Таракашка

Отец оставил Варе старенькую Нокию. Перед каждой командировкой он доставал её из какого-то потайного ящика, вставлял симку и отдавал дочери вместе с зарядкой, чтобы она могла связаться с ним по надобности. А так в повседневной жизни Варя ходила без телефона вообще. Не сказать, что у многих её одноклассников он был, но некоторые уже могли похвастаться свежей моделью Сони Эриксон. Однажды девочке дарили мобильник и она умудрилась утопить его в ванной спустя две недели использования. После того случая родители очень рассердились и сказали, что до тринадцати лет Варя не получит никакой техники, потому что не умеет ценить дорогие вещи. Девочка вышла проводить папу на крыльцо, переминаясь с ноги на ногу. Босые ступни мерзли, но надевать сапоги ради трёх минут было очень лень. Константин Петрович кратко обнял Варю на прощание: — Веди себя хорошо. Картошка под раковиной, яйца в холодильнике. Школу не прогуливай! Варя покорно выслушала наставление, которое повторялось из раза в раз, как мультик на заевшей кассете. — Ой! Совсем забыла попросить. Привези мне, пожалуйста, жвачки. Какой-нибудь необычной, которая у нас тут не продаётся, — внезапно вспомнила маленькая Шиляева. — Чего тут тебе не хватает-то? — Да всего не хватает. В Саратове выбор и то больше будет, — Варя насупилась. Мужчина как-то сдавленно улыбнулся краешком губ. Наверное, подумал о том, что денег и так нет, а тут ещё мешок сладостей везти. Варе стало неудобно от такой натянутой папиной улыбки: — Впрочем, ничего не вези. Сам приезжай. Через несколько минут отец уже сидел за рулём старенькой иномарки. Пожалуй, машина — это было единственное, чем могла гордиться семья Шиляевых в материальной сфере. БМВ пятой серии, которая досталась Константину от брата, выглядела вполне прилично для своего пробега. Если бы отец водил аккуратнее, сохранился бы даже блеск покрытия. Махнув рукой за лобовым стеклом, мужчина выехал из ворот, оставив их открытыми. Многие оставляли калитки нараспашку, потому что местность была тихая. Жители посёлка знали друг друга в лицо, случаи воровства в последние полгода вообще не освещались. По крайней мере, так сказала маме соседка, когда Шиляевы подбирали домик. Максимум происшествий — это забежавшая на крыльцо дикая зверушка. Варя даже хотела, чтобы когда-нибудь к порогу её дома пришла, например, лиса. Закрыв дверь на щеколду, девочка зашла в свою комнату и прилипла к окну — хотелось посмотреть, как папа уезжает далеко за дряхлые домики. Серебристая иномарка, оставляя извилистые следы на смеси снега и грязи, постепенно исчезла во тьме. Вечер опустился на крыши домов неожиданно быстро. Небо будто слилось с горизонтом, с островерхими верхушками сосен и весь посёлок превратился в одно большое черное пятно. Где-то вдалеке тускло поблёскивали фонари, но их света совсем не хватало. Варя несколько раз была в больших городах и там совсем всё не так. В городе даже ночами светло — выходишь на балкон, а там вывески, табло, фонари не жухлые, а сияющие, соседские окна горят. А здесь будто комендантский час — жители ложатся рано, встают рано, ни одного светлого окошка после одиннадцати ночи. Варя вжалась носиком в стекло, желая проверить, как далеко её зоркий глаз сможет рассмотреть что-то внятное. Вот тропинка, которая идёт от дома, ларёк с красной кондовой надписью «‎Табак», чуть дальше припаркованы чьи-то жигули. И стройный ряд гаражей всякой масти: и ржавые коричневые, и серые, кто-то даже выкрасил свой в темно-зеленый. Один только гараж стоял будто не в своём строю, а чуть осторонь. Он так сильно сливался с темнотой, что был едва различим в жёлтом свете фонаря, потому что был глубокого черного цвета. «‎Какой глупец его там поставил? Ну видно же, что специально в ряд строились» — Варя смотрела безотрывно. Черная коробка гаража выглядела слишком неестественно в окружении других построек. Луч фонаря дрогнул и где-то внизу живота у девочки возникло едкое чувство тревоги. Тишина комнаты будто что-то нашёптывала, что-то неразборчиво тараторила звоном в ушах. Девочка ощутила материальность темноты, но теперь вовсе не приятной утренней, а душной и опасной. Электричество вновь сбилось и фонарь потух. Зажёгся. И снова потух. Плавные скачки электричества сменились быстрым миганием. Фонарь наращивал темп, то погружая переулок во тьму, то вновь давая гаражу очертания. Скользкими пальцами холодок хлыстнул Варю по спине, когда в жутком мелькании света она увидела, как стальная дверь гаража наполовину распахнулась. Девочка готова была поклясться, что слышала этот заунывный скрип где-то позади себя, но было страшно даже подумать о том, чтобы оглянуться. Не отводя взгляда от кромешной темноты внутри чёрного гаража, рыженькая нащупала на подоконнике мобильник и стала спешно тыкать в кнопки, пытаясь его разблокировать. Когда ей наконец удалось это сделать, Варя по памяти накликала фонарик и белый свет заслепил глаза, отражаясь от окна. Девочка быстро задвинула плотные шторы и хлопнула ладонью по выключателю. Зажглась люстра и теперь фонарик на телефоне можно было вырубить. Но Варя вовсе о нём позабыла. Она хотела позвонить папе, чтобы просто услышать его голос, но что бы она сказала? Что испугалась темноты? Абсурд, уже ведь не маленькая. Шиляева закусила губу и стала рассматривать узор ковра на полу. Рациональность возвращалась. «‎Старая развалюха. Дверь открылась от сквозняка, а я, как последняя трусиха… Стыдно» Как бы Варя себя не корила за мимолётную слабость, свет в комнате остался гореть до утра. * Утро и обед субботы прошли за тоскливым просмотром телевизора. Пять каналов антенна ловила хорошо, ещё три — с помехами. А остальные, сколько не листай, один белый шум да цветные вертикальные полосы в сопровождении громкого писка. Наткнувшись на очередной такой, Варя не выдержала и выключила телек. От долгого просмотра у неё начинали слезиться глаза. Так бывало и тогда, когда девочка засиживалась за домашкой. «‎И что, так два дня сидеть? Ну уж нет…» — думала девочка, когда стягивала с себя домашнюю кофту. Сверху на футболку она нацепила полосатый свитер с немного нелепым округлым вырезом. Затем в ход пошли штаны, при чем — без колгот! Обычно родители настаивали на подштанниках или колготках зимой в качестве утепления, но сейчас-то никто не проверит. Шерстяные носки, куртка. Шарф за ночь высох и вернул себе прежний сочный цвет. Варя не стала брать рюкзак, сунула мобильник в карман и проверила несколько раз, что застегнула его. Погода стояла отличная, хотя солнце уже приближалось к скорому закату. Ночью землю присыпало снегом и он красиво поблёскивал, отражая розовые лучи. Позвякивая десятью рублями в кармане, Варя направилась в магазин. Не считая ларьков, он был чуть ли не единственным на весь посёлок. Там продавалось самое вкусное печенье, которое называлось просто и логично: «К кофе». — Гении маркетинга, — шепнула Варя сама себе и улыбнулась. Эту фразу обычно говорит папа, когда видит забавные названия продуктов. Идти было далеко, приходилось петлять между домиками, но Шиляева хорошо помнила дорогу. Она ходила в этот магазин только один раз, но неплохая память позволила запечатлеть путь до мелочей. «‎Направо сейчас за табачкой» Воспоминания вчерашнего вечера заставили Варю остановиться. За ларьком с большой вывеской «‎Табак» были гаражи. Она ясно это помнила — вот сейчас пара шагов и увидит… При дневном свете смелости оказалось больше. Рыженькая преодолела эти пару метров и заглянула за угол. Вот он — стройный парад трухлявых железных коробок. Коричневый, серый, зеленый… — А где… — Варя произнесла вопрос беззвучно, лишь шевеля губами, — Где чёрный? Девочка в непонятках прошла вдоль ряда жестяных дверей, внимательно их рассматривая. Вот на этом месте вчера стоял чёрный гараж, который поселил беспокойство у неё в груди. Варя топталась на месте, пытаясь понять. Нет даже следов, его не снесли за утро, его просто здесь и не было! Шиляевой это очень не понравилось. Накаляющее чувство волнения вновь стало возрастать внутри, словно растекаясь по венам. Она рассматривала снег под ногами, надеясь найти доказательство того, что гараж просто разобрали за это короткое время. «В темноте что угодно могло померещиться…» — попыталась убедить себя Варя, хотя воспоминания были очень чёткими. Тут справа что-то громко хрустнуло. Варя дрогнула и шагнула назад, судорожно оглядываясь. Она знала, что за гаражами могут прятаться бомжи или маньяки. Раздался ещё один хруст. А за ним — кто-то словно кулаком со всей силы ударил по железной пластине. Раздался металлический грохот и Варя рванула назад. Мимо, как в быстрой перемотке, проносились квадратные кирпичи гаражей. — Ай! — Шиляева споткнулась обо что-то твёрдое. Потеряв равновесие, девочка упала, сильно ударившись коленкой. Внезапно возникший из ниоткуда силуэт навис над Варей, схватил за капюшон и оторвал её от земли. — Как ты ёбу дала, ха-ха-ха! — голос похожий на скрежет заставил девочку сморщиться, — Видела бы свой перекошенный ебальник! Бабурин грубо поставил Шиляеву на ноги и толкнул за ближайший гараж подальше от любопытных глаз. Девочка огляделась — пути отступления не было, два гаража, за которыми она оказалась,  плотно подпирали бетонный забор позади. — Чего тебе? — Варя не сдвинулась с места, она хмурилась, сверля Семёна холодным взглядом серых глаз. — Отобрала у меня новую вещицу, — жирдяй сделал шаг вперёд, — Ещё и при пацанах, — и ещё один шаг. Прыщи на его безобразном лице стали будто набухать от злобы. — Да на кой черт тебе сдался мой шарф? — Что упало, то пропало, уясни уже, тупица! — Бабурин остановился в десятке сантиметров и Варя едва сдержалась, чтобы не отступить назад. Нельзя — или Семён почует страх, как дикое животное, — Но ты права, нахуя мне бабское дерьмо? Чё у тебя в карманах? Выворачивай давай, мандавошка! Или вздёрну тебя на твоём же ссаном шарфе.  Варя замерла. От страха всё тело парализовало. А Семён упивался этой картиной, наслаждался каждой секундой напряжения в лице девочки. — Не тупи! В карманах десять рублей и мобильник. Если Бабурин узнает про второе, то обязательно отберёт. Варя выдохнула и расстегнула куртку, делая вид, что шарится в поисках внутренних карманов. — Повезло тебе, Бабурин. С такой рожей отжимать вещи у таракашек легко, правда? Семёна перекосило от гнева, а Варя продолжала медленно изучать свою куртку. — Мне папа как раз двести рублей дал, — Варя заметила, как хулиган внимательно прислушался, — Кто сильнее — тому и деньги, да? Грубить необязательно, я сама всё отдам. Девочка почувствовала, как Семён замешкался. Наверное, жертвы с ним так нежно ещё не разговаривали. Ещё несколько затянутых секунд… И Варя молниеносным рывком нырнула под руку Семёна и бросилась к щели между гаражами, чтобы вырваться на свободу! Но не успела. Бабурину хватило секунды, чтобы просто протянуть лапищу и схватить беглянку за капюшон. Вновь оторвав девочку от земли, он поднял её близко-близко к своей прыщавой морде: — Ах ты рыжая мелкая сука! — Семён загоготал, наблюдая за беспомощным барахтаньем Вари, — Думала самая умная? Не захотела по-хорошему, будет по-плохому. Сжимая Варю одной рукой, Бабурин поднял с земли камень. Он занёс ладонь-лопату с булыжником над головой девочки. «‎Дать в глаз! Дать в глаз!» — куда там, даже не дотянуться. Из последних сил девочка замахнулась, готовясь получить ответный удар. И в момент, когда её кулак устремился прямиком в пятак Семёна, всё резко переменилось. Семён упал, выпустив Варю. Девочка шлёпнулась на снег и не сильно ударилась затылком о железный бок ближайшего гаража. — На бабу замахнулся, гнида! — Ромка вытолкнул Бабурина из-за гаражей на улицу. Бяша уже стоял наготове. Поймав Семёна за ворот, узкоглазый потащил тушу двумя руками по земле. Девочка успела заметить наливающийся кровью фингал под глазом жирдяя. — Как паскуда, на! — Да я… Я… — залепетал Бабурин, подняв растерянные глаза на Рому, когда тот подошёл вплотную. — Я-я! — перекривлял его Бяша, — Язык в глотку запал! Вытаскивай, отвецять будешь за проёб, на! — Вам что, таракана жалко?! — взвыл Семён. — Говнистый ты, Сёма, — Рома присел на корточки перед провинившимся, — Девок бить — дрянное дело. Беги к бабке своей, пусть полюбуется, — мальчик ткнул пальцем в зреющий фингал на морде хулигана. Бяша отпустил Бабурина и тот подскочил, отряхивая зад от снега. — Ещё раз оступишься — почки отобьём. Заебал херню творить. Бяша пнул слякоть и обдал штанины жирдяя грязью. Натянув свалившуюся ушанку на толстый затылок, Семён сунул руки в карманы и вперился злыми глазёнками на Варю, которая всё ещё сидела в проёме меж гаражей, не решаясь вмешаться. Как только девочка обрела свободу, первой мыслью стало бежать и не оглядываться. Но теперь, когда она разобралась в происходящем, убегать было низко. — Цё врос? Двигай кеглями, на! — Бяша лягнул Бабурина грязным ботинком в спину. Семён нехотя развернулся и вскоре тучная фигура скрылась за табачным ларьком. Тогда Ромка повернулся к Варе: — Вылазь, таракашка. Девочка поднялась, отряхнулась и подошла к ребятам: — Спасибо, — тихо произнесла она, пытаясь дрожащими пальцами застегнуть куртку. Руки не слушались, но Шиляева очень старалась сохранять спокойствие. — Ты зачем к гаражам полезла? Мама с папой не учили их за три мили обходить? — Ромка ловким движением пальцев закинул в рот сигарету и щёлкнул зажигалкой. — Я просто… Там, вроде, стоял один, — у Вари не было сил на объяснения, — Да неважно. Пока Ромка курил, Бяша сверлил девочку взглядом из-под капюшона. Он будто долго о чём-то размышлял в молчании и по итоге выдал: — Не суйся к гаразам, на. — Да уж теперь не буду. — Если ещё раз Сёма… Я его отмудохаю, Бяша, клянусь. Руки выверну и в жопу вставлю. — Как вы оказались рядом? — Шиляева отлично понимала свою удачу. Скорее всего, её тушка лежала бы сейчас без сознания. И никто бы не хватился. Отец, наверное, сейчас вовсю трудится в студии. А у мамы связь слабо ловит, она звонит редко и на домашний. — Хотели на речку втроём сходить. Уток отстреливать. — Уток? — не поняла Варя. — Ага, они там зимуют. Как разбудис — носятся и орут, а мы их из рогаток, на, — Бяша широко улыбнулся, обнажая беззубые дёсна. — Зачем? — девочка округлила глаза. — Тренировка на меткость. — ухмыльнулся Ромка. Он сделал очередную затяжку и передал половину бычка Бяше. — Это живодёрство! — горячо прошептала Варя и прикрыла рот ладошкой от изумления. — А чё ещё делать в этой дыре? — Рома недовольно посмотрел на девочку, — Умелая стрельба пригодится. Девочка поджала губы. Уток было жалко, но что ответить двум по-настоящему опасным ребятам? Смеркалось. День бледнел и небо заволокло тучами — ни звёздочки. Ещё немного и начнут загораться фонари. Варя ушла не так далеко от дома и рассчитывала вернуться до полной темноты. — Я пойду… — Бяша, проводи. Узкоглазый смахнул капюшон и уставился на Ромку: — Цё, на? — Ницё! Проводить сказано. Тебе по пути, а мне туда, — мальчик махнул рукой в противоположную сторону. — Как ты узнал, откуда я пришла? — Варя подозрительно сощурилась. — Следили. За тобой и Сёмой. — Так вы видели всё с самого начала? — Конецьно, на! Стобы убедиться в том, сто Сёма падла, на, — Бяша кинул окурок и придавил его ботинком. — Всё, хватит базара, — Ромка глянул на небо, по-братски хлопнул бурята по плечу и развернулся, чтобы уходить, — И никаких, бля, приключений больше. * Бяша держался от Вари подальше. Они шли рядом, но было ощущение, будто бурятёнок всё время отходил на пару шагов в сторону. Без Ромки он был совсем молчаливым. Девочка уже начала раздражаться, что к ней приставили охрану и решила нарушить молчание: — Извини, что вмешалась, — Варе показалось, что её голос прозвучал как-то с надрывом. Эмоциональная усталость давала о себе знать, — В ваш спор. Сколько ты там простоял? — Поцти сутки, на, — Бяша гордо поднял плоский нос, а Варя недоверчиво вскинула бровь. Больно бодрым был Бяшка, когда девочка помогла ему отклеиться. Как минимум для человека, который стоял на морозе хотя бы пару часов. — Врёшь. — Зуб даю, на! Девочка не удержалась и прыснула. Она чуть не спросила, многим ли он так зубы раздаёт, но вовремя прикусила язык. А Бяша явно смутился, его черные брови сомкнулись на переносице. Вернув лицу невозмутимость, Шиляева задумалась: — Так вы теперь перестанете общаться с Семёном? — Не, — лениво вякнул Бяша, — Ты слысала Ромку. Есё раз и хана ему, на. — А что ещё раз? Ещё раз нападёт на девочку? — Или со спины. Или сбезит во время драки. Сёма, хоть и зирный, — сопля ссыкливая, на. Варя почувствовала, что Бяша обмяк и чувствовал себя свободнее. Сумерки сомкнулись над посёлком и тропу осветили тусклые фонари. Они горели через один, большая часть была разбита или неисправна. Прямо как в названии того российского сериала про милицию — «Улица разбитых фонарей». Впереди появилась крыша дома Шиляевых среди таких же одинаковых и серых. — А где эта речка, куда вы хотели сегодня идти? — вновь затянувшаяся тишина становилась неловкой. Только звук хлюпающих шагов и приглушенный лай какой-то дворняги. Варя уцепилась за возможность узнать побольше о интересных местах рядом с домом. — На окраине леса. От посёлка километра два, на, — Бяша вжался в капюшон и помолчал несколько секунд, — Могу показать, если хочес. Но она замёрзла сейцас, на. Рыженькая удивлённо повернулась к бурятёнку. Вот ещё с хулиганьём она за город не ходила! Варя медлила с ответом и тогда Бяша выдал: — Да я шуцю, на! Вот Ромка бы охерел, если бы я девку притасил на насе место, — он гортанно засмеялся, но как-то неестественно. Варе стало обидно. — Больно хотелось. Сама найду речку. И буду от вас уток подальше гнать, чтоб неповадно было, — девочка насупилась и опустила глаза в землю. Почему-то Бяша не ответил. Варя уже отошла от него на пару шагов, когда заметила, что мальчик остановился позади. Вокруг стало удивительно тихо. Ни лай собак, ни ветер больше не раскалывали давлеющую тишь. Шиляева обернулась и хотела было окликнуть, но выражение лица Бяши заставило похолодеть кончики пальцев. Хулиган смотрел куда-то вперёд и в глазах его застыл непередаваемый ужас. Он хотел что-то сказать, но вместо слов получилось невнятное лепетание. Девочка обернулась и посмотрела вперед. Вот и нашёлся. Вот и нашёлся чёрный гараж, который только вчера ночью стоял за несколько сотен метров отсюда. Который не оставил и следа своего существования. И от которого стыла каждая жилка. Варя попятилась назад к Бяше и взялась за рукав его куртки. Чёрный гараж стоял недалеко от дома Вари и в нескольких десятках шагов от ребят. Закрытый. Вблизи чёрная металлическая коробка больше напоминала карцер. — Бяш, пойдём отсюда… Слышишь? Пойдём… — девочка потянула мальчика за рукав, но тот будто врос ногами в землю. Это делало хуже. Варя не могла объяснить, почему она боится. Но реакция отпетого хулигана доказала, что страх этот не возник зазря. Бяша открыл рот и стал невнятно мямлить, срываясь на нервный истошный скулёж. — Пожалуйста, пойдём, — побледневшая Варя сильнее вцепилась в его руку и с силой дёрнула, заставив мальчика оторвать взгляд от жуткой картины. Рыженькая насильно развернула Бяшу к своему лицу и двинула ему ладонью по щеке, — Очнись! Пошли же, ну! Узкоглазый пришёл в себя, но не успел что-либо сказать, как раздался скрежет. Детям не нужно было оглядываться, они всё поняли. Дверь гаража открылась. Этот звук заставил сорваться на бег. Пульс заколотил в висках с такой силой, что в глазах потемнело. Никогда в жизни Варя ещё не бежала так быстро. В паническом приступе она выбрала первую дорогу, которая пришла ей в голову — в обход к своему дому. Петляя по задворкам, но не на секунду не останавливаясь, они бежали со свистом в ушах. Бяша был явно выносливее и со временем Варя начала отставать. Шиляева чуть не пробежала поворот в свой двор. Сделав последний рывок, девочка схватила парнишку и пихнула его в распахнутые ворота. Хорошо, что она так и не закрыла их после папиного отъезда. Не сговариваясь, они одновременно сдвинули тяжёлые пластины ворот и Бяша скрипнул железной щеколдой. Вжавшись спинами в ледяную деревянную ограду, ребята наконец могли перевести дух. Не было ни одной законченной мысли, чтобы осознать произошедшее. Бяша порывался что-то сказать, но слова застряли у него в глотке. И тогда Варя в два шага преодолела тот метр, что был между ними, и сгоряча ткнула пальцем ему в грудь: — Ты! Ты напугал меня больше, чем этот дурацкий… Дурацкий ящик! Что это ещё за шутки?! Бяша поджал губы и отвернулся, зажмурившись. Он выглядел чертовски напуганным и жалким. Девочка моментально пожалела, что назвала его поведение шуткой. — К-клянусь, я не специально, на! — Зачем застыл? — рыженькая опустила руку и смягчила тон, — Почему ты стоял там… Как вкопанный? Мальчик молчал, глядя куда-то в сторону, но только не в глаза Варе. Его всё ещё потряхивало, дыхание было тяжёлым, а руки дрожали, словно он самостоятельно разгрузил вагон щебня. Варя отошла. Она сдула чёлку со лба, во взгляде больше не было злобы, лишь остатки страха и полная растерянность. Девочка поднялась на крыльцо и клацнула ключами в скважине. Обернувшись, она недоуменно посмотрела на Бяшу: — Ты идёшь, нет? Мальчик приоткрыл рот от изумления, но не решился сделать и шагу. Он даже позабыл о своей коронной привычке — вставлять всюду пресловутое «‎на»: — К тебе… Домой? — Ну естественно. — Меня выгонят, на. — Не выгонят, я одна живу, — Варя с опаской оглянулась на громкое карканье вороны, — Пожалуйста, решайся скорее. Девочка сама не поняла, каким образом бурят, с которым она познакомилась несколько дней назад, оказался в её прихожей. Если бы папа увидел, он бы убил обоих, наверное. Но одно Варя знала точно — нельзя оставлять его одного в таком состоянии. К лицу Бяши вернулся цвет, щеки порозовели после мороза и руки больше не тряслись так судорожно. Но он очень смущался. Видимо, в гостях бывал нечасто. Мялся на пороге, будто ждал, что его вот-вот выставят обратно за дверь. Шиляева глянула на часы. Пол одиннадцатого. Когда время успело так пролететь? — У тебя есть мобильный? Ты можешь позвонить родителям? Бяша резко мотнул головой: — Я луцсе сдохну на улице, на. — Но тебя хватятся! — Не хватятся. Хоть на месяц пропаду — не хватятся, на. Варе стало не по себе и она поспешила сменить тему: — Давай просто успокоимся, ладно? Я сделаю чай, ляжешь в гостиной и на утро… — Он тебя пасёт. — Что? — Цёрный гараж пасёт тебя, на!