Война Алого и Черного пламени

Ухоженный летний сад был озарен яркими лучами солнца. Вся беседка, в которой сидели две девушки и маленький мальчик, была опутана вьющимися растениями с множеством маленьких светло-розовых цветочков. От них исходил приятный сладковатый аромат, а если дотронуться до лепестков, можно было почувствовать, какие они нежные и гладкие на ощупь, однако трогать хрупкие цветки стоит аккуратно, иначе можно ненароком навредить им. Светло-желтый свет проникал в беседку сквозь мелкие листочки плюща и рассыпался на книгу, стол и белые колонны веселыми солнечными зайчиками. Джейни вслух читала какой-то глупый рассказ про рыцарей, слыша свой собственный голос как будто издалека, и уж тем более не вникая в содержание истории. Ее мысли витали где-то далеко отсюда, в светлом широком коридоре. «Спасибо, миледи», легкий поцелуй, бабочки в животе… Все это было слишком приятно вспоминать и не хотелось забывать. Младший брат, прижавшись щекой к ее руке, рассматривал картинки в книге, внимательно слушая нежный голос сестры. Его золотистые, как и у девушек, волосы поблескивали в солнечном свете. В какой-то момент он начал слабо дергать Джейни за рукав, но она не сразу заметила это. Наконец, Джейни, словно очнувшись от оцепенения, перестала читать. — Что, Титос? — ласково спросила она. — Почему рыцарь должен спасти принцессу от дракона? Они же хорошие… У нас в городе таких целых три, и они никому не вредят. — Драконы наших короля с королевой и принцессы приручены, к тому же они не умеют разговаривать, не крадут девушек и уж тем более не сажают их в башни. Да и речь в книге не об огнедышащем драконе, а о змее. Раньше люди боялись разных чудовищ, вот и писали такие сказки. Это всего лишь выдумка, милый братец, — она потрепала Кивана по голове и продолжила чтение. «И вонзил он свое копье в шею чудища, и хлынула черная кровь рекой, и пал змей мучительной смертью. И взошел рыцарь по семи лестницам в тридцать три ступени на самую верхушку башни, где ждала его прекрасная принцесса…». В голове у Джейни рисовались разноцветные картинки: вот она сидит в своем заточении, печально глядя в маленькое окошко, и тут заходит рыжеволосый прекрасный юноша, подает ей руку, и она дарит ему благодарный поцелуй… Джейни встряхнула головой, чтобы развеять сладкие наивные грёзы. Справа послышалось нетерпеливое цоканье, окончательно возвращая Джейни с небес на землю. Её сестра снова была чем-то недовольна. Джоанна, как и Титос, обладала всеми характерными чертами Ланнистеров: густые золотые волосы, ровные белоснежные зубы, ярко-зеленые, как у кошки, глаза. Со своими красивыми чертами лица, широкими бедрами, осиной талией и пышной грудью она была мечтою всех окружающих юных, и не очень, мужчин. Джо всегда одевалась в новые с иголочки богатые наряды, не пренебрегала золотыми украшениями, сооружала из своих и без того роскошных волос замысловатые причёски, в общем, была самой первой модницей в Красном замке. В данный момент на ней было зеленое, под цвет глаз, платье, украшенное кружевами и серебристой вышивкой. Джейни часто казалось, будто старшая сестра просто идеальна. В ней не было ни одного изъяна, за исключением, быть может, одного, но весьма значительного, — характера. Будучи предметом вожделения у многих представителей противоположного пола, Джоанна никогда не пренебрегала их вниманием. Она флиртовала почти с каждым, заигрывала с мужчинами, как кошка с мышью, строила глазки и посылала заманчивые улыбки. В завоевании горячих сердец Джоанне не было равных. Она умела правильно поставить голос, вовремя состроить гримасу, ненароком коснуться руки партнера, в общем сделать все, чтобы очаровать мужчину в одно мгновение. У нее получалось охомутать любого, но вся её «влюблённость» была лишь фальшью. В то время, как мужчины прямо-таки вешались на Джоанну, искренне веря в то, что им удалось завладеть ее сердцем, львица лишь видела в этом интересную игру. Она с азартом вступала в нее раз за разом, заманивая всех подряд в свои сети и, как только жертва ей надоедала, Джоанна тут же со смехом бросала ее, отправляясь на поиски новой. Такими темпами Ланнистер научилась идеально лгать, манипулировать, устраивать все так, чтобы людям казалось, будто они играют по своим правилам, в то время, как на самом деле их действия были направлены в пользу Джоанны. Киван, ее брат-близнец, был точно таким же. Вдвоем, они, кажется, могли бы прогнуть под себя весь мир, заставив все его механизмы работать в их интересах. Джейни покосилась на Джоанну, продолжающую цокать языком и нетерпеливо качать ногой. Она то и дело вытягивала шею, выглядывая из беседки в сад, где прогуливались молодые дамы и их кавалеры. — Что, выискиваешь очередную жертву? — с упреком изрекла младшая сестра, обращаясь к старшей. — Вовсе нет, — отмахнулась та, — Киван опаздывает. Сколько можно его ждать? — Небось опять уговаривает отца женить его на принцессе, — усмехнулась Джейни, снова устремляя взгляд в книгу. Киван, хоть и не влюблялся ни в кого по-настоящему, но все время с того самого момента, как юная Таргариен расцвела, пытался заполучить ее руку. Разумеется, из корыстных соображений. Брак с принцессой, которая в будущем непременно станет королевой, дал бы ему неограниченную власть. Однако Тирион, уверенный, что родители не выдадут Элли замуж силой, отпирался от сына, как мог. А влюбить в себя принцессу, чтобы она сама захотела стать его женой, Кивану не удавалось. Эйлинор была одна из немногих девушек, которых не впечатляли его льстивые комплименты и ложные улыбки. Так что каждый раз Киван терпел неудачи в своих уговорах. — Ой, а ты как будто много понимаешь, сестрица. — А что же тут может быть непонятно? — раздраженно спросила Джейни, вновь глядя на сестру. Джоанна уже раскрыла рот, чтобы ответить, как вдруг в саду случился небольшой переполох. Непонятно откуда сюда вбежал растрепанный мальчишка, кажется, из прислуги. — Драка! — вопил он. — Там, во дворе! М’лорды сцепились, мутузят друг друга! В саду тут же все всполошились, многие суетливо поспешили во двор поглазеть на такое необычное зрелище. Джейни и Джоанна взволнованно переглянулись, будто между ними только что вовсе не было никакой перепалки, и обе, как одна, вылетели из беседки. Маленький Титос, еле поспевая за сестрами, побежал следом. Во дворе перед ними открылась неприятная картина. Ренли Ланнистер держал Кивана за грудки, слегка приподнимая того над землей, и уже заносил свой мощный кулак прямо над щекой кузена, как вдруг тот, ударив соперника коленом между ног, вывернулся из его хватки. Лицо Ренли исказилось от боли, он помедлил, тем самым подарив Кивану возможность нанести удар под дых. Ренли согнулся пополам от боли. Джейни, только сейчас осознавшая, что происходит, вскрикнула и хотела было броситься разнимать юношей, но Джоанна вовремя поймала ее за запястье. — Совсем с ума сошла, хочешь, чтобы тебе тоже досталось? — выкрикнула она. Джоанна потянула сестру назад. Джейни неохотно встала рядом с ней, кипя от бессилия. Она не понимала, почему никто не хочет помочь. Вокруг собирался народ, но все только наблюдали за боем, не решаясь разнять братьев. Дамы держали ладони у рта и то и дело вскрикивали, когда один из соперников наносил удар. Даже мужчины не предпринимали ровным счетом ничего, чтобы прекратить драку. Бежать за подмогой не было смысла: тот мальчишка, что кричал о драке в саду, поспешил дальше и, должно быть, поставил в курс дела уже весь замок. Тем временем Ренли снова начал побеждать. Восстановив дыхание, после удара в солнечное сплетение, он резко поднялся и угодил кулаком прямо Кивану в нос. Потом, воспользовавшись промедлением противника, Ренли ухватил того за шею. Киван, истекая кровью, умудрялся сопротивляться, и они вместе повалились на землю, подняв большое облако пыли. Непонятно как, Ренли оказался сверху. Теперь он сидел прямо на поясе у Кивана, безжалостно молотя того во все места, в какие только можно было, специально приподняв его за воротник дорогого, но испорченного безвозвратно теперь дуплета, и каждый раз, когда кулак прилетал Кивану в лицо, Ренли повторял: — Только попробуй — удар — хоть еще раз — удар — сказать такое — удар — про нее! Киван теперь походил больше на окровавленный мешок, чем на человека. Он перестал сопротивляться, и его голова безвольно болталась из стороны в сторону каждый раз, когда Ренли наносил очередной удар. Однако стоны боли говорили о том, что Киван как минимум еще не потерял сознание. Джоанна замерла, не сводя блестящих от ужаса глаз с дерущихся и прижимая обе ладони ко рту. Она вздрагивала от каждого движения, производимого Ренли. Титос уже вовсю заливался слезами, вцепившись руками в подол платья Джейни. Джейни больше не могла терпеть. Из ее глаз тоже брызнули слезы, она резко подалась вперед. — Перестаньте, ради Богов Старых и Новых! — Её отчаянный крик, кажется, отрезвляюще подействовал на Ренли. — Хватит, пожалуйста! Ренли, ты его убьешь! Кузен обернулся на нее, и его кулак медленно опустился. Он поднялся, предварительно отпустив воротник Кивана так, чтобы он напоследок шмякнулся о землю, и отошел в сторону. Джейни уже хотела броситься к брату, но ее опередила Джоанна. Она уже суетливо начала помогать Кивану, бормоча какие-то бессмысленные утешения. — Я и без твоей помощи в состоянии подняться на ноги! — гневно рявкнул пришедший в себя Киван и грубо отбросил руки Джоанны. Ровно в этот момент из-за спин столпившихся вокруг места происшествия зевак раздался строгий голос десницы короля. — Что здесь происходит? — Тирион приближался к детям, настолько быстро, насколько позволяли его короткие ноги. — Что вы творите, позвольте спросить? Он оглядел происходящее. Киван, пошатываясь, встал. Из его сломанного носа обильными струями лилась ярко-алая кровь, она вперемешку с песком заливалась тому в рот, и он постоянно гневно сплевывал её на землю. Киван бросил ненавидящий взгляд на Ренли, который тоже стоял чуть поодаль, такой же грязный, однако менее окровавленный, прожигая кузена глазами. — Что здесь случилось? — строгим голосом повторил Тирион, обращаясь к юношам. — Ничего, я просто встречаю своего кузена, отец, — прошипел Киван. — Мы ведь так давно не виделись! Я уже успел соскучиться. Ренли вновь дернулся в его сторону, но Тирион тут же сделал жест рукой, заставив племянника оставаться на месте. Все собравшиеся молчали, ошеломленные происходящим. Только Титос продолжал реветь, действуя всем, в особенности Тириону, на нервы. — Я понятия не имею, что вы не поделили, но, если еще раз подобное повторится, я сам лично прослежу, чтобы вас обоих закрыли в комнатах до конца времен! Приведете себя в порядок и вечером явитесь ко мне в кабинет для объяснений! Джоанна, помоги брату! Джейни, ради всего святого, успокой Титоса. Ренли… — Тирион не успел договорить. — Я в порядке, — недовольно буркнул Ренли, — у меня еще дела. Он сплюнул на землю кровь и уже собирался уйти, как Киван снова раскрыл рот: — До встречи, кузен! — ядовито бросил он вслед двоюродному брату. — Жду с нетерпением, — холодно ответил Ренли и удалился. Джейни, буркнув Титосу, чтобы тот успокоился, побежала за Ренли. — Постой! Он обернулся к ней и слабо улыбнулся. — Привет, сестрица, — он почему-то всегда называл ее сестрой, несмотря на то, что она была его кузиной. — Ты в порядке? — Все хорошо. — От гнева Ренли не осталось и следа. — Мне жаль, что мы встретились в таких обстоятельствах. — Кузен ласково провел рукой по ее волосам. Джейни продолжала озабоченно его разглядывать. — Я так скучал по тебе, — наконец, Ренли притянул ее себе и крепко, по-братски, обнял. — И я тоже… — проговорила Джейни, уткнувшись носом Ренли в плечо. — Но мне сейчас нужно встретиться кое с кем другим, — он мягко отстранился, — мы еще поговорим, хорошо? — Да… — Ну, тогда иди, найди Титоса, он же без тебя не сможет ни секунды, — улыбнулся Ренли. Джейни была не совсем довольна тем, что кузен напрямую ее прогоняет, но она прекрасно знала, куда он идет, и отнеслась к этому с пониманием. — Да, это точно… — кивнула она. Ренли сделал пару шагов назад, потом развернулся и направился дальше по своим делам. Джейни ничего не оставалось кроме того, чтобы действительно искать Титоса. Что странно, на том месте, где произошла драка, его больше не было. Она огляделась вокруг, народ уже разошёлся, все возвращались к своим занятиям. Только перерытая земля и следы крови на ней напоминали о случившемся. — Титос! — крикнула Джейни, озираясь по сторонам. «Может он с Джоанной?» — Ваш брат пошел в башню, миледи, — сзади раздался незнакомый голос. Джейни резко обернулась. Перед ней оказался мужчина весьма непривлекательной внешности, весь в веснушках и с рыжими непослушными волосами. Его уши торчали, и все лицо было странно перекошено, как будто одна половина располагалась выше другой. — Я Лейтон Хайтауэр, миледи, — представился он. — Я могу вам помочь. — Спасибо, вам не стоит напрягаться… — Нет-нет, я все же помогу. Джейни его внешность отталкивала, но она, как истинная леди, сказала себе, что судить человека по тому, как он выглядит, попросту глупо. Тем более, он высокородный лорд, наследник Староместа, ссориться с ним явно не стоило. — Спасибо большое. — Он побежал туда, — Лейтон повел рукой в сторону. Они вместе направились к башне. Долго искать не пришлось, Титос с испуганным видом сам уже бежал им навстречу. — Джейни! — вскрикнул он, бросился к сестре и обнял ее за ноги. — Титос, что случилось? — она удивленно посмотрела на брата, мягко отстраняя его от себя. — Там мальчик! Он меня толкнул, — обиженно заявил Титос, и его глаза начали постепенно наполняться слезами. — Кто? Какой мальчик, о чем ты? — Мальчик с черными волосами, он велел никому не говорить, и толкнул меня! — голос Титоса надломился, и он по-детски заревел, держась за подол сестры. — Что никому не говорить? — не обращая ровно никакого внимания на плач брата, спросила Джейни. — Если я скажу, он опять меня толкнет! — всхлипывая, заявил Титос. — Титос! — Джейни сказала это так строго, что брат от неожиданности перестал ныть и со страхом взглянул на нее. — Мальчик и рыжеволосая девочка. Они там обнимались… в коридоре… — Кто-то из слуг? — с надеждой спросила Джейни, хотя внутри уже все похолодело. — Н-нет… Твоя подружка… Она говорила, что хочет убежать! Уплыть… — Титос икнул — на корабле! — он снова захныкал. — А мальчишка меня толкнул! «Боги, Кэт…», — пронеслось в голове у Джейни. — Перестань, Титос, — спокойно попросила Джейни, старательно делая вид, что ничего особенного не произошло. Нельзя было подавать виду, что сказанное братом имеет значение. — Я расскажу все отцу-у-у! — завывал Титос, рыдая все сильнее, и только тут до Джейни дошло, что рядом все еще стоит Лейтон Хайтауэр, который слышал каждое слово их разговора. Она взглянула на него. Тот растерянно глядел на нее в ответ. Молясь всем Богам, что Лейтон не понял, о каком таком мальчике и девочке идет речь, Джейни блеснула на него глазами, как бы говоря: то, что он услышал, ему же будет лучше забыть. Лейтон с ничего не понимающим видом повернулся к Титосу и приоткрыл рот, собираясь что-то спросить, но Джейни ловко потянула брата за руку, заставляя взглянуть на нее. — Боги, Титос, тебе нужно умыться, — запричитала она, умело притворяясь, будто она не заметила жеста Лейтона. — Спасибо за помощь, милорд, — спокойно произнесла Джейни, уже без блеска в глазах посмотрев на Хайтауэра, вежливо улыбнулась ему, а затем быстро развернулась и отправилась к входу в башню, таща за собой так и не успокоившегося Титоса, которому теперь еще долго предстояло выслушивать серьезные наказы сестры под угрозой смертной казни никому не говорить об услышанном.

***

Джоанна опустила мягкий платок в тазик с чистой водой. Руки погрузились в приятное тепло. Подождав несколько секунд, она вытащила их из воды, выжала из ткани лишнюю воду и повернулась к кровати. Сидящий на ней Киван выглядел мрачнее тучи. Хотя как тут не злиться, когда у тебя рассечена бровь, а один глаз опух, стал густо-лиловым и не открывается, да к тому же сломан нос. Киван прижимал к переносице кусок льда, завернутый в красную тряпку. Кровь из носа литься перестала, но она и так успела окрасить половину лица Кивана в ярко-алый. При виде этого зрелища Джоанна почувствовала, как ее сердце кольнула жалость. Она осторожно подошла к брату и села на кровать напротив него. Еще раз сочувственно оглядев лицо Кивана, Джоанна мягкими движениями стала стирать с него кровь. — Что у вас случилось, Киван? — собравшись с духом, спросила она. — Это совершенно на тебя не похоже. Последний раз ты дрался врукопашную разве что со мной лет десять назад. — Да уж, это точно, — бесцветным тоном ответил Киван. — Так что произошло на этот раз? — Джоанна вновь опустила платок в тазик, и вокруг него начало расплываться красное пятно. — Этот щенок стал лордом Утеса Кастерли и Хранителем Запада. — И ты решил, что лучшее решение побить его за это? — иронически поинтересовалась Джоанна. — Я всего лишь сказал все, что думаю, а он полез на меня со своими кулаками, — раздраженно объяснил Киван. — На большее у него не хватило ума. Жаль, у меня не было с собой оружия… — Язык — твое оружие, Киван. А Ренли делал, как умеет, и победа оказалась на его стороне, — рассудила Джоанна, однако Киван только скривился. — А тебя, я смотрю, он сразу же заинтересовал! Какой мужественный и сильный! — начал издеваться он. — Это не так! — тут же ощетинилась Джоанна. Киван усмехнулся. — Кажется, кто-то влюбился в новоиспеченного лорда, сестрёнка? Почему-то я не удивлён. — Я ненавижу его, дорогой братец, не меньше, чем ты… — прошипела Джоанна. — Но знаешь, он ведь все-таки Хранитель Запада, ради такого можно и потерпеть… На лице Кивана вновь заиграла неприятная улыбочка. — Наконец-то узнаю свою сестру, — он сделал паузу и внимательно осмотрел свои ногти здоровым глазом, а потом равнодушно продолжил: — Честно, мне абсолютно плевать, кто тебя будет трахать, милая. Однако вот незадача! Ренли ведь нравится другая, не правда ли? Какая жалость! — деланно запричитал Киван. — Девушка не крепость — подвинется, — хитро улыбнулась Джоанна. — Джо, иногда твоя самоуверенность поражает даже меня. Ты-то сама веришь своим словам? За этим последовало молчание, нарушаемое лишь плеском воды, в которую Джоанна периодически опускала руку с платком, раздумывая о том, что сказал ей Киван. Ни до чего в итоге не додумавшись, она спросила: — И все-таки, что такого ты ему сказал, чтобы он сорвался? — Всего лишь правду… Что он жалкий ублюдок, не заслуживающий своего имени. Джоанна фыркнула и закатила глаза. А чего она, собственно, ожидала? — А что он орал, когда избивал тебя? «Не смей говорить такое про нее» или как-то так? Ты еще и о ней что-то сморозил? — настороженно спросила Джоанна, припомнив подробности произошедшего. — Ах да, ты права, я еще упомянул, что его милая возлюбленная рано или поздно раздвинет передо мной свои прелестные ножки, — надменно заявил Киван. — Когда ты успел растерять все мозги? — тут же закипела Джоанна. — И вообще, ты понимаешь, что за такие слова можешь запросто лишиться головы? Идиот! Она коснулась платком царапины на брови брата, очевидно надавив чересчур сильно. Киван зашипел от боли и оскорбления. Он резким движением перехватил ее руку, вцепившись в запястье, заставив сестру вздрогнуть. Его ногти оставили на нежной коже Джоанны красные следы. — Как ты смеешь? — прошипел он, глядя на Джоанну в упор. Та, испуганная столь неожиданным жестом, промолчала. Но уже через секунду Киван расслабился, ногти перестали больно врезаться в кожу сестры, и голос его опять звучал холодно и спокойно, когда он говорил: — Ну, если и не раздвинет, то придется видимо от нее избавиться, — тон Кивана был лишен всяких чувств, на лице играла спокойная улыбка, как будто он говорил о чем-то отстраненном, о погоде, например, но тот глаз, что не пострадал от кулаков Ренли, горел недобрым огнем так, что даже у Джоанны по спине пробежали мурашки. Они пятнадцать лет жили неотделимо друг от друга, но девушке до сих пор иногда становилось не по себе от того, что брат может говорить подобные вещи так чертовски холодно, чтобы ни один мускул не дрогнул на его лице. — Ты понимаешь, Киван, что грозит нам обоим, если ты сделаешь хоть малейшую ошибку? — она произнесла это уже шепотом, приближаясь к нему вплотную. — Ошибку? Ошибку сделал наш карлик-отец, и не одну. Он решил все за нас, дорогая сестрица, и ему придется об этом пожалеть. Ну ничего, мы с тобой будем работать дружно. И каждый получит то, что желает. Идет? Как ни крути, соглашаться было просто-напросто страшно. «Львица я или какая-то жалкая овца?» — мысленно спросила Джоанна у самой себя, гневаясь на собственную трусость. — Идет, — уверенно заявила она. Киван отпустил ее руку и вальяжно развалился на кровати. — Вот увидишь, милая, они еще услышат наш рев.