В игру, Джон, в игру!

Вот-вот должна была закончится история магии, а значит, до трансфигурации оставалось не так уж много времени. Шерлок спокойно шёл по пустым лестницам, направляясь в гостиную Когтеврана. Джон и Грег уже убежали к себе собираться на зельеварение, и Холмс не стал их задерживать в Выручай-комнате. А зачем? Они уже всё обсудили. Без проблем ответив на очередную загадку, Шерлок зашёл в пустую гостиную. Ну конечно, никому ведь больше не сходит с рук отсутствие на уроках. Очевидно, пустой была и спальня, а значит, Шерлоку не придётся слышать вечное ворчание Алекса и вступать в бесполезные разговоры с Марком. Уже предвкушая несколько минут в тишине и в собственных мыслях, Холмс прошёл через гостиную и на секунду остановился у двери. Приоткрыта. Но никаких голосов изнутри не слышно. Почему-то тишина из правильной резко превратилась в давящую и неуместную, но Шерлок отмахнулся от глупых предчувствий и вернулся в реальность. Ладонь легла на ручку, и дверь, тихо скрипнув, поддалась. Шерлок сделал шаг на порог собственной спальни и замер в недоумении. Спальня вовсе не была пустой. На секунду странный ужас перемешался с потрясением и сковал тело, не давая возможности пошевелиться. Но Шерлок быстро справился с эмоциями. А в абсолютно пустом от мыслей разуме появились лишь две буквы: АТ. Длинные списки и кучи фамилий. Теперь всё это было уже неважно. В голове вертелся только один образ. Образ человека, который всё это время время жил с ним в одной спальне и вечно пытался вывести из себя, который теперь мёртв. Алекс Трикер. Шерлок упал на колени перед телом когтевранца. Проверять показатели было бессмысленно и глупо. Полный ненависти остекленевший взгляд говорил сам за себя. Шерлок переключился на парня в метре от Алекса. Внешне он никак не выглядел мёртвым, скорее, спящим, наверное, из-за опущенных век. Одно слабое касание, и Шерлок понял. Жив. Слабое дыхание, но пульс ещё прощупывается. Вроде даже особой опасности для жизни не было, но Холмс вскочил на ноги и выбежал из спальни, захлопнув за собой дверь. Странно, но мыслей не было от слова совсем. Ментальный щит заслонил ненужные образы, оставив зудящую пустоту. Впрочем, скоро она сменится догадками, цепочками и теориями, но не сейчас. Сейчас нужно только добежать до медицинского крыла. — Мадам Помфри! — выкрикнул Шерлок и распахнул дверь. Удивление на лице целительницы было куда красноречивее слов. Секунду она просто смотрела на Шерлока, а когда заговорила, голос звучал до странности спокойно. — Что-то срочное, мистер Холмс? Только теперь Шерлок заметил, что женщина разливает по склянкам бодроперцовое зелье. Но какое ему было дело до зелья от простуды, когда в гостиной…? — Срочно, — выдохнул Шерлок. Мадам Помфри не стала спорить и ничего спрашивать, только захватила сумочку для оказания первой помощи и поспешно последовала за Холмсом. За это Шерлок всегда уважал целительницу. Никаких лишних вопросов. Все также без проблем разгадав очередную когтевранскую задачку, Шерлок провел мадам Помфри в гостиную, а оттуда в спальню. — Мерлин! — от одного взгляда на тело Алекса, на глазах доброй женщины выступили слезы. Но Шерлок не для этого привёл её сюда. Алексу ничем не поможешь, а вот спасти Марка более чем реально. Взгляд целительницы мигом переместился на Адамсона, словно какое-то чутье руководило ей. Измерив жизненные показатели и убедившись в том, что особой опасности для жизни нет, Поппи наколдовала носилки и переместила на них Марка. — Вы появились как нельзя вовремя, мистер Холмс. Правильно сделали, что позвали меня, и… Раскройте уже это дело, — слова целительницы прозвучали, как просьба со странной мольбой в голосе. — Раскрою. Я обещал, — несмотря на холодный тон, Шерлок вложил в эти слова все, что чувствовал сам. Целительница кивнула и вышла, за её спиной парили носилки. — Стойте! А когда он придет в себя? — выкрикнул Шерлок, когда дверь уже начала закрываться. — Пара часов, не больше. Хлопнула дверь. Шерлок остался наедине со своими мыслями. Пустота в голове постепенно уступила место новым размышлениям. Холмс опустился на пол перед телом Алекса, проверяя его состояние. Здесь пыток, очевидно, не было. Снова убит авадой, снова рукой человека, которому он доверял. И… Рукой человека, который вошёл в когтевранскую спальню. Можно было начать строить теорию на фоне этого факта, но слишком много исключений. Если даже Джон, бывало, заходил в гостиную Когтеврана, то это точно ничего не стоило, например, Майкрофту. В голове тут же возник новый образ. Майкрофт. Главный подозреваемый на сегодняшний день. Чем мог быть связан Майкрофт с Алексом? Параллель сформировалась как-то сама собой. Трикер всегда презирал Шерлока и считал его психом, Майкрофта он, конечно, побаивался. Связи будущего министра не могли не устрашать. Алекс до странности хорошо общался с Робертом, а его фамилия мелькала в газетах в не слишком выгодных для Холмса статьях. Трикер вполне вписывался в создавшуюся цепочку. И вроде все кусочки пазлов складывались, но последний никак не хотел вставать на свое место, грозясь разрушить всю прекрасную картину. Только Шерлок никак не мог найти эту несостыковку, эту неверную деталь. Кто-то вошёл в спальню перед началом урока, зная, что меня там не будет. Вместо одного Алекса он обнаружил там ещё и Марка. Оглушил Адамсона, убил Трикера и скрылся. Вот только зачем нужно было заходить в гостиную и в спальню, подвергая себя угрозе быть обнаруженным, если куда логичнее было бы точно так же, как и остальных жертв, завести Алекса в кабинет и спокойно убить там без лишних свидетелей? Вот она — эта самая деталь. Чёткий образ Майкрофта в голове стал более расплывчатым и даже полупрозрачным. Ладно кто другой, но чтобы ошибку в виде живого свидетеля допустил Холмс! Это казалось совершенно нереальным. Неподходящий кусочек постепенно разрушал красивую картинку в голове. Предположим, что Майкрофт стёр Марку память. Это ведь не самая надёжная защита. Майкрофт не чёртов легилимент! С памятью свидетеля поработают профессионалы и достанут воспоминания, в любом случае достанут. Здесь нужно либо полностью выжечь память Марку, либо убить его, либо же не допускать глупейшей ошибки. Игра продолжалась. Шерлок не хотел пока строить теорий. Каких-то два часа, и он всё узнает уже точно. Насколько стёрта память Марка? Какие воспоминания удалось вытащить? Шерлок упал в свое любимое кресло и соединил кончики пальцев, погрузившись в чертоги. Комнаты, связанные с расследованием, он нарочно обошёл стороной. Образы Майкрофта и Мориарти стали полупрозрачными. Зато на поверхность всплыли не самые подходящие воспоминания. Вчерашний Хогсмид, розовенькая кафешка и Ирэн, а потом короткая прогулка, внезапно прерванная Джоном и Мэри. И ночь с зельем сна без сновидений. Шерлок мог поставить ментальный блог и забыть о не совсем подходящих образах, погрузив их в пучину сознания, но делать это почему-то не хотелось. Наверное, светлые, пусть и слишком сентиментальные воспоминания были лучше, чем тёмная пустая дыра. Каких-то два часа, и Шерлоку будет не до вчерашних прогулок. Расследование снова потребует от него всех возможных сил, и физических, и моральных. Скрипнула и открылась дверь, и на пороге снова появилась мадам Помфри. Шерлок нарочно закрыл глаза, чтобы его не тревожили лишними объяснениями. Видимо, Поппи все поняла и не говоря ни слова, Шерлок понял это даже с закрытыми глазами, создала носилки и переместила на них тело Марка. Снова хлопнула дверь. Шерлок уже расслабился и хотел вернуться к своим мыслям, но не тут-то было. За дверью снова послышались шаги. Холмс резко вынырнул из своих мыслей и бросил простой колопортус, по крайней мере, он хоть немного задержит незваных гостей. Впрочем, никто не стремился проникнуть в спальню. Голоса в гостиной становились все громче, а Шерлок не отгораживался, стараясь отвлечься. Порой мелькала его фамилия и имя Алекса, видимо, слухи уже расползлись по Хогвартсу, а это значит, скоро здесь должны появиться гости. Предчувствие не обмануло Шерлока. Замок щёлкнул, дверь открылась, и в спальню влетели Джон и Грег. — Коллопортус, — Ватсон вытащил палочку и среагировал быстрее, чем кто либо из толпы успел пробраться на место действия. Шерлок даже не встал с кресла при виде друзей. Контраст между взволнованным Джоном и абсолютно спокойным Холмсом был просто поразительным. Но гриффиндорцы уже слишком привыкли. — Что на этот раз? — вопрос был, скорее, формальным и, словно занавес, скрывал в себе сотни слишком эмоциональных подтекстов. Шерлок лишь кивнул и кинул быстрый взгляд туда, где несколько минут назад лежало тело. Объяснять что-то было бесполезно, да, Джон и не настаивал. Ребята уже научились понимать друг друга с полуслова. Шерлок же сейчас явно не был настроен на разговор и на обсуждение произошедшего, впрочем одну фразу всё же себе позволил. — Жертва - Алекс Трикер. Есть свидетель. Марк Адамсон. Сейчас он в больничном крыле, придёт в себя через пару часов. Само собой подразумевалось и тогда обо всём поговорим. Джон кивнул и не сказал ни слова. Что-то точно пошло не так, что-то не сходилось в гениальном разуме Шерлока, и сейчас тот пытался найти ответ, так что Ватсон не собирался мешать, несмотря на сотни вопросов, которые толпились в голове. На самом же деле Шерлок просто отключил мысли и погрузился в пустоту. Нужно было просто отдохнуть от расследования, часа на два забыть о рассуждениях и дать разуму очиститься. Шерлок даже поймал себя на мысли, что не против поболтать о какой-нибудь рутине вроде квиддича, учёбы или отношений. Сам собой вспомнился поход в Хогсмид, но уже не недосвидание с Ирэн, а посиделки в «Трёх Мётлах» с Джоном и… Мэри. В нарочно затуманенном сознании возник новый образ. Мэри с её непринуждёнными беседами, но при этом полнейшей заинтересованностью и участием, с её горящим взглядом и абсолютной незаурядностью ума и мыслей. Сейчас её компания была бы как раз кстати. Но, весьма очевидно, что Джон не будет тащить свою девушку на место убийства, так что Шерлок быстро отказался от этой идеи. Первые полчаса прошли в полнейшей тишине. Грег и Джон всё же остались в комнате, но абсолютно скрывали свое присутствие, чтобы не отвлекать Шерлока. А вот Шерлок и сам рад был бы отвлечься, потому что окклюменция начала давать сбои, и мысли о деле стали прорываться сквозь пелену тумана. Первым звуком за все полчаса, не считая едва слышных разговоров из гостиной, стал щелчок и скрип открывающейся двери. Все трое одновременно обернулись. Дверь же закрылась снова, на этот раз без коллопортуса, потому что все просто пялились друг на друга, забыв произнести заклинание. На пороге стояла Мэри в простой гриффиндорский мантии и пронзала взглядом Джона, причем взгляд этот был слишком похож на осуждающий. Шерлок рассматривал Морстен, не веря, что его желание сбылось настолько быстро. Джон как-то пристыженно опустил взгляд в пол и, похоже, готовил в голове оправдания. И только Грег не знал, куда ему смотреть и что делать, поэтому его взгляд и бегал по комнате без особой цели. — Ну и что это значит? — с притворной строгостью спросила Мэри и, несмотря на суровость, в её взгляде играли огоньки. Джон не стал оправдываться, ждал, пока она продолжит. — Значит, вы с Грегом пошли сюда и ничего мне не сказали? Или это, по вашему, библиотека? Конечно, я слышала об убийстве. Когда вы уже запомните, меня провести не выйдет, — Мэри говорила громко и отчётливо, но при этом лукавый огонёк в глазах стал лишь ярче. — Я не думал, что место убийства подходит для девушки, — как-то немного растерянно прошептал Джон. И тут Мэри уже не выдержала и улыбнулась, окончательно отбросив маску серьёзности. — Шерлок, как идёт дело? — уже абсолютно другим голосом спросила Морстен, развернулись вполоборота к креслу. Понятное дело, этот вопрос был первым в списке тех, на которые Холмса сейчас категорически не хотелось отвечать. Но выход нашёлся как-то сам собой. Только он произнёс первое слово, как объяснения и рассуждения уже нельзя было остановить. Всё, начиная от убийства Маргарет и заканчивая этим инцидентов, все его теории, бездоказательные и вполне вероятные, все мысли и подозрения. Всё это Шерлок, объясняя каждый свой шаг, теперь говорил вслух. Понятное дело, Джон наконец сообразил, что стоит не только закрыть дверь, но и поставить защитные чары. Подобные разговоры не для чужих ушей. Мэри слушала с неподдельным интересом, изредка задавая вопросы. Как ей удавалось следить за мыслями Шерлока…? Кто знает. Даже Джон, знавший половину информации, порой останавливался друга и просил пояснить детали. Шерлок же был только рад, что мог заново промотать в голове эту плёнку. И пусть сейчас это и могло казаться бессмысленным, всё постепенно становилось более чётким и поднималось в сознании. Теперь ухватить нужный факт и нужную деталь было бы куда легче. Два часа пролетели почти незаметно. От основной темы постепенно перешли к рутине и, где-то в середине очередной шутки Грега, дверь снова хлопнула, а защитные чары пали под натиском заклинаний. На этот раз в кабинет зашла МакГонагалл, кивком головы поприветствовала пятикурсников и пригласила следовать за ней. — Мистер Адамсон пришёл в себя. Мы планируем опросить его с сывороткой правды на всякий случай. Думаю, лучше делать это в вашем присутствии, мистер Холмс, — спокойно заговорила Минерва и бросила на Шерлока весьма выразительный взгляд, значение которого сложно было не понять. — Конечно, профессор. Они со мной. Одной короткой фразы хватило. МакГонагалл быстро кивнула и вышла из спальни, а потом и из гостиной. Конечно, Шерлок прекрасно знал, куда их ведут. Азарт снова охватил его. Сейчас многое прояснится, можно будет наконец перестать топтаться на месте и сделать, пусть и небольшой, но всё же шаг вперёд. Минерва отворила дверь и прошла в медицинское крыло. Шерлок следовал точно за ней. Самая простая палата. Белые стены, мягкая кровать, а вокруг несколько кресел. Как ни странно, палата была просто переполнена людьми. Начиная от мадам Помфри, присутствие которой было вполне логично, и заканчивая самим Дамблдором. Конечно, здесь были и профессора, а ещё… Майкрофт! Ну конечно, ничего не могло пройти без его ведома. Минерва, а за ней и Шерлок, Джон, Мэри и Грег присоединились к остальным. — Начнём, нет смысла затягивать, — только после слишком уж торжественных слов Дамблодора, явно не подходящих для подобной ситуации, Шерлок перевёл взгляд на кровать. Марк выглядел вполне здоровым, только неестественная бледность и тусклые глаза выдавали его истинное состояние. Очевидно, он уже знал, что сейчас будет. Но кое-что придало Шерлоку уверенности и усилило тот азарт. Странное нетерпение во взгляде Марка выглядело как-то неестественно. Северус подошёл ближе и перелил немного сыворотки в стакан. Марк же не стал долго ждать и сразу выпил перемешанное с водой зелье. — Что ты видел? — сразу выкрикнул Шерлок. Наверное, вопрос прозвучал слишком резко, но никто ничего не возразил. — Мы были в спальне, многие уже ушли на уроки, — голос Марка дрогнул, но не сорвался. — Потом дверь открылась. В меня, наверное, сразу полетело оглушающее, а потом темнота и… — Ты видел нападавшего? — Минерва всё же взяла инициативу в свои руки. Марк кивнул, одним едва заметным жестом создав в размышлениях Шерлока две ветви. Либо кардинальные изменения в памяти, которые, впрочем, не сложно выявить, либо память вовсе не была затронута. Причем оба предположения казались полнейшей глупостью по сравнению с тем же простым обливэйтом. — Кто же это? Вопрос повис с воздухе. Все взгляды устремились на Марка в ожидании судьбоносного ответа. Адамсон вздохнул и резко произнес: — Холмс. Теперь все взгляды устремились на Шерлока. Напряжение пропитало весь воздух, который вдруг стал невероятно тяжёлым. Шерлок буквально ощущал все те вопросы и обвинения, которые должны сейчас просыпаться, но вдруг снова заговорил Марк. И снова одно только имя: — Майкрофт. Что-то внутри упало и сломалось в эту секунду. Наверное, это была та тщательно построенная картинка в сознании, тот образ Майкрофта в роли обвиняемого. Что бы это ни было, неповрежденная память, а значит, оборотное зелье, или же вторжение в воспоминания, теперь Шерлок точно знал одно — его брат невиновен. Это подстава. Майкрофт не мог допустить такую ошибку. Майкрофт не мог оставить свидетеля, а если бы так и вышло, выжег бы ему память до чистого листа. Глупая и бездарная подстава. Нет, наоборот. Тщательно продуманная и даже немного гениальная. Здесь опять два варианта. Либо ошибка вышла нарочно, и тогда это глупость, либо ошибка — это часть игры… И тут что-то внутри щелкнуло. Ну конечно! Он сам знает, что Майкрофт невиновен, но как это выглядит со стороны остальных? Со стороны профессоров, директора… Шерлок снова осмотрел людей вокруг. Здесь были двое, не относящиеся к Хогвартсу от слова совсем. Министерские либо журналисты, а это значит, через пару часов все газеты затрубят о том, что Майкрофт Холмс — убийца. И что самое обидное — Шерлок ничего не мог с этим сделать. По крайней мере, пока. Да, он может рассказать всё Дамблдору, и тот поверит, может поговорить с профессорами, да и с самим Майкрофтом, только доказательств нет, и это мало что изменит. Шерлок настолько погрузился в размышления, что не видел происходящего вокруг. Не видел, как Майкрофт вышел из палаты, не видел направленных на него взглядов. Всё от напряжения до непонимания отражалось в этих взглядах, но Шерлок не готов был сейчас отвечать на кучу вопросов. — Мистер Холмс, пройдёмте в мой кабинет, — тихий звенящий голос директора резко нарушил воцарившуюся тишину. Никто не сказал ни слова, когда Дамблдор и Шерлок прошли к двери. Но все взгляды всё ещё были устремлены на Холмса, в отсутствие его старшего брата. Никто не мог осознать до конца, что произошло. Всеобщий кумир, будущий министр магии, спокойный, умный и расчетливый Майкрофт за одну секунду стал убийцей в их глазах. Только выйдя в коридор, Шерлок понял, насколько душно было в палате. Там воздуха почти не хватало, он стал густым и вязким от напряжения, но здесь холодная чистая волна окатила Холмса с головой. Глубокий вдох немного очистил сознание. Он успеет поразмышлять ещё в одиночестве в любимом кресле, но не сейчас. Сейчас нужно понять, чего от него хочет Дамблдор. — Сахарные перья. Горгулья отпрыгнула в сторону, и Шерлок вслед за директором прошёл к уже знакомой винтовой лестнице. Потом скрип двери и тихое позвякивание приборов. Все эти звуки были уже давно знакомы Шерлоку, как и весь кабинет с его странными приспособлениями и, конечно, клеткой с Фоуксом. Как только открылась дверь, феникс приветственно крикнул, но так и не добился внимания к себе. Директор сразу опустился в свое кресло. Шерлок же не стал дожидаться приглашения и последовал его примеру. — Что вы хотели, директор? — формальный вопрос, но сейчас он был самым уместным. — Это не я хотел, а ты, — загадочно произнёс Дамблдор, а голубые глаза за очками-половинками задорно заблестели. Шерлок на секунду задумался. А и правда, стоит рассказать директору о невиновности Майкрофта. Дамблдор не Визенгамот. Он поверит даже на слова, даже без всякой сыворотки правды. — Мой брат не убийца, — без всяких предисловий твёрдо заявил Шерлок. — Я знаю, увидел в твоих глазах. Но продолжай. Нельзя сказать, что Шерлок был поражён словами и проницательностью Дамблдора. Он давно знал, что директор читает людей как раскрытую книгу, сканируя их своим мягким взглядом. Это была, конечно, не дедукция. Но директор ошибался очень редко, категорически редко. Из всех людей, не считая, пожалуй, Майкрофта, Ирэн и Мориарти, Дамблдор лучше всех разобрался в непростой натуре Шерлока. — Это не просто братские чувства, директор. Я уверен, что Майкрофт не виновен. С его разумом и его связями… — Холмс на секунду замолчал, думая, как лучше выразить свою мысль. — Майкрофт не допустил бы такой глупой ошибки. Директор кивнул и на секунду перевёл взгляд на картину прямо за спиной Шерлока. Но когда он заговорил, в его голосе звучала не уверенность, а, скорее, мягкость или поддержка. — Я все понимаю. Твои слова не будут ничего стоить на суде. В сравнении с сегодняшним доказательством они — пустое место. Но я верю тебе, Шерлок. И верю в тебя. Я знаю, что ты сможешь оправдать Майкрофта раньше, чем суд решится его обвинить. Ну а я сделаю всё возможное, чтобы задержать это обвинение. — Спасибо, профессор, — тихо, но искренне прошептал Шерлок и скрылся за дверью. Сейчас он на самом деле был благодарен Дамблдору. И снова лестница, проход с горгульей, потом коридоры, снова лестницы. Шерлок не бежал, да и вообще не торопился. Сейчас некуда было спешить. Он спокойно дошёл до гостиной, в которой всё ещё толпились любопытные Когтевранцы, и открыл дверь в свою спальню. Пусто и тихо. Как раз то, что нужно. Шерлок опустился в кресло и уже почти погрузился в чертоги, как вдруг на подкорке сознания мелькнула мысль: а буквы? Холмс снова вскочил. Его цепкий взгляд заскользил по спальне в поисках подсказки. Конечно, буквы снова оказались на довольно видном месте. Стена прямо над кроватью Алекса. МH. Шерлок снова упал в кресло. Как же это символично — сначала подставить Майкрофта, а потом написать на стене его инициалы. Конечно, Холмс никак не мог стать следующей жертвой, это противоречит всем принципам убийцы. Но, значит, кто? Новый образ в ту же секунду возник в голове Шерлока. Только прошу, не сломай её окончательно. Шерлок выдохнул и закрылся ментальным щитом. Сейчас Молли Хупер не должна вызывать у него лишние эмоции, сейчас важно только спасти её, предотвратить очередное убийство. Не сложно догадаться, что сейчас наступит покой. Никаких жертв, никаких тайн, только огромное фото Майкрофта во всех газетах, кучи судов и угроза Азкабана. Возможно, убийца и вовсе засядет в тень, если оправдание не удастся. Ну а если удастся, в чем Шерлок даже не сомневался, всё пойдёт по новой. Но время есть. Время, чтобы всё продумать, обсудить и закончить партию своим дерзким ходом. Когда снова скрипнула дверь, Шерлок готов был просто уничтожить того, кто вырвал его из мыслей, прожечь своим привычным ледяным взглядом. Только на этого человека никакие взгляды подействовать не могли. На пороге стоял Мориарти в простой школьной мантии. Но даже эта мантия на нём выглядела куда более дорого и изящно. Каждая складочка была словно выровнена по линейке. Очевидно, что вся одежда Мориарти, начиная от мантий и заканчивая его любимыми парадными костюмами, была сшита на заказ за невероятную цену. Шерлок оторвался от разглядывания одежды незваного гостя и хотел уже бросить что-то резкое, но его опередили. — Не отвлекаю? Довольно глупый вопрос. Один взгляд Шерлока говорил побыстрее убираться. Но Мориарти лишь нацепил дежурную показную улыбку, прошёл в центр спальни, резко остановился, засунул руки в карманы и обвел взглядом спальню. Причем явно задержался на буквах на стене. — Свидетель был, верно? Марк Адамсон… Слова Джима вовсе не требовали ответа, поэтому Шерлок продолжал пронзать его взглядом. — Значит, Майкрофт… — задумчиво протянул Мориарти. — Как же это глупо! — тихий полушепот резко сорвался на крик, и вместо показного спокойствия Джеймса буквально охватил раздражение. Несколько секунд в спальне царила тишина. Шерлок готов был уже вернуться к размышления и успел даже закрыть глаза, когда Джим заговорил снова. — Ты ведь всё понял? Ну конечно, ты просто не мог не понять. Это же элементарно. Шаг вперёд, еще один. Теперь их разделял всего метр, если не меньше. Джим мог вытянуть руку и коснуться кресла. Теперь Шерлок явно почувствовал уже знакомый мятный запах. Маггловские жвачки почему-то всегда были слабостью Джима. — Я вступаю в игру, — совсем тихо и как-то по змеиному прошептал Мориарти, наклонившись к самому уху Шерлока, и вышел, эффектно захлопнув за собой дверь. Теперь от холодных размышлений о деле пришлось перейти к толпившимся в голове куда менее приятным мыслям о Мориарти. Теперь его голос в голове стал ещё более ярким, а слова приобрели куда более явный смысл. Убийцей может оказаться не сам Мориарти, а его человек. Теперь он допустил ошибку. Это легко объясняет странное завершение одностороннем беседы с Джимом. Я вступаю в игру. И вроде стоит поговорить с Майкрофтом, доказать его невиновность и остановить Мориарти. И как будто теперь всё складывалось, но что-то всё равно не давало Шерлоку покоя. Снова какая-то деталь выбивалась из общей картины. Шерлок прижал пальцы к вискам, насильно прогоняя лишние мысли и снова сосредотачиваясь на образе Молли Хупер. Почему она? Но несмотря на все старания, мысли путались, а цепочки никак не хотели складываться. Образ Молли становился всё более расплывчатым, пока не растворился совсем. Но лучше уж пустота, чем тот образ, который тут же появился в сознании. И тут же… Вот она — эта деталь, никак не дающая сложится полноценно в портрет Мориарти. Её голос всё ещё звучал в голове, тихий, но слишком уверенный и убедительный. Это не Джим. Кто-то другой затеял эту игру, Джим не имеет к ней никакого отношения. Ведь он поверил ей тогда в том кабинете. Почему? Он слышал разговор, тот чёртов разговор Ирэн и Мориарти не мог быть фальшивкой, просто никак. Дурацкие сантименты снова грозились вылезти наружу и всё испортить. В голове всплывали слишком ещё яркие воспоминания. Розовые ленточки, остывший кофе на столе, её карие глаза, совсем настоящие, искренние, без капли привычной наигранности, запах её духов, заполнивший лёгкие, и слабый привкус карамели на губах…

***

Этот образ стал уже слишком ярким, слишком часто, несмотря на все ментальные щиты и мысленные уверения, он снова ломал все преграды и вырвался в сознание. Слишком часто мысли звучали его голосом, слишком много внимания уделялось его словам, его было слишком непозволительно много. Их соперничество уже стало неотъемлемой частью их жизни. И это нравилось им обоим. С самого первого курса с самого первого знакомства они показывали себя перед друг другом. Но раньше такого не было. Раньше легко было держать образ Ирэн Адлер, уже почти вросшийся в неё саму. Раньше легко было разбрасывать пространные намёки и менять маски. Раньше легко было играть с ним. Теперь нет. Всё изменилось как-то слишком резко. Дурацкий эксперимент пришёл в голову совершенно спонтанно. Наверное, тогда ещё Шерлок превратился для неё в нечто большее. Вечно холодные глаза, сарказм, уже слившийся со всей ледяной натурой Шерлока, и ни единого намёка на эмоции. Раньше это казалось правильным, теперь же приносило странную боль. Ментальные щиты трещали, маска уже еле держалась, а за привычными улыбками прятались истинные чувства. В какой момент соперничество переросло в любовь? В какой момент Ирэн Адлер поддалась сантиментам? Она и сама не ответила бы на этот вопрос. Она упрямо отвергала чувства и твердил себе, что всё, как раньше. Ничего уже не было как раньше. Почему слова Шерлока о Джиме причинили такую боль? Ирэн верила, что это только из-за её отношения к брату. Он не виновен, а Шерлок пытается что-то раскопать там, где нет ничего. А может, и есть? Может, боль приносило вовсе не обвинение, а недоверие? Шерлок не хотел верить ей. Тот эксперимент стал началом чего-то большего. Когда держаться уже не было никаких сил, когда ледяная оболочка Шерлока стала грозиться разбить вдребезги всю хрупкую защиту, когда Ирэн уже не могла смотреть в эти серые глаза-бездны, она решилась сделать первый шаг. Тогда она ещё верила, что это лишь эксперимент. Умеет ли машина чувствовать? Конечно, нет. Но человек не может жить без чувств. Шерлок Холмс — машина или человек? Пока он казался машиной, ледяной и бездушной. Эксперимент должен был всё изменить. И изменил. Все те прикосновения почему-то приносили просто невероятное удовольствие. Его прохладная кожа под подушечками пальцев… Это разгоняло кровь и рушило стены куда сильнее привычных ледяных взглядов. Только здесь не было боли, только наслаждение. Ирэн тогда почти забыла о самом эксперименте. Только несколько быстрых взглядов, несколько слов. Этого хватило, чтобы понять, что Шерлок не машина. Он тоже чувствует. Он не оттолкнул и не съязвил, не выставил её за дверь и не ушёл сам. Он стоял, как вкопанный, словно забыл, как двигаться. А в глазах не было того холода. Ирэн так и не различила, что это, но там точно были эмоции. А дальше понесло… Первый поцелуй в коридоре под дверью кабинета, настоящий взрыв чувств. И его тёплый взгляд, и горящие огнём глаза, и такие нежные прикосновения. Он дал надежду, он подарил эти минуты наслаждения, а потом порвал всё одним жестом. Шерлок отстранился, и один его ледяной взгляд и захлопнувшаяся перед носом дверь затмили всё, оставив тяжёлую и слишком непривычную боль. Голубые тона, родная кровать, всё то же платье, ещё сохранившее его запах. И вроде нужно уйти из гостиной, здесь всё напоминает о нём и возрождается в голове его образ, здесь он слишком близко, но при этом далеко. Но Ирэн не ушла. Она так и лежала на кровати, прикрыв глаза и стараясь разобраться с собственными чувствами. А образ Шерлока всё стоял в сознании, именно с холодным взглядом, именно пропитанный напряжением. Пара часов, и все чувства рассованы по самым тёмным углам сознания. Все, кроме одного. Надежда. Дурацкая маленькая вспышка надежды всё ещё светилась, причиняя одновременно наслаждение и боль. Её нужно было уничтожить. Ирэн твёрдо решила поговорить с Шерлоком. Не доводить до края, просто пара фраз. Пара слов, сказанная с привычной насмешкой, один только пронзающий насквозь взгляд, и всё. И чувства можно будет спрятать и забыть. Хогсмид. Ирэн вовсе не ожидала встретить здесь Шерлока. Холмс вообще упрямо избегал Хогсмид, а тут появился, причем не где-нибудь в пабе, а в кафе мадам Паддифут. Шерлок в кафе для влюблённых парочек, Шерлок среди розовеньких ленточек и лепестков роз. Шерлок просто ненавидел все это, но теперь Ирэн чётко увидела его за одним из столиков. Заходить не хотелось. При виде Шерлока внутри закопошились закопанные воспоминания, вызвав едва заметный, но всё же дискомфорт. Но момент был подходящим, а откладывать Ирэн не хотела. И вроде всё началось, как надо. Вроде были и холодные взгляды, и сарказм и презрение. Но почему всё это закончилось слишком быстро? В какую-то секунду Шерлок сам сделал первый шаг. И всё снова закружилось в бешеном водовороте. Всё снова смешалось и слилось в единый ком. Его близость снова сводила с ума. Только это уже не было экспериментом. Искренние чувства в его глазах сломали все баррикады, разорвали все границы. Мир исчез, сузился до одного столика с остывшим кофе, до одного взгляда напротив. Длинные поцелуи, тёплые прикосновения, кипящая кровь. Всё было, как в дурацких романах, которые Ирэн никогда не любила. Снаружи, как в романах, внутри все по-другому, по-настоящему. Что это было? Она так и не смогла себе объяснить. Но здесь объяснения были не нужны. Впервые она позволила себе окончательно отключить разум и дать волю чувствам. И только вечером, вернувшись в спальню, Ирэн хоть немного пришла с себя. Да, она проиграла. Проиграла войну с самой собой, со своей второй частью, с эмоциями и чувствами. Пусть все её маски и неискренность не помогли скрыть истины. Это того стоило. И всё равно, что будет дальше. И всё равно, до чего это доведёт. Сейчас она счастлива. Невозможно выиграть эту войну. Проиграл Шерлок, проиграла она, все проиграли или проиграют. Сознание сразу подкинуло новый образ. Единственный человек, который ещё ведёт борьбу. Человек, куда более опасный, чем прямолинейный, дерзкий и холодный Шерлок или абсолютно безэмоциональный Майкрофт. Харизматичный, хитрый и изворотливый Джим Мориарти. Под масками уже не видно его лица, а театральность стала его частью. Знает ли он вообще, что такое искренность и настоящие чувства? Но образ брата быстро вытеснил тот, кто теперь уверенно занял первую позицию в голове Ирэн. Но теперь он смотрел тепло, а в серых глазах мерцали огоньки. В этот день сошлось совершенно несовместимое. Ирэн и чувства. Ирэн и любовь. Ирэн Адлер и Шерлок Холмс.