В игру, Джон, в игру!

Едва слышно скрипнув, мягко повернулась на петлях дверь, открывая вход в небольшую спальню, всё ещё окутанную пеленой утренней тишины. Сине-голубые тона, внушительных размеров окно, занавешенное плотными шторами, кровати, столики, кресла… Взгляд скользил от одного угла к другому… — Проходи, ведь это теперь и твоя спальня тоже. Марк вздрогнул от неожиданности, судорожно стараясь найти источник звука. — Проходи и закрой дверь. И перестань изображать удивление, не ты один встаёшь раньше шести. Некоторая отстраненность в голосе незнакомца в первую секунду повергла Марка в оцепенение. Но, быстро прийдя в себя, он прикрыл дверь и сделал шаг вперёд. В ту же секунду кресло, стоявшее спинкой ко входу, скрипнуло, и на фоне тёмно-синих штор появился силуэт, едва различимый в полумраке комнаты. Взгляд Марка непроизвольно заскользил по фигуре незнакомца, вот только рассмотреть её было физически невозможно. Только разве что довольно высокий рост и курчавые темные волосы. Спальню снова накрыла тишина. Марк всё ещё пялился на своего нового соседа по комнате, но тот абсолютно никак не реагировал. Десять минут парни молчали. Марк мог поклясться, что за все эти самые десять минут его «собеседник» даже не шевельнулся. Первый солнечный луч пробился сквозь шторы, освещая часть комнаты и, наконец, помогая Марку осмотреть незнакомца. Одежда, как ни странно, вовсе не предназначена для сна, чёрная мантия, рубашка и брюки — обычная для Хогвартса школьная форма, руки в карманах, а взгляд словно проходит насквозь, впиваясь в противоположную стену, пустой, отстраненный. — Я Марк Адамсон. Я учился в Ильвельморни, в Хогвартсе я впервые. Как я понял, жить я буду здесь… Незнакомец вдруг несколько раз моргнул и вышел из транса. Взгляд его снова стал прямым и осознанным. — Ты что-то говорил? Впрочем, не важно. Я не ошибусь, если скажу, что ты рассказывал о себе. Но, уверяю тебя, всё, что ты говорил, я знаю и так, — парень выдержал некоторую театральную паузу, медленно прошёл к окну, раздвигая шторы, и снова устремил взгляд на Марка. — Ты учился в Ильверморни, тебе там нравилось, переезд был явно незапланированным. Ты — полукровка, твои родители в разводе совсем недавно. Вероятно, развод и послужил причиной переезда. Ты живёшь с матерью. Она — маггл, отец же твой остался в Америке, он — волшебник, причем весьма богатый. Отец любит тебя, а ты его не слишком. Мать твоя не богата, среднего достатка. У тебя есть сестра, скорее всего, младшая. Ты её очень любишь, но хотел выбросить из своей жизни, что плохо тебе удалось. Ты считаешь, что она поступила эгоистично, оставшись с отцом, и ты ей слегка завидуешь. Это самые очевидные факты, которые первыми бросаются в глаза. — Но… Откуда ты узнал? Кто рассказал тебе про меня? — теперь Марк косился на собеседника с некоторым страхом и непониманием, а рука на автомате потянулась к карману. — Палочка не понадобится, — от незнакомца не укрылось и это едва заметное движение. — Ведь ты сам рассказал мне всё. — И как же? Мы видимся впервые, — слова Марка были буквально пропитаны сарказмом. — Да, видимся мы точно впервые. Я бы тебя запомнил. А впрочем… Может, и не запомнил бы. — Как ты это узнал? — Марк говорил, делая акцент на каждом слове и едва заметными шагами приближаясь к соседу по комнате, который снова абсолютно никак не реагировал. — Про Ильвельмени можно узнать по нашивке на рукаве. Мантия довольно поношенная, но нашивка постоянно менялась, и ты до сих пор её не снял. Итог: тебе было хорошо там. На рубашке тоже нашивка, а вот рубашка новая, ей не больше месяца. Но рубашка именно для твоей школы, а значит, месяц назад о переезде не могло быть и речи. Вывод: переезд неожиданный. У тебя на шее кулон с фотографией. На ней отец, мать, ты и твоя сестра, скорее всего. Но чёрным маркером фотография разделена на две части. Ты с матерью, сестра с отцом. Вывод: развод. Дорогие новые магические часы, глядя на тебя в целом, очевидно, подарок. От кого? От отца. Часы не чищены, значит, на отца ты держишь обиду, но часы носишь, значит, других нет. Видимо, нет возможности купить. Ты был в магловской парикмахерской, видно по причёске, брюки из магловского магазина, телефон в кармане и другие детали указывают на то, что твоя мать — магл, значит, ты — полукровка. На счёт сестры… — Хватит! — Марк судорожно старался разобраться во всем этом потоке информации и объяснений. Незнакомец пожал плечами, но замолчал, переводя невидящий взгляд на окно. — Скажи уже хоть что-нибудь о себе. — Имя — Шерлок Холмс, полукровка, остальное неважно.

***

— Так и сказал, и больше ничего. — Мммм, — брюнет, сидящий в соседнем кресле, на секунду задумался, скорее формулируя мысли, чем стараясь найти нужную. — Не обращай внимание. У него крыша поехала. Псих. — Но откуда он всё обо мне знает?! Когтевранец лишь безразлично пожал плечами, словно показывая, что обращать на это внимание не стоит. — Меня зовут Алекс Трикер. — Марк Адамсон. Очень приятно. Обменявшись рукопожатиями и весьма дружелюбными взглядами, парни хотели было продолжить вполне обыкновенный разговор, но дверь резко распахнулась, и в спальню вошёл никто иной, как сам Шерлок. Окинув странным, будто осуждающим взглядом когтевранцев, Холмс опустился в кресло. Как ни странно, после бессонной ночи он выглядел весьма бодрым. — Уходите отсюда, — голос Шерлока прозвучал слишком уж властно и громко, но в нем звучало и некое ликование. — Это не твоя спальня, псих, — Алекс лишь кинул на Холмса полный презрения взгляд. Шерлок на это только хмыкнул, словно не воспринимая слова соседа по комнате всерьёз. — И снова мимо, Алекс. Я не псих, а высокоактивный социопат, выучи термины, — взгляд Холмса словно повторял интонации его голоса, а в его глазах читалось: ты-такой-придурок-просто-уйди-отсюда-и-не-понижай-IQ-всего-Хогвартса. Очевидно, этот взгляд был очень даже хорошо знаком Алексу, вот только подчиняться парень даже не собирался. Его пальцы скользнули по подлокотнику, замирая на самом краю, словно дразня Шерлока, вот только Холмс даже бровью не повёл. — Вас не будет здесь уже через пять минут, — слишком яркая уверенность в голосе Шерлока уже начинала выводить из себя и Марка, что, конечно же, не укрылось от цепкого взгляда Холмса. — Через десять минут история магии. Алекс резко встал с кресла и, пробубнив под нос что-то уж очень похожее на псих, вышел из комнаты. Дверь захлопнулась. Шаги Трикера ещё несколько секунд звенели снаружи, нарушая тишину спальни и гостиной в целом. Марк же самым бесстыжим образом рассматривал Шерлока. Взгляд Холмса снова как будто проходил сквозь все существующие преграды, теряясь в бесконечности, словно его обладатель пребывал где-то в пространстве, но никак не в спальне. — Ты ещё здесь? — Шерлок сфокусировался на Марке, а бровь подлетела вверх в уж слишком эффектном и даже театральном жесте. — А ты разве не пойдёшь на урок? — Нет, — Холмс откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. — А зачем? История магии бесполезна. Я не собираюсь заваливать свою память хламом в виде дурацких событий прошлого. Марк лишь открывал-закрывал рот, как рыба, и таращился на Шерлока, абсолютно не понимая, как реагировать. — А теперь… Уходи, — Холмс взял со стола газетную вырезку, но не успел даже начать чтение, как голос Марка снова вырвал его из мыслей. — Магловская газета? Но зачем она тебе? — Развеять скуку, — отмахнулся Шерлок, но в голосе его уже звучало раздражение, готовое вырваться наружу в любую секунду. — Скуку? В Хогвартсе? — Слишком много вопросов. Шерлок закинул ногу на ногу и снова вернулся мыслями к газете, вот только ненадолго. Долгожданного хлопка двери так и не последовало. Марк всё ещё стоял рядом, раздражая и мешая собраться с мыслями. — Замолчи. — Но я ведь ничего не говорил. — Ты думал. Шерлок закатил глаза, бросая газету обратно на стол и снова устремляя взгляд на Марка. Может хоть излишнее внимание к своей персоне заставит Адамсона исчезнуть. Наконец попытки увенчались успехом. Хлопнула входная дверь, и звук этого хлопка ещё долго разносился эхом по комнате. Одиночество, такое приятное и долгожданное, совсем не тревожащее, правильное и нужное, окутало спальню. Шерлок закрыл глаза, вслушиваясь в тишину. Он любил такие моменты. Моменты, когда кругом нет никого, когда никто не задаёт глупые вопросы, не суёт нос не в свое дело, когда болтовня однокурсников не сбивает с мысли. Это было ЕГО время. Шерлок снова взял со стола газету, проводя пальцами по шершавой бумаге. Ему не будет скучно. По крайней мере, этот час точно. Газета пестрела заголовками об одном и том же. Как же эти журналисты раздувают из мухи слона да ещё и с таким профессионализмом. Посмотришь на заголовки, кажется, будто мир наполнен загадочными и невероятными происшествиями. Стоит только включить банальную логику, всё вокруг становится уж слишком заурядным и скучным. Убийство на Брикстон роуд. Кадры с места происшествия. Загадочные обстоятельства и отсутствие улик. Полиция в замешательстве. Шерлок пробегал глазами по строчкам, вчитываясь, стараясь найти в куче фактов самое важное и отбросить ненужное. Информация записывалась в память, словно на жёсткий диск. Холмс отложил газету и снова откинулся на спинку кресла, соединяя кончики пальцев и закрывая глаза. Дело показалось Шерлоку весьма интересным. Сначала показалось. Через двадцать минут Холмс окончательно разочаровался. Снова всё заурядно, глупо, мелко. Нет ничего интересного ни в магловском мире, ни в волшебном. Люди заурядны, преступники заурядны, преступления заурядны. Конечно, бывают интересные случаи… Но уж слишком редко. Шерлок достал из кармана телефон (еще в первый год Холмс убедился, что магловская техника прекрасно работает в Хогвартсе и куда полезнее, чем совиная почта). На экране высветилось очередное SMS от дяди. Ску-у-ука. Ну что, Шерлок, есть какие-то зацепки? Холмс хмыкнул и поджал губы, листнул переписку назад, натыкаясь на то самое, одно из многих, сообщение с просьбой о помощи. Шерлок, здесь есть одно запутанное дельце. Оно придётся тебе по душе. Высылаю тебе выпуск газеты. Поможешь, как будет время? Шерлок усмехнулся. Как иронично. Взрослый человек, работающий в полиции, просит помощи у подростка. И это в который раз доказывает, насколько люди глупы и не хотят думать. Насколько зауряден этот мир… Пальцы забегали по экрану, набирая текст нового сообщения с кратким объяснением сути дела. Шерлок убрал телефон в карман и разочарованно вздохнул. Дядя снова не оправдал его ожиданий. Снова простое убийство, простой семейный конфликт, простые сантименты и эффекты. Всё слишком просто. Ответ пришёл незамедлительно. Дядя снова рассыпался в благодарностях и похвалах. Как же надоели эти замудренные фразочки о собственной гениальности, как же хотелось отбросить телефон и ничего не отвечать, но Шерлок заставил себя напечатать сухое спасибо. Ответа не последовало. Телефон полетел в соседнее кресло. Скука снова волной накатила на Шерлока. Он словно задыхался в этой бесконечной серой пустоте. Разуму не хватало загадок, как организму не хватает воздуха при слишком глубоком погружении в воду. Холмс откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди и уставившись невидящим взглядом в потолок. Мысли крутились вокруг всё того же убийства из газеты. Губы Шерлока то и дело трогала полуулыбка, скорее напоминающая ухмылку. У журналистов прям особый талант — создавать проблемы из ничего, расписывать гигантские статьи, когда всё можно объяснить двумя предложениями, и выбирать из кучи фактов и происшествий самые скандальные и эффектные, но глупые и простые. Газета отлетела в противоположный угол комнаты. Шерлок резко встал, пригладив рукой образовавшуюся складку на мантии. Его взгляд скользнул по стене и остановился, наткнувшись на небольшие круглые часы. Стрелка уже подходила к десяти Прощай скука. Здравствуй, зельеварение. Холмс схватил с кровати сумку, несколькими широкими шагами достиг двери и выскочил из спальни. А на столе, заваленный кучей других вещей, остался лежать учебник по зельеварению за пятый курс. Учебник, который Шерлок не то что на уроки не брал, даже не открыл ни разу.

***

— Профессор… Несколькими широкими шагами Северус пересёк кабинет и остановился перед партой, за которой сидел Шерлок. Вполне нормальный для Снейпа холодный взгляд словно прожигал в Холмсе дыру, но Когтевранец абсолютно никак не реагировал. Пожалуй, Шерлок был единственным, кто не трясся от страха и волнения под взглядом зельевара. Мало того, Холмс и сам умудрялся продолжать эту странную игру в гляделки. Снейп понял, что его тактика работает не всегда ещё на первом уроке. — Да, мистер Холмс. — Зачем мне готовить зелье по вашему рецепту? Это ведь зелье невидимости, и оно действует всего час. Профессор, если добавить всего несколько ингридиентов, можно повысить время действия зелья до восемнадцати часов… — Довольно, мистер Холмс, — Северус прикрыл глаза, отворачиваясь от злосчастной парты. Шерлок же лишь пожал плечами и достал из сумки крылья златоглазки, которых в рецепте не было и в помине. Шерлок Холмс. Как только он впервые пересёк порог Хогвартса, все поняли, он — необычный ученик. Сложно представить, каким трудным ребёнком оказался Шерлок, и какой неожиданностью это стало для профессоров, ведь все ожидали копию Майкрофта, пусть не самого простого, но хотя бы спокойного и уравновешенного мальчика. Шерлок оказался абсолютно не таким. С самого первого дня посыпались жалобы. Беспорядок, шум по ночам, игра на скрипке, странная способность узнавать о человеке всё, лишь взглянув на него, и много-много других причин. Шерлок никогда не появлялся на истории магии или астрономии, зато в зельеварении ему не было равных. Он создавал собственные рецепты и совершенствовал старые. Несмотря на блестящие успехи, он мог провалить экзамены, а сферы его интересов были просто необъяснимы. Шерлок пользовался магловскими изобретениями в Хогвартсе, повсюду ходил с телефоном, повторяя, что это удобнее, чем совы и письма. Он мог ночью ворваться в кабинет с криком: я создал философский камень! Шерлок иногда целыми днями не выходил из спальни, а когда-то без предупреждения исчезал на недели, даже месяцы. Он мог ночами не спать, бродить по гостиной, по коридорам, даже по улице, мог круглыми сутками не выпускать из рук скрипку… Мало этого, Шерлок мог за раз нарушить сотни школьных правил, подвергнуть себя смертельной опасности. Он создавал заклинания и испытывал на себе зелья. Он проводил кучи странных, опасных экспериментов, что порой казалось, будто он правда псих. Шерлок нашёл вход в тайную комнату, выучил парселтанг за месяц, превратил Гриффиндорца в собаку, чуть не поджёг Хогвартс, бродил в одиночку по запретному лесу. Он всегда всё делал по-своему, никто не мог им управлять. А главное — у него даже не было толковых объяснений своим действиям. Простое: развеять скуку. Скуку, черт бы его побрал! Сколько раз Шерлок стоял в кабинете директора, и сколько раз его должны были исключить? Не исключили до сих пор. Профессора закрывали глаза на всё перечисленное ранее. Несмотря ни на что, все прекрасно знали, Шерлок Холмс — гений. И Северус Снейп тоже входил в их число. Да, он снимал баллы у Когтеврана на первых курсах за пререкания, неуважение, но… Потом перестал. Северус признал, Шерлок — нереально талантливый зельевар. Да, Снейп втайне восхищался Холмсом. Новые зелья и яды, сотни усовершенствованных рецептов. Порой язык не поворачивался назвать Шерлока учеником, подростком. Это был профессионал, взрослый человек в теле ребёнка. Вот и теперь Северус проходил между рядами, глядя на простые зелья с горой недочётов и ошибок. Это было обычно. Делать замечания, искать промашки, снимать баллы, иногда давать советы или бросать фразы типа: это вообще что такое? Но на один котёл это обычно не распространялось. Ладно, не на один. Пожалуй, этот год был самым странным за всю историю Хогвартса. Чего только стоит соперничество Холмса и Адлер, а Мориарти — такой же безумный гений, лучший на своём курсе. — Вы снова сделали по-своему, мистер Холмс. Северус остановился, разглядывая полупрозрачную жидкость в котле. — Крылья златоглазки увеличивают действие зелья до двух часов. При добавлении крови дракона, сока луноцвета и крысиных хвостов в нужном количестве время увеличится ещё в девять раз. При этом при перемешивании важно соблюдать определённый порядок: право-право-лево. Северус не перебил, он вообще старался не встревать в подобные объяснения Шерлока. Как ни сложно было это признать, профессор узнавал много нового и важного из подобных улучшений. И это он-то - величайший в истории зельевар! И снова, молча выслушав, Северус прошёл дальше, ничего не ответив, не прибавляя баллы за прекрасное зелье и не вычитаяя их за уже ставшее привычным неуважение. Снейп отвернулся от Холмса, всё ещё чувствуя направленный ему в спину взгляд, и едва заметно то ли улыбнулся, то ли ухмыльнулся, пока в голову проникали сотни противоречивых мыслей, в беспорядке которых Северус просто не мог разобраться, когда дело касалось Шерлока.

***

— Мистер Холмс, — Минерва аккуратыми шагами вышла из-за стола, не отрывая взгляда от только зашедшего в кабинет пятикурсника. — Вам не кажется, что слишком уж часто вы появляетесь здесь? Холмс неоднозначно пожал плечами, а в его глазах сквозила некоторая отстраненность, словно ему и дела никакого не было до того, что происходит. МакГонагалл это прекрасно знала. Она знала, что эта беседа, как и все остальные, закончится через минуту глупыми предупреждениями, которые Холмс сразу выбросит из головы. Минерва прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Когда дело касалось Шерлока, она ни в чем не была уверена. Холмс, словно из другого мира, непредсказуемый и слегка безумный, но гениальный. Никогда на протяжении многих лет работы Минерва не видела никого хоть отчасти похожего на Шерлока, а хотя… Есть один человек, но о нем позже. — Шерлок, что на этот раз? — МакГонагалл уже привыкла относиться к Холмсу, как к равному. Пожалуй, он был единственным учеником, которого профессор называла по имени. — Ничего особенного. — Очередной эксперимент? — Да уж, не слишком удачный, — Холмс снова пожал плечами. — Немного не рассчитал дозу одного зелья. — Снова кто-то в больничном крыле? — голос Минервы звучал скорее устало, чем жёстко, ни капли гнева или злости. Нет. Скорее непонимание. За все пять лет МакГонагалл так до конца и не смогла понять Шерлока. — Нет, я случайно отравил кота. — Кота? — Бровь Минервы подлетела вверх. — И из-за этого ты в моём кабинете? — Ладно, миссис Норрис. Тяжелый вздох вырвался из груди МакГонагалл. Не впервые зелья Шерлок тестировал на бедном животном завхоза. Странно, что кошка всё ещё жива. — Иди, Шерлок, и, прошу, хватит этих глупых экспериментов. Холмс не ответил и вышел из кабинета. Хлопнула дверь. И этот хлопок разнесся по кабинету, уж слишком громко отдаваясь в сознании. Минерва знала, ничего не изменится. Ничего. Целых пять лет наблюдений, разговоров, наказаний, поощерений ничего не изменили в Шерлоке. Этого человека нельзя было подстроить под себя, заставить кому-то подчиниться. И стоило уже смириться, но… МакГонагалл всё бы отдала, чтобы понять Холмса-младшего.

***

— Шерлок. Мы ждем тебя уже полчаса. — Я был занят. Эта простая отговорка стала словно частью Холмса. Глупая, бессмысленная, ничего не разъясняющая фраза, всегда произносившаяся самым что ни на есть серьёзным голосом. Как же это порой выбешивало. Джон едва заметно закатил глаза и вздохнул, обводя Шерлока оценивающим взглядом. Спрашивать бесполезно, возмущаться тоже, лучше просто промолчать. За эти годы Ватсон, как никто другой, разобрался в характере, наверное, самой незаурядной личности. Конечно, он знал Шерлока максимум процентов на пятьдесят, но другие не знали его и на десять. — Тебе снова скучно? Блистаешь на зельеварении? Мы уже слышали о твоём эксперименте с кошкой Филча, — возмущение, пусть и показное, сквозило в голосе Джона. Но Шерлок не ответил, видимо, счёл вопрос риторическим. — А я лучше спрошу о другом. Какого хрена, Шерлок, ты кинул в брата одним из своих заклинаний? — О, так ты тоже здесь. Лестрейд поднялся с кресла, его глаза буквально пронзали Холмса насквозь, что абсолютно не мешало Шерлоку преспокойненько стоять, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. — Какого черта?! — лимит терпения Грегори постепенно иссякал. Парень уже чуть ли не кричал, но Шерлок всё с таким же спокойным видом продолжал его игнорировать. — Он сам напросился, — краткий и абсолютно бессмысленный ответ вызвал сначала неподдельное удивление на лице Лестрейда, которое сразу сменилось еще большей волной гнева. — Он — твой брат, Шерлок, — в разговор вступил теперь уже Джон. — Знаю, что вы не ладите, но это не повод для… — Ватсон сбился, и этой небольшой задержки хватило, чтобы Холмс снова взял дело, ну то есть разговор, в свои руки. — Это не важно, Джон. Он оклемается. Заклинание всего лишь обезоружило его. Это был… Мммммм… Эксперимент. — И отбросило в стену, — пробормотал себе под нос Лестрейд, не желая вступать в очередную перепалку. Все перепалки с Шерлоком заканчивались одинаково. Холмс выставлял своего собеседника полнейшим идиотом. — Это побочный эффект. Не рассчитал немного, — на лице Шерлока появилась привычная полуулыбка, что окончательно взбесило Грегори. — Немного?! — Чуть больше, чем немного. Спокойный и невозмутимый Шерлок и буквально кипящий от кучи эмоций Грег. Слишком уж привычная картина. Джон не сдержался и прыснул, чем вызвал ещё большую волну возмущений. — Хватит уже твоих гребанных экспериментов! — Успокойся, Грег. Полнейшее непонимание и даже неверие отразилось на лице Лестрейда, закрывая маску гнева. — Пора привыкнуть, что я уже запомнил твоё имя, — Холмс усмехнулся, а в глазах его забегали озорные огоньки. Тут уже не выдержал и сам Грег. Настоящий искренний смех троих (да, и Шерлока в том числе) друзей заполнил Выручай комнату, разряжая обстановку. В такие моменты близость чувствовалась куда сильнее, странная связь между абсолютно разными людьми, которая, вроде, и называется дружбой. Да, многие считали Шерлока машиной, не способной на чувства. Нет. Шерлок Холмс — человек, подросток, ищущий с друзьями приключения на одно место, не такой, как другие, пусть единственный в своём роде, но, как и все, способный чувствовать. Многие спросят, что может объединять таких разных людей, как Джон, Шерлок, Грег, да та же Молли или Мэри. Что их может объединять? Воспоминания, всё то, что они прожили вместе. Незыблемый мост, созданный временем, испытаниями, взлётами и падениями. Мост, который многие называют дружбой.

***

— Приве-е-е-ет. Шерлок замедлил шаг. На горизонте вырисовывалась уж слишком знакомая фигура. Впрочем, даже с закрытыми глазами можно было легко догадаться. Высокий театральный тон, растягивание гласных и множество других «эффектов» были присущи лишь голосу одного человека. Джеймс Мориарти собственной персоной уже стоял в нескольких метрах от Шерлока. Как всегда, идеально, безупречно одетый, в выглаженных рубашке и брюках и с зачесанными назад волосами. Огонёк безумия, как всегда, сверкал в его глазах, а на лице играла привычная полуусмешка-полуулыбка, слегка напоминающая звериный оскал. — Неужели ты не рад меня видеть? — Джеймс медленно обошёл вокруг Шерлока. Каблуки блестящих чёрных туфель отбивали монотонный ритм, похожий на странную мелодию ожидания. И этот стук эхом отдавался от голых стен пустого коридора. Концентрация напряжения в воздухе увеличивалась с каждым ударом, с каждым соприкосновением каблука и поверхности пола. Но Шерлок молчал, следя взглядом за Мориарти. Джим же ждал реакции Холмса. — Ску-у-ука. Мориарти резко остановился всего в метре от Шерлока. — Вот тебе разве не скучно в этом заурядном мире? Ответить Холмс просто не успел. Тишину коридора разрезала довольно громкая музыка. — Пользуешься магловскими вещами? — с некоторым сарказмом спросил Шерлок. — Порой они полезны. Ты ведь не против? Взгляд Джима метнулся к карману брюк и снова вернулся к Шерлоку. Подобные «эффекты» стали уже неотъемлемой частью Мориарти, да и Холмс поддавался представлению. А почему бы и нет? Джеймс был одной из возможностей прогнать невыносимую скуку. Как там раньше говорили? Заклятый враг. Звучит интересно. — Нет, ничего. Джим выхватил телефон из кармана и поднёс к уху. Жужжание с другой стороны расслышать было просто невозможно, но ответ Мориарти прояснил суть абсолютно всего разговора. — Сейчас буду. Джеймс снова убрал телефон в карман и перевёл взгляд на Шерлока. Судя по горящим глазам, всё прошло как нельзя лучше, и Мориарти возлагает на эту странную встречу надежды. С кем же может быть подобная встреча?.. Шерлок только начал подбирать в голове варианты, как голос Джима вырвал его из мыслей, снова возвращая в реальность. — Прости, мне надо идти. Не скуча-а-ай. Мориарти повернулся на каблуках и зашагал по коридору. Удары всё также отдавались от стен и звучали в голове уж слишком громко, разгоняя тишину. Тем временем фигура Джима уже исчезла за поворотом. Постепенно исчез и звук шагов. Тишина снова захватила власть в этом пустом коридорчике. Тишина давила на уши куда сильнее шума и криков. Тишина мешала нормальному потоку мыслей. Мешала бы, если бы речь шла не о Шерлоке. Тишина словно стала частью Холмса, частью его жизни, неотъемлемой частью. Тишина вовсе не мешала ему и не давила, наоборот, помогала спокойно погрузиться в себя и побродить по чертогам разума. Но… Не сейчас. Сейчас не о чем было думать, сейчас не было ни экспериментов, ни интересного дела, ни одного задания, даже самого маленького. Сейчас пустота лишь порождала скуку, а скука медленно, но верно въедалась в сознание, толкая на глупые поступки. Именно поэтому Шерлок поспешил покинуть пустой коридор и вернуться в гостиную, где, впрочем, его уже ждали.

***

— Ты опоздал, Шерлок. Холмс не успел даже сделать шаг за порог собственной спальни, как его уже окликнул слишком знакомый мягкий, даже елейный голос, конечно же, с явными театральными интонациями. — Можешь не объяснять, ты вечно занят, — Ирэн встала с кровати и повернулась лицом к Шерлоку. В её голосе теперь сквозили нотки показной обиды. Шерлок едва заметно улыбнулся. Конечно, он привык к странному поведению Адлер, к её неуместной порой наигранности, но её слова звучали довольно интересно, даже комично, в сложившейся ситуации. — Что ты делаешь в моей спальне? — словно невзначай поинтересовался Шерлок, но в глазах его сверкнули весёлые искорки. Холмс снова увлёкся представлением Ирэн. Впрочем, это весьма неплохое средство от скуки. — А ты разве против, малыш? — Адлер подошла ещё ближе, так, что её мантия уже касалась рубашки Холмса. — Сколько раз я просил тебя не называть меня так? — пальцы Шерлока словно невзначай скользнули по подбородку девушки, слегка приподнимая её голову. Тёплое дыхание Ирэн теперь жгло щеки, но Холмс абсолютно не обращал на это внимание. Ему нравились эти глупые представления и эта слишком уж явная близость. Всё это словно разжигало кровь, заставляя окончательно забыть о всеобъемлющей скуке. С Ирэн скучать было невозможно. Адлер встала на цыпочки, стараясь оказаться на одном уровне с Шерлоком. Её губы аккуратно коснулись мочки его уха, от чего мурашки волной пробежали по всему телу. — Что ты творишь? — её тихий полушепот, такой мягкий текучий голосок… Всё это было лишь очередным представлением, пусть и смотрелось со стороны весьма странно. Пустая игра. Шерлок никогда не поддастся сантиментам. — Не знаю, — рука Холмса легла на плечо Ирэн, аккуратно сжимая его сквозь ткань мантии. В секунду Шерлок отстранился, при чем весьма резко, так, что Адлер чуть не потеряла равновесие. На лице девушки появилась маска показной обиды. Ирэн повернулась вполоборота к окну, скрестив руки на груди, но Шерлок заметил улыбку на её лице. Улыбку, которую Адлер старательно скрывала. — Ты снова проиграла, — Холмс самодовольно ухмыльнулся. Ирэн резко развернулась. Улыбка моментально спала с её лица. Недоумение читалось в её глазах, но всего секунду, пока девушка не надела очередную маску. — То зелье, действие твоего лишь на двенадцать часов, а моего на восемнадцать. Улыбка снова тронула губы Адлер. Облегчение уж слишком ярко отразилось на её лице, но Холмс сделал вид, что ничего не заметил. — Признаешь, что в зельях я сильнее? Ирэн промолчала, прожигая Шерлока взглядом. Конечно, никто из них никогда не уступит дорогу другому. Никто не признает своего поражения. Пожалуй, Ирэн — та самая девушка, с которой Шерлоку никогда не было скучно, та, кто может составить ему конкуренцию. — До завтра, малыш, — Адлер кокетливо приблизилась к Холмсу. Расстояние между ними снова стало критическим, и… Ирэн, щёлкнув Шерлока по носу и улыбнувшись своей самой обворожительной улыбкой, вылетела из спальни. Секунду Шерлок пребывал в некотором замешательстве. Как бы хорошо он ни изучил личность Адлер за эти годы, девушка всегда умудрялась сделать что-то из ряда вон выходящее. Холмс шагнул уже к своему излюбленному креслу, но дверь резко распахнулась, и в спальню влетел Марк. И Шерлок не обратил бы даже внимания на своего нового соседа по комнате, если бы тот вдруг не заговорил. — Холмс, тебя Ватсон ждёт на выходе. Шерлок моментально забыл о кресле и устремил взгляд на Марка. — Ты знаком с Джоном? — Неважно, Холмс, важно, что тебя ждут. Джон сказал, это срочно. Марк подошёл к столу, выкладывая из сумки учебники, но Шерлок этого уже не видел. Он шёл к выходу из гостиной. Только-только открылась дверь, как перед Шерлоком предстал Джон в не слишком хорошем, как Холмс успел заметить буквально за секунду, расположении духа. — Идём, — Ватсон сделал несколько шагов по направлению к лестнице и резко остановился, понимая, что Шерлок не двигается с места. — Идём, Шерлок, — в голосе Джона слышалось явное напряжение. Холмс даже мысленно сравнил друга с бомбой замедленного действия. Ещё немного пререканий, и Ватсон буквально взорвётся. — Куда? У меня полно дел, — конечно же, никаких дел у Шерлока не было и в помине. Но ведь есть такая прекрасная возможность позлить Джона. Грех не воспользоваться. — Ты не можешь найти полчаса? Шерлок, ты не можешь выделить гребанные полчаса, чтобы просто навестить брата, который, между прочим, по твоей вине, сейчас в больничном крыле? — Я не собираюсь навещать Майкрофта, — вполне серьёзно отрезал Шерлок, делая особый акцент на четвёртом слове. — Шерлок Холмс, сейчас же иди в больничное крыло. Я знаю, что ваши взаимоотношения вовсе не братские… Но, Мерлин, Шерлок, он твой брат! — Да? А я не знал, — Холмс театрально поднял бровь, но искорки озорства в глазах выдавали его. — Шерлок! Просто сходи в это чёртово больничное крыло! — Бомба взорвалась. Джон уже чуть ли не кричал, сопровождая слова кучей ненужных жестов. — Сбавь обороты. Джон с некоторым недоумением взглянул на Шерлока. — Тебя на весь Хогвартс слышно. Холмс вскинул руки в примирительном жесте, понимая, что Джон не остановится. — Сдаюсь, идём. До больничного крыла друзья добрались минуты за две. На пороге их встретила пожилая волшебница, которая без лишних вопросов открыла дверь нужной палаты. Майкрофт лежал на кровати, облокотившись на подушки и смотрел куда-то в потолок. Телефон на тумбочке вдруг завибрировал, отрывая Холмса старшего от такого интересного занятия, как изучение трещин на потолке. Быстро настрочив ответ и уже вернув телефон на его временное место хранения, Майкрофт соизволил обратить внимание на посетителей. — Братик, что же привело тебя сюда? Шерлок не успел вставить свой привычный саркастический комментарий. Джон нагло опередил его. — Привет, Майкрофт. Как… — Всё в норме, — Холмс-старший бросил быстрый взгляд на Джона, но моментально переключил свое внимание на Шерлока. — Так что же привело тебя сюда, дорогой братик? — Ничего. Просто… Мммм… Хотел знать, что ты жив. Джон мысленно хлопнул себя по лбу, бросая холодный взгляд на Шерлока. Впрочем, всё это осталось незамеченным. — Пожалуй, я пойду, — Холмс-младший сделал было шаг к двери, но Ватсон моментально схватил его за руку. — Что ты творишь? Ведёшь себя, как ребёнок, — прошипел Джон прямо на ухо Шерлоку. — Делаю, что ты сказал. Теперь уже Ватсон не смог удержаться и действительно хлопнул себя по лбу. — Что за дела, братик? Очередная магловская ерунда, банальные убийства, с которыми не может справиться наш дорогой дядя? — Ты, как всегда, проницателен. — Пришел ко мне за помощью? — Мимо. Пока услуги энциклопедии мне не нужны. Джон всё никак не мог привыкнуть к весьма странным взаимоотношения между Холмсами. Вся эта наигранность слегка смущала, несмотря на то, что Ватсон был свидетелем подобных семейных разборок уже несколько лет. — Поздравляю, братец. — Но… — конечно же, Джона никто даже не стал слушать. — Этого и следовало ожидать. Сомнений быть не должно. Как только выпущусь из Хогвартса, сразу в министерство. Мне уже пророчат место министра. — Буду называть тебя "мистер правительство магической Британии". — Звучит неплохо. Шерлок ухмыльнулся, представляя брата в министерской форме на каких-нибудь переговорах. Впрочем, кто, если не Майкрофт, может стать новым министром? Старший Холмс — идеальный кандидат, никто и не пытается оспаривать это. — Пока, братик. Идём, Джон. Ватсон спокойно последовал за Шерлоком к выходу из палаты, а потом и из медицинского крыла, всё ещё пытаясь обработать услышанное. Ладно просто место в министерстве, но место самого министра… Шерлок же выглядел абсолютно спокойным и равнодушным, словно давно уже всё знал. Впрочем, Джон бы не удивился. — А ты бы согласился на работу в министерстве? — Ватсон первым решил прервать затянувшееся молчание. — Никогда. Скучная работа среди скучных людей. Я так долго не продержусь. Я не Майкрофт. — Представь заголовки газет. Майкрофт Холмс — новый министр магии, — Джон усмехнулся. — Что ж, работа как раз для моего дорогого братика. Управлять рыбками он любит.

***

Почти полная луна едва виднелась из-за облаков и лишь еле заметно освещала землю. Всё вокруг забылось в тихом сне. Только часы на стене мерно отмеряли счёт времени. Тишина плотной пеленой накрыла Хогвартс. Ночная тишина, которая через пять часов будет прервана голосами только проснувшихся учеников. А пока эта тишина господствовала повсюду. Шерлок сидел в своём любимом кресле, соединив кончики пальцев, и смотрел в окно. Пусть сегодня не было никакого интересного дела, мысли бешеным потоком вертелись в голове, и Холмс еле успевал раскладывать их в нужном порядке. Бледный свет из не закрытого шторами окна освещал фигуру Шерлока, делая её ещё более загадочной и таинственной. Сделав несколько глотков чая, Холмс поставил кружку на стол и упал на кровать. Лучше бы поспать хоть несколько часов. Кто знает, что будет завтра. Ночь накрыла замок, приняла его в свои объятья. Всё в природе шло своим чередом. Ночь сменяла день, день сменял ночь. А в Хогвартсе училось, наверное, самое необычное поколение за всю историю.