В игру, Джон, в игру!

— Братишка, — Шерлок опустился в кресло и закинул ногу на ногу. — В твоём гениальном разуме промелькнула здравая мысль? — вместо приветствия бросил Майкрофт. Руки скрещены на груди, а привычный ледяной взгляд устремлен на стену над плечом брата. Раздражение. Майкрофт всегда так скрывает сантименты. — Ну зачем так грубо? — Шерлок поддался вперёд, стараясь разглядеть хотя бы тень эмоций на непроницаемом лице брата. И тишина. Майкрофт, видимо, не посчитал нужным отвечать на саркастические упрёки брата. Но чего он ждал, блуждая сосредоточенным взглядом по комнате и рассматривая уже слишком известные элементы интерьера? Два кресла, небольшой столик, светлые стены и неяркий свет от лампы. Выручай-комната уже давно приспособилась к предпочтениям Холмсов. Слишком уж часто то один, то другой из них появлялся на восьмом этаже перед несуществующей вроде дверью. Гостиные слишком многолюдны, спальни тоже, коридоры не подходят для разговоров, в библиотеке нужно соблюдать тишину, ну а в Хогсмид ни Майкрофт, ни Шерлок почти не ходят. Кофе на столе уже остыл, когда молчание наконец прервалось, причем довольно неожиданно. Майкрофт резко встал с кресла и стал мерить шагами комнату, уже едва скрывая волнение. — Это уже не смешно. Эта игра переходит все границы, Шерлок. Пора бы заканчивать. Шерлок мысленно усмехнулся. Значит, жизни учеников для Майкрофта ничего не стоят, а когда вдруг удар по репутации — сразу пора заканчивать. Ладно, после первого убийства Холмс точно был не в себе. Но то — его девушка. Девушка, чёрт возьми! Шерлок до сих пор не до конца осознал, что Маргарет много значила для его брата. Но теперь после недосвидания с Ирэн и принятия собственных чувств, понять эмоции Майкрофта стало легче. На самом деле Шерлок знал, брату сейчас сложно, может, даже сложнее, чем ему самому. Но гордость никак не давала ему внешне хоть как-то выразить понимание, а тем более привязанность. Впрочем, Майкрофт тоже никогда не показывал своих истинных чувств. Пожалуй, это некая традиция Холмсов. Среди вечного потока сарказма и подколов, они всегда вылавливали незаметные подтексты. Вот и теперь. В холодном непроницаемом голосе Майкрофта Шерлок уловил нотки волнения и даже страха. Конечно, какое самообладание выдержит такой удар — прямое обвинение в убийстве после вроде общего признания. — Я и сам рад закончить всё это, — усмехнулся Шерлок. И в эту короткую фразу он вложил всё своё отчаяние от собственной бесполезности. Столько времени уже прошло, столько жертв, но ничего не изменилось, кроме, разве что, потрепанных нервов и явных трещин в плотной защитной оболочке, да ещё и другим досталось… — Я всё понимаю, но тянуть больше нельзя. Братик, только ты можешь это остановить, — от таких слов Шерлок на секунду потерял дар речи. Майкрофт сдвинул маску и теперь говорил спокойно, пусть безэмоционально, но без привычного сарказма и без пространных намёков. — Я, наверное, должен сказать: Спасибо за поддержку? — Ты неисправим, Шерлок, — Майкрофт вздохнул и снова опустился в кресло. На несколько минут в комнате снова воцарилась тишина. Каждый из братьев думал о своём, но на этот раз их мысли сводились к одной общей цели — поимке таинственного убийцы. — Он уйдёт в тень, — Шерлок не стал договаривать: Пока тебя не оправдают. Снова задевать неприятную тему не хотелось. — Это ещё не конец, — нацепив одну из своих театральных полуулыбок, произнёс Майкрофт. Конечно, Шерлок всё понимал. Понимал, что игра только начинается, и что в запасе убийцы ещё немало приёмов. Вот только оболочка уже трещала по швам, а прославленная дедукция давала сбои. Что будет дальше? Этот вопрос сейчас волновал обоих Холмсов. Сначала фотографии Майкрофта во всех газетах и яркие заголовки, потом попытки оправдаться, стоит надеяться, что удачные. Хоть и убедить Визенгамот отказаться от следствия будет непросто, на их стороне Дамблдор. И даже если всё пойдёт по плану, даже если Майкрофта оправдают, убийца снова вступит в игру и запустит новую волну, ещё более масштабную и сильную. И Шерлоку нужно будет не просто выдержать удар, а ещё и ударить в ответ и попасть наконец в цель. Хватит поддаваться, нужно, наконец, перехватить инициативу. — Директор поможет с оправданием, — почему-то Шерлок не смог удержаться от этой короткой фразы своеобразной поддержки. — В обоих вариантах есть свои плюсы, — отмахнулся Майкрофт. А Шерлока эта простая фраза ввела в ступор. Майкрофт сейчас, пусть не напрямую, сказал, что-то вроде: Если меня не оправдают, убийца прекратит свои действия и окончательно уйдёт в тень, и в этом есть свои плюсы. — Я не проиграю, — прошептал Шерлок и вышел, даже не обернувшись и не взглянув на реакцию брата, за несколько минут добрался до гостиной и, не задерживаясь в толпе, прошмыгнул в свою спальню, пустую после недавнего инцидента. Я вступаю в игру. Мориарти. Вот кто занимал сейчас все его мысли. Джим снова вернулся на место главного подозреваемого, и Шерлок с уверенностью обвинил бы его, если бы не… Это не Джим. Кто-то другой затеял эту игру, Джим не имеет к ней никакого отношения. Ирэн говорила слишком уверенно. Хотя нет, не в уверенности дело. Шерлок уже перестал себе врать. Да, он поддался сантиментам, до сих пор при одной лишь мысли об Адлер в груди разгорался приятный огонь. Но не в уверенности дело. Будь на месте Ирэн кто угодно другой, Шерлок и на секунду не поверил бы, не воспринял бы слова всерьёз. Но Ирэн он верил. Но если не Мориарти, то кто? Все возможные кандидаты уже с треском вылетели из списка подозреваемых. Кто угодно может быть убийцей, да хоть тот же Моран, но это не изменяет одного — игру ведёт Джим. Эта загадка сводила Шерлока с ума. С какой бы стороны он ни подошёл, никаких прямых доказательств не было и в помине, а простая логика указывала только на Мориарти. Ну а кто ещё мог затеять игру такого масштаба, вовлечь в неё всю магическую Британию и идти на шаг впереди Холмсов? Кому хватило бы ума и возможностей, у кого был мотив? Пока эти вопросы оставались без ответа. А может, ответа они и вовсе не требовали. Шерлок без сил упал в кресло и вытащил из кармана телефон. Только отвлечься не удалось. Ничего подходящего, ни одной новости, ни одного сообщения от дяди.

***

Предположения Шерлока оправдались. На следующее же утро в Хогвартсе обсуждали лишь одну новость, которая теперь светилась на первых страницах всех газет. На завтраке совы принесли сотни писем от взволнованных семей, нескольких маглорожденных и вовсе грозили забрать из Хогвартса. Останавливало заботливых родителей только одно — убийца скоро будет пойман. Ну а Майкрофт, на которого до этого смотрели с уважением и благоговением, теперь ловил на себе взгляды, полные то страха, то неверия, то и вовсе презрения. Такого в Хогвартсе не было давно. Одна новость подняла на уши всю школу. Ученики только и делали, что перечитывали и обсуждали статьи, строя свои предположения. Шерлок за завтраком тоже получил свежий выпуск ежедневного пророка. С первой страницы на него смотрел Майкрофт, даже черно-белая колдография передавала его привычный надменно-холодный взгляд. А в заголовке огромными буквами значилось: «Майкрофт Холмс — убийца маглорожденных». Шерлок пробежал глазами довольно длинную статью. Что ж, ничего нового. Умеют же журналисты раздуть настоящий скандал. Ещё Визенгамот и к делу не приступил, а они уже десятки раз обвинили Майкрофта в убийствах, которые он не совершал. Мистер Холмс — видное лицо Магической Британии, а оба его сына, ещё находясь на обучении в школе чародейства и волшебства Хогвартс, подают большие надежды. Майкрофту Холмсу уже порочили звание министра, когда неожиданное известие поразило всю Британию. Свидетель убийства, Марк Адамсон, под сывороткой правды назвал имя. Майкрофт Холмс пользовался своим авторитетом и вызывал доверие магов, а сам в это время избавлялся от соперников. На его счету уже 4 смерти: Маргарет Райс, Роберт Маилз, Деннис Ларк и Алекс Трикер… Шерлок отбросил газету. Дурацкие статейки не вызывали ничего, кроме раздражения, которое, впрочем, сейчас могло лишь помешать. Пусть называют Майкрофта, как хотят. Скоро они уже будут выпрашивать у него прощение за свои слова. А пока… А пока нужно придумать, как оправдать брата и вернуть честное имя Холмсов. Шерлок обвел взглядом зал. Все кругом бросали взгляды на слизеринский стол и перешептывались, но Майкрофта за столом, очевидно, не было. Зато Шерлок сразу заметил Мориарти, перед которым лежала точно такая же газета. Джим вовсе не выглядел довольным, скорее, сосредоточенным. Он ничего не ел, только перебрасывался фразами с Мораном, сидевшим по правую руку. За гриффиндорским столом Шерлок сразу заметил Джона, Мэри и Грега. Они как-то сразу выделялись из общей массы. Никакого удивления или презрения не отражалось на их лицах, скорее, вполне объяснимый гнев и, пожалуй, ещё сочувствие. Конечно, Шерлок вышел из зала, так и не притронувшись к еде. В разгар умственной работы он не мог взять в рот ни кусочка. Сначала Холмс хотел уже направиться в Выручай-комнату, но как-то резко передумал и свернул к когтевранской башне. Всё же в собственной спальне ему было уютнее. Гостиная ещё пустовала, как и спальня, которая, впрочем, пустовать будет ещё несколько дней. Закрыв дверь и наложив несколько заклинаний, Шерлок упал в любимое кресло и, не теряя времени, погрузился в размышления. Сейчас его волновал только один вопрос. Как оправдать Майкрофта? Убийца пока отошёл на второй план. Теперь есть дело поважнее, чем глупые ничем не подтвержденные теории о виновности Мориарти. Самым лёгким, конечно, был поиск свидетелей. Несколько людей, которые под сывороткой правды подтвердят, что видели Майкрофта на момент убийства в другом месте. Ещё можно пригласить легилиментов и покопаться в голове Марка. Поддельные воспоминания они точно обнаружат. Хотя Шерлок всё же склонялся к теории с оборотных зельем. Кстати, если говорить об оборотом зелье, Северус Снейп точно подтвердит пропажу ингредиентов. Только этого мало. Совсем мало. Найди он хоть десяток свидетелей, Визенгамот так просто не сдастся. Шерлок сжал пальцами виски. Ничего, кроме свидетелей, в голову не приходило. Использовать сыворотку правды не желательно, захотят, легко могут придраться, ведь есть волшебники, которые могут врать под ее действием. И вроде стоило поговорить с братом, но слишком уж не хотелось. Разговор с Майкрофтом не сулил ничего хорошего. Во-первых, поддаваться сейчас сантиментам было просто категорически нельзя, а глядя на внутреннюю борьбу брата и вылавливая в потоке привычного сарказма истинный смысл, Шерлок просто не смог бы сдержаться. Во-вторых, в сложившейся ситуации Майкрофт и сам не скажет ничего стоящего. Оставался только разговор с Марком. Пожалуй, это единственное, что могло хоть как-то помочь. Всё равно лучше, чем бессмысленно сидеть в комнате. Что мог сказать Марк? Скорее всего, ничего важного. Но Шерлок всё равно надеялся. Любая деталь, любое малейшее воспоминание могло сейчас помочь и сдвинуть дело с мёртвой точки. Шерлок вскочил на ноги и вылетел из спальни. Гостиная всё ещё пустовала, а значит, завтрак ещё не завершился, и не придётся сталкиваться в коридоре с нежелательными людьми. Свободный путь до медицинского крыла не мог не радовать. Единственной, кого встретил Шерлок, оказалась мадам Помфри. И, как ни странно, целительница не стала задавать лишних вопросов и спокойно пропустила его в палату Марка. Адамсон уже был вполне здоров, только неестественная бледность и явное волнение на лице выдавали его с головой. На тумбочке у изголовья кровати валялся новый выпуск газеты, а значит, Марк уже обо всём знал. — Прости, я не думал, что дойдёт до этого, — как только за Шерлоком закрылась дверь, едва слышно прошептал Адамсон. И без того совсем неуверенный, теперь его голос и вовсе насквозь пропитался ядовитым чувством вины. Шерлок на секунду впал в некий ступор. Он ожидал чего-то подобного, но… В таком явном проявлении чувств для него было что-то незнакомое и непривычное. — Твоей вины здесь нет, — словно невзначай бросил Шерлок. Похоже, Марка это совершенно не успокоило, и он готов был уже рассыпаться в сентиментальных выражениях, вот только Холмсу было совсем не до этого. — Что ты видел? Расскажи точно, каждую мельчайшую деталь. — Майкрофт невиновен, да? Поэтому ты здесь? — Марк сделал вид, что и вовсе не услышал вопроса Шерлока. — Невиновен, — отмахнулся Холмс и кинул на Адамсона холодный взгляд, под которым и не такие сдавались. На минуту в палате воцарилась полнейшая тишина. Шерлок ждал и старался скрыть волнение за холодной оболочкой, а Марк, видимо, продумывал ответ. — Эта была всего секунда, потом в меня сразу полетело оглушающее. Я едва успел разглядеть лицо. Боюсь, я ничем не смогу тебе помочь. Опущенный в пол взгляд и слегка подрагивающий голос уже начинали раздражать. В любой другой ситуации Шерлок бы послал всё к чёрту и вышел, захлопнув дверь, но не сейчас, когда Адамсон — последняя надежда. Поэтому Холмс заглушил в сознании этот порыв, спокойно подошёл к кровати и опустился на край. Палочка как-то автоматически оказалась сжата между пальцами. Короткое касание виска Марка, и на её кончике уже повисло голубое светящееся воспоминание. Ниточка плавно перетекла в заранее подготовленную колбу. — Спасибо, — Шерлок резко развернулся и вышел из палаты, оставив ошарашенного Марка самого разбираться с собственными мыслями. Холмс не стал медлить. Сразу из больничного крыла он помчался в кабинет директора, ни на секунду не сомневаясь, что Дамблдор не только выпустит и позволит воспользоваться омутом, но и сам всё поймёт и не задаст лишних вопросов. — Сахарные перья. Горгулья отскочила в сторону, освобождая проход к винтовой лестнице. За несколько секунд Шерлок взлетел наверх и, даже забыв постучать, распахнул дверь кабинета. — Проходи, омут на столе. Шерлок вздрогнул при звуке уже привычного загадочного голоса. Директор сидел за столом и пронзал Холмса своим фирменным взглядом их-под очков-половинок. Выйдя из ступора, Шерлок преспокойно прошёл к тому самому столу и, вытащив из кармана драгоценное воспоминание, опустил его в прозрачную жидкость. Хотя то, чем была наполнена чаша, сложно было назвать. Что-то между газом и жидкостью. Причем странное вещество ещё и двигалось, его поверхность покрывалась рябью, как будто из-за дуновения невидимого ветра. Как только воспоминание растворилось, Шерлок нагнулся и окунул лицо в чашу. Его охватило привычное чувства падения в тишину. Вдруг резко ноги коснулись чего-то твёрдого, и Холмс сразу понял, что стоит в центре своей собственной спальни. — Быстрее, Алекс, пять минут до урока. Шерлок обернулся. Справа от него стоял Адамсон с сумкой на плече. А с другой стороны копался в учебниках Алекс. Марк вздохнул, видимо, смирился с опозданием, и откинул сумку на стол. Но Шерлок уже не смотрел на Адамсона. Его сосредоточенный взгляд был направлен на дверь, которая должна была вот-вот открыться и впустить убийцу. Марк говорил ещё что-то, возможно, возмущался или снова торопил Алекса, но Шерлок пропускал все слова мимо ушей. Сейчас одна единственная секунда должна всё решить. За одну лишь секунду он должен был заметить ту самую деталь, которая решит судьбу Майкрофта. Скрипнула и медленно повернулась на петлях дверь. Почему-то открываться и показывать гостя она не спешила, а те несколько секунд напряжения тянулись целую вечность. А потом… Резкий хлопок. Ручка двери ударилась о противоположную стену. А в проёме показалась фигура Майкрофта. Невероятно странно было вот так стоять и смотреть на собственного брата, всегда такого холодного и сосредоточенного, который теперь выглядел на самом деле зловеще и угрожающе, наверное, из-за вытянутой перед собой палочки. А потом вспышка, и темнота, привычное ощущение падения. И вот Шерлок снова стоит в кабинете директора и старается восстановить в голове только что увиденную картину. Для него всё было слишком легко. Только по этому образу Майкрофта догадаться о том, что личность поддельная, не составило не малейшего труда. Но сам Шерлок уже не сомневался в невиновности брата, нужно было доказать это Визенгамоту. Озарение пришло из неоткуда. Немного торчащая из кармана палочка и короткое движение создали в голове довольно неплохую теорию. Вещь, определяющая личность волшебника. Палочка. В воспоминаниях Марка палочка была вовсе не Холмса, но при этом весьма неплохо слушалась своего хозяина. И пусть взгляд Адамсона и не уловил всех деталей, и точно воспроизвести внешний вид палочки не удалось, она была куда меньше и изящнее грубой тисовой Майкрофта. Но Визенгамот легко может найти опровержение и этой теории. Мол, найти сообщника и взять его палочку не проблема. А ведь их и не будет волновать, что палочка выбирает волшебника, а не наоборот, а оглушающее заклинание такой силы, и тем более авада никак не простые заклинания. Но Шерлок уже вошёл во вкус. Первая удачная попытка придала необходимую уверенность, и разум заработал с новой силой. В голове снова восстановилась картинка из воспоминания. Что ещё не совпадало? Ответ пришёл моментально. И пусть он тоже не был подходящим для Визенгамота, придал ещё немного уверенности. Мантия и брюки точно не принадлежали Майкрофту. Холмс всегда ходил в дорогой фирменной одежде, а здесь слишком простая. Что ещё? Шерлок в который раз восстановил в сознании секундное видение, и… Понимание пришло в голову моментально. Это должно было стать последней каплей. На запястье Майкрофта не было едва заметных светящихся магических колец. И пусть понадобиться объяснять Визенгамоту, откуда эти кольца взялись и что они вообще значат, пусть придётся посвящать лишних людей в свои эксперименты, Майкрофт будет оправдан. Шерлок и не заметил, что на его лице появилось победоносное выражение. Ну а сознание услужливо подкинуло воспоминания чуть ли полугодовой давности. — Ну и что ты хочешь от меня, — Майкрофт скрестил руки на груди и бросил на брата скорее даже усталый, чем раздраженный взгляд. — Я лишь хочу кое-что проверить, — ухмыльнулся Шерлок. — Ты же знаешь о Непреложном обете и других клятвах? Хотя, что за вопрос. Я хочу лишь проверить одну свою идею. Безумный блеск в глазах Шерлока не сулил ничего хорошего, и Майкрофт прекрасно понимал это. Однако, ничего резкого он сказать так и не успел. Шерлок выхватил из кармана палочку. — Дай руку. Майкрофт лишь бросил очередной несколько презрительный взгляд на брата. Он не собирался участвовать в дурацких экспериментах. Но Шерлок даже не думал об этом. — Неужели, боишься, братик? — Это абсолютно нерационально. — Правда? — Шерлок поднял бровь, а его голос уже пропитался сарказмом и напряжением. Майкрофт сдаваться не собирался, даже готов был развернуться к двери и выйти. Но вот Шерлок так просто не отступал. — Это только эксперимент. Дай руку. И Майкрофт поддался. Он просто не мог отказать брату в небольшом развлечении. И как бы он ни старался скрыть это, ему действительно было интересно следить за успехами Шерлока. Руки Холмсов соприкоснулись. Ледяная ладонь Майкрофта и едва тёплая Шерлока идеально дополняли друг друга. А в левой руке юного экспериментатора всё ещё была сжата палочка. — Просто скажи, что согласен, — Шерлок коснулся палочкой сцепленных ладоней. — Юсирандум. Майкрофт мысленно отметил, что никогда не слышал о подобном заклинании. Ну и, конечно, в этом странном слове легко можно было выявить исковерканное латинское iusiurandum. Клятва. Предположения Майкрофта тут же оправдались. — Клянусь… — Шерлок на секунду задумался. — Никогда не отказывать тебе в помощи и не забывать, что ты, несмотря ни что, мой старший братик. Услышать подобную сентиментальность от Шерлока было сродни чуду. Слишком по-настоящему и без привычной наигранности прозвучали его слова. Казалось, Шерлок говорил… Искренне. Из раздумий Майкрофта выдернуло жжение в ладони. От палочки Шерлока исходил золотистый свет, который уже опутал руки. Сам же Холмс смотрел на брата и ждал его слов. И вроде Майкрофт должен был сказать что-то привычно резкое об излишней эмоциональности брата, он просто не смог сделать этого после слов Шерлока. — Клянусь не забывать о том, что ты — мой несносный брат и помогать тебе по мере возможности. Золотой свет вспыхнул, вызвав ещё более сильное жжение. Майкрофт плотнее сжал зубы, стараясь не думать о мимолетной вспышке боли. А потом свет резко пропал, оставив лишь едва заметное золотистое кольцо магии на запястье. Издалека след клятвы заметить было и вовсе невозможно, настолько светлым, даже полупрозрачным он казался. На запястье Шерлока появилось точно такое же кольцо. — Клятву можно снять точно также, по нашему общему желанию. Кольца не будут причинять вреда, но напомнят, если ты вдруг решишь нарушить клятву. Нарушение карается серьёзными последствиями, — Шерлок сухо проконстатировал факты и вышел, прикрыв запястье рукавом мантии. А Майкрофт проводил брата взглядом до самого поворота, прекрасно зная, что тот чувствует его внимание. Шерлок резко выскользнул из мыслей и вернулся в реальность. В шаге от него всё ещё переливалось вещество в омуте памяти, слева суетился на жердочке Фоукс. Направо Шерлок даже не посмотрел, прекрасно понимая, что столкнётся с загадочным взглядом директора. Как ни странно, Дамблдор не сказал ни слова, когда Шерлок подошёл к двери и даже когда, не оборачиваясь, открыл её. — Назначьте мне встречу с Визенгамотом, — всё также не поворачивая головы, бросил Холмс и вышел, нарочно громко захлопнув дверь. День налаживался, а вместе с этим и поднималось настроение. Теперь дело не казалось таким невероятным. Всё возможно, как говорится, нет непобедимых противников. И даже у Мориарти должно быть слабое место. Шерлок спустился по винтовой лестнице и сразу направился обратно в спальню. Со всей этой суетой он как-то абсолютно забыл об уроках. А ведь через десять минут зельеварение — отличный способ отвлечься.

***

Шерлок так и не вернулся в гостиную даже на самом большом перерыве между уроками. Несмотря на косые взгляды, настроение не падало, даже наоборот, поднималось. Скоро все эти придурки будут бегать за ним и за Майкрофтом с извинениями. Ради интереса Шерлок заглянул на трансфигурации в выпуск «Придиры», но так и не дочитал статью и отбросил дурацкий журнал. Даже Лавгуд не защищал Майкрофта. Зельеварение, потом трансфигурация, травология, на которую, как ни странно, Шерлок решил пойти, ну и заклинания. Причем все уроки то с Пуффендуем, то со Слизерином. В первом случае Шерлок был спокоен, только старался не встречаться взглядами с Молли, которая, наоборот, искала его глазами и упрямо следила за каждым его движением. Ну а во втором приходилось и вовсе упирать взгляд в парту и делать вид, что сосредоточен на уроке. Следить за Мориарти и его компанией не хотелось от слова совсем. Уроки пролетели почти незаметно, несмотря на довольно длинные перерывы, которые Шерлок проводил вместе со всеми в кабинетах. Выходя с заклинаний, Холмс уже по привычке повернул к гостиной, но вдруг резко вспомнил, что, во-первых, нужно поговорить с Майкрофтом и всё объяснить, во-вторых, встретиться с Джоном, Грегом и Мэри, в-третьих, рассказать Молли о следующем покушении, хотя с этим пунктом можно было и не торопиться, и, в-четвёртых, стоит окончательно разобраться в ситуации с Ирэн. Причем сейчас выполнять ни один пункт не хотелось. Хотелось прийти в гостиную, захватив по дороге кружку горячего кофе, опуститься в любимое кресло и расслабиться. Но Шерлок просто не имел права давать себе перерыв. Пришлось выбирать. И, конечно, из четырёх пунктов Шерлок выбрал тот, на который уйдёт меньше всего сил и нервов. А именно встречу с гриффиндорцами. Телефон быстро оказался в руках, и Шерлок набрал знакомый номер Джона. Ватсон ответил моментально и также быстро назначил местом встречи Выручай-комнату, впрочем, как обычно. Шерлок тоже не стал медлить и сразу с сумкой на плече поднялся на восьмой этаж. Конечно, он снова пришёл первым, представил в сознании свою любимую комнату, конечно же, с креслом, как же без него, небольшим столиком и диванчиком. Только Шерлок опустился в кресло, в который раз жалея, что перед ним нет чашки кофе, дверь распахнулась, впуская гриффиндорцев. На этот раз парни сразу взяли Мэри с собой, видимо, ещё помнили о предыдущем случае. — Ну и как обстоит дело? — вместо приветствия спросил Джон. — Всё куда лучше, чем могло быть, — коротко ответил Шерлок, взглядом приглашая друзей садиться. Гриффиндорцы сразу поняли намёк, как и нерасположенность Холмса к длинной беседе. Шерлок же преспокойно пересказал весь день, начиная от встречи с Марком и заканчивая собственными рассуждениями в кабинете Дамблдора. Слова Холмса произвели яркое впечатление на гриффиндорцев, но, конечно, никто из них не сказал ни слова. Восхищения способностями Холмса уже давно вышло из моды. — Выходит, директор устроит тебе встречу с Визенгамотом? — с некоторым недоверием переспросил Грег. — Директор устроит мне всё, о чем я его попрошу. Джон едва заметно поморщился от привычного тона друга, но ничего не сказал. Мэри же, наоборот, улыбнулась и кивнула в знак согласия. — С Майкрофтом проблем не возникнет, его оправдание лишь вопрос времени, в отличие от поиска убийцы, — Шерлок уже не говорил с гриффиндорцами, скорее, рассуждал вслух. И вроде на таких моментах короткие беседы друзей заканчивались, но не в этот раз. — Подозреваешь Мориарти? — Мэри встала с дивана и прислонилась к стене где-то между Шерлоком и Джоном. — Это самый очевидный вариант. — Что же тебе мешает? Шерлок резко выскользнул из собственных мыслей. Ну как Мэри читала его? С чего она взяла, что что-то мешает прямому обвинению Мориарти? Почему эта девчонка уже понимала его лучше, чем люди, с которыми он общался несколько лет? Шерлок был бы рад промолчать и кинуть холодный взгляд, означающий Вы меня отвлекаете, просто замолчите все. Это прокатило бы с Джоном, с Грегом, да почти с кем угодно. Но не с Мэри. Морстен продолжала пронзать собеседника взглядом в ожидании ответа, а Шерлок уже стал продумывать как можно более правдоподобную ложь, но Мэри снова его опередила. — Это связано с Адлер, — не вопрос, утверждение. Шерлок едва сдержал вполне логичное «Но как?!» А каких усилий ему стоило сдержать удивление за привычной холодной оболочкой… Ответа здесь явно не требовалось, Мэри была настроена продолжать. — Адлер защищает брата, а ты ей веришь. Но откуда она все это узнала? Не могла же Мэри говорить с Ирэн или, Мерлин, с Мориарти! Или всё же могла? Судя по выражению лиц Джона и Грега, они тоже ничего не понимали. Точнее, они понимали куда меньше самого Шерлока. И всё же Холмс позволил себе небольшую слабость в виде вопроса. — Откуда ты знаешь? Шерлок нарочно скрестил руки на груди и перевёл взгляд на стену, чтобы ни одной эмоции не было заметно. — Да так, про Мориарти рассказала Ирэн, а ваши с ней отношения слишком… — Мэри на секунду задумалась, несколько копируя Шерлока. — Очевидны. Холмс снова промолчал. Если Мэри знает всё сама, его слова не нужны. Джону и Грегу Морстен и сама всё объяснит. Шерлок хотел уже встать и выйти, это не выглядело бы странно, но в диалог неожиданно вступил Ватсон. — То есть вы не просто гуляли тогда в Хогсмиде? — Джон слегка прищурился. Не очень хороший знак. Здесь придётся оправдываться и объясняться. Джон сам не отстанет. — Конечно, нет, — огрызнулся Шерлок, но быстро взял себя в руки. — Почему у меня не может быть девушки? — Вы встречаетесь? — здесь не выдержал уже Грег. А вот удивление, которое отражалось в глазах всех троих, в том числе и Мэри, которая, видимо, не подразумевала, что все зашло настолько далеко. Шерлок закатил глаза. Слово «встречаться» было более чем неуместно, когда речь шла о нем и об Ирэн. Да, был поцелуй, но ведь никогда они не начнут встречаться так, как это делают нормальные люди. — Конечно, нет, что за вопросы? — вбивая каждое слово, ответил Холмс, внутренне надеясь, что от него отстанут, но не тут то было. — А если Мориарти не виновен, то кто? — наверное, Мэри и вовсе обращалась к самой себе, но Шерлок воспринял вопрос на свой счёт. — Я не знаю, — это было сложно, признать собственную никчемность, но необходимо. Совершенно бессмысленная фраза, которой он старался избегать всю свою жизнь больно резанула по самооценке и по и без того задетой гордости. — Я верю в тебя, Шерлок, мы все в тебя верим, вся Британия. А если нужна будет помощь сразу говори, сделаю всё возможное. Ну а ты обязан выиграть эту партию, Шерлок Холмс. Мэри подошла слишком близко и даже положила руку на ему на плечо. В другой ситуации это могло бы показаться Шерлоку слишком наглым и самоуверенным жестом, но не сейчас. Сейчас Мэри лишь старалась поддержать, и… Как ни странно, у неё получилось и куда лучше, чем у многих до неё. Её уверенный, твёрдый голос и глаза, в которых танцевали яркие искорки, действовали эффективнее, чем сотни слов поддержки и проявлений дурацких чувств. Поэтому последовавшее за словами Мэри короткое «Спасибо» и благодарный взгляд были наполнены искренностью. И что не менее важно, Мэри ушла. Сразу после ответа Шерлока. Улыбнулась и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь, ну и, конечно, бросив повелительный взгляд на гриффиндорцев, которые после этого тоже поспешили скрыться. Шерлок снова остался один и даже не знал радоваться ли этому одиночеству. С одной стороны, оправдание для Майкрофта подготовлено, значит, его прямые обязанности выполнены, но только личность убийцы после стольких жертв всё ещё оставалась тайной. Шерлок мотнул головой, загоняя мысли о деле подальше в сознание. У него по меньшей мере месяц, если не больше. Внутри плескалась уверенность в том, что Алекс был последней жертвой. Больше никто не должен пострадать. Ну а пока оставались ещё три пункта: Майкрофт, Ирэн и Молли. Третий требовал больше всего времени и был самым важным, но при этом менее срочным. Оставались два. И снова Шерлок выбрал менее проблематичный, вытащил телефон, набрал номер брата и назначил встречу в Выручай-комнате прямо в эту секунду. Не в ту же секунду, но спустя пару минут, дверь открылась, пропуская Майкрофта. — Неужели за этот день что-то изменилось? — холодно спросил тот и опустился на диван. Но Шерлок отвечать не спешил. Его оценивающий взгляд скользил по фигуре брата. Конечно, как всегда, идеальный и безупречный от одежды до осанки, всё также холодный и безэмоциональный. Шерлок не нашёл ни единой детальки, выбивающейся из привычного образа. Но нужно быть совершенным идиотом, чтобы не понять, что твориться внутри, за этой оболочкой. Мало кого сначала чуть ли не назначают министром, а потом обвиняют в убийстве. За одно лишь утро Майкрофт превратился из всеобщего героя в предмет если не презрения или ненависти, то страха точно. Одна лишь статья в газете способна была бы вывести из себя самого уравновешенного человека, а уж косые взгляды, перешептывания, обвинения, насмешки… Но Майкрофт не мог позволить себе ни малейшей слабости. — Изменилось, — Шерлок не стал долго тянуть. — Я назначил встречу с Визенгамотом, оправдание уже готово. Если Майкрофт и удивился или обрадовался, то никак этого не выказал. — Одежда, свидетели, ингредиенты из кладовой и кольца на запястье, — пояснил Шерлок. Майкрофт коротко кивнул, встал и направился к двери. И только у самого выхода, когда Шерлок уже не мог видеть его лица, остановился и прошептал: «Спасибо, братишка». И в эти простые слова благодарности было вложено то, что не каждый сможет выразить в целом монологе. С хлопком двери Шерлок почувствовал себя ещё более уверенно. Если Майкрофт не опроверг его оправдания, значит, они действительно стоящие, осталось только донести до Визенгамота. Ну а в списке Шерлока остался последний пункт. Ирэн Адлер. Холмс и сам не знал, хочет ли он сейчас видеть девушку. С одной стороны, где-то в районе груди стало теплее, а в сознание прокралось уже знакомое слишком приятное ощущение. Но с другой… Шерлок боялся самого себя, собственных чувств, это было слишком неправильно и непривычно. Та часть его самого, которая, казалось, уже почти умерла, внезапно вырвалась на поверхность. Шерлок мысленно закрыл дверь в сознание и встал с кресла. Разобраться с самим собой сейчас было важнее всего. Нельзя, чтобы хоть что-нибудь отвлекало его от дела. Поэтому, как бы ни хотел Шерлок остаться в комнате, ну а максимум сходить в кухню за кофе, он твёрдо решил вернуться в гостиную, всё же позволив себе небольшую слабость. Так что минут через десять Холмс уже сидел в точно таком же кресле, только уже в башне Когтеврана, а перед ним на столике стояла чашка кофе. Конечно, Шерлок не собирался искать Ирэн, даже наоборот, он был уверен, что девушка сама его найдёт. Так и случилось. Прошло около получаса, когда дверь тихо скрипнула и медленно повернулась на петлях, впуская в спальню гостью в её любимом повседневном черно-голубом платье. Шерлок не встал, даже не пошевелился, просто сделал вид, что ничего не заметил. И только когда дверь закрылась, не без помощи заклинаний Ирэн, отгородив их от всего остального мира, позволил себе поднять взгляд и полной грудью вдохнуть сладкий аромат духов, который вдруг резко вытеснил из комнаты весь чистый воздух. — Не ждал тебя так скоро, — эта фраза была некой формальностью и уж точно ложью. Шерлок ждал. — Разве? Конечно, Ирэн разгадала его ложь. Но разговор всё равно не пошёл. Короткое перебрасывание взглядами и снова тишина. Как ни странно, вовсе не неловкая или напряжённая, даже немного приятная. И в этой тишине Шерлок уже успел раз десять спросить самого себя. А чего он ждал от этого разговора? Глупых сентиментальных объяснений и признаний, как в девчачьих романчиках? Или разъяснения ситуации с Мориарти? — Давай просто признаем, что мы проиграли, — совсем тихо прошептала Ирэн, может, даже для собственной уверенности, но Шерлок, конечно, всё услышал. — Я уже признал. Разум больше не туманился. Чувства как будто нашли компромисс с сознанием и теперь приятно взаимодействовали, не подавляя друг друга. Вроде Шерлок мог и здраво мыслить, но и знакомое ощущение в груди стало ещё ярче, и по коже пробежал импульс, разжигая кровь. Короткое прикосновение и долгий поцелуй, знакомый вкус карамели и её шелковистые волосы, отрывочная мысль о лавандовом шампуне, её тихий шепот о всякой ерунде, привычное жжение на коже и ощущение падения в вечность… — Джим — мой брат, но это не влияет на мою уверенность в его непричастности, — уже знакомое заявление, слишком знакомое. А Шерлок мысленно согласился. Может, так оно и есть. Может, его невидимый противник вовсе не Джим. Но память услужливо покинула последний образ Мориарти и его змеиный шепот. Я вступаю в игру.