Преданная

      К вечеру в Неаполе наконец спал южный зной, и Джорно устроился на балконе, оценивая свои владения. Несмотря на итальянскую традицию, молодой босс предпочитал кофе чай, самый дорогой сорт, приготовленный лучшим другом и ближайшим соратником Мистой. Парень что-то печатал на ноутбуке, время от времени поглядывая на начальника из-за тонкой ткани занавески.       Джованну одолевали разные мысли, болела голова, не позволяя расслабиться после трудового дня. Став боссом Passione с сильнейшим стандом, он надеялся за считанные дни искоренить наркотрафик, однако реальность как всегда оказалась суровой. Все банды семьи, что ранее имели хоть какое-либо отношение к наркотикам — будь то производили или распространяли, — с подачи новоиспеченного босса были спешно переоборудованы в группы по борьбе с запрещенными веществами. Но даже несмотря на все усилия новой власти, наркотики в Неаполе продолжали продаваться из-под полы, теневой бизнес рос, и, словно склизкий уж, быстро приспосабливался к новым условиям. Порошок часто завозили из других крупных городов, куда переехали немногочисленные мафиози, не согласные с политикой Джованны. Более того, преступники не следовали букве закона при старой власти, и менять своих убеждений после её смены не собирались. В семье процветало поголовное воровство, огромные суммы просто не доходили до босса, оседая в карманах мелких сошек, решивших получить максимальную выгоду от переворота во власти. Тут и там, подобно грибам после дождя, открывались бордели, множась в геометрической прогрессии. Некоторые банды стали чрезмерно жестокими к местному населению, хоть Джорно и требовал обходиться с людьми максимально гуманно (если, конечно, они не замешаны в наркоторговле, с ними босс разбирался лично). Не имея достаточного опыта в управлении и в силу юного возраста, он не мог уследить за каждым, как бы того не хотелось. И Джорно это понимал. Ему требовалось время. Куда больше, чем планировалось.       Он решил пойти по иному пути: если не получается запретить наркотрафик, следует зайти с другой стороны — избавить детей и подростков от желания связываться с веществами, подарить им мечту и цель в жизни — об этом Джорно знал не понаслышке. Было решено организовать несколько центров досуга в неблагополучных районах Неаполя, оборудовать спортивными площадками, игровой зоной, обеспечить ребятню литературой, музыкой, фильмами, создать клубы по интересам, где они могли бы найти настоящих друзей. Юный босс уже представлял, как благодарны будут дети такому подарку, достойная замена бесцельному шатанию по злачным местам.       Но увы, на реализацию такой колоссальной идеи требовались не менее колоссальные деньги. И тут Джорно столкнулся с проблемой: после того как он приобрёл пять крупных земельных участков в разных районах города, средств осталось катастрофически мало, и все работники, к которым обращался за помощью юный босс, заслышав смешную сумму, ретировались. — Джорно, я так и не понял, откуда тогда у прошлого босса было столько бабок? — почесав затылок спросил Миста, выходя на балкон к начальнику. — Не глупи, Миста, — мягко ответил Джорно — Доля от наркоторговли составляла около семидесяти процентов. Огромные суммы, сколько жизней было загублено… — рука непроизвольно сжалась в кулак — но нам не нужно грязных денег. Мы справимся, я тебе обещаю. — Он сделал глоток чая, переводя тему — синьор Руссо ответил? Он сможет нам помочь? — Закинул в черный список. Написал, мол, не хочет иметь дел с мафией. Ну, хотя бы про бабки не возмущался, как прошлый… — Вот чёрт. Я был уверен, он согласится, — Джорно потёр подбородок, не переводя взгляда на подручного, — первый человек, которого устроила бы зарплата. Нужно снова попробовать связаться с ним и объяснить ситуацию. — А если откажется? Где мы возьмем столько денег? — возмутился Гвидо. — Может Польнарефф сможет помочь, у него вроде были какие-то связи… — с сомнением в голосе произнес мафиози.       Словно почувствовав, что соратник вновь попытается переубедить его, парень добавил: — Понимаешь, Миста, каждому ребенку нужен правильный пример, чтобы вырасти достойным гражданином. Если оставить их беспризорниками, они в будущем начнут творить ужасные вещи, вредить себе и окружающим. И если об этих детях не могут позаботиться их родители, то я, Джорно Джованна, сделаю это! — вдохновлённый своей речью, он вскочил с кресла, — Я построю эти центры, чего бы мне это ни стоило! — Ты что-то задумал, а, Джорно? — заинтересованно спросил Миста. — Есть одна идейка…

***

      Несмотря на пророненную во время чаепития шутку, Бертолина любезно предоставила Дьяволо свою кровать, а сама улеглась на диван в гостиной. Односпальная кровать девушки была необыкновенно мягкой, бывший босс уже отвык от сна, он не помнил, когда в последний раз по-настоящему отдыхал.       И даже сейчас, в относительной безопасности, свободный от разговоров хозяйки, успокоиться он не мог. Ужасные воспоминания о мириадах собственных смертей то и дело всплывали перед глазами, отчего мужчина ворочался, сминая свежие простыни.       В голове звучал ласковый голос Бертолины: «Ничего не случится, пока мы рядом». Он всё еще не мог смириться, что это реальность. Он жив по крайней мере несколько часов, но расслабляться нельзя. Смерть могла подкрасться откуда угодно, даже во сне. Мало ли, что может случиться с Бертолиной ночью. «Девчонка жертвует своим здоровьем, чтобы зачем-то продлить мою жизнь, — размышлял он — У неё пошла кровь из носа, но ведь она даже не поранилась. Выходит, именно так проявляется длительное воздействие её станда? Или это только начало? А что, если она умрёт прямо сейчас?»       Усталость и тревога боролись между собой в сознании бывшего босса мафии, но, после долгих раздумий, он решился. Предварительно включив неоново-голубой ночник, Дьяволо сполз с кровати и медленно направился в гостиную, где тихо посапывая, блаженно спала Бертолина, сжимая в объятиях твёрдую подушку.       В гостиную сквозь небольшое окно пробивались огни ночного города, в свете которых мужчина едва мог разглядеть её мутный силуэт. Одиноко проезжавшая машина сверкнула фарами, озаряя бледное лицо спящей девушки. Дьяволо не хотелось её будить, возможно из-за гордости, а может потому что не хотел прерывать сладкий сон хозяйки. — Бертолина, — шепотом позвал он. Глупо было считать, что она услышит. Ему словно давался еще один шанс вернуться в спальню и попробовать заснуть, но он больше не отдавал отчёт своим действиям. Осторожно коснувшись холодной кожи её плеча и легонько тряхнув, он повторил зов, чуть громче. — Д-да, дон Дьяволо, — сонно протянула она, неторопливо разлепляя глаза. Завидев в сумраке любимое лицо, она расплылась в улыбке — Не спится?       Дьяволо выждал паузу, прежде чем, поборов гордость, стыдясь своих слов и беспомощности, отважился произнести: — Можешь лечь со мной? — её лицо тотчас сделалось счастливым, как у ребёнка. Руссо не требовалось повторять дважды. Упускать шанс спать в одной кровати с таким почётным гостем? Ну уж нет. Укрывшись с головой огромным одеялом, что волочилось за ней по полу, девушка отправилась в спальню.       Борясь с неловкостью, мужчина лёг, отвернувшись к стене, сжимаясь, словно хотел исчезнуть. Он тяжело дышал, успокаивая себя тем, что она рядом и с ней ничего не случится. Её тело прижалось к его спине, неестественно холодная ладонь поглаживала массивное плечо, чужие губы едва ощутимо касались шеи. — Мы так долго об этом мечтали… — прошептала она ему на ухо. «Куда меня занесло?! Уже лежу в одной кровати с малознакомой ненормальной девчонкой!» — Дьяволо мысленно отругал себя за такое безрассудное поведение, но её рука, обвивавшаяся вокруг собственной талии, заставила его одёрнуться. Погружаясь в сон, он проронил, будто на исповеди: — Мне страшно. Все эти люди… Они просто смотрели, как я мучаюсь. Меня разрывали на части в каком-то богом забытом месте, а эти придурки просто смеялись, они всё видели, понимали, как мне больно, но никто… — он поразился своей откровенности. Острый носик Руссо упёрся в затылок, Дьяволо ощутил её тяжелое дыхание на своей коже. — Вы — наш босс. И всегда им будете, дон Дьяволо. Что бы ни случилось. Раньше нас не брали в телохранители, но теперь мы будем оберегать Вас ценой своей жизни. Ни одна капля Вашей крови больше не прольется, — говорила она, продолжая успокаивающе поглаживать его плечо. — Обещаешь? — недоверчиво переспросил мужчина. — Да, — поколебавшись долю секунды кивнула Бертолина.       В ту ночь Дьяволо сам не заметил, как заснул. Впервые после начала цикла, и впервые в чьих-то крепких объятиях.

***

      Проснувшись от ослепляющего солнца, Дьяволо огляделся, не понимая, где находится. Он резко уселся на кровати, осматривая маленькую светлую спальню Бертолины. Те же стены в бело-голубую полоску, тот же плакат с каким-то популярным бойзбэндом у двери. Всё еще жив. Кажется, ему удалось пережить эту ночь. Облегченно вздохнув, он расслабленно завалился на подушку. — Доброе утро, — весело поприветствовала Руссо все с той же лучезарной улыбкой, накручивая на изящный пальчик длинную розовую прядь гостя. Дьяволо едва не подпрыгнул от неожиданности: она уже давно проснулась и молча наблюдала за ним со стороны. — Твою мать! Ты меня напугала! — нахмурился мужчина, отводя взгляд. — Простите, — сконфуженно пролепетала она — Как Вам спалось?       Мужчина не ответил, продолжая молча смотреть в потолок, терпеливо позволяя ей перебирать свои волосы. Он признавал, что ему это нравилось, хотя раньше никому не позволил бы делать подобное. Всё-таки она не обманула, спасла его. Ей можно простить эту маленькую шалость. Когда привычная, ранее такая долгожданная тишина перетекла в неловкую, Дьяволо, хрустя одеялом, слез, и, не дожидаясь вопроса Бертолины, произнёс на выдохе: — Я в душ. — К-конечно, — девушка заметно смутилась, хоть и попыталась отчаянно скрыть проявившийся румянец подушкой, — Наше полотенце голубое, ваше — белое. Обращайтесь, если будет нужна помощь. — Понятно, — бросил бывший босс, краем глаза заметив аккуратно развешанную на ручке шкафа одежду Руссо. Но девчонка не собиралась одеваться, заворачиваясь в одеяло.       Прохладная вода окончательно взбодрила мужчину, смывая тревогу вместе с ужасными мыслями о смерти. Он старался помыться как можно быстрее, чтобы убедиться, что с девчонкой всё в порядке. На мгновение к нему пришла мысль позвать её, но он быстро откинул её. Вытершись предоставленным хозяйкой полотенцем, Дьяволо переоделся и вернулся к ней.       Бертолина словно всё это время ждала его. Слишком бодрая для раннего подъема, она пискнула: — Теперь я! — и выпорхнула из кровати в лазоревой маечке и таких же коротких шортиках, обрамлённых кружевом, совершенно не стесняясь присутствия едва знакомого мужчины. Бывший босс старался не смотреть на её полуобнажённое тело и перевёл взгляд на лицо. Запёкшаяся кровь пачкала даже губы и подбородок, но Руссо, казалось, этого даже не замечает.       Когда она скрылась за дверью душа, Дьяволо устроился на кровати, буравя взглядом окровавленную подушку. Что-то дернуло его хоть как-то помочь девушке, он принялся стягивать испачканную наволочку, пока сквозь шум струящейся воды не услышал пение. — You are, my fire. The one, desire. Believe when I say, I want it that way! — «кто-нибудь скажет ей, что она не умеет петь от слова совсем?!» — промелькнуло в сознании Дьяволо, и он бы высказал ей это в лицо, если бы не одно «но». Он существовал благодаря ней и его судьба в её руках, как бы не прискорбно было это признавать. Бертолина тем временем продолжала фальшиво напевать популярную песню Backstreet Boys во весь голос: — Tell me why! Ain’t nothin but a heartache, Tell me why! Ain’t nothin but a mistake, Tell me why! I never wanna hear you say! I want it that way…*       Наконец, нелепый концерт без слушателей закончился, и Бертолина, обернувшись полотенцем, выскользнула из ванной. Завидев её, Дьяволо хотел было покинуть спальню, чтобы девушка могла переодеться и привести себя в порядок, но судя по всему, делать этого она не собиралась. А то что произошло дальше заставило Дьяволо отползти к стене у кровати.       Она расправила узел на полотенце и ничем больше не сдерживаемый кусок ткани тотчас же слетел на пол, представляя взгляду экс-босса Passione обнажённое тело девушки. Внушительные формы Руссо успешно скрывала под мешковатым свитером. Мужчина приставил ладонь ко лбу, инстинктивно прикрывая глаза, но Руссо только того и надо было. Привычно сглотнув, она надрывно протянула: — Я хочу вас… — она, словно завороженная, не сводила взгляда с Дьяволо: — Позвольте отблагодарить вас. Возьмите меня, прошу.       Он не находил ответа. В прошлом, от которого мужчина отчаянно пытался избавиться, помимо его бывшей подруги юности, он нередко пользовался услугами проституток, что работали вне борделей Passione. Когда всё было закончено, он безжалостно избавлялся от них с помощью своего станда. Тем самым, устраняя конкурентов семьи и при этом получая удовольствие.       Но чтобы девушка умоляла его? По собственной воле? Еще и хотела отблагодарить? За что? Это может быть интересно. Пока он молча размышлял, Бертолина оказалась в опасной близости к нему и, нахально пристроившись на коленях, провела тыльной стороной ладони по его щеке. — Ваше прекрасное тело… Как много боли оно перенесло, — надсадно прошептала она с жалостью в голосе. Дьяволо ненавидел, когда его жалели, растаптывая крупицы оставшейся после бесчисленных смертей гордости. Прижавшись к нему, Бертолина осторожно поцеловала шею, подбородок, и, встретившись взглядом с чернильно-черными глазами, попыталась коснуться губ, но он отстранился и строго приказал: — Повернись задом. — Что? — не расслышала девушка, чуть подпрыгнув у него на коленях. — Слезь с меня и повернись задом, — повторил приказ бывший босс.       Он знал, что Руссо не будет сопротивляться. Коротко кивнув, она выполнила просьбу, демонстрируя мужчине округлый зад, продолжая с мольбой, подобно голодному щенку, смотреть на него. Дьяволо привык доминировать, следовать каждому желанию наглой девчонки он не собирался. Всё будет, как хочет он. «Какая послушная», — подумал он, рассматривая её в столь удобной позе. Её покорность льстила Дьяволо и в то же время раздражала. Он хотел, чтобы она воспротивилась, кричала, снять с неё грёбанные розовые очки и открыть ей истинного себя. В цикле, разумеется, были смерти, связанные с сексом, но ему требовалось выместить всю обиду, гнев, таящиеся в глубине души после всего произошедшего.       Вспомнив о висевшей одежде девушки, мужчина одним рывком оказался у шкафа, и, грубо содрав с вешалки юбку, вытащил из шлёвок узкий ремень. — Дон Дьяволо… — опасливо позвала Бертолина, уже, впрочем, догадываясь о своей участи. — Я разрешаю тебе кричать, — сказал он, удобно складывая ремень в руке. — Ты сама этого попросила, ragazzina. — Вы уверены? — её неловкий вопрос перетёк в сдавленный сон, стоило Дьяволо провести рукой по изогнутой спине, легонько шлёпнув по ягодицам. Одними губами она пролепетала: — Пожалуйста…       Утомившись от ожидания, он надавил на её спину и, замахнувшись, нанёс первый удар ремнём. Бертолина взвизгнула, рефлекторно пытаясь отползти, но бывший босс крепко держал её. Следующий удар обрушился на зад девушки, напоминая о себе длинной раскрасневшейся полосой. С каждым последующим шлепком Дьяволо всё сильнее входил в раж, а исступлённые крики Руссо были для него сродни музыки. — А кричишь ты куда лучше, чем поешь, — он наконец озвучил мысль, что всё утро вертелась на языке. Она не ответила, лишь содрогнулась, в ожидании ремня. Вопреки желанию Дьяволо, девушка не умоляла прекратить наказание, сжималась, но мужественно терпела боль. На секунду ему показалось, что она даже получает удовольствие. Или не показалось?..       С такой невероятно тонкой и нежной кожей, как у неё, даже самый слабый удар отдавался болью. Но мужчина не подыгрывал ей, каждый последующий шлепок был сильнее предыдущего. Она стиснула зубы, сжимая ткань простыни между пальцами, но иногда, при особенно сильных ударах не могла сдержать резкий вопль, под ехидный смех своего господина.       Удары равномерно падали на зад девушки, что могла сделать всё ради счастья любимого. И если ради этого требуется испещрить свои ягодицы красными следами, для неё это ничего не стоит. «Ради Дьяволо», — внушала она себе, изгибаясь от очередного шлепка, больно задевшего спину. На глазах выступили слёзы, в ушах стоял звон собственного ремня, но она не хотела, чтобы это заканчивалось. На последних ударах её зад будто обрёл иммунитет к шлепкам, все сознание сосредоточилось на ладони бывшего босса, мягко, но уверенно сдерживающей её спину. — Мы… — новый удар опустился на спину, словно в качестве наказания за неподходящее местоимение — Я ждала всю жизнь, чтобы встретить Вас… — исправилась она, поглядывая на мужчину влажными глазами. — Мой король…       Дьяволо невероятно польстило такое обращение, и он, опустив последние удары, отбросил ремень на пол, позволяя девушке вздохнуть с облегчением. Удовлетворённый результатом проделанной работы, он медленно пощупал её между ног. До безумия мокрая. Ей действительно понравилось?       Не растрачиваясь на нежности и прелюдии, расстегнув штаны, он грубо и резко развёл ноги Бертолины коленом, оказываясь в ней одним движением. Ответом ему был томный стон трепещущей от желания девушки. Дьяволо вжал её в матрас, попутно проронив: — Ты, оказывается, та еще шлюшка, а пытаешься быть невинной овечкой, — Бертолина попыталась что-то ответить, но собственный крик прервал её речи, когда мужчина вошёл во всю длину, больно смыкая пальцы на раскрасневшейся ягодице. — Интересно, сколько членов в тебе побывало?       Он определённо не был у неё первым, это было понятно по её хорошо разработанной щели и активному поведению. Она насаживалась на него подобно заправской проститутке. Мужчина даже предположил, что возможно она обманула его, и работала в борделе, а не занималась рэкетом. Одна лишь мысль об этом заставила его вбиваться во влажную щель с бешеным темпом.       Дьяволо нагнулся к ней, щекоча изящную спинку длинными волосами. Он чувствовал, что Руссо ограничена в своих действиях. Развернувшись в полкорпуса, она приняла очередную попытку поцеловать его губы, но снова неудачную. Упругий язычок девушки медленно провёл влажную дорожку по разгорячённой шее бывшего босса, заставляя сдержанный рык сорваться с его губ.       Одной рукой мужчина неожиданно нежно погладил её спину, в том месте, куда совсем недавно попадали случайные удары, а другую запустил вниз, массируя клитор. Тогда Бертолина плотно сжалась, активнее двигая тазом, заливаясь бесстыдным криком Она ощущала каждый его толчок, что отражался внизу живота тяжёлым возбуждением. — Значит, так тебе больше нравится, да? — заметил Дьяволо, шепча ей на ухо. Получив в качестве ответа утвердительный кивок, он моментально убрал пальцы, слизывая с них сладковатые соки. — Прошу Вас… Верните, дон Дьяволо, пожалуйста… — умоляла Бертолина, но мужчина не собирался следовать её указаниям. Напротив, он навалился на неё, прижимаясь коленом к крупной груди, ускоряя темп. — Вкусная, — похвалил он, но тут же добавил: — уж не думала ли ты, что я буду делать всё, как ты скажешь?       Требуя ответ, он снова обрушил на её многострадальный зад удар, заставив выгнуться дугой. — Н-нет, синьор… — покорно протянула она, с трудом формируя мысли — Так хорошо… хорошо, когда Вы так глубоко… — Смотри на меня, — приказал он, хватая Руссо за волосы, заставляя поднять голову — Я хочу видеть твоё лицо, когда долблю тебя. — Чёрт, да, — девушка запрокинула голову, встречаясь с ним взглядом. Она терялась в эйфории, от одного только вида наслаждения своего босса. — Такую как ты, должно быть, отымела вся Passione, — процедил Дьяволо, раздвигая пальцами её изнывающие от бесконечных стонов губы — Скажи мне, чья ты? — Ваша, — сдавленно изрекла Бертолина — только Ваша и ничья больше. — Славно, — мужчина выпрямился, довольный собой, не сбавляя яростных толчков ни на мгновение. Но она была влажной. Настолько влажной, что Дьяволо, отвыкший от внепланового секса, выскользнул из неё, попутно выругавшись, что столь идеальный темп был нарушен.       Повторно направив член в её лоно, он задел её клитор костяшкой мизинца, отчего Руссо затрепетала, вжимаясь в мужчину ступнями. Долгожданное наслаждение волной нахлынуло на неё, девушка подавилась воздухом, хрипловатый голос разбился в последнем надрывном стоне. Она попыталась прогнуться, но Дьяволо вновь вдавил её в матрас, входя разом во всю длину. Он ощутил, как узкие стенки пульсируют на его члене и, издав низкий рык, излился ей на спину.       Бертолина отползла к стене, свернувшись клубочком, подобно котёнку. Мужчина старался не смотреть на неё, праздно пронзая взглядом постер с её любимой группой. Девушка тяжело дышала, и Дьяволо всерьёз испугался за её самочувствие. Ободрённый возможностью вновь упиться властью, он напрочь позабыл, что его жизнь зависит от её станда. Потрепав Руссо по светлой макушке, он спросил: — Ты в порядке? Жить будешь? — Д-да, — она подняла голову, с печальной, и при этом благодарной улыбкой глядя на мужчину — Спасибо Вам, большое спасибо, дон Дьяволо… Мы вновь убедились, что Вы бесподобны.       Он усмехнулся: — Тебе не станет хуже? — Ни в коем случае, — она распласталась на кровати, кладя голову на колени бывшего босса. — Наоборот, думаю даже должно помочь. — Тогда с Днём рождения, Бертолина Руссо, — он язвительно закатил глаза, и опустил голову, чтобы, наконец, поцеловать её.