Преданная

      Стоило Бертолине резко спрыгнуть с поезда, как из носа вновь полилась кровь, обагряя собой неаполитанский перрон. Дьяволо, хоть и уже привыкший к необычной реакции организма своей спасительницы, переживал, казалось, больше чем она сама. Возможно потому что от жизни Руссо зависит его собственная, а может и всерьёз волновался за неё. Но вместо того, чтобы справиться о её здоровье и утешить девчонку, он как бы невзначай ворчливо бросает: — Ты же тогда говорила, что должно помочь… — не требовалось объяснять, что именно. Мужчина старался не напоминать ей об утреннем инциденте, но сам не мог выбросить из головы подробности произошедшего и свою минутную слабость. — Так и есть, нам уже лучше, — кивает она, бессовестно хватая его под локоть, не обращая внимания на кровь, — только почему-то очень холодно и кости ломит...       Шумно вздохнув, Дьяволо достал салфетку и грубо протёр девушке нос, подобно рассерженной матери, что вытирает сопливого ребёнка. Бертолину нисколько не напугал подобный жест, напротив, она светилась от счастья, а её синие глаза наполнились знакомым безумием, как этим самым злополучным утром, когда она вышла из душа с недвусмысленным предложением. — Спасибо Вам… — прощебетала Руссо. Дьяволо знал её меньше суток, но эта фраза и голос настойчивой девушки уже отпечатались у него в подсознании. Она не успела договорить, грубо прижатая к массивной груди мужчины. Он сделал это в надежде, что Бертолина удовлетворит свою потребность в наслаждении им, и не заставит краснеть на глазах у злейшего врага. — Вы живы… — промямлила девушка, не разрывая объятий — у Вас так колотится сердце, — она подняла на него полные любви глаза, и, привычно сглотнув, добавила, расплываясь в блаженной улыбке: — Я счастлива…       Смекнув, что Бертолина собирается поцеловать его, Дьяволо оттолкнул её и, будто ничего не случилось, продолжил путь к кафе, в котором Миста назначил им встречу. Глянув на вокзальные часы, бывший босс прикинул, что они уже опаздывают, но Руссо совсем потерялась во времени. — Подождите меня, дон Дьяволо! — крикнула она вслед удаляющемуся мужчине и тотчас же помчалась за ним. Могло показаться, что она и вовсе запамятовала, с какой целью они приехали в Неаполь, где находится кафе Либеккио и кто такой Джорно Джованна. Её волновало лишь то, чтобы любимый босс был рядом. «Уж лучше поскорее увидеть самодовольную рожу Джованны, чем терпеть эти её телячьи нежности,» — Дьяволо всерьёз перепугался, что она может запросто его изнасиловать, прямо здесь, на вокзале, если дать ей волю. Догнав его уже в городе, она слегка успокоилась. По крайней мере, её глаза больше не застилала пелена безудержного возбуждения. Мужчина отважился спросить: — У тебя есть какой-то план? — завидев её непонимающее лицо, он уточнил: — Как собираешься уговаривать Джованну? «Неужто и вправду забыла, зачем мы здесь?» — пронеслось в голове у Дьяволо. — План? Какой ещё план? Мы будем импровизировать, — усмехнулась Руссо, невероятно уверенная в своих силах. Услышав это, Дьяволо совсем поник. Решившись бросить всё и вернуться в Неаполь, где её вряд ли ждут с распростёртыми объятиями, девушка подкупила его. Он был уверен, что она что-то придумала, знает наверняка, как помочь ему, просто не хочет афишировать раньше времени. Огонёк едва зарождающейся надежды на спасение медленно потухал в глубине души мужчины. — Мы справимся, можете на нас положиться! — пискнула она, прочитав по губам проклятья, что он посылал в её адрес. Схватив Дьяволо за локоть, девушка остановила его, и, порывшись в кармане юбки вытащила ключи от квартиры в Вероне. Открепив брелок с плюшевой кошкой, Руссо любезно вручила его мужчине. — На всякий случай… оставьте её у себя. Что бы не случилось…       Дьяволо презрительно осмотрел дар, мимолётно заметив повязанную на шее у кошки шелковую красную ленточку с какой-то надписью, читать он не стал, но всё же сделал, как сказала девушка. «Точно ненормальная,» — подметил он, ускоряя шаг.

***

— Что-то она опаздывает… — протянул Джорно, допивая остывший чай. Новоиспечённый босс и его правая рука, томясь в ожидании назначенной встречи, несколько раз собирались бросить всё и вернуться в особняк, где теперь обитали, но интуиция подсказывала, что девчонка заявится с минуты на минуту. — Хэй, Джорно, может получится решить с ней всё по переписке? Я больше не могу… — Миста перестал скрывать накатившую на него скуку и намеренно громко выдохнул, подпирая кулачками подбородок. — Ты уточнял, чего она хотела? — Джованна покосился на подчинённого, кивком благодаря официанта за новую порцию излюбленного чая. — Нет, — мигом стушевался Гвидо, — прости, я забыл.       У Джорно не было ни сил, ни желания срываться на соратнике, он печально вздохнул и протянул: — Наверняка она надумала вернуться в банду. К хорошей жизни быстро привыкаешь. Насколько мне известно, у неё нет должного образования, и такую высокооплачиваемую работу, как в Passione, найти будет проблематично, — рассуждал он, обращаясь не то к Мисте, не то к самому себе. — В таком случае, у меня есть для неё предложение, от которого она не сможет отказаться.       Соратник вот-вот собирался спросить, что же пришло в голову юному боссу, но случайно обратив взгляд к входной двери, он намеренно пихнул Джорно локтем, заставляя поднять глаза: — Босс… Джорно…скажи, ты тоже это видишь? — в дверном проходе, в трёх метрах от столика Мисты и Джорно, стояла Бертолина, ласково поглаживая по щеке Дьяволо. Поверженный дон Passione больше не казался таким устрашающим, как в первую их встречу, на его непроницаемом лице застыла скорбная маска. — Вижу, — одними губами прошептал Джованна, не сводя глаз со спутника девушки — Как?.. Он всё еще жив? — Кажется, да, — Миста прищурился, словно сомневался, что это был тот, о ком он подумал — Джорно, с твоим стандом ничего не случалось в последнее время, ничего необычного?       Не успел юноша ответить, как двое проследовали к их столику. Все подозрения Гвидо испарились, стоило ему столкнуться взглядом с чернильно-чёрными глазами незваного мужчины. Бертолину он знал, угрозы она не представляла — еще задолго до того, как власть сменилась, встречал её пару раз за работой в Позиллипо, — от налоговиков не скроешься, как не старайся. А вот Дьяволо надеялся больше не встретить никогда. Миста словно вновь окунулся в те ужасные события двухмесячной давности, что им пришлось пережить — гибель товарищей, бесконечные битвы с телохранителями босса и наемниками. Ходили слухи, что части последних всё же удалось выжить и затаиться где-то вдали от Неаполя, но Гвидо упорно отказывался в это верить. И даже когда Джорно время от времени приговаривал, что хорошо бы найти их и окончательно уничтожить, Миста лишь кивал, желая разделить победу над боссом вместе с лучшим другом, впредь не ввязываться в конфликты — ему было лень — не беспокоят, и хрен с ними.       Бертолина всегда говорила о себе во множественном числе, и когда Миста услышал её голос в трубке, его ничего не смутило. Но если бы он мог вернуться в утро с теперешними знаниями, он бы обязательно спросил, не собирается ли она притащить на встречу психопата-ублюдка, убившего его соратников. Такое ему даже не могло прийти в голову, Джорно ясно дал понять, какую участь уготовил для злейшего врага, такая же ждёт каждого, кто будет пойман на обороте наркотиков. В отличии от опешившего Джованны, Мисту больше интересовало не как спасся бывший босс, а как ему удалось пересечься с Руссо, и что их связывает. И не будет ли их неожиданный союз угрозой для семьи?       Едва опоздавшие заняли свои места, Джорно, не поздоровавшись, выдал: — Что ты хочешь? — он смотрел на обоих, так что было не ясно к кому он обращается — к Бертолине или Дьяволо. Последний опустил мрачный взгляд, давая понять, что не расположен к диалогу. Откашлявшись, Руссо невозмутимо парировала: — Кофе, — бросила это так, словно не понимала, с кем имеет дело, — Дон Дьяволо, вы что-нибудь будете? «Дон?!» — Миста недоумённо скривился. — Нет, — отрезал спутник, разглядывая деревянную поверхность стола. Сердце мужчины разрывалось от осознания того, что за хаос творится в его некогда всемогущей Passione. «Чтобы босс, верхушка мафии, смел показываться на глазах у рядовых граждан, вот так, без какой-либо гордости и самоуважения… немыслимо, чёртов сопляк Джованна!» — мужчина непроизвольно сжал зубы. И хотя он предполагал, что с таким стандом, ему ничего не страшно, знал наверняка, что даже если бы у Джорно не было Реквиема, он бы всё равно не скрывал свою личность.       Каждой клеточкой обновлённого тела Дьяволо ощущал, как гнев и досада разъедают его изнутри, еще вот-вот и он сорвётся, зная, что давно утратил единственный шанс на победу. Но в ту же секунду что-то мягкое сжало его ладонь под столом. Необычайно нежное, но в то же время холодное прикосновение Бертолины остудило его пыл, он даже удосужился поднять полный ненависти и презрения взгляд на Джорно.       Пареньку же было плевать: он не сомневался, что Дьяволо больше не посмеет его тронуть, и смотрел на него, будто на немощного старика, с тёплой, понимающей жалостью, без капли презрения. И, разумеется, догадывался, с какой целью Бертолина приволокла его. Конечно, она не собиралась возвращаться на свою должность. — Как Вы поживаете, синьор Дьяволо? — снисходительно проронил Джорно не без доли иронии. — Больше не зацикливаетесь на своём прошлом? — как он ни старался, не смог сдержать невинную усмешку.       Девушка сглотнула, не в силах что-либо возразить, лишь крепче сжала ладонь мужчины. Он молчал, мечтая об одном: с девчонкой или без, оказаться как можно дальше отсюда, только бы прекратить терпеть это ментальное унижение.       Наконец, Бертолине принесли кофе, и, сделав пару глотков, она принялась объяснять ситуацию. Гнусная неловкость происходящего словно разрезала мужчину изнутри осколками его гордости. Во что он превратился, позволяет девчонке отвечать за него, как ответственной мамаше на родительском собрании. Но он не мог не отметить, насколько искренне и чувственно говорила Руссо, не переставая поглаживать его руку под столом. Дьяволо поймал себя на мысли, что убирать её совершенно не хочется.       Когда девушка кончила, Джорно откинулся на стуле, скрестив руки на груди, прекрасно осознавая, что судьба девчонки и злейшего врага в его власти. Затеяв свою игру, Джованна спросил, игнорируя рассказ девушки: — Ты не думала о том, чтобы вернуться в Passione? — Руссо вскинула брови, не ожидая, что новоиспечённый босс так резко переведёт тему, заставляя её мучиться в неведении. «Да или нет?» — парень не собирался раскрывать карты, не разыграв козырей. — Нет, — она повторила его позу, давая чёткий и лаконичный ответ, — нам нравилась прежняя работа, наша команда и босс. Мы остаёмся верны ему, несмотря ни на что. — Хм, даже если я скажу, что двое твоих товарищей продолжают работать, как ни в чём не бывало? — Джорно подался вперёд, пытаясь заставить девушку засомневаться в своих словах, — подумай ещё, ты даже не слышала, о каких суммах я говорю. Вряд ли ты видела такие при прошлой власти… — он сверкнул зелёными глазами в сторону Дьяволо. — Нас не волнуют деньги. Дон Дьяволо не заслужил того, что с ним случилось… и, если не будет Дьяволо, мы не будем работать. — Я тебя услышал. Жаль, конечно. Твои принципы могут сыграть с тобой злую шутку. — Джованна оценивающе рассматривал мужчину, и обратился к нему: — Мне кажется, Триш не обрадуется Вашему возвращению. — Триш? — Руссо сжала его руку так крепко, что костяшки пальцев побелели. — Моя дочь, — прошептал мужчина, не то объясняя, не то вспоминая. — Оу, у вас есть дочь! Вы не рассказывали, — Бертолина заметно расслабилась. Даже Мисте стало ясно, что у этой девушки чувства к бывшему боссу, и чувства эти отнюдь не рабочего характера. — Бертолина! — правой руке босса надоело выслушивать блажь Руссо, — С чего такая преданность? Ты хоть знаешь, что творил твой ненаглядный «Дон Дьяволо?» — он попытался неумело скопировать её интонацию, — этот псих убил Бучеллатти, Аббаккио, Наранчу, и собирался убить собственную дочь!.. — ему не хватало воздуха, — но мы ему помешали! Из-за него очень хороший мужик вынужден жить в теле, мать её, черепахи! И ради этого… этого… stronzo ты готова отдать свою жизнь?! — Да, — подала голос девушка. — Незадолго до того, как Джорно стал боссом, пропал наш соратник Слезливый Лука, он контролировал районы возле аэропорта. Полло выяснил, что убил его никто иной, как Джорно. А когда его не стало, в банде начались бесконечные ссоры, мы так долго пытались всех подружить, мы были как семья. — Миста пытался вставить слово, но Руссо то и дело перебивала его, — Да, Луку нельзя было назвать примером идеального человека, но у него ведь даже не было станда! За что?! — Ты всё это время закрывала глаза на то, что твой подчинённый торгует наркотиками? — заслышав вопрос Джованны, Дьяволо шлёпнул себя по лбу. — У Луки были проблемы с зависимостью, и да, временами он приторговывал, — признала горькую правду Бертолина, — Но это дело нашей команды, и мы бы непременно с этим разобрались. Мы неоднократно говорили с Лукой об этом, он шёл на поправку. Да и потом, разве он заслужил смерти? Ему требовалось лечение! — сделав паузу, она добавила, чуть тише — Из этого мы делаем вывод, что Вы, Дон Джованна, пришли к власти совсем не благородными и честными методами. — Твоя правда, — на выдохе подтвердил юный босс, — я всего лишь хочу доказать, что не такой плохой человек, как ты могла бы подумать. Я ни на кого не держу зла. Может, ты и права, каждый заслуживает второго шанса… — Бертолина продолжила: — И третьего, и четвёртого, — Гвидо оскалился — и пятого, и десятого, если потребуется. — …Из уважения к твоему стажу и погибшему товарищу я помогу тебе, — Бертолина вновь засветилась от счастья, — к тому же, не могу не признать твое умение пользоваться столь слабеньким стандом. — С-спасибо, — неуверенно поблагодарила она, не до конца понимая, был ли это комплимент или плевок в лицо. — Но ты в ответ поможешь мне, — не дожидаясь реакции Руссо, Джорно достал пожелтевший конверт и протянул ей. — Давай договоримся. Даю тебе десять дней. За это время тебе нужно найти этого человека и уговорить его работать на Passione. Если тебе это удастся, я отменю цикл. — Больше и не понадобится! — улыбаясь, ответила Бертолина, и пробурчала так, чтобы слышал только Дьяволо, — да и дольше мы не сможем его сдерживать. — Мне не важно, как ты будешь это делать. Он должен согласиться, всё ясно? Заодно проверим, какими методами будешь пользоваться ты, — Джованна протянул руку, чтобы закрепить договор. Бертолина, дрожа от распирающих тело эмоций, пожала её, даже не думая заглянуть в конверт. — Увидимся через десять дней, — юный босс встал, потягиваясь. — Я надеюсь. — Джорно — надежный парень! — подхватил Миста, вставая вслед за начальником. — Надеемся, вам можно доверять, — сказала Руссо, не заметив, что осталась за столиком наедине с Дьяволо. Тот всё еще приходил в себя после унизительной встречи. — Ну, Дон Дьяволо, что мы говорили! Всё получилось! — Ты сначала конверт открой, — он хотел добавить какое-нибудь оскорбление, но решил не делать этого. Девушка сделала всё, что было в её силах. Блефовал Джорно или нет — это больше не имело значения. Следующий ход за Бертолиной.       Трясущимися руками, беззаботно улыбаясь, она раскрыла конверт с третьей попытки, нещадно порвав его. Словно в замедленной съемке, Дьяволо видел, как её счастливое лицо искажается в отчаянии, стоило ей медленно вытянуть фотографию. — Что там? — взволнованно поинтересовался мужчина. Бертолина размазала потёкшую из носа кровь по мокрому от слёз лицу. Она пыталась что-то объяснить, но лишь открывала рот, подобно рыбе. Голос вернулся к ней только после выпитого стакана воды, но от нахлынувшего ужаса, девушка смогла выдавить только два слова: — Мы покойники.