В игру, Джон, в игру!

Майкрофт Холмс не виновен. Долгожданный заголовок появился в Пророке только спустя недели три после разговора с представителем Визенгамота. Как только Шерлок вошёл в Большой зал, как только кинул быстрый взгляд за стол Когтеврана, предположения сразу мелькнули в его голове. Ну а когда Холмс опустился на стул, Марк кинул ему новенький выпуск Пророка. И снова фотография Майкрофта на всю первую страницу. Только вместо дурацких грязных статеек, гигантский на пол-листа заголовок: Майкрофт Холмс не виновен. Шерлок победононостно улыбнулся и на этот раз решил прочитать статью целиком. Подробнейший пересказ всех его слов, без сарказма, конечно, пояснение каждого из доказательств и под конец интервью с представителем Визенгамота, на этот раз другим. Что ж, первая задача решена. Шерлок бы даже позволил себе расслабиться, но сейчас не время. Раз Майкрофта оправдали, убийца продолжит игру. И тут же в голове всплыл отложенный в дальний угол пункт плана по имени Молли Хупер. Следующая жертва, конечно же, не любой случайный человек, а именно она. Пожалуй поговорить сейчас с Молли — самое сложное, что вообще можно представить. С Мориарти, чёрт возьми, поговорить легче! Но оттягивать было нельзя. Значит, через неделю Рождество, бал, каникулы… Убийца наверняка устроит себе и Шерлоку небольшой отпуск. Но тянуть уже надоело. Всё равно поговорить придётся, а значит, лучше сделать это сразу и забыть. Так что Шерлок, не замечая слов однокурсников и взглядов других учеников и благополучно забыв о еде, подошёл к Пуффендуйскому столу и мгновенно нашёл в стороне от остальных Молли. Хупер выглядела ещё хуже, круги под глазами, неопрятные волосы, да и, кажется, в весе она потеряла немало. Но что ещё ярче бросилось в глаза, так это быстрый взгляд, который девушка бросила на него. Совсем пустой и даже отчаянный с искорками нескрываемой печали. — Что ещё тебе нужно? — совсем тихо, но резко выплюнула Молли. — Поговорить. Это срочно, — Шерлок надел холодную маску безразличия и даже скрестил руки на груди для пущего эффекта. Молли промолчала, но встала и послушно вышла из зала вслед за Шерлоком. Только прошу, не сломай её окончательно. Шерлок отмахнулся от звучащего в голове голоса Грега, но ведь это никак не изменяло того факта, что сейчас Молли выглядела сломленной. Но ядовитое чувство вины удалось отложить на задворки сознания. До Выручай-комнаты дошли в полном молчании, и только когда Хупер переступила порог и закрыла за собой дверь, Шерлок решился начать разговор. — Ты прекрасно знаешь, что Майкрофт оправдан, а значит, убийца продолжит свою игру. А следующей жертвой должна стать ты, — со своей обычной тактичностью напрямую сообщил Холмс. Да, он ожидал слез, криков, по меньшей мере требований объяснений, хоть какой-то реакции, но Молли даже не подняла взгляд. Однако Шерлок прекрасно знал, что она слышала каждое слово. В голове всплыл образ Грега, но сразу разлетелся вдребезги за ментальным блоком. Неужели ей всё равно? Неужели всё зашло настолько далеко, и… Она, правда, сломалась? Шерлок решил попытаться ещё раз. — Убийца не станет действовать раньше Рождества, значит, у нас достаточно времени. При слове Рождество Молли всё же подняла взгляд. А вот следующая её фраза чуть не добила Холмса. — Не надо, Шерлок. Пожалуйста, не надо мне помогать. Я не нуждаюсь в твоей заботе. Ты уже все сказал… Тогда в кафе. — Ты торопишься на встречу с кем-то, и этот кто-то не парень, даже не друг, просто знакомый. Но ты ставишь его очень высоко. Об этом говорит одежда и пара взглядов на часы, — по привычке Шерлок начал разглядывать детали и делать выводы вслух. — Ты так и не изменился. Молли развернулась и вышла. Может, показалось, но вроде в её глазах блеснули слезы. А Шерлок не мог сдвинуться с места, просто стоял молча, глядя на пустую белую стену, где секунду назад была дверь. Пустота в голове, пустота снаружи. Это лучше, чем то, что творилось за ментальным блоком. Даже здесь в одиночестве Шерлок не позволил себе проявление эмоций. Эти эмоции стоило подавить и забыть о них. Но было больно. Пусть Молли и не вызывала никаких чувств, видеть её разбитой было больно. Всегда добрая и мягкая, она слишком резко изменилась. Что скажет Грег? И… Нет, сейчас всё это неважно. Важно заставить Хупер вести себя аккуратнее, но если это невозможно, то… Заставить её уехать. Вот только это тоже почти нереально. Будь на месте Хупер кто другой, одно письмо семье могло всё решить. Но у Молли никого не было. Разве что тётя. Но Шерлок уж слишком сомневался в её влиянии на Хупер. Оставался один вариант — написать Дамблдору или Макгоналл, чтобы они обеспечили отъезд Молли. Только торопиться Шерлок не собирался. Это уже крайний случай, придётся объясняться перед чужими людьми и оправдывать состояние Хупер, снова погружаться в пучину чувств… Шерлок поступал как трус? Возможно. Но у каждого есть свои слабости. И как бы странно это ни звучало, слабость Шерлока — эмоции. Только не излишнее их проявление, а излишняя скрытность, приведшая чуть ли не к страху перед чувствами, вполне нормальными для обычных людей. Шерлок не стал убирать блок, пусть чувства и немного заглушились и снова скрылись за плотной дверью в чертогах разума, и вышел из комнаты, предвкушая чересчур яркий день. Таким он в принцепе и оказался. Столько внимания к себе Шерлок не получал давно. Конечно, в статье не отказались от тёплых слов в его адрес, и теперь «Пророк»‎ цитировали все, кому не лень. Конечно, помимо перебрасывания фразами со студентами, Шерлок успел поговорить с Джоном, Грегом и Мэри, столкнуться в спальне с Ирэн ну и, конечно, поболтать по душам с Майкрофтом. Это был успех. Однозначно. Впервые за всё время действий таинственного убийцы Шерлок не отбивался, а сам делал первый ход, заставляя того подстраиваться под собственные правила. Хотя что-то внутри упрямо твердило, что это изначально запланировано, и игру прерывать никто не собирался, успех был приятен. Неделя до Рождества пролетела незаметно и относительно скучно. Шерлок старался отвлечься на эксперименты, но, конечно же, ничего не удавалось. Пусть на пару часов и можно было засунуть мысли об убийстве куда подальше, они упрямо возвращались и ничего не давали от слова совсем, кроме потрепанных нервов и новых трещин в оболочке. Конечно, уезжать на Рождество Шерлок не собирался. Впрочем, как и Майкрофт. Холмсы недолюбливали проводить каникулы и праздники дома. А причина вполне понятна — банальная скука. Ирэн тоже не планировала уезжать, а, по её словам, и Мориарти с его дружками оставался в Хогвартсе. А вот Джон, Мэри и Грег, наоборот, планировали уехать домой. Конечно, их ждут родители и семейный праздник, как у всех нормальных подростков. Рождественский бал решили провести на день раньше, чтобы все сумели попасть на него, хотя, по правде говоря, Шерлок не прочь был отказаться. Каждый год балы для него были абсолютно одинаковыми, а именно он просто сидел на диванчике с каким-нибудь напитком и телефоном. Иногда к Шерлоку присоединяйся Джон, но обычно Ватсон находил компанию поинтереснее. В отличие от большинства учеников, которые уделяли балу огромное внимание и готовились к нему долго и тщательно, Шерлок заперся в спальне, а собираться начал и вовсе за десять минут. Белая рубашка, брюки со стрелками, слишком официальный пиджак, галстук-бабочка и идеально начищенные лакированные туфли — вполне обычный наряд Холмса на все торжественные мероприятия. Все когтевранцы, видимо, уже спустились, потому что, когда Шерлок вышел, гостиная оказалась на удивление пустой. Впрочем, он даже не обратил на это внимание и сразу прошёл к двери. Большой зал был наполнен учениками. Столы теперь стояли по сторонам и уже были наполнены всякими закусками, напитками и рождественскими сладостями. Огромная елка, гирлянды, омела… Шерлок никогда не восхищался всем этим. В отличие от остальных, на красоту Рождества он не обращал ни малейшего внимания. В центре зала теперь стояла трансфигурированная сцена, пока пустая. Но Шерлок уже знал, что в этом году Ведуньи лично будут выступать в Хогвартсе. Конечно, ему было абсолютно всё равно, в отличие от учеников, которые просто сходили с ума от восторга, когда участники группы появились на сцене. Загремела музыка, да такая, что даже Шерлок не смог отвлечься. Осталось только опуститься на самый крайний и отдалённых от других диван, взять со стола стакан и достать из кармана телефон. Новостная лента не дала ничего интересного, как и сообщения, и несколько постов в соцсетях. Телефон снова оказался в кармане, а Шерлок облокотился на спинку дивана и стал выискивать в яркой толпе знакомые лица. На самом деле это оказалось совершенно несложно. Мориарти, Моран и Седли стояли в стороне от остальных и снова что-то обсуждали. Джон с Мэри танцевали в толпе гриффиндорцев. Грег крутился около девушек с других факультетов, точнее, наоборот, девушки крутились вокруг него. Ну а Ирэн снова в самой гуще толпы своих фанатов. Молли… Молли Хупер стояла в стороне от остальных у стола и словно не обращала ни на что внимания. Лучше бы она нашлась в толпе пуффендуйцев или хотя бы рядом с Грегом. Тогда бы не пришлось снова выставлять ментальный блок и судорожно переводить взгляд на других учеников. Сменилась песня, и зал буквально взорвался, а Шерлок нахмурился от слишком громкой волны звука. И в ту же секунду справа раздался знакомый голос. — Шерлок, ну наконец-то. Мэри упала на диван рядом с Холмсом и одним глотком осушила стакан, вроде с простой водой. Пока девушка старалась отдышаться и всё поправляла локон, упрямо спадавший на глаза, Шерлок успел как следует рассмотреть ее. По сравнению с ярко накрашенными однокурсницами в дорогих открытых платьях Мэри выглядела слишком просто. Но если бы кто-то спросил мнение Шерлока, он без лишней мысли сказал бы, что Морстен куда красивее. Она никого из себя не строила и не пыталась выглядеть лучше, чем она есть. Ярко-красное платье выгодно подчеркивало её фигуру, а светлые волосы были собраны в незамысловатую причёску, которая наверняка раньше казалась куда аккуратнее. Джон выглядел, как обычно. Костюм, пиджак, туфли, идеальная укладка. Привычный аккуратный строгий образ. — Чего не танцуешь? — усмехнулась Мэри. Шерлок лишь пожал плечами. Как-то не до шуток. Видимо, Джон хотел что-то сказать, но его нагло оборвал взявшийся не пойми откуда Грег. — Мерлин, еле вырвался! Лестрейд тут же упал на диван справа от Мэри, заняв место, которое, скорее всего, Джон уже подметил для себя. Выглядел Грег несколько помятым. На выглаженной рубашке появились явные складки, а несколько верхних пуговиц были расстегнуты. Волосы и лицо блестели от пота, а дыхание сбилось настолько, что заговорить он смог только после нескольких стаканов воды. — Надоело уже, Мерлин. Они не отпускали меня! Здесь Мэри уже не выдержала и рассмеялась вслух. — Ничего смешного. Почему они ко мне липнут? Вот Шерлок — знаменитость. Здесь уже не выдержал и Джон и, наплевав на весь образ серьёзности, рассмеялся. А Шерлок почему-то мысленно представил самого себя на месте Грега и реально посочувствовал другу. Конечно, только в мыслях, а на деле улыбнулся. — Идём, — Мэри вскочила на ноги и схватила Шерлока за руку, вот только Холмс не собирался никуда идти. После нескольких неудачных попыток и минут пяти уговоров, Мэри ушла с Джоном и Грегом. А Шерлок снова остался в одиночестве. Вот только опять ненадолго. Не успели Ведуньи закончить ещё одну песню, когда покой Холмса снова потревожили. На этот раз Ирэн в слишком открытом чёрном атласном платье, идеально подчеркивающем её прекрасную фигуру. — Скучаешь? — Адлер мягко опустилась на диван. А Шерлок сразу заметил, что стакан в её руках вовсе не с простой водой. — Огневиски? — Слизеринцы пронесли, — выдохнула девушка и сделала небольшой глоток. Шерлок не любил алкоголь. Однажды попробовал, но не нашёл в этом никакого удовольствия. Только затуманивает разум. — Сбежала от поклонников? — Шерлок улыбнулся и, придвинувшись поближе к девушке, положил руку ей на плечо. — Ты что, ревнуешь? Их разговор казался перебрасыванием вопросами, а вот ответов не было абсолютно. Наверное, потому что они читали слова на лицах друг друга. Шерлок скривился при этой мысли. Что за глупость? Возможно, ему и было неприятно, но это зудящее чувство нельзя было назвать ревностью. Песня резко оборвалась, и на несколько секунд в зале воцарилась тишина. Но только на несколько секунд. Ведуньи ушли со сцены, а по залу пронеслись первые аккорды традиционной медленной мелодии. Шерлок снова устремил взгляд в толпу и легко нашёл Джона, который как раз протянул руку Мэри для совместного танца. Диванчики стали наполнятся кучками одиноких учеников, а по залу теперь кружили парочки. Даже Грег на этот раз танцевал с какой-то худенькой блондинкой. Почему-то в голове всплыли прошлогодние воспоминания, когда Шерлок с Ватсоном и Лестрейдом сидел на всё том же диванчике, наблюдая с некоторым презрением за влюблёнными и перекидываясь с друзьями короткими взглядами. Теперь же и Джон, и Грег кружили по залу со слишком уж счастливыми лицами, и Шерлок вдруг поймал себя на непозволительно сентиментальных мыслях. Пара человек с разных факультетов подошли к Ирэн, но она довольно ловко их отшила. Видимо, никто больше подходить не решился, хоть многие и кидали быстрые взгляды. А Адлер смотрела прямо перед собой, но вовсе не выискивала кого-то среди танцующих, скорее, погрузилась в свой мир. Шерлок не понял, как это произошло. Но его рука аккуратно накрыла ладонь Ирэн, заставив девушку повернуться и посмотреть ему в глаза. — Позвольте пригласить вас на танец. Шерлок встал и протянул Адлер руку, а в его глазах сверкнули весёлые огоньки. — Конечно, мистер Холмс. И сквозь насмешку и театральность в её голосе, Шерлок не без труда, но расслышал плохо скрываемую радость. Она ждала этого. Ирэн встала, их ладони соприкоснулись. Шерлок повёл первым. — Не думала, что ты танцуешь. Сладкий запах наполнил всё вокруг, мир сузился до одного маленького клочка паркета. Музыка заполнила сознание, прогнав все ненужные мысли. Её глаза горели без всякой наигранности, щеки разгорелись, да и кожа в целом перестала казаться бледной. Ирэн словно ожила. Да и Шерлок чувствовал себя так легко, как никогда раньше. Разум очистился без всяких ментальных блоков. Ни единой мысли, только разгоравшееся в груди невероятно приятное чувство. Ирэн танцевала прекрасно. Впрочем, другого Шерлок и не ожидал. Они вовсе не думали о шагах, нет, они вообще не думали. Они были уже не в зале, не на земле, где-то далеко в собственном мире, в глазах друг друга. Казалось, музыка играет для них одних, нет никаких десятков учеников, которые точно также кружатся по залу. Есть только взгляд напротив, сладкий запах, бешеный пульс и пустое сознание. Есть её горячие прикосновения, быстрое биение сердца и закипающая кровь. Есть он, она и музыка. Они не видели сотни взглядов, сосредоточенных на каждом их движении, не слышали шепота за спиной, не замечали, как в глазах зрителей удивление смешивается то с восторгом, то с презрением, то с грустью. Конечно, Шерлок не заметил и то, как Молли отошла к двери, едва сдерживая слезы, как Мориарти и вовсе исчез из зала. Сейчас всё это было абсолютно неважно. Многие уже остановились, а музыка всё не обрывалась. Казалось, все поглощены единственным танцем, время летело быстро, но одновременно и тянулось слишком долго. Как это возможно? Они просто потеряли счёт времени. Две минуты или полчаса, какая разница? Тишина слишком не вовремя ворвалась в эту полноценную гармонию миров и чувств, нарушив приятный ритм. Ирэн остановилась, за ней остановился и Шерлок. Сладкий запах с новой силой ударил в нос, и Холмс полной грудью вдохнул такой нужный сейчас воздух. — Прекрасный танец, — совсем тихо прошептала Ирэн, поднимаясь на цыпочки, чтобы дотянуться до уха Шерлока. Тихое спасибо вырвалось из груди раньше, чем Холмс успел осознать происходящее. А потом эмоции завихрились с новой силой, потому что Ирэн осторожно коснулась его губ. Мягкий нежный почти детский поцелуй всё с тем же привкусом карамели… И всё равно, что множество глаз направлено на них. Шерлок не чувствовал привычного жжения от пристального наблюдения. Только приятное чувство в груди разгоралось и разгоралось. Шерлок перехватил инициативу. Его руки скользнули по спине Ирэн, сминая идеально отглаженное платье, касаясь разгоряченной кожи, прижимая ближе, ещё ближе. Она рвано выдохнула и на секунду отстранилась, только чтобы снова взглянуть ему в глаза и аккуратно поправить упрямый локон, спадающий на лицо. А потом новая волна эмоций. Ирэн хваталась за пиджак Шерлока, словно он мог исчезнуть, словно всё могло оказаться приятным видением. Шерлок перехватывал инициативу, и детский поцелуй постепенно перерос в настоящий, чувственный и страстный. В какой момент всё оборвалось? Наверное, когда снова сменилась песня, совсем уж неподходящая для романтического настроения, и когда первые смельчаки стали выходить в центр зала. Они одновременно отстранились друг от друга с глупыми улыбками на лицах и по какой-то негласной договорённости прошли к дивану. Теперь направленные в спину взгляды вызывали едва заметный, но всё же дискомфорт. Несколько минут никто не решался подойти к злополучному дивану, а Ирэн и Шерлок преспокойно попивали сливочное пиво и обменивались многозначительными взглядами. Только спустя пару песен несколько самых смелых поклонников Адлер всё же увели девушку на короткий, но достаточно эмоциональный разговор, в течение которого Холмс несколько раз порывался выскочить с места. К счастью, всё закончилось благополучно. Ирэн спокойно вернулась к дивану, а незадачливые ухажёры немного пошептались за спиной и вернулись к столу с закусками, не переставая всё же бросать на девушку жадные взгляды. Ещё через пару минут состоялся короткий разговор с гриффиндорцами, но Мэри быстренько утащила парней танцевать. Бал закончился до странности быстро. Ещё пара медленных танцев, несколько бокалов, простые, но при этом нескучные беседы с Ирэн, а под конец и с целой толпой старшекурсников с разных факультетов. Однако вечером, точнее, уже ночью, сидя в своём любимом кресле и прокручивая в голове воспоминания, Шерлок мог с уверенностью сказать, что этот бал был самым ярким за его годы обучения в Хогвартсе.

***

На следующий день уезжал Хогвартс-Экспресс, и хоть Шерлок старался даже не думать о кошмаре под названием Рождество в кругу семьи, в Большой зал он всё же вышел проводить Мэри, Грега и Джона. Морстен выглядела, как всегда, весёлой и яркой. Вроде поездка ничуть её не волновала, а в глазах светилось предвкушение. Джон тоже выглядел вполне довольным. У него всегда были нежные отношения с семьёй. Ну а на Грега, как обычно, в подобные моменты, снова накатило вроде ничем не оправданное чувство вины. Единственный волшебник среди всех своих братьев, Лестрейд считал это несправедливым по отношению к ним. И сколько бы Шерлок и Джон ни твердили, что магические способности никак не зависят от воли человека и его желаний, каждый раз, возвращаясь к семье, Грег чувствовал себя не слишком уверенно. — Мальчики ждут твоего приезда, — Джон ободряюще хлопнул друга по плечу. Конечно, вся семья Лестрейдов была очень сплоченной и дружной, вот только Грег всё равно выбивался из общей картины. — Ну давай, Шерлок, не скучай без нас, — бросила Мэри и даже приобняла Холмса, пусть Джон и следил за всей этой картиной. — Не предпринимай ничего без нас, — Джон быстро подал другу руку и чуть ли не бегом бросился догонять девушку, которая умудрилась уже выйти из Хогвартса. — Счастливого Рождества, и… — Грег на секунду задержался, и от Шерлока не ускользнул его взгляд, бегающий по залу. — Помни о Молли… Только крик Джона снаружи освободил Холмса от дальнейших слов Лестрейда, и на этот раз Шерлок был действительно был благодарен ему. Одно лишь имя Молли заставило его поставить ментальный блок. Грег уже скрылся за дверью Хогвартса, но не из мыслей Шерлока. Образ Лестрейда сменился образом Хупер, подавленной и почти неживой. Сломленной. Ментальный блок быстро разбил вдребезги ненужные мысли, оставив только пустоту. Вот только на этот раз пустота не давала покоя, только мешала. Шерлок и не заметил, как его взгляд заскользил по залу в попытке найти Молли, но, конечно, Хупер нигде не было. Она оставалась в Хогвартсе. Это слишком очевидно. Молли просто некуда было уезжать. Шерлок развернулся и быстрым шагом вышел из зала. Первый безумный порыв разыскать девушку и поговорить с ней начистоту Холмс отмел сразу. Даже в закрытом от посторонних мыслей сознании зазвучал тихий голос Ты уже всё сказал… Тогда в кафе. Даже чашка кофе и любимое кресло не помогли избавиться от навязчивых образов, так что под вечер Шерлок спустился в Большой зал на рождественский ужин просто в кошмаром состоянии. Нет, внешне он, как всегда, выглядел безупречно, но внутри за ментальным щитом роились мысли и эмоции, перебивая друг друга и стараясь прорваться сквозь плотную защиту. Как всегда, на Рождество разделение по факультетам отсутствовало. Оставшиеся ученики просто перемешались за общим столом. Шерлок хотел уже сесть в стороне от остальных, чтобы в разгар ужина незаметно скрыться, но не тут то было. Не зря же это Рождество казалось совершенно не таким, как все предыдущие. Вот и теперь Майкрофт отделился от кучки старшекурсников слизеринцев и подошёл к брату, жестом пригласила его чуть ли не к самому центральному месту за столом. Спорить с Холмсом было, очевидно, бесполезно, и Шерлок не стал разрушать и без того хлипкую оболочку собственной сдержанности. Все уже собрались, и Дамблдор встал, чтобы произнести поздравительную речь, когда дверь зала снова распахнулась, и на пороге появилась Ирэн. Все до одного обернулись, как по команде, а девушка, конечно, преспокойно прошла к свободному месту по правую руку от Шерлока. И только теперь Холмс заметил пристальные взгляды, сосредоточенные на нем и на Ирэн. Понятное дело, вчерашний бал был ещё слишком свежим в памяти учеников. Да и ещё не один месяц тот танец и поцелуй будут вспоминать все, кому не лень. Как ни странно, лишнее внимание беспокоило Майкрофта куда сильнее, чем самого Шерлока или Ирэн. — Теперь, — голос Дамблдора разнесся над залом, и все разговоры мгновенно стихли. — Когда все в сборе… — на этих словах директор кинул быстрый взгляд на Ирэн. Шерлок слушал вполуха. Он вроде был в зале, но мысли его летали где-то далеко на периферии сознания, метаясь от вчерашнего бала к Молли, от таинственного убийцы к Мориарти. И ни одну мысль Холмс так и не мог ухватить, они проносились перед глазами, раздражая и медленно, но верно разрушая ментальный щит, но никак не хотели даваться в руки. Закончив речь странной, понятной, пожалуй, только для Холмсов фразой о лакричных палочках, и выстрелом из хлопушки, из которой выпала смешная шляпка Санта Клауса, директор опустился на место. В ту же секунду на столах появились блюда, разнообразие которых описать, а тем более повторить, наверное, невозможно. Здесь было всё, начиная от простого картофеля или поджаренной курицы и заканчивая всякими замороченными закусками магического мира, рецепта которых почти никто не знал. Шерлок есть вовсе не хотел. Он вообще не хотел ничего, кроме окончания всего этого сбора. Но когда Ирэн наложила ему в тарелку всяких салатов и прошептала на ухо что-то, что Холмс даже не расслышал, плохое настроение исчезло мгновенно. Ментальный блок пал, но не под натиском бесполезных мыслей и образов, а смытый волной приятного тепла. На лице Шерлока сразу появилась улыбка, а закуски показались очень даже вкусными. Как ни странно, ужин прошёл просто прекрасно. Как часто говорил сам Шерлок, это была прекрасная возможность отвлечься. За банальными разговорами с Ирэн, которые постепенно перерастали в словесные поединки, время пролетело почти незаметно. Шерлок даже взорвал традиционную хлопушку, хоть и не стал надевать дурацкую шляпку. Однако даже шляпка сыграла не последнюю роль, потому что ему в голову неожиданно пришла почти безумная идея. Шерлок дождался момента, когда Майкрофт отвернется, чтобы переброситься фразами с каким-то старшекурсником, и магией прикрепил шляпку к его волосам. Ирэн, которая была свидетельницей этого небольшого представления, едва не упала со стула от беззвучного смеха. А когда Майкрофт снова повернулся к Шерлоку, тот тоже уже едва сдерживал смех. Холмс в официальном костюме и с показной серьёзностью на лице, но при этом в шляпке Санта Клауса. Такое не то, что увидеть, представить казалось невозможным. Через минуту все ученики уже едва сдерживали смех, а кто-то и вовсе не скрывался. Даже на лице Дамблдора появилась улыбка. И только когда Шерлок не выдержал и рассмеялся, Майкрофт понял, в чём дело. Лёгким движением палочки снял шляпу и отбросил назад в зал, а потом, как же без этого, устремил самый ледяной из всех своих взглядов на брата. — Что ты себе позволяешь? — сказал он совсем тихо, почти по-змеиному. — Тебе повезло, что я выучил парселтанг, братец, — Шерлок лишь усмехнулся. Смотреть, как в глазах Майкрофта пустота сменяется гневными огоньками было весело. — Ещё одна дурацкая выходка… Но Шерлок не дал брату договорить, схватил со стола пару зефирок и протянул брату, будто в знак примирения. Кто знает, весёлые искорки в глазах брата или странный, пусть и насмешливый, жест заботы заставили Майкрофта улыбнуться наиболее искренней улыбкой из всего его арсенала. Не считая этого небольшого инцидента, ужин прошёл вполне спокойно, а в гостиную Шерлок возвращался с по-хорошему пустой головой и без всякой защиты. Да и заснул он сегодня рекордно рано — в час ночи, да и то из-за затянувшихся разговоров с Ирэн. И одна только мысль мелькнула в пустом сознании. Стоит поговорить с Дамблдором насчёт Молли.

***

Однако, на следующий день разговор так и не состоялся. Разбор многочисленных подарков от всех подряд, начиная от семьи и заканчивая фанатами, занял достаточно много времени. Действительно нужных вещей было совсем мало, в основном всякая романтическая ерунда или сладости, которые Шерлок почти не ел. Но кое-что захватило его внимание, а если точнее, отсутствие кое-чего. Не было подарка от Молли. Но не успел Шерлок разобраться с этой странностью, как на горизонте возникла ещё одна, куда более важная. Под горой коробок оказалась ещё одна самая маленькая. Шерлок развязал изумрудную ленточку, и… В коробочке лежал кусок пергамента, на котором косым и чересчур извилистым почерком было выведено: Я уже в игре. Мориарти. Вот это рождественский подарок! Только Шерлок смог выбросить его из головы, как он снова нагло влез в мысли. Неужели Мориарти нашёл убийцу? Похоже, что так. А это значит, что ситуация на шахматной доске резко изменилась в не лучшую для Шерлока сторону. Играть с таинственным убийцей — одно дело, но играть ещё вдобавок с Мориарти — совершенно другое. Где-то глубоко разрастался липкий страх и такая ненужная сейчас неуверенность. Почему, чёрт возьми, когда всё пошло по плану, появился этот змеёныш и всё испортил? Наверное, от порыва сесть в кресло и всё как следует обдумать Шерлока отговорила только Ирэн, которая внезапно возникла в комнате. Пришлось идти на завтрак, потом в Хогсмид, потом просто гулять у озера… Так пролетел и весь день. И, как ни странно, мысли о Мориарти так и не вылезли наружу. Только день прошёл, Ирэн скрылась у себя в спальне, и уже никакой ментальный блок не помогал. Шерлок упал в кресло и вытащил из кармана злосчастную записку. Я уже в игре. Этой ночью Шерлок так и не заснул…

***

А вот на следующий день мысли о Мориарти наконец удалось задвинуть на задний план, и так ничего уже не изменишь. И как бы ни сложно было признать, что Джим оказался быстрее, факт оставался фактом. В очищенном сознании тут же возникла старая мысль о разговоре с Дамблдором. Больше откладывать было нельзя. Едва дождавшись девяти часов и окончания завтрака, Шерлок сразу направился в кабинет. — Лакричные палочки. Конечно, Шерлок не ошибся. Дамблдор действительно поменял пароль. Быстро взбежав по ступенькам и ради приличия стукнув пару раз в дверь, Холмс ворвался в кабинет. — Ну здравствуй, Шерлок, — директор улыбнулся и взглядом указал на кресло напротив, а потом на вечную вазочку с лимонным дольками, хоть и прекрасно знал, что Холмс недолюбливает сладкое. — Профессор, дело очень важное и не терпит отлагательств, — сразу перешёл к сути Шерлок. Дамблдор кивнул, словно разрешая продолжать. — Следующей жертвой должна стать Молли Хупер, нужно срочно вывозить её из Хогвартса. На несколько минут в кабинете воцарилась тишина. Шерлок ждал реакции директора с прежним холодным видом, хоть сердце и готово было выпрыгнуть из груди. — Сегодня вечером мисс Хупер будет дома. И снова тишина. Шерлок готов был уже поблагодарить директора и выйти, но задумчивый взгляд голубых глаз напротив не давал возможности пошевелиться. — После оправдания Майкрофта нельзя больше скрывать убийства. Дело было передано огласке, а значит, всё куда хуже, чем было в начале. У нас очень мало времени, Шерлок. Ещё месяц, пару случаев мы выдержим, но потом не хватит влияния не только моего, но и министра. Пожалуйста, поторопись, Шерлок. Холмс вылетел из кабинета, даже забыв о благодарности. Перед глазами застыл образ директора, а в ушах звучал его тихий голос с нотками волнения, совсем не свойственного великому Альбусу Дамблдору. Ответственность с новой силой ударила по Шерлоку и снова напомнила — время ограничено. Не просто ограничено, его почти не осталось. Образ Дамблдора редко сменился другим, куда более неподходящим. Джим Мориарти смотрел на него из сознания своим обычным пристальным взглядом тёмных глаз с заметной усмешкой. Осталось совсем немного. Или он или Шерлок. Другого варианта нет. Или Холмс найдёт убийцу или подставит всю магическую Британию. Шерлок и не заметил, как свернул на восьмой этаж и вошёл в Выручай-комнату. Всё было, как в тумане. Размытые мысли, поломанные цепочки и только чёткий образ Мориарти — его давнего соперника, который теперь получил свой ход в игре. Разговор с Майкрофтом, Грегом и Джоном, короткая беседа с Молли. Всё это почти не отложилось в памяти, одинаковые заученные рассказы, простой пересказ слов директора. Единственное, что засело на периферии сознания — образ Хупер. Её глаза больше не были пустыми, голос тихим и неуверенным, а взгляд умоляюще-влюбленным. В её движениях чувствовалась некая резкость, а в словах безразличие. Если бы Шерлок не знал Молли, он бы сказал, что девушка закрылась за маской, такой же, как у него самого, что Хупер… Копировала его. Причём вовсе не для защиты. Однако вечером из Выручай-комнаты Шерлок выходил с мыслями о злополучном письме и словах директора. Друзья, брат, да и Молли занимали далёкие строчки в его списке сейчас, когда важна была лишь игра. Игра, в которой осталось всего несколько ходов, игра, в которой нельзя проиграть. — Мистер Холмс! Шерлок не услышал. Звук чужого голоса запутался где-то в тумане сознания. — Шерлок! Короткое касание плеча, и Шерлок остановился и обернулся. Перед ним стояла МакГонагалл. Туман в голове расчистился моментально. — Что-то случилось? — Шерлоку стоило невероятных усилий просто сохранить привычную холодную маску. — Да.