Испачканные кровью цветы

      Со временем Кэти освоилась в новом доме. Она весело бегала по коридорам, играя в догонялки с Макисом. Когда Макиса отправляли работать, его сменяла Вивьен.       У них был запрет на игру в прятки. После одного единственного случая, когда Кэти спряталась в темной дровятне, где ее никто не мог найти и в конечном итоге она со слезами вышла к ним сама.       После игр они читали и Вивьен с удовольствием старалась учить Кэти цветам, фигурам и цифрам. Весь дом был занят хлопотами и такие бытовые проблемы смещали ужас от всех новостей с города.       — Франция оказывает поддержку в революции. Вчера через границы была доставка огромной кучи оружия. На военных машинах, — кратко пересказал Макис газету, которую они с Сэлиди принесли сегодня.       — Какое им дело? — возмущалась Сэлиди.       — Ну, Базиль имеет влияние во Франции. Вполне возможно, что там заключалась какая-нибудь сделка, условиями которой являлась помощь, — предложила свой вариант Вивьен. Она только уложила Кэти на дневной сон и была полностью свободна.       — А какая поддержка у нас?       — Об этом не написано, — нахмурившись, ответил Макис. — Интересно, где сейчас пропадают Фаумер? Неужели никто не пытается их убить?       — Должно быть, пытается. Поэтому никто и не знает, — ответила ему Сэн. — Фаумер не глупы, чтобы начинать войну уязвимыми. Более чем уверена, что до них невозможно добраться.       В разговорах о Фаумер Вивьен никогда не участвовала. Она ненавидела их семью всем сердцем. Она желала самой ужасной расправы над ними, но была одна загвоздка.       Даниэль, о котором Вивьен ничего не слышала уже почти полгода. Его имя не фигурировала ни в одном выпуске. Будто его никогда и не существовало. И Вивьен начало казаться, что это действительно было всё ложью. Что их любви также никогда и не было. Только вот чувства всё равно были.       Началась учеба в академии. Вот об этом в газете написали. Макис и Сэлиди даже не раздумывали над тем, чтобы вернуться. Оба категорически отказались от этой затеи. И это, должно быть, лучшее их решение.       Также Вивьен все еще волновала команда мамы, которая вела тайную работу против Фаумер. Если они продолжали существовать, то, конечно, они готовятся сражаться против Фаумер. Но они не знали, что Вивьен тоже готова и ждет их появления. Её уверенность с каждым днем все больше падала. Ей нужно было смириться с тем, что в этой революции ее место дома. Здесь хотя бы безопасно.       Одним солнечным утром Кэти «порадовала» всех жителей дома новостью о том, что она заболела. Ее кашель, казалось, разносился по всему дому, а сама девочка была такой бледной, будто находилась при смерти. Это напугало всех.       — Кэти нужно лекарство, — сказала Вивьен Макису и Сэлиди, перед тем как отпустить их на улицу.       — Где нам его найти? — спросил Макис.       — Не знаю, может, будет в аптеке или в пунктах первой помощи. Мы не можем оставить ее просто так.       — Лекарство не валяется на дороге. Если бы оно и было в свободной доступе, люди бы давно уже всё бы разворовали. А пункты первой помощи осуществляют помощь прямо на месте.       — И что ты тогда предлагаешь? — раздраженно спросила Вивьен. Сэн сидела с Кэти в ее комнате, чтобы уложить девочку спать. Ее голова пылала, и по словам Кэти, очень болела.       — Я ничего на предлагаю. У меня нет вариантов.       — Отлично! Оставим Кэти болеть дальше. Это гораздо лучше.       — Вивьен, что ты предлагаешь? — вступилась Сэлиди.       — Хотя бы попробовать поискать. Нельзя так просто сдаваться, нам ведь может повезти.       — А может и нет. И тогда мы вдвоем умрем, пока будет искать это чертово лекарство, — Макис также был не в настроении в этот день и позволял себе вполне грубые слова.       — Успокойтесь оба! Вивьен, мы постараемся поискать лекарство. Идем уже, — их двоих остановила Сэлиди, которая уже сама открыла дверь на улицу и вышла.       Вивьен не успела и поблагодарить. Друзья уже ушли за новыми продуктами и лекарством для Кэти. Вивьен понимала все риски, если Сэлиди и Макис всё же отправятся на поиски таблеток, но разве могли они оставить Кэти с такой тяжелой, уже на первый взгляд, болезнью?       Сэн спустилась вниз и сообщила, что Кэти заснула. Сон девочки был очень тревожным, она постоянно ворочалась и долго не могла заснуть от боли.       — Как думаешь, что с ней?       — Я не разбираюсь в болячках, — ответила Сэн. — Всё что я знаю, что то, что у Кэти, хуже простуды.       — И это может привести к…? — Вивьен не решалась продолжать свое предположение.       — К смерти? Этого мне тоже неизвестно.       Разговоры о смерти всегда наводили ужас. Вивьен не могла представить, что может потерять кого-то ещё. Каждый человек в этом доме заменяет ее пустоту от утраты близких людей. Потеряв друзей — Вивьен легко распрощается со своей жизнью вслед за ними.       Но не сейчас, когда маленькая Кэти просто заболела. Это являлось чем-то обычным — заболеть в войну. Обычным и неважным, ведь когда дело касается серьезных сражений, все заболевания встают на задний план.       Макис и Сэлиди пришли вовремя, в руках девушки были баночки лекарств. Пока Вивьен благодарила своих друзей и интересовалась, как им удалось найти лекарство, Сэн забрала его и унесла прямиком к Кэти, в комнату Вивьен.       — Склад за аптекой. Надеюсь, Сэн проверит сроки годности, мы не думали о них, пока собирали все запасы, — сказала Сэлиди.       Вивьен недостаточно верила в рассудительность Сэн, поэтому незамедлительно встала со своего места, чтобы навестить женщину с Кэти.       В комнате девочка уже не спала.       — Привет, — ласково поздоровалась Вивьен с Кэти. — Выспалась?       — Да! — казалось, что в свой ответ Кэти вложила все оставшиеся силы организма.       — Я пришла, чтобы напомнить о лекарствах, — Вивьен обратилась к Сэн. — Сэлиди сказала, что они не проверяли срок годности лекарств. Нужно всё проверить.       — Перед тем как давать ребенку, ага. Я знаю, спасибо, — Вивьен показалось, что в словах Сэн было обвинение. Будто она разочаровалась в Вивьен за то, что та не верила ей.       Вивьен не нашла лучшего решения, как просто вернутся обратно к друзьям. Они занимали гостиную и не выглядели так, будто общение с друг другом приносит боль. Это смутило Вивьен, ведь она всегда считала, что между ее друзьями сохраняется доброжелательность. Возможно, оба были не в настроении сегодня.       — Как думаете, если бы мы сейчас были в академии, то чем бы занимались? — Вивьен сама начала разговор, чтобы наконец прекратить эту неловкую тишину.       — Вероятно, я бы сейчас стоял на балконе и курил с друзьями, — подхватил весело Макис.       — Я не знаю, чем бы занималась сейчас. Читала бы, пожалуй, — задумчиво ответила Сэлиди. — Или общалась бы с Алтой.       — Вы не виделись после академии? — осторожно спросила Вивьен. Сэлиди покачала головой.       — Нет, я даже не сказала ей, что больше не собираюсь возвращаться. Она звала меня летом к себе или просто погулять, но я всегда отказывалась. Я даже не знаю, где она сейчас.       — Я скучаю по нашей академии, — сказал чуть позже Макис. — Там было весело и не нужно было переживать о том, как выжить на улице.       Фраза Макиса больно ударила всех троих. Конечно, раньше дела обстояли лучше. Их не преследовал страх, они не несли большой отвественности. Сейчас они сами решают свою судьбу, а вместе с этим все они обязаны помогать и друг другу, чтобы не сгинуть всем разом.       Жизнь не могла продолжаться по одному плану. И они не могли не вносить в свою жизнь изменений.       Должно быть, так думали Макис и Сэлиди, пока тянули в дом раненого мужчину.       — Он был недалеко, на окраине города и лежал прямо в траве, — судорожно объясняла Сэлиди.       В это время Сэн расчищала самый большой стол в доме для того разместить раннего. Вивьен не могла себе представить, как они будут оказывать помощь этому незнакомцу. Но у Сэлиди с Макисом должен же быть план для этого?       Макис с Сэн положили мужчину прямо на стол. Сэлиди в это время принесла какие-то лекарства, которые не требовалось для Кэти. В наборе, который принесла подруга, был спирт и бинты.       — Дайте мне лучше ножницы или нож! — командовала Сэн.       — Зачем? — истерично спросила Вивьен. Она была в шоке и не могла чем-то помогать во всей этой суматохе. Пока она стояла на месте, Сэлиди принесла кухонный нож для Сэн.       Женщина прорезала кофту мужчины, который дышал слишком глубоко и переодически сжимал кулаки от боли. Сэн открыла им всем вид на ножевую рану в левой части живота. Вивьен была рада, что Кэти сейчас была наверху и спала. Вид на окровавленную кожу и рану, из которой продолжала выступать эта бордовая жидкость, наводил ужас на всех присутствующих. А Кэти потом не смогла бы и заснуть. Как, вероятно, и Вивьен этой ночью.       — Хватит тут толпиться! — приказала им Сэн. — Сэлиди, иди к Кэти и проследи, чтобы та не проснулась и не пришла сюда.       Было заметно, что Сэлиди хотела остаться здесь. Но она без протеста согласилась выполнять это «поручение» и вышла со столовой.       — Вивьен, подойди сюда, — позвала к себе женщина. Вивьен на ватных ногах пошла к столу, стоны мужчины были еще громче, когда Сэн начала смоченной ваткой протирать кровь вокруг раны. — Смой кровь на его теле, — Сэн кивнула на тряпку, которая лежала недалеко от мужчины.       Вивьен боялась это делать. Но какое место занимал страх перед кровью, в целом списке всех неприятностей, которые наводили ужас? С таким же успехом Вивьен могла отказаться от жизни в этом доме, потому что боялась.       Поэтому она взяла смоченную тряпку и принялась аккуратными движениями смывать кровь далеко от раны. Макис попрежнему стоял рядом и ждал команды для себя.       — Мы не сможем помочь по-настоящему. Только вымыть и остановить кровь. Не понимаю, на что вы надеялись, — покачала головой Сэн.       Она приложила чистую проспиртованную ватку к ране, чуть прижимая к телу. Это вызвало сдавленный крик мужчины, он приподнял голову выше, а после с громким ударом отпустил обратно.       Всё закончилось где-то через час. На теле остались красные разводы, которые можно отмыть только под протоками воды. Рана была перевязана бинтом вокруг туловища, а мужчина больше не проявлял никаких симптомов жизни. Сэн нагнулась к нему ближе, прислонилась ухом к груди.       — Он проснется, — заключила она. Вивьен и Макис одновременно выдохнули. Никому не хотелось оказаться в одной комнате с мёртвым человеком, которому до этого они старались помочь. — Оставим его пока здесь.       Они втроем отправились в гостиной. Чуть поздней к ним отправилась и Сэлиди, заверив, что Кэти спит крепкий сном. Казалось, что Сэн ждала именно появления Сэлиди, чтобы начать говорить.       — Чем вы думали, когда вели его сюда? — обвинила она Макиса и Сэлиди.       — Что? — недоумевающе спросила Сэлиди.       — Когда тащила раненого мужика в этом дом. О чем думали? — повторила свой вопрос Сэн.       — О том, что ему нужно помочь. Мы ведь уже объясняли, что увидели его в тра…       — В траве, на окраине города. Я слышала это, — Сэн выглядела очень злой. Удивительный контраст: всего полчаса она же и помогала этому мужчине. — Я думала, что у вас достаточно мозгов, чтобы додуматься не подбирать кого попало.       — Кэти мы тоже сюда привели. И вас, кажется, тоже, — холодно ответила Сэлиди, недовольная тем, что на нее кричали.       — Вы не знаете ничего об этом человеке! Даже не знаете, является ли он последователем Фаумер.       — Ему нужна была помощь, — вступилась Вивьен.       — Мы не оказали ее полноценно. Чудо — что ему удалось дожить хотя бы по пути до дома. Неужели, вам всем нужно объяснять всю опасность того, что сюда приходят различные незнакомцы? Он проснется, уйдет, а на завтра сюда прийдет целый отряд, которому будешь интересна ты, — Сэн указала на Вивьен.       — Он был при смерти, я сомневаюсь, что последователи Фаумер будут валяться в траве за городом и умирать, — ответил ей Макис.       — Никто не знает наверняка. Приводить сюда пострадавших — опасно! Было бы больше толку оставить его в траве, тогда его могли бы донести до пункта первой помощи.       — До него вдвое дольше идти, чем до сюда. Ты считаешь, что мы должны были бросить раненного? — спросила Сэлиди.       — Я так считаю, — внезапно вся злость женщины испарилась. Она ответила без каких-либо эмоций, будто до этого не кричала на них. — Мы всё равно не поможем всем. А теперь ещё этому дому угрожает опасность тем, что он всё может разболтать.       Никто не соглашался принимать альтернативное мнение. Макис и Сэлиди попрежнему считали, что они обязаны были помочь этому человеку, а Сэн утверждала, что это — глупость. У Вивьен не было полноценного мнения на этот счет. Она была согласна со всеми и мучалась от своей неопределенности.       Мужчина проснулся ближе к вечеру. К этому моменту Кэти уже знала и видела, что в их доме раненый человек. Сэн тактично объяснила откуда он и почему в таком виде и Кэти не задавала встречный вопросов.       По незнакомцу было видно, что ему очень больно. Пока он пытался слезть со стола самостоятельно, его лицо искажалось от острой боли, он едва ли мог сдвинуться в первые секунду пробуждения. Встать на пол ему помог Макис, который вежливо придерживал его под руку.       — Охренеть, — мужчина посмотрел прямо на Вивьен. Они собрались в столовой, встречая проснувшегося человека. — Это же ты… Беапринс.       Внутри похолодело. Спасая этого мужчину, Вивьен и правда не думала о том, что впоследствии может пожалеть об этом. Конечно, Вивьен не догадывалась, что он может знать не только саму ее, но и точную фамилию девушки. Вивьен переглянулась со своими друзьями. Все молчали, ожидая, что именно Вивьен начнет говорить.       — Я… в доме Бонморт? — нарушил напряженную тишину он, осматривая высокий потолок и люстру.       — Да, — неуверенно начала Вивьен. — Расскажи, кто ты такой и почему был ранен, — мужчина хмыкнул, продолжая разглядывать помещение вокруг.       — Я Майлз, — представился мужчина. — На меня напали у моего дома, я не успел доковылять до него.       — Кто напал? — продолжила Вивьен. Это был важный вопрос, который раскроет главную суть — был ли этот Майлз за них.       — Я-то откуда знаю? Просто шел домой и… — его слова оборвались из-за сильного кашля.       Сэлиди отправилась на кухню, чтобы принести мужчине воду. Он пока не представлял никакой опасности и не выглядел так, будто жаждет схватить Вивьен и сдать в любой полицейский участок города.       — На меня напали, — продолжил он. Сразу после этого к нему подошла Сэлиди с водой. Майлз поблагодарил ее кивком и выпил всё содержимое одним большим глотком. — То есть, сразу они ко мне обратились. Спросили, знаю ли местонахождение Бонморт и всякое такое, показали фотографии. Я им и ответил: «Я ничего не знаю, отвалите от меня». И один мелкий буйный мужичок меня пырнул.       — Зачем они меня искали? — спросила Вивьен дальше.       — Разве не весь город занимается поисками тебя? Хрен знает зачем, но вознаграждение будет приличным за твою поимку, — Майлз усмехнулся. Этого хватило, чтобы и Сэлиди, и Макис и даже Сэн встали на защиту Вивьен. — Нет-нет! Я бы не стал вас сдавать, вы ведь все спасли меня. Какой мне толк от денег, если я могу умереть раньше, верно? — он поднял руку, показывая свою безобидность.       — Да, верно, — согласился с ним Макис. — Мы спасли твою жизнь, а ты спасешь… нашу.       — А еще здесь не приют для пострадавших, — вклинилась Сэн. — И не нужно здесь засиживаться.       — О, я всё понял, — Майлз попытался сделать шаг вперед. Вышло у него это плохо и, на вид, очень болезненно.       — Стой, — приказала Вивьен. — Можешь переждать в этом доме немного. До вечера, пожалуй, — даже не поворачиваясь к Сэн, Вивьен знала, какой злобный взгляд ей послала эта женщина.       — Спасибо за Вашу благосклонность, — он поклонился настолько, насколько смог, даже при этом испытывая боль. Окровавленная кофта все еще болталась на нем, раскрывая вид на забинтованную рану и разводы крови на коже.       Сэн показательно фыркнула и вышла из столовой, проверить Кэти. Пожалуй, ей стоило понять, что какой бы взрослой она не являлась, хозяйка дома — Вивьен. И Вивьен впервую очередь решать, кто останется в этом доме и насколько.       Они разместили Майлза в гостиной. Вести его наверх было бы сложнее, да и совсем необязательно. Все гостевые комнаты были заняты, а в какой-либо другой Вивьен не собиралась размещать незнакомца.       Майлз и не жаловался. Он сразу плюхнулся на диван и прижал руку к перевязанной ране, пытаясь притупить боль.       — У Вас есть семья, Майлз? — спросила Вивьен. Из всех в этом доме она наиболее открыто относилась к мужчине.       — Я живу один, — спокойно ответил он, сохраняя тайну. Конечно, такой ответ мог означать многое. «У меня была семья, но они погибли», «Они уехали», «Меня бросила жена». Всё это подходило к ситуации Майлза. И Вивьен ждала продолжения.       — Должно быть трудно справляться со всем одному, — продолжила Вивьен. Хотела бы она, чтобы здесь был бы еще хотя бы Макис. Они все оставили Вивьен одну, позволил самой справляться с Майлзом, которого сами же и привели.       — Нет, совсем нет, — мужчина внимательно посмотрел на Вивьен. Она сидела недалеко от него, вовсе не следя за тем, чтобы сохранять дистанцию. Вивьен не думала, что это может быть важным. — Мне не приходится защищать еще чью-то жизнь. Я полностью завишу от себя и не подвергаю себя и других опасности.       — Вы опасны? — спросила встречный вопрос Вивьен.       — М-м, — Майлз посмотрел на потолок, раздумывая над ответом. — Уже нет. От меня осталось только имя. Но раньше я был опасен.       — И для кого Вы были опасны? — тихо спросила Вивьен, наблюдая за тем, как Майлз старается незаметно сдвинуться в ее сторону. Паника захватила ее разумом. Было ли это то, о чем думала Вивьен?       — О, точно не для Вас, Мисс Беапринс. Раньше я всего занимался не совсем законными вещами, которые и делали меня опасным. С войной всё закончилось.       Теперь Вивьен ли у была удивлена, что у Майлза не было семьи. Он будто раскрыл себя и уже не выглядел как бедный пострадавший. В глазах Вивьен он был страшным преступником, которого они случайно пустили в дом. И который явно что-то задумывает против Вивьен.       — И неужели Вас не судили? — продолжала эту напряженную беседу Вивьен. Она бы очень хотела, чтобы в дверях сейчас оказался кто-то из ее друзей.       — Ну, — хмыкнул Майклз. — Я всего лишь занимался нелегальной продажей. Нет ничего в этом страшного.       — Вы говорили, что были опасным тогда. Думаю, в этой есть что-то устрашающее, — на слова Вивьен мужчина глухо рассмеялся, будто она рассказала самую остроумную шутку. От Майлза срочно нужно избавляться.       Он завёл беседу о другом и теперь вынуждал Вивьен отвечать на его вопросы. Едва ли это этого ей стало легче, ведь вопросы были очень разнообразными.       Пока Вивьен обдумывала ответ на следующий вопрос: «Какой она видела себя через 10 лет?», Майлз придвинулся к Вивьен еще ближе. Она раскрыла рот, собираясь высказать своё недовольство, но Майлз уже касался её ноги, наклоняясь ещё ближе. Все слова не успели и сформироваться, как Вивьен закрыла рот, судорожно стараясь придумать дальнейший план действий.       — Ты чудная, Вивьен. Таким девушкам нужна защита в войну, особенно когда за тобой ведут охоту, — сказал он низким голосом, поднимая руку выше.       — Я прекрасно могу защитить себя, — наконец заговорила Вивьен. — И не позволять всяким преступникам засиживаться в моем доме, — Майлз поцокал языком, будто был на стороне Вивьен.       — Преступники бывают разные. Есть те, кто нашел свой путь истинный и всё такое.       — Такие сейчас выступают против нового порядка, но никак не лезут к девушкам.       — Я лишь хочу тебе помочь!       — Не уверена, что мне требуется такого рода помощь. Оставьте меня.       — Ну же, Вивьен. Уверен, в войну разрядка не помешает, — Майлз стал еще более решительным и не оставил между ними никакого расстояния. В одежду Вивьен врезалась горячая оголенная кожа.       Удивительно, откуда в Вивьен оказалось столько сил, чтобы оттолкнуть Майлза от себя и слезть с дивана. Она злобно смотрела на мужчину, который не сменил своей позы после ухода Вивьен.       — Сейчас же уходи из моего дома. И советую к нему никогда не приближаться, ведь не забывай, Майлз, — приторным голосом продолжила говорить Вивьен: — Преступления имеют свои сроки давности.       — Кому они нужны сейчас? — хмыкнул Майлз.       — Когда закон бесполезен, в силу вступает народ. Смерть легче всего скрыть именно сейчас.       Майлзу было тяжело подняться. Но Вивьен и не задумывалась над тем, чтобы помочь мужчине. Он встал напротив Вивьен и хотел сказать что-то еще, но в комнату зашел Макис, который и помешал Майлзу.       — Вивьен, Кэти сказала, что сегодня хочет остаться спать с Сэлиди, — сказал Макис, не заботясь, что незнакомец может всё услышать.       — Прощайте, Майлз, — с наигранной вежливостью произнесла Вивьен, провожая Майлза взглядом. — Проведи его, пожалуйста, — когда Майлз оказался в коридоре, Вивьен с надеждой попросила своего друга проследить за уходом.       Нужно быть уверенным в том, что Майлз нигде не притаится и точно уйдет с территории этого дома. Макис молча кивнул и пошел следом за мужчиной.       Спустя несколько дней друзья убедились в том, что никто не собирается к ним наведываться. Вивьен никому не рассказала о том, почему она так скоро выгнала Майлза, пусть Сэлиди и очень хотела это узнать.       Сама же подруга точно скрывала от Вивьен что-то. Она мало разговаривала и старалась избегать общих ужинов. Вивьен не стала спрашивать напрямую, ведь знала, что если Сэлиди что-то не говорит сама, значит она и не ответит на вопросы об этом.       Вместо этого Вивьен просто стала наблюдать. Сэлиди не удавалось скрывать своих чувств, поэтому Вивьен быстро заметила, чего именно опасалась подруга. Или кого.       Сэлиди не смотрела на Вивьен, а когда пересекалась взглядами с Макисом, то тут же отворачивалась. Она боялась на него смотреть, что и поразило Вивьен — никогда она не видела Сэлиди такой смущенной.       И дело определенно было в лучшем друге Вивьен. Она не знала, как выглядит влюблённая Сэлиди, девушка всегда избегала отношений. Но сейчас Вивьен не могла предположить чего-то иного. Только если вдруг Сэлиди не начала боятся Макиса.       Ее смущений, избегание и молчание напрягало не только Вивьен. Сэн также заметила это и оставшись наедине с Вивьен уточнила: «Неужто наши гуляющие теперь вместе?». Даже Сэн об этом думала.       Если это было действительно так, то у Вивьен возникали уже другие сомнения. Ее два близких друга вместе… Вивьен не должна осуждать или ревновать их двоих, но мысль о том, что теперь эти двое между собой ближе не давала Вивьен трезво принимать ситуацию. Но, с другой стороны, разве это не самой логичный вариант для них двоих?       Макис и Сэлиди были похожи. Оба задорные и смелые, оба поддерживали Вивьен. Любить друг друга для них — правильно. Вивьен знала, что Макис ни за что не смог бы обидеть Сэлиди, а Сэлиди в свою очередь точно могла бы осчастливить парня.       Дождавшись, когда в столовой Сэлиди останется одна, Вивьен решилась задать прямой вопрос. Она не могла больше смотреть на то, как ее подруга убегает ото всех.       — Вы с Макисом вместе?       — О чем ты? — быстро отреагировала Сэлиди. Она намеревалась уже уходить, но вопрос Вивьен привел в ступор.       — Сэлиди, расскажи мне всё, — Вивьен не собиралась больше уступать. Она устала от беготни.       — Вивьен, я не знаю, что ты себе выдумала, но мы с Макисом определенно не вместе, — Сэлиди злилась и открыто это показывала, она сложила руки на груди, будто обороняясь от вопросов.       — Вы спите?       — Вивьен!       — Хватит мне врать. Я же вижу, что с тобой теперь что-то происходит. И с Макисом тоже. Только вот что? — Вивьен не сводила глаз с подруги.       Сэлиди обречённо выдохнула и прошла к столу, чтобы сесть. Она смотрела исключительно на свои руки, которые положила на деревянную поверхность.       — Мы правда не вместе, — призналась Сэлиди. — Просто… черт, не знаю, как объяснить.       — Скажи всё, как есть.       — Всё, что происходит сейчас — сплошная нервотрепка. Мне страшно за себя, тебя, за всех нас. Всё это напрягает, понимаешь?       — Конечно, я понимаю. Мы все через это проходим.       — Да, все. И я просто… мы с Макисом сблизились за эти месяца вместе. Постоянные прогулки по городу и всё такое, — Сэлиди ужасно тянула, будто боялась реакции Вивьен. — Мы вместе тянули этот груз. И поэтому вместе решили его снять.       — Переспав, — заключила Вивьен.       — Да, мы переспали. Ты можешь осуждать меня за это, конечно. Но Макис мне помог. И я помогла ему. Мы стали друг для друга как… отдушина.       — Ты говоришь так, будто вас связывает только секс. Но, Сэлиди, ты определенно не выглядишь равнодушной.       — Я не влюблена в Макиса! — громко сказала она. — Я всё объяснила. Да, мы спим вместе, но это всё.       — Ты спала и с Джеком, но вела себя совершенно по-другому.       — Тот был в академии, а сейчас всё изменилось, идет война…       — Да, война. Но она не мешает исписывать чувства. Я не снимала никакого «напряжения», Сэн тоже, но ты — да! — Вивьен потеряла всякое смущение, говоря о сексе Сэлиди и Макиса. — Утверждаешь, что ты не влюблена в него, но сама боишься на него даже посмотреть!       — Тебе так только кажется. И у тебя другая ситуация. Мы обделены этим домом и всё, что у нас осталось — это мы сами.       — Если бы ты не желала Макиса, то не стала бы с ним спать.       — Черт, может так и есть! Но это совершенно не значит, что я буду с ним.       — А ты говорила с ним об этом?       — Нет, конечно. Я не вижу в этом смысла.       — С ума сойти. Мои друзья спят вместе, а я решаю ваши отношения.       — Я не прошу тебя лезть в это. Это даже не твоя забота.       — Вы — моя забота. Я должна просто игнорировать это?       — Да, именно это ты и должна. Не всё должно крутится вокруг тебя, Вивьен.       — Я кручусь вокруг вас. Если вы спите вместе, и если это повторяется уже не один раз, то вы определенно нравитесь друг другу. Я не знаю насчет Макиса, но ты точно в него влюблена.       — Нельзя списать всё на любовь! Люди могут испытывать и другие чувства по отношению к другим. Ты так озабочена нами, потому что… всё еще страдаешь из-за Даниэля? Я думала, что ты уже давно о нем забыла.       — Мы обсуждаем сейчас не меня, а вас.       — А я не хочу обсуждать нас. Почему ты можешь указывать мне на то, что я стала скрытой, когда сама буквально закрылась от всех?       — Возможно из-за того, что не я «снимаю напряжение» с другом!       — Ну, если тебе хочется трахнуться с Макисом, то виновата не я.       — Я не хочу… этого. Я хочу, чтобы между моими друзьями не было никаких трудностей. Вы оба мне дороги, а ваша связь рушит всю дружбу.       — Что? — фыркнула Сэлиди. — Ты не можешь с нами дружить, потому что мы с Макисом спали?       — Пока мне трудно это принять. Но вот вы усугубляете всю ситуацию. Своим игнорированием.       — Вивьен, умоляю тебя, давай закончим этот разговор, ведь он абсолютно бессмысленный. Я и Макис сами разберёмся со всем, без твоего прямого участия.       — Отлично! Будете продолжать бегать друг от друга, а по ночам заниматься сексом.       — Даже если всё будет так, на тебя это никак не повлияет. Или же, — Сэлиди на время замолчала: — Или же, ты просто завидуешь.       — Чему мне завидовать? — удивленно спросила Вивьен.       — Не притворяйся. Тебя задело это потому что… потому что тебе одиноко?       — Сэлиди, дело абсолютно не в этом.       — Ты не виделись с Фаумер с апреля. Прошло уже семь месяцев, конечно, тебе одиноко! И из-за этого ты срываешься на нас.       — Как ваш секс с Макисом может быть связан с тем, что мы с Даниэлем не вместе? — Вивьен больно говорить эти слова, но правду нельзя скрывать хотя бы от себя.       — Конечно, всё это связанно. Твой возлюбленный — враг всего королевства. Он бросил тебя и из-за него теперь ты — мишень для всех остальных.       — Не говори этот бред. Всё совсем не так.       — Вот, ты до сих пор продолжаешь верить только в то, что видишь сама. Тебе сложно принять взгляд других. Объективный взгляд. Поэтому ты всегда видела Фаумер только хорошим.       — Если говорить об этом, то я вижу его настоящим, — злобно ответила Вивьен. — А не таким, каким его видят все остальные.       — Вот именно!       — Разве мы не говорили об этом? Я думала, что мы все решили и пришли к компромиссу. Мне тяжело обсуждать Даниэля и ты прекрасно об этом знаешь, но продолжаешь на меня давить.       — Тогда почему ты заставляешь меня говорить о Макисе? Может, мне тоже тяжело.       — Значит, он тебе все-таки нравится.       Сэлиди резко подняла глаза на Вивьен, осознавая свои слова. Она только что практически призналась не только Вивьен, но и себе в том, что Макис ей небезразличен.       — Я пожалуй пойду, — Сэлиди встала и быстро удалилась со столовой, оставляя Вивьен одну.       Вивьен осталась наедине со своими мыслями. Со всем тем, что открыла ей Сэлиди. Вивьен оказалась права — между ее друзьями была симпатия. Но приносила она вовсе не радость. Сэлиди упорно отказывалась принимать этот факт, возможно, она просто боялась признать себе — что смогла влюбиться во второй раз. А возможно, считала, что на войне нет места отношениям. Все это слишком подходило и Вивьен было тяжело разобраться окончательно, пока она не поговорит с Макисом.       С ним она встретилась поздней ночью на следующий день. Вивьен удалось поймать его перед тем, как парень ушел на улицу.       — Ты куда? — обеспокоено спросила девушка.       — А, не переживай. Я просто схожу покурить.       — Тогда я пойду с тобой, — решительно ответила Вивьен, снимая с вешалки теплое пальто, чтобы выйти. Макис не стал возражать и дождался момента, когда Вивьен оденется на улицу.       На улице была осенняя прохлада. Она не доставляла дискомфорт, скорее наоборот — позволяла легко вдохнуть свежий воздух.       Вивьен скучала по улице. Скучала по городу, обществу. Быть взаперти собственного дома — тоже самое, что быть в тюрьме и Вивьен попрежнему было тяжело принять это. Пусть больше она и не высказывала недовольство.       Втайне она мечтала выйти на улицу. Одной, без защиты других.       Макис достал сигареты и без слов вытянул одну и для Вивьен. В какой момент она стала считать нормальным для себя курение? Не так давно Вивьен упорно доказывала, что сигареты — смертельное оружие, которые никак не помогает. А сейчас стояла с Макисом на крыльце собственного дома и зажигала одну из таких «смертельных оружий».       Первым сделал затяжку Макис. Потом Вивьен. Они молчали, наслаждаясь ночной тишиной. Вивьен было трудно подобрать первые слова, чтобы начать тему, о которой так жаждала поговорить с Макисом.       — Как думаешь, война скоро закончится?       — Судя по новостям — нет, — честно ответила Вивьен. — Я только и вижу, что «Франция продолжает поставлять оружие», «Список жертв увеличивается».       — Тебе уже не так страшно, верно?       — Я всё еще в ужасе, но мой мозг упорно это отрицает, — хмыкнула Вивьен. — А ты как?       — Я просто считаю это должным. Быть здесь и проживать эту войну.       Слова закончились. Вивьен не ответила ему, но посмотрела на парня. Макис был повернут к ней профилем и не думал поворачиваться, чтобы ответить Вивьен взглядом.       Да, они с Сэлиди могли бы получится отличной парой. Вивьен приняла для себя это решение только сегодня утром — у ее друзей должно быть счастье, пусть оно и заключалось в друг друге.       — Что ты чувствуешь к Сэлиди? — наконец спросила Вивьен.       — М? — переспросил он.       — Я знаю о вас, — Вивьен выдохнула очередной клубок дыма. — Что у вас с Сэлиди был секс. Что ты к ней чувствуешь? — повторила свой вопрос Вивьен, плотнее укутываясь в пальто.       — Я… слегка удивлен, что ты знаешь. Это Сэлиди тебе рассказала?       — Ну, я уточнила у нее очевидное. Мы говорили об этом вчера.       — И что она тебе сказала об этом?       — Я не скажу тебе, — улыбнулась девушка.       — Сэлиди классная. Я давно считал ее такой.       — Ага, давно. Но сейчас же добавилось еще что-то, помимо «классная».       — Ты хочешь узнать, нравится ли мне она? — хмыкнул Макис.       — Рада, что ты сам догадался.       — Я думаю да, мне нравится Сэлиди, — легко ответил Макис. Он не боялся своих чувств, что невероятно растрогало Вивьен. — И я имею ввиду не только то, что она классная.       — И почему же вы тогда не вместе?       — А должны?       — Я думала, что если люди нравятся друг другу, то они встречаются, — беззаботно ответила Вивьен.       — Возможно, это и так. Но на все нужно время: на осознание, принятие. Вдруг, мне на самом деле не нравится Сэлиди? Такие серьезные чувства должны быть закреплены временем.       — Получается, ты выжидаешь? Никогда о таком не слышала.       — Да, выжидаю. Тем более, мне вполне комфортно быть с Сэлиди друзьями. И ей кажется, тоже.       — Вы и правда очень странные. Но, пожалуй, твоя версия событий более… логичная, — Макис хмыкнул, принимая сомнительный комплимент. — Ты когда-нибудь до этого влюблялся?       — Никогда. Хотя до этого я думал, что такое случалось часто. Сейчас же… это несравнимо. Мне нравилась твоя сестра, нравилась одногруппница и еще знакомая со школы, но… это просто симпатия. Либо же, я просто вырос.       — Подожди, тебе нравилась моя сестра? — удивлено спросила Вивьен, не обратив внимание на остальную часть. — Какая из?       — Я просто считал, что Полин очень красивая. Не осуждай меня.       — Если бы я узнала это раньше, то точно бы не простила, — серьезно ответила Вивьен. — Так… с Сэлиди всё по-другому?       — Да, абсолютно иначе.