Война Алого и Черного пламени

Как известно, путь из Речных земель до Королевской Гавани достаточно длинный. Однако Бриндену Талли, с удовольствием предвкушающему долгожданную встречу с семьей, он показался одним мигом. Его отец был мастером над законами и занимал почетное место в Малом совете, поэтому Эдмар с женой и младшими детьми перебрался жить в Королевскую Гавань много лет назад. Хостер остался в Риверране кастеляном, а Бринден тоже предпочел родные Речные земли шумной Королевской Гавани. Мать с сестрой иногда навещали их, но сами братья посещали столицу крайне редко. Прошло уже около двух лет с последней встречи Бриндена и Хостера с остальными членами семьи. Всю дорогу юноша размышлял, как там поживает отец, все ли хорошо с матерью и младшим братом, сильно ли изменилась его любимая сестренка… Наверное, уже стала совсем взрослой. За последние пару лет, пока они не виделись, Бринден и сам возмужал, превратившись из нескладного мальчишки в весьма привлекательного юношу. Он был очень похож на отца, со своей гривой рыжих волос и подтянутым крепким телосложением. Однако глаза его не светились яркой голубизной, свойственной членам семейства Талли, а были карими. Они ему достались от матери. В данным момент Бринден, его старший брат и их люди въезжали в гостеприимно открытые Драконьи ворота, ведущие в столицу прямиком с Королевского тракта. Теперь путь Талли лежал через многочисленные запутанные улочки города. Нужно было преодолеть не один квартал, чтобы добраться до Красного замка. Бринден последний раз был в столице в далеком детстве, и потому все, что он видел здесь, вызывало у него живой интерес. Сначала они проезжали рынок, наполненный ароматами специй, меда и фруктов, перемешивающихся с запахом отходов, помоев и грязи. Отовсюду раздавались звонкие зазывающие голоса торговцев, всеми силами старавшихся продать свой товар. У одной из лавок грузная женщина в грязном платье грубо бранилась с худощавым смуглым и черноглазым продавцом, тыкая ему в нос какой-то ярко-оранжевой тканью. Мужчина только разводил руками, отвечая недовольной покупательнице на ломаном Общем языке, из которого, судя по всему, ему хорошо знакомы лишь всевозможные ругательства. Они ехали мимо борделя, где из окон без капли стеснения выглядывали полуголые грудастые женщины разных возрастов, завлекая прохожих своими сладкими голосами и откровенными жестами. Из кузницы раздавался громкий грохот молотов, вздохи работающих, не покладая рук, мужчин. Оттуда так и веяло жаром множества раскаленных печей. Во всем городе стоял говор и шум, жизнь здесь кипела, словно варево в котле, подвешенном над никогда не угасающим огнем. Кони стучали копытами по мощеной улице, и на этот звук со всей округи сбежались маленькие ребятишки, которые знали, что наверняка едет какой-то знатный лорд. Они собрались вокруг проезжающих, показывали пальцами, тянули к гостям руки и что-то говорили и друг другу, и путникам. Бринден улыбнулся одному длинноволосому мальчишке и сунул ему в маленькую грязную ладонь медный грош. Мальчик рассыпался всеми благодарностями, какие только были ему известны, и радостно поскакал в сторону таверны. А Бринден смотрел ему вслед, ощущая, как по внутренностям вместо радости за мальчишку растекается горькое чувство вины за то, что вот он — сын лорда, ему посчастливилось родиться в знатной семье, и только благодаря этому его жизнь не похожа на жизнь этих бедных ребят. От печальных раздумий Бриндена отвлек тихо приблизившийся к нему на своем резвом рыжем коне брат, который указывал вперед, где уже нарисовались стены, сооруженные из бледно-красного кирпича и бронзовые ворота. — Вот мы и прибыли, — произнес Хостер.

***

Во дворе замка их уже ждали родители с сестрой и братом и еще несколько придворных. Едва Бринден успел спешиться, как к нему на всех парах с радостным визгом подбежала Кейтилин. Ее голубые глаза лучились радостью, а рыжие волосы летели за ней огненным вихрем. Девушка бросилась брату на шею и с такой силой сжала в объятиях, что ему на миг показалось, что сестра его задушит. Он поднял Кэт так, что ее ноги оторвались от земли, и закружил. Когда оба, весело смеясь, наконец, оторвались друг от друга, Бринден произнес: — Кэт, я так рад тебя видеть! — он чуть отстранился от сестры и оглядел ее. Она заметно похорошела за последние годы. Кейтилин стала выше ростом, формы сделались женственными, да и черты лица изменились, выдавая в ней уже расцветшую девушку, а не маленькую девочку. — Ты так выросла, сестрица! Теперь ты самая настоящая леди. Кэт лучезарно улыбнулась в ответ. — Я так скучала, братец, — после этих слов ее взгляд упал на Хостера, и она незамедлительно бросилась обнимать и его тоже. Тем временем к Бриндену подлетел младший брат. Аксель тоже сильно вырос за время их разлуки. Когда Бринден видел его в последний раз, тот едва научился ходить, теперь же он резво бежал брату навстречу, блестя ярко-голубыми глазами. Обняв верещащего от радости Акселя, Бринден подошел к родителям. У Рослин на глаза навернулись слезы при виде сыновей, с которыми они так долго находились в разлуке, да и отец светился от счастья. Когда все обменялись приветствиями, Эдмар тепло обнял сыновей, а Рослин расцеловала каждого по несколько раз, семейство устремилось к замку. Только сейчас Бринден заметил, что между Кейтилин и родителями стоит какое-то напряжение. Но он решил, что не будет портить приятную минуту встречи расспросами. Рано или поздно он все равно узнает, что произошло. Слуги проводили вновь прибывших в заранее подготовленные покои. Бриндену досталась небольшая, но уютная и светлая комната. Здесь уже стоял тазик с теплой водой для умывания и кувшин. Вскоре к нему пришла милая девушка, с круглым лицом и простодушной улыбкой, которая оказалась служанкой Кэт. Она сообщила, что лорд Эдмар желает видеть Бриндена на семейном обеде в честь их с Хостером прибытия. Служанка проводила юношу в небольшую комнату, где за столом уже сидело все семейство Талли. От сладкого запаха густого тыквенного супа и свежеиспеченного хлеба у юноши свело желудок, и он поспешно уселся на свой стул. Осмотрев всех членов семьи, Бринден сделал вывод, что он ранее не ошибся насчет родителей и Кейтилин. Атмосфера между ними была не просто напряженной, а прямо-таки раскалилась до предела. Девушка ничего не ела и хмуро глядела в свою тарелку. Мать выглядела расстроенной, она то и дело бросала на Кейтилин озабоченные взгляды. Отец пытался казаться расслабленным, но и он очевидно чувствовал себя не в своей тарелке. Хостер старательно не обращал внимания ни на что, кроме своего обеда. Видимо его уже каким-то образом посвятили в причину разногласий родителей и Кэт. — Так почему, Хостер, ты оставил свою прелестную жену в Риверране? Мы все были бы рады увидеть ее с вашей дочерью здесь, — стараясь разрядить обстановку, поинтересовался отец. У Хостера рот был набит хлебом, и ему пришлось сделать быстрый глоток, чтобы ответить: — Они с радостью бы приехали, но Лиза захворала, а она еще слишком мала, чтобы преодолеть такое путешествие, будучи нездоровой. Но ничего серьезного. Линна осталась с ней. — Как жаль! Надеюсь, Лиза быстро поправится, — искренне посочувствовал сыну Эдмар. — Я непременно помолюсь за здоровье нашей милой внучки, — вставила мать. — Ну, ничего страшного, я надеюсь, вы заглянете в Риверран после того, как погостите в Орлином Гнезде, — ляпнул Хостер и, видимо, тут же понял свою ошибку, потому что прикрыл глаза от досады на самого себя. Ложка выпала у Кейтилин из рук и со звонким стуком, гулко разлетевшимся по всей комнате, ударилась об пол. Бринден с волнением наблюдал за сестрой, которая устремила взгляд своих пронзительных голубых глаз на отца. — Почему я должна выходить за него? — выпалила она таким тоном, будто все это время с трудом сдерживала порыв, который вот-вот норовил вырваться наружу, и сейчас ему, наконец, это удалось. — Ты уже взрослая девушка. В жизни каждой благородной леди наступает момент, когда она должна выйти замуж. В этом нет ничего страшного, — отец старался говорить успокаивающе, тем самым еще сильнее раздражая дочь. — Не надо читать мне лекции, как пятилетней! Ты прекрасно понимаешь, о чем я! Вы заключили мою помолвку с этим Арреном уже давно! А я узнала об этом только теперь! Эдмар опустил глаза вниз. Тут у него не было оправдания. Если бы дочь узнала о помолвке заранее, то уж точно вынудила бы их расторгнуть ее. Она с детства умела убеждать, а ее отец, наоборот, всему поддавался. Получилось так, что он тянул до последнего, якобы надеясь улучить подходящий момент, а на самом деле страшась того, что дочь ему устроит. Теперь, когда утаивать эту новость от нее стало невозможно, ему приходилось сносить подобные скандалы несколько раз на дню. — Ты выйдешь за него замуж и точка, — твердо заключил он. — Я его даже не знаю, отец! — На нашей свадьбе я увидел вашу мать впервые… — Эдмар замолчал. Страшные воспоминания о том роковом дне до сих пор преследовали его в ночных сновидениях, да и наяву мысли часто возвращались в тот мрачный зал, по которому раздавались «Рейны из Кастамере» и текли реки крови… — Вам просто повезло. — Нет, Кэт, вот увидишь, все будет хорошо. Ты полюбишь своего мужа. — Нет! Я никогда не полюблю его! — Почему ты так говоришь? — Потому что я люблю другого! После этих слов в зале повисло оглушающее молчание. Кейтилин, щеки которой зарумянились, то ли от стыда, то ли от злости, уткнулась в тарелку с так и нетронутым супом. Она была напряжена до предела. Даже костяшки пальцев на ее нежных руках побелели от того, как она сжала кулаки. Оба брата сочувственно глядели на сестру. Бринден заметил, как маленькая слезинка скатилась по щеке Кэт и упала прямо в тарелку. Ему вдруг стало ужасно жаль ее. Мать старательно прятала виноватый взгляд. Желая разрядить гнетущую обстановку, Бринден задал вопрос, ответ на который, впрочем, его не особо волновал: — А кто еще приедет на праздник? — Будут все. Старки в пути, Аррены, — Эдмар вновь покосился на Кейтилин, — и, насколько мне известно, Ботли прибудут сегодня вечером. Бринден уже не слушал. Он внимательно наблюдал за сестрой, которая как-то странно вздрогнула, когда отец произносил эти слова. И Бриндену даже показалось, что уголки ее губ чуть дернулись, но он решил, что это игра света. Кэт явно было не до улыбок. Остальная часть обеда прошла в молчании, лишь изредка прерываемом пустыми вопросами братьев и сухими ответами отца. Наконец, Эдмар встал из-за стола, дав понять, что трапеза окончена. Кейтилин, так и не притронувшаяся к своей еде, тут же вскочила со своего места и стрелой вылетела из зала, не сказав ни слова. Бринден поспешно поднялся, вежливо поблагодарил отца за обед и тоже как можно быстрее удалился. В коридоре он перешел на бег, ему не терпелось найти сестру. Однако после нескольких случайных поворотов его решительность растаяла, подобно льдинке под палящим солнцем: Красный замок показался юноше непомерно огромным и жутко неудобно устроенным. Хоть он и провел всю жизнь в Риверране, который тоже не считался маленьким, столько запутанных коридоров, залов и комнат в одном месте он не видел еще ни разу. К тому же он толком и не знал, где находятся покои сестры. Самого Бриндена поселили в специальные гостевые комнаты, а Кейтилин, кажется, жила в другой части замка вместе с знатными дамами и принцессой. В конце концов, Бринден просто-напросто заблудился. Не зная, куда ему деваться, он стал бродить по коридорам, надеясь встретить хоть одну живую душу. В этот день жаркое солнце в первый раз за последнюю неделю скрылось за облака, поэтому большинство обитателей замка вышли на улицу, чтобы прогуляться в саду и насладиться долгожданной прохладой. По этой причине, как назло, на пути Бриндену долгое время никто не попадался. Юноша уже почти отчаялся, но, наконец, встретил свою спасительницу, причем в весьма необычном месте. Под одной из многочисленных лестниц замка был выступ, незаметный с первого взгляда. Там находилось небольшое эркерное окно с широким подоконником. Этот подоконник был щедро обложен большими разноцветными подушками, а сверху на них сидела девушка. Ее густые золотистые волосы были заплетены в две самые обыкновенные косички, платье также было простым, бледно-желтым, с золотыми узорами на вырезе и рукавах. Она увлеченно читала книгу и даже не заметила, как Бринден приблизился к ней. — Извините, — тихо произнес он, заглядывая в ее укромный уголок из-за лестницы. Девушка подняла на него карие глаза и мило улыбнулась. — Я Бринден Талли, и я… — ему вдруг стало жутко неловко, — честно признаться, я заблудился. Девушка ловко соскользнула с подоконника, засунув книгу под одну из подушек, поправила подол платья и вышла к нему на лестницу. — Джейни Ланнистер, приятно познакомиться, милорд, — она протянула ему свою маленькую ладошку, как подобает знатной леди приветствовать благородного юношу. Бринден чуть коснулся губами ее руки. — Неплохое место вы здесь нашли, миледи, вас с первого взгляда и не заметишь… — Да, я часто сюда прихожу… Честно говоря, не я сама его нашла, впрочем, это неважно. Вы говорили, что заблудились? Может я смогу чем-то помочь? — Если вам несложно, миледи. Я ищу юную даму по имени Кейтилин Талли. Она, вероятнее всего, сейчас находится в своих покоях, но дело в том, что я понятия не имею, как их найти. — Ох, точно, вы же ее брат, верно? — Именно так. — Пойдемте, я провожу вас, милорд, — девушка легко, словно летя, устремилась вниз по лестнице. Бринден последовал за ней, чувствуя, как в животе появляется странное, незнакомое доселе, чувство. — Кэт моя хорошая подруга, — продолжала щебетать Джейни, — она мне много рассказывала о вас. Вы прибыли только сегодня? — Да. А вы здесь живете, миледи? Ведь ваш отец десница? — Да, все верно. Я с детства живу в Красном замке и знаю его, как свои пять пальцев, а вам, должно быть, сложно сориентироваться? Вы все-таки оказались тут в первый раз. — Как видите, — улыбнулся Бринден, — мне неплохо было бы иметь карту. Джейни хихикнула. Дальше они шли молча. Бринден то и дело посматривал на свою новую знакомую, от которой ему почему-то было необычайно трудно отвести взгляд. А Джейни видимо задумалась о чем-то своем, отчего и не продолжала разговор. Наконец, они оказались перед красивой резной дверью. Из-за нее доносилось шуршание и шаги. — Это комната Кэт. Судя по звукам, она действительно там. Ну, не буду вам мешать… — Джейни сделала шаг назад. — Большое спасибо, миледи, — он снова взял ее белую ладонь и оставил на ней легкий поцелуй. На щеках Джейни проступил розовый румянец. — Приятно было познакомиться, Бринден Талли. И Джейни уплыла дальше по коридору и вскоре пропала за углом, а Бринден постучал в дверь комнаты Кэт. Он ожидал увидеть сестру заплаканной и обиженной, но она распахнула перед ним дверь, сияя улыбкой. Удивленный Бринден вошел в комнату. Это было уютное помещение, просторнее того, в котором поселили его самого. Из большого окна было видно кусочек моря и прибывающие в порт корабли. Сейчас оно было открыто и свежий ветерок проникал в комнату, шевеля легкую белую занавеску. У стены стоял распахнутый деревянный сундук, а рядом с ним располагалась кровать сестры, ставшая разноцветной от разбросанных по ней пестрых нарядов. Тут были и простые льняные платья, и мягкий хлопок, и дорогие переливающиеся шелка. На углу лежала даже пара шерстяных одеяний, явно не подходящих для жаркой солнечной погоды. Очевидно, Кэт вывалила сюда весь свой гардероб. Сама она, как заведенная, крутилась перед зеркалом, примеряя на себя светло-розовое и чересчур открытое, по мнению Бриндена, платье. — Нет, не то, — через миг заключила она, и, отбросив платье на угол кровати, схватилась за другое, из легкой парчи с серебряным поясом, выполненное в цветах дома Талли. — Кэт, что с тобой? Не больше часа назад ты чуть ли не разваливалась на куски, а теперь скачешь перед зеркалом, словно молодая лань. — Ох, братец, ты не представляешь, как я рада! — пропела Кейтилин, разглаживая подол платья. — Но… Я не понимаю тебя, Кэт, — честно признался он. — Мы так давно не виделись… — Кейтилин упорно говорила о своем, не обращая внимания на недоумевающего брата. Однако после этих ее слов до Бриндена, наконец, дошло, что стало причиной такой разительной перемены в настроении сестры. — Признайся честно, это из-за этого Ботли? — строго проговорил Бринден. — Я хоть здесь и не живу, но кое-что понимаю. В прошлый свой приезд в Риверран ты только и говорила, что об этом мальчишке. Вот уж не думал, что ваша дружба перерастет во что-то серьезное. — Сам ты мальчишка, — хмыкнула Кэт, аккуратно вешая платье на спинку стула и блаженно улыбаясь каким-то своим мыслям. — Кейтилин, я говорю серьезно. Как бы мне ни было тебя жаль, ты теперь невеста. И тебе не стоит, — громче произнес он, стараясь обратить на себя внимание сестры, — слишком близко общаться с другими мужчинами. «Семья, долг, честь», ты не забыла? Бринден подошел сзади к Кэт, которая после этих слов замерла, глядя в зеркало. Он положил руку на ее плечо, как бы утешая, но она отбросила ее. — Я все прекрасно помню, а вот отец, кажется, забыл. Он скрывал от меня мою же помолвку! — Кэт резко повернулась и приблизилась вплотную к брату, заглядывая прямо ему в глаза. — Он… — Бринден и сам не понимал этого поступка Эдмара, как бы ему ни хотелось найти оправдание отцу, в голову ничего не приходило. К счастью, ему не пришлось продолжать фразу. В этот момент раздался стук в дверь, а потом человек, стоящий за ней, не дожидаясь ответа, отворил ее. На пороге появилась мать. Вид у нее был грустный и виноватый. Кэт тут же шагнула назад и, не глядя на гостью, продолжила заниматься своим нарядом. Рослин вопросительно посмотрела на Бриндена, тот покачал головой. Женщина медленно приблизилась к дочери. — Кэт, я хотела сказать тебе, что прекрасно понимаю твои чувства, — неуверенно начала она, — я ведь тоже вышла замуж не по своему желанию. Мне повезло, что ваш отец оказался прекрасным человеком, и я уверена, твой муж тоже тебе полюбится. Но все равно прости нас с отцом, дорогая… Кейтилин молчала еще несколько секунд. Рослин терпеливо ждала ответа, и тут девушка неожиданно для матери обернулась и широко улыбнулась ей. — Я не обижаюсь, — прощебетала Кэт. — Посмотри, какой из браслетов лучше подойдет к этому платью? — Она сунула матери коробочку с украшениями, а сама начала расчесывать длинные волосы, любуясь своим отражением в зеркале. Рослин с откровенным непониманием в глазах наблюдала за дочерью. Кэт, взмахнув рыжей гривой, опять подошла к женщине, забрала у нее из рук браслеты и сама достала из коробочки один, серебристый с белыми камушками. — Да, я тоже думаю, что этот, — она посмотрела на мать. — Ну что ты удивляешься, матушка, я ведь должна быть неотразимой на своей первой встрече с женихом. Слова Кэт так и сквозили ехидной насмешкой, но наивная Рослин этого не заметила. Она удовлетворенно улыбнулась и быстро поцеловала дочь в щеку, произнеся: — Конечно, милая, ты абсолютно права, — с этими словами Рослин устремилась к двери и удалилась. Это происшествие еще сильнее вывело Бриндена из себя. Как Кейтилин может так издеваться над матерью, а та послушно глотать подобные фальшивые заявления дочери? — Что ты задумала, сестрица? — строго спросил он. — Ничего, — продолжая открыто улыбаться, объявила девушка, — всего лишь хочу произвести хорошее впечатление на приближающихся гостей. Юноша устало опустился на кровать. Такими темпами его сестра непременно наделает глупостей…