Война Алого и Черного пламени

Здесь всегда было тихо и спокойно, деревья легко шелестели, словно перешептываясь, а от их крон на узкие дорожки ложилась прохладная тень. Многолетние корни вылезали из земли и причудливо переплетались, создавая затейливые узоры, заросшие мхом и травой. Сюда почти никто не приходил. Богороща никогда не была популярным местом среди жителей Красного замка, и отчасти именно поэтому Эйлинор Таргариен любила бывать здесь одна. Но чаще они заходили сюда с отцом. Почему-то именно здесь Джон любил рассказывать ей истории о своем детстве, о Севере и Винтерфелле, о Стене и вечных снегах, скрывающихся за ней. Когда Элли была маленькой, она посещала Винтерфелл всего один раз, но сейчас эти воспоминания стали смутными и похожими больше на сон, чем на правду. У королевской семьи было целых три дракона, однако Сонаррекс и Мелкастис только пару лет назад выросли настолько, чтобы преодолеть длительное расстояние с наездником на спине, да и в целом подобное путешествие казалось бессмысленным. Ехать в такую даль просто так — слишком большая роскошь для короля с королевой, у них и так всегда было слишком много дел. Лететь в одиночестве Эйлинор, конечно же не разрешали. Так что девушке оставалось лишь смотреть на вековые дубы, стараясь представить на их месте белоствольные чардрева с алыми листьями, и слушать рассказы отца. А однажды она попросила Джона научить ее бороться на мечах. Конечно, для юной принцессы занятие не совсем подходящее, но король придерживался мнения, что постоять за себя должен уметь каждый. Во дворе всегда было слишком много лишних глаз и ушей, поэтому теперь отец с дочерью иногда занимались в богороще. К слову, стоит заметить, что происходило это не слишком часто. Все-таки Джон постоянно был занят, да и Эйлинор не так сильно любила битвы, предпочитая легкий и гибкий лук тяжелому мечу. Удар, поворот, удар, влево, теперь наоборот вправо и пригнуться, снова удар. Эйлинор кружилась вокруг отца, возникая то сзади него, то сбоку, то снова оказываясь с ним лицом к лицу. Со стороны это походило на какой-то причудливый танец, музыкой для которого стал звук ударов дерева о дерево. Длинная серебристая коса летала за девушкой, словно живая. Легкий деревянный меч мелькал то там, то тут, и сталкивался с мечом Джона, издавая глухой стук, разносящийся по всей богороще, однако Элли больше полагалась на собственную ловкость и изворотливость, чем на него. Владеть мечом искуснее отца юной принцессе, разумеется, было не по силам, однако гибкость и скорость являлись ее преимуществом. Джону приходилось постоянно поворачиваться на месте, улавливая движения дочери. По правде сказать, она сделала не одну ошибку за эту битву и в настоящем бою, вероятнее всего, Эйлинор была бы давно мертва, однако на то и нужны тренировки. Хотя сейчас от ее пляски уже начинала кружиться голова. Пока длился этот бой, Элли с Джоном постепенно продвигались к дереву, стоящему за спиной у девушки, однако она, судя по всему, была слишком поглощена своим танцем, забыв, что они все-таки находятся не в чистом поле. К тому же, рука с мечом опускалась все ниже и двигалась все медленнее, Элли тратила слишком много энергии на прыжки и повороты, отчего быстро устала. Джон сделал резкий выпад, и меч вылетел из ладони Элли. Тогда она попыталась уклониться назад, но уперлась спиной в дерево. Кончик меча Джона оказался прямо напротив ее шеи. — Вот и все, стоит только упустить хоть одну деталь, и острие меча уже у твоего горла, — Джон тут же начал читать наставления, — к тому же, разумно используй свою энергию, концентрируй внимание и на своих передвижениях, и на своем мече, и на сопернике, и на окружающей обстановке. Нужно учитывать все. Не забывай, что твой противник, вероятнее всего, тоже не глуп, так что может сделать то, чего ты не ожидаешь. — Правда? — Элли хитро улыбнулась и взглянула куда-то в сторону. — Роза! Светло-серая волчица, до этого с нетерпением ожидавшая, когда и ей позволят вступить в интересную игру, наконец, сорвалась с места и налетела на Джона, повалив того в куст, покрытый ароматными ярко-розовыми цветами и красными ягодками шиповника. Он выругался, а волчица, довольная тем, что помогла хозяйке одержать победу, снова села перед Эйлинор и завиляла хвостом. Та заливисто рассмеялась и стала помогать отцу подняться. — Я победила, — шутя, заявила она, когда Джон снова стоял на ногах, но, поймав осуждающий взгляд отца, неохотно продолжила, — ну хорошо, признаю, это нечестно… — Вот именно. Конечно, на войне все средства хороши, но запомни — не стоит рассчитывать ни на кого, кроме себя. Даже на своего волка. Элли виновато опустила глаза. — Прости, отец. Джону вдруг стало смешно от того, что она восприняла все так серьезно. — Даже не знаю, смогу ли я… — трагическим тоном произнес он. — Ну, пожалуйста, Ваше величество! — тут же подхватила Элли и состроила умоляющую гримасу. Оба рассмеялись. Однако их веселье прервали послышавшиеся у входа шаги, и из-за деревьев показалась королева. Она улыбнулась мужу и дочери со словами: — Так и думала, что найду вас здесь. — Дени оглядела их, задержав взгляд на весьма непривлекательном наряде Элли, но ничего не сказала, а подошла к Джону и что-то тихо шепнула ему на ухо. Выслушав ее слова, тот бросил озадаченный взгляд на дочь. — Что такое? — заинтересованно спросила Элли, переводя взгляд с отца на мать и обратно. Дени лишь загадочно улыбнулась в ответ, а Джон произнес: — Мы, пожалуй, пойдем… Он взял Дейенерис под руку, и они ушли, оставив дочь сгорать от любопытства. Элли пожала плечами и огляделась вокруг, раздумывая, что же такое должно произойти. Меч, который Джон выбил из ее рук, так и лежал на траве, второй такой же стоял, прислоненный к стволу большого дуба, на ветке которого висел ее лук. Она взяла его в руки и попыталась сосредоточиться на старой мишени, прикрепленной к тому же дубу. Лук был легким и гораздо более удобным, чем меч, даже каким-то родным. Выдохнув, она натянула тетиву и прицелилась. Стрела с еле слышным свистом пронеслась по воздуху и угодила прямо в цель. Элли уже достала вторую и собралась выстрелить вновь, как вдруг… — В яблочко! — послышался сзади до боли знакомый голос, отвлекая принцессу от следующего выстрела, и вторая стрела, пронзая воздух, улетела куда-то глубоко в рощу. Но девушке уже было наплевать. Она обернулась и, бросив лук на землю, вихрем подлетела к неожиданному гостю. — Ренли! — радостно взвизгнула Элли и запрыгнула другу на шею, вдыхая знакомый запах, ощущая как родные руки обнимают ее в ответ. Она не знала, сколько длились эти объятия, а когда Ренли отпустил ее, Элли произнесла лишь: — Я так скучала! — Я тоже, — Ренли широко улыбался, и его зеленые глаза светились от счастья. Радость встречи переполняла обоих настолько, что им не хватало слов. Поэтому друзья просто глядели друг на друга, впитывая знакомые черты, примечая изменения в лицах. Тут Роза тоже мягко ткнулась Ренли в руку, и он погладил мягкую шерсть. — Привет, и ты тоже здесь? — Что с тобой? — Элли ахнула, увидев его руку. На костяшках пальцев красовались бордовые отпечатки крови. Она снова осмотрела друга и только сейчас заметила, что Ренли весь какой-то потрепанный и грязный, а на нижней губе блестит ярко-алая кровь, которую он видимо вытер перед их встречей, но сейчас она снова текла маленькой струйкой вниз по подбородку. Эйлинор тут же засуетилась: — Тебе больно? — Она аккуратно коснулась пальцем его разбитой губы. От ее прикосновения у Ренли по венам словно прошелся электрический разряд. — Нет… — он перехватил ее руку и взял ее в свою. Их взгляды встретились. Ренли все никак не мог наглядеться на свою подругу. Вот она, такая, какая есть, настоящая: в своей простой одежде, состоящей из бриджей, обтягивающих ее стройные формы, и тунике, затянутой черным поясом на талии, глаза блестят, как два аметиста, волосы заплетены в свободную косу, которая, впрочем, наполовину уже развалилась. Вот одна серебристая прядь прилипла к вспотевшему от долгой тренировки лбу. Ренли ласково протянул руку и убрал волосы с лица Элли. — Все хорошо… — низким тихим голосом произнес он. Этот незамысловатый, наверное даже машинальный, жест юноши, рука Ренли, сжимающая ее собственную, голос, в котором читалась какая-то непривычная нежность — все это почему-то заставило принцессу почувствовать себя неловко. На горизонте ее сознания всплыли далекие воспоминания.

***

Около пяти лет назад. Это было их тайное место. В Красном замке множество уголков и закоулков, где можно уединиться, спрятаться, однако этот маленький кусочек сада, огражденный душистыми кустарниками с одной стороны и небольшим каменным ограждением, за которым открывается прелестный вид на море, — с другой, стал для них личной территорией для игр. Воздух был наполнен сладким ароматом роз и фруктов, так всегда пахло в садах Красного замка, сколько Элли себя помнила, а точнее помнила осознанно. Из самого раннего детства у неё в голове были лишь отрывочные воспоминания с тех времен, когда город и замок были разрушены, ни деревьев, ни цветов здесь не было, только пыль и камни, но это лишь отголоски давно ушедшего времени. С тех пор столица и замок восстановились, стали такими, какими теперь представали перед любым, пожелавшим увидеть их. Море, на которое отсюда открывался прелестный вид, сверкало в лучах заходящего солнца, переливаясь всеми оттенками красного и оранжевого, будто вместо воды внизу заполыхал целый океан пламени. Облака на западе окрасились в розово-рыжий цвет, напоминающий о сладких персиках, которыми Элли очень любила лакомиться, особенно в жару. Тогда, стоит тебе лишь чуть-чуть прикусить ворсистую кожицу, и сок каплями сахарной свежести брызжет из мягкого фрукта, даря необычайное удовольствие. На востоке же небо уже стало густо-голубым, прямо как глаза у ее волчицы. С моря приятно веяло вечерней прохладой, и распущенные волосы девочки слабо шевелились на ветру. Но она не замечала всей этой прекрасной картины, потому что смотрела на свои пальцы, в которых машинально перебирала маленький цветочек фиалки. Серединка у него была светло-желтой, как яичный желток, и резко контрастировала с тёмно-фиолетовыми лепестками, края которых украшала маленькая белая каемка. Мальчик, только что вручивший ей этот незамысловатый дар, теперь стоял рядом, то и дело поправляя свои золотистые волосы и постоянно смущенно косился на подругу. — Я завтра уеду, — наконец настроившись, произнес он, — дядя Тирион считает, что я должен пожить в Бобровом Утесе, чтобы тамошние люди узнали меня лучше, и я их тоже… А когда мне исполнится шестнадцать, я стану их лордом. Элли вздохнула и посмотрела на Ренли. Он в упор глядел на нее своими зелеными глазами, ожидая ответа. К горлу подступили слезы. — Я слышала об этом, я… буду скучать по тебе, Ренли, — тихо произнесла она дрожащим голосом. В глазах Ренли блеснула решительность, он вдруг приблизился вплотную к ее лицу и неловко поцеловал прямо в губы. Ощущение было странным и непривычным. Элли даже не смогла понять, приятно ей это или нет, но приняла его поцелуй. Щеки ее запылали ярче заката, и она слабо улыбнулась Ренли. — Я люблю тебя… — горячо заявил он, взяв ее за плечи и повернув к себе, — я обещаю, я вернусь, и мы всегда будем вместе… — Я буду ждать, я… тоже люблю тебя…

***

Эйлинор чуть тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Так вот чего он ждет от нее теперь. «И мы всегда будем вместе». Но насколько все изменилось за последние годы… Теперь они больше не дети. Элли мягко высвободила свою руку из его хватки и чуть отстранилась. — Ты теперь лорд Бобрового Утеса и Хранитель Запада, Ренли Ланнистер? — спросила она, стараясь придать своему голосу легкость, чтобы развеять, наконец, повисшую между ними неловкость. — Да. — Снова пауза. «Боги, мы же были лучшими друзьями все детство, почему теперь после такой долгой разлуки нам даже нечего друг другу сказать?» — думала Элли, стараясь не смотреть Ренли в глаза. Все это время Элли скучала по другу, с нетерпением ждала его приезда, и уж точно не такой она представляла их встречу. — Я правда очень рада тебя видеть… — произнесла она. Ренли молчал, не сводя с нее глаз. — Прости, я должна привести себя в порядок. Сегодня приезжают Старки и Мартеллы… Родители считают, что я сама должна встретить их, — она изо всех сил старалась поставить голос так, чтобы ее слова не прозвучали как оправдание, и видимо перестаралась, потому что все произнесенное показалось Ренли слишком холодным. Он посмотрел на нее с непониманием и даже разочарованием. Очевидно, он тоже рисовал у себя в голове эту встречу совершенно по-другому. — Мне правда жаль. Мы увидимся вечером, — она как можно теплее улыбнулась и отправилась к выходу из богорощи, сопровождаемая белой волчицей. — До встречи! — крикнул Ренли ей вслед. Она махнула ему рукой. Пока Эйлинор шла в свои покои, мысли роились у неё в голове, подобно пчелам. Чувства по поводу Ренли были смешанными, а нутро раздирали сомнения. — И с кем это он уже успел подраться? — спросила она у Розы, которая вдруг навострила уши и оскалилась. Элли тут же замерла, тоже услышав шаги за углом. — Почему они подрались? — из-за угла раздался плаксивый мальчишеский голос. — Хотела бы я знать… — второй голос принадлежал девушке. Эйлинор выдохнула. Это Джейни. Через секунду и сами Ланнистеры появились из-за угла. Чуть позади них шли еще какие-то незнакомые юноши. — Принцесса… — Джейни мило улыбнулась и сделала легкий реверанс. Титос только насупился. — Миледи, милорды… — Элли тоже вежливо поприветствовала всех, и Ланнистеры остановились, пропуская посторонних мужчин вперед. Те тоже коротко поздоровались с принцессой и вскоре скрылись за углом. После этого обе девушки, отбросив официальный тон, одновременно подались вперед и хором выпалили каждая свой вопрос. — Джейни, что там произошло? — Ты видела Ренли? — Видела. Он пришел в богорощу… А с кем он подрался? — С Киваном. С Ренли все в порядке? Он так быстро ушёл, я хотела с ним поздороваться, а он так спешил к тебе, — Джейни лукаво улыбнулась. — Все хорошо… Джейни, а из-за чего они повздорили? — Эйлинор старательно игнорировала намёки подруги. — Я понятия не имею. Но считаю, что ведут они себя как дети, словно последних пяти лет и не было вовсе. — Это точно… — А разве он сам тебе не сказал об этом? — Мы с ним… — Элли запнулась. — В общем, разговор вышел не очень длинным. — Почему? — Джейни искренне удивилась. Она прекрасно помнила, какие близкие отношения были раньше между ее кузеном и принцессой. Элли промолчала. — Боюсь, что… боюсь, что в их ссоре и тебя упоминали… — осторожно продолжила Джейни, внимательно наблюдая за реакцией подруги. — Что? — Элли вопросительно вскинула бровь. — Ну, Ренли что-то такое кричал, когда они дрались… — Хочешь сказать, они из-за меня поссорились? Джейни только взволнованно взглянула на Элли и не успела ответить, потому что из-за угла вновь послышались шаркающие шаги и пыхтение, а потом оттуда, шелестя юбками, вышла септа Пиана. Это была полная пожилая женщина, которая строго оглядела девушек и промолвила: — Добрый день, юные леди. Принцесса, я вас везде ищу, — она критически оглядела Элли и поморщилась. Действительно, вид у той сейчас был не самый подобающий для встречи гостей, но септа, давно привыкшая к такому поведению Эйлинор, быстро взяла себя в руки и улыбнулась, — вам нужно срочно подготовиться, скоро прибудут гости. Леди Джейни, ваш отец будет сопровождать принцессу, так что, если вы пожелаете, то тоже сможете присоединиться. Джейни кивнула септе, девушки еще раз обменялись многозначительными взглядами, и Элли поплелась за Пианой дальше по коридору к лестнице. Пока они шли, все её мысли крутились вокруг Ланнистеров и их странной ссоры. Киван несомненно ненавидит Ренли, но махать кулаками не в его стиле. Значит Киван сказал что-то такое, от чего Ренли вышел из себя и первым начал драку. Что ж, нужно будет это выяснить, когда она вновь помирится с Ренли. Элли почему-то была уверена, что у них все наладится. Другу просто нужно немного остыть и поумерить пыл. Она дала ему понять свои намерения, теперь Ренли должен так или иначе принять их. Когда они добрались до комнаты, Элли первым делом подошла к большому, распахнутому окну, из которого открывался вид прямо на рыбный рынок, причал и реку. Корабли с развевающимся лютоволком на белом фоне, прибывшие с Севера, были чуть позади судов со знаменами Мартеллов. — Какое платье вы сегодня выберете, Ваше высочество? — спросила септа, открывая массивный сундук с одеждами и отвлекая Эйлинор от разглядывая кораблей. Ее выбор пал на платье цвета пудры с открытыми плечами и золотистым поясом. Она быстро умылась, оделась и села на стул перед небольшим столиком, на котором стояло зеркало. — Пожелаете убрать волосы? — с надеждой в голосе спросила Пиана. Эйлинор взглянула на себя в зеркало. — Нет, пожалуй. Заплетите, пожалуйста, передние локоны назад, чтобы они мне не мешали. Септа вздохнула. Она терпеть не могла «распустех», как она сама выражалась, но делать было нечего. На все воля принцессы. Спустя некоторое время Элли задумчиво спросила: — Кто именно сегодня прибудет? — Как кто, принцесса? Старки и Мартеллы, вы же знаете… — А конкретно, полным составом? — Леди Арианна Мартелл с сыновьями, я полагаю, Робб Старк должен быть один со своей свитой… «Сыновья Арианны, должно быть, теперь совсем взрослые…», — подумала Элли. Она не знала молодых людей лично, но помнила, что они оба примерно её ровесники. Скорее всего, родители уже подыскивают ей жениха, поэтому так следят, чтобы Элли всегда представала перед гостями в наилучшем виде. Пару дней назад прибыли Баратеоны, и тогда она тоже должна была встретить их лично. Впрочем, Роберт действительно был ничего, да и его сестра оказалась вполне милой девушкой. — Разве лорд Старк не возьмет с собой свою жену? — Неужели вы не знаете, Ваше высочество? — септа неподдельно удивилась и, подняв брови, взглянула в зеркало. Их глаза в отражении встретились. — Чего не знаю? — в недоумении спросила принцесса. — Его жена, мать и еще несколько людей погибли в пожаре в Винтерфелле… Подробностей я не знаю, это произошло недавно… — Боги… — Элли не понимала, как она могла упустить эту страшную новость, — бедный лорд Старк, какое горе… И как он не отказался приехать? — Время траура уже прошло, — септа развела руками, — видимо посчитал, что ему стоит отвлечься… — Это ужасная новость… Пиана кивнула и продолжила замудрённо заплетать волосы Элли в маленькие затейливые косы, соединяющиеся на затылке, в то время как голову девушки наполнили теперь новые мысли.