже тогда испугалась. Мы зашли внутрь и встретили Кэти. Она сама выбежала к нам, сказала, что подумала, что это пришла мама. Я спросила у нее: «Как долго нет твоей мамы?» и Кэти мне ответила «Она сказала, что прийдет когда потемнеет на улице. Но на улице уже много раз темнело, а мама не приходит». Тогда мы с Макисом всё поняли и предложили Кэти пойти с нами. — И как вы объяснили ей? — спросила настороженно Вивьен. Казалось, что она вот-вот заплачет из-за Кэти, которая так рано лишилась мамы. Ведь сейчас Кэти было всего около трех лет. — Мы ничего не объясняли. Пока что, — сказал Макис. — Это труднее, чем кажется. Сказать трехлетнему ребенку, что её мама умерла, — грустно ответила Сэлиди. — Боже, Ролин… — Сэлиди будто только сейчас поняла, что потеряла свою давнюю подругу. — А если она всё же вернется домой? — предположила Сэн. — Пропажа Кэти сильно по ней ударит. — И где бы она была так долго, учитывая, что дома осталась одна дочь? Ролин не была, конечно, примером ответсвенности, но она не настолько безрассудная мать, чтобы бросать собственного ребёнка. — Думаете, на нее напали? — спросила Вивьен. — Протестующие настолько обезумели, что нападают на жителей города. — Вероятно, эта Ролин была симпатичной девушкой, — начала говорить Сэн. — Неудивительно, что она стала их жертвой. Вообщем, и это им неважно. Я ведь тоже стала их жертвой. Сэлиди покачала головой, отказываясь принимать слова. Это действительно было жестоко. Принимать вот такую правду. Принимать факт того, на что люди способны, когда город рушится от войны. Эти же люди его и рушат. — Нам в любом случае придётся что-то ей сказать, — сказал Макис. — Благо, в силу возраста девчонка не отреагирует слишком бурно. — У тебя есть дети, Сэн? — спросила Вивьен. Странно, что раньше никто из них не затрагивал эту тему. Вивьен понятия не имела о том, были ли у Сэн и ее мужа дети и что могло с ними стать. — Сын. Он умер, когда ему было девять. От туберкулёза, — холодно ответила женщина, выражая свою тоску по сыну. Никто не мог ответить Сэн. Даже пожелать соболезнования. Вивьен было трудно представить, что испытывает мать, потеряв ребенка. Ближе к полуночи все четверо разошлись по комнатам, зевая. Этот день был сложным, но завтрашний казался еще более ужасным от того, что скорее всего произойдёт разговор с Кэти. Вивьен беспокойно спала и эту ночь. Невольно у нее всплывали образы счастливой Ролин и Кэти, пусть Вивьен и не знала, как выглядит первая из них. После Вивьен представляла реакцию девочки на смерть ее мамы. Слезы, крики — всё это было так реалистично в голове Вивьен, что она даже заплакала. Сон наступил лишь ко второму часу ночи. До пробуждения было не так уж и далеко и Вивьен сомневалась, что следующим днем будет бодрствовать. Она никак не могла успокоиться, перестать думать о Кэти, с которой ей еще предстоит знакомство. Вивьен проснулась позже всех остальных. Даже маленькая девочка уже сидела рядом с Сэлиди и пыталась есть аккуратно, не выбрасывать еду за тарелку. Выходило плохо, но никто Кэти не ругал, даже Сэн посмеивалась с детской наивности. — О, Вивьен! Доброе утро, — первым поздоровался Макис, махая ей свободной рукой. Другой он держал вилку. — Всем привет, — ее завтрак уже стоял и Вивьен сразу заняла свое место. — Привет, Кэти, — девушка дружелюбно посмотрела на девочку. — Меня зовут Вивьен. — Вивьен тоже наша подруга, — сказала тихо Сэлиди, объясняясь. — Привет, — Кэти плохо выговаривала буквы «р», что было очень даже мило. Она сильно смущалась, поэтому сразу же отпустила голову вниз, утыкаясь взглядом в собственную тарелку. Это вызвало искреннюю улыбку у Вивьен. После завтрака Вивьен, Сэлиди и Кэти перебрались в кладовку на втором этаже. Вивьен позвала их затем, чтобы попробовать найти для Кэти старые игрушки сестер и самой Вивьен. Макис и Сэн пошли чистить кухонную печь, которая действительно нуждалась в чистке. Кладовка давно не открывалась. Эту комнату забросили еще тогда, когда вся семья была в сборе. Она просто не была нужна, но в то же время вещи отсюда — одни из самых важных. Дверь получилось открыть только с помощью Сэлиди, вместе они тянули её на себе. Вивьен точно помнила, что открывалась кладовка именно так. Кэти в это время сидела прямо на полу и внимательно следила за тем, как мучаются девушки. — Слушай, может её нужно толкать, а не тянуть? — спросила Сэлиди. — Я уже и не знаю. Давай попробуем, — Вивьен сдалась и приняла вариант Сэлиди. Но и это не сработало. Оставалось только позвать на помощь Макиса или же сдаться вовсе. Ответ Вивьен нашла в глазах Кэти. Она безумно хотела увидеть эти игрушку и терпеливо ждала, пока Вивьен и Сэлиди пытались открыть дверь кладовки. — Сэлиди, пожалуйста, позови Макиса, — Вивьен с надеждой посмотрела на подругу. Та молча кивнула и пошла вниз. Вероятно, Сэн не одобрит, что у нее забирают Макиса ради такого пустякового дела. Но это же было важное дело. Вивьен осталась наедине с Кэти и совсем не знала, как можно продолжить разговор. Она узнала девочки только что, а еще очень боялась случайно задеть тему родителей. — Какую бы ты хотела себе игрушку? — спросила с улыбкой Вивьен, наклоняясь к Кэти. — Большую! — Кэти была очаровательно. Все ее эмоции были такими чистыми и искренними, что Вивьен восхищалась этой девочкой. Восхищалась ее жизнерадостностью. — Ну, там есть большие игрушки, — пару раз кивнула девушка. — Когда я была маленькой, у меня была очень большая кукла. Она была выше тебя и я очень любила. Но, к сожалению, из-за того, что я её постоянно везде носила с собой, она совсем разорвалась. И сколько бы её не зашивали, кукла уже была испорчена. — И где она сейчас? — тихо спросила Кэти. — Вероятно, за этой дверью, — Вивьен указала на кладовку. — Не переживай, Макис поможет нам открыть ее и у тебя будет очень много игрушек! Все твои. — Я всегда хотела себе много игрушек. Но мама говорит, что если их будет много — они будут обижаться на меня. — Из-за того, что ты не успеваешь играть со всеми? — Ага. У меня дома есть игрушки. Я хочу их забрать. — Было бы неплохо, если бы это получилось. Может, нам удастся попросить у Сэлиди и Макиса об этом? — Кэти выразительно кивнула. К этому моменту Сэлиди поднялась обратно к ним вместе с Макисом. Парень выглядел всё также — беззаботность и доброта так и пестрила в нем. — Эта? — спросил он, указывая на дверь кладовки. Вивьен подтвердила и уступила место Макису, когда тот подошел ближе. — Я думаю, она открывается в другую сторону, — сказала Сэлиди. — Но я помню, что все наоборот, — добавила Вивьен. Макис попробовал два варианта. Ни один не получился, и Сэлиди встала рядом, чтобы помочь ему. Замка у этой двери не было, что было хорошо в начале. Сейчас же казалось, что дверь просто заперта. Но, приложив еще больше усилий, Макис и Сэлиди смогла открыть кладовку. Кэти вскочила и захлопала, радуясь больше всех остальных. Хотя и другие тоже были рады сделать счастливой девочку. Макис ушел обратно к Сэн, а Вивьен и Сэлиди полезли в кладовку, чтобы найти там игрушки. Внутри маленькой комнаты было очень много разных вещей, не только игрушки. Но в большинстве всё было сломанно, даже в темноте это легко разглядывалось. Вивьен по памяти нашла ту самую коробку, в которую складывала все свои игрушки. Ей было одиннадцать, когда мама закрыла их в кладовке, у Вивьен оставались только самые целые и красивые куклы. Она вытянула коробку в коридор, чтобы вместе с девочками посмотреть содержимое. Кладовка осталось открытой, но никого из троих это не волновало. Уже на самом верху Кэти приметила деревянную лошадку, которая качалась вперед-назад. Кэти она очень привлекла несмотря на то, что у лошадки на половину стерлась мордочка. — Я могу забрать её? — с надеждой спросила девочка, не отрываясь от Вивьен. — Да, конечно! Ты можешь забрать тут любые игрушки. Мне они уже не пригодятся. Кэти с энтузиазмом стала рассматривать другие вещи с коробки. Она вытянула изорванную мягкую игрушку в виде мишки, половины наполнителя не было внутри и медведь выглядел слишком болезненно. Однако, и в нем Кэти нашла что-то прекрасное. Она отложила мишку рядом с лошадкой и аккуратно погладила, будто жалея. Вивьен переглянулась с Сэлиди, умиляясь от этой картины. Кэти рассмотрела каждую игрушку и оставила в коробке совсем немного. Девочка широко улыбнулась и обняла Вивьен, благодаря за «подарок». Вивьен с радостью ответила на эти объятия, сдерживая порыв разреветься. По крайней мере, Кэти больше её не стеснялась. Вечером в столовой было решено, что Кэти может спать вместе с Вивьен. Ее кровать была больше. И Вивьен, по правде, хотела бы этого. Сэлиди не стала возражать, хоть и сама была не против ночевки с дочерью ее подруги. У нее, конечно, связь с Кэти была крепче, ведь знакомы они дольше. Еще большим подарком судьбы было то, что Вивьен отыскала у себя в шкафу свою старую одежду. Она была спрятана очень глубоко. Девушка была уверена, что всю детскую одежду мама давно отдала, но на деле это было не так. Пусть и не вся, но одежда маленькой Вивьен была целой и невредимой. Вместе с Кэти они подобрали ей одежду для сна. К этому моменту девочка уже зевала и надолго закрывала глаза, вызывая еще больше умиления. — Что мы будем делать завтра? — спросила Кэти, когда они обе уже лежали в постели, а Вивьен выключила свет. — А что ты хочешь делать? — у Вивьен не было никаких вариантов. Одна она всегда помогала с чем-то другим. Если Сэлиди и Макис уходят, помогает Сэн. Но теперь нужно занимать и Кэти. Опять же, путем общих обсуждений, все четверо решили, что лучше всех с Кэти справиться Вивьен и что теперь забота Вивьен — именно эта маленькая девочка. — Обычно я играла в игрушки. Или мы с мамой читали книгу. — Ты уже умеешь читать? — удивленно спросила Вивьен. — Нет, мама мне читала. Я смотрела на книжку и пыталась запоминать буквы. — Мы можем тоже почитать. У меня есть много книг. — Вивьен, — Кэти не называла ее по имени. Девочка вообще никак не называла Вивьен и почему-то девушки это только напугало. — Что такое, Кэти? — Моя мама умерла, да? — тихо спросила девочка. Вивьен не хотела слышать этого вопроса. Точно не наедине с Кэти. Девочка рассчитывала на ответ именно от Вивьен и это было жестоко. И больно. Она не знала, каким должен быть человек, чтобы холоднокровно ответить на вопрос маленькой Кэти, которая должна была вот-вот заплакать. — Кэти… — Я слышала ваши слова. Я живу здесь, потому что мама больше не придет, — и вот, голос Кэти уже дрожал. Вивьен не смогла придумать какой-то особый способ успокоения, она просто придвинулась ближе и крепко обняла девочку. — Теперь с твоем мамой все хорошо. — Я скучаю. — Да, я тоже, — ответила Вивьен, быстро убирая скатывающуюся слезу со щеки, чтобы та не упала на голову Кэти. Девочке не стоит знать, что и Вивьен потеряла свою маму. Кэти плакала очень долго. Пока в конечном итоге не заснула. После этого Вивьен осторожными движениями стала вытирать слезы с лица девочки, боясь разбудить её. Вивьен не могла предугадать, как потеря родителей скажется на Кэти, но она очень надеялась, что последствия не будут такими, как были Орианны. Это не должно окончательно разбить Кэти. И Вивьен была готова сама стать матерью, лишь бы юная душа девочки не погибло от горя. Не погибло от войны. Чтобы Кэти в будущем и не вспоминала, как ужасно с ними обходилась война.
