Преданная

      И хотя Бертолину одолевала смертельная усталость, выспаться она так и не смогла. Её тошнило, не то от волнения, не то из-за очередного побочного эффекта станда. Ей вновь пришлось делить постель с Дьяволо, игнорируя молчаливый протест Амаретто и его горестные вздохи. Девушка лежала спиной к возлюбленному, то и дело ворочаясь на той малой части кровати, что заняла собой, оставив добрую половину любимому боссу.       Стоило погрузиться в долгожданный сон, как навязчивые мысли поражали разум Руссо, точно июльский гром. Едва она находила идеальную позу для сна (что было весьма затруднительно, ютясь на самом краешке), как ощущала прикосновения горячих рук Дьяволо на своей пояснице, что старательно, медленно, будто назло заигрывая, стягивают лямки её пеньюара. Но когда она решилась, наконец, повернуться, чтобы отдать всю себя ласкам, наплевав на изнеможение, и безграничному счастью от того, что экс-босс во второй раз не смог устоять перед её телом, находила Дьяволо на противоположной стороне кровати. Он даже и не думал использовать ту половину, что оставила ему Руссо, сохраняя приличное расстояние между ними, и видел уже десятый сон. Неокрепший обновленный организм страдал от недосыпа и требовал покоя. И плевать он хотел на разгоряченное тело до исступления влюбленной в него девушки.       Перевернувшись на спину и уставившись в потолок, Бертолина спросила себя: «А правильно ли мы поступили? Может, стоило повременить, не набрасываться на Босса со своими чувствами так сразу? Вдруг его это напугало?» — и, отвечая самой себе, девушка с силой стукнула по матрасу — «Ну конечно напугало! Он же, чёрт возьми, столько времени пробыл в смертельной петле! Вот тупицы!»       Голова кружилась, точно после бурной пьянки, и, уловив это пренеприятное ощущение, девушка прикрыла рот в приступе тошноты. Но Руссо больше переживала из-за того, что сильно вспотела, и Дьяволо может быть некомфортно спать во влажной, пропитавшейся потом постели. Терпеть больше не было сил: одним прыжком вскочив с кровати, она бросилась в ванную.       Опорожнив полупустой желудок, девушка умылась, поправила ладонью прилипшие ко лбу волосы. «А зачем отступать? — мысленно спросила она, разглядывая своё отражение в зеркале, — Он итак в курсе наших чувств. Раз уж мы выбрали этот путь, то будем следовать ему. Содеянного не исправить…»       Девушка стойко выносила всю ту боль, что причинял ей собственный станд, словно так оно и должно быть. Только бы босс был в порядке. Оставлять его хоть на десять минут было невыносимо мучительно, тем более в чужой квартире. Амаретто она знала около десяти лет, а Дьяволо — чуть больше суток, но последнему, как ни странно, готова была доверить всё самое сокровенное, что имела. Бертолина собиралась было вернуться к возлюбленному, прижаться к широкой спине и, наконец, уснуть, но увидела знакомую синеволосую голову в отражении. — Тебе плохо? — сонно поинтересовался хозяин. Руссо дернулась от неожиданности, ухватившись за холодную раковину. — Надеюсь, ты не беременна от него. — Н-нет, — покачала головой девушка, заливаясь краской. И хотела было добавить, что, мол, ещё слишком рано, токсикоз не начинается на второй день, но вовремя закрыла рот. Она всё бы отдала, чтобы сейчас на месте Амаретто был Дьяволо, чтобы именно он спросил о самочувствии, приобнял, успокоил. Находиться в узкой ванной наедине с бывшим соратником крайне неловко. Должно быть, Дьяволо чувствовал тоже самое, когда они ехали в купе. «А жаль, что не беременна. Мы бы с удовольствием родили ему ребёнка,» — смущенная улыбка ненароком коснулась уголков губ Бертолины. Жестко осадив бывшую соратницу, Амаретто произнёс, точно читая её мысли: — Но вряд ли ему это нужно, — правда, какой бы обидной она не была. И признавать её было больнее, чем испытывать мучения от действия Mötley Crüe. Не зная, что и ответить, Руссо угрюмо хмыкнула, опустив взгляд. Но Амаретто не унимался: — тяжело осознавать то, что ты не нужен тому, кого любишь. Я тебя понимаю. — Перестань, — прошипела девушка, со всей силы сжимая края раковины. Но бывший соратник не унимался: — Ты всегда выбирала каких-то отморозков. Сначала Иллюзо, теперь этот… Нарцисс, без капли эмпатии и сочувствия… — последнюю фразу юноша бросил, чуть повернув голову назад, в сторону спальни. Сказанное ядовитым уколом пронзило сердце Руссо: он мог говорить про неё что хотел, но оскорблять Босса… Её Босса… — Не смей! — резко повернувшись к товарищу, она отвесила ему звонкую пощечину. Такого жеста он точно не ожидал от девушки, которую знал почти десять лет. Раскрасневшаяся щека саднила, а перед ним стояла Бертолина, гневно выдыхая носом воздух. Она не сразу поняла, что только что сделала. — Бертолина… Я тебя не узнаю… — Амаретто потирал лицо, не отводя глаз от обезумевшей гостьи. — Дон Дьяволо спас нам жизнь. Мы всегда любили его и единственной нашей целью было оберегать его любой ценой, — процедила Бертолина, приблизившись к юноше, — Если бы не он, мы бы сейчас гнили в тюрьме за преступление, которое совершили не по своей воле, — внезапно её тон сменился на более сладкий, будто мурлыкающий, но не менее ядовитый, — хотя откуда тебе знать: мальчик, выросший в роскоши и богатстве, окруженный элитными школами и гольф-клубами, — она упорно пыталась не заострять взор на левой ноге соратника, но тот невольно проскользнул по его голени. — ты пытался быть как мы, но это всё фальшь, Амаретто. Ты даже забыл про наш день рождения.       В отличие от Дьяволо, Амаретто прекрасно понимал, когда Руссо имела в виду себя, а когда команду, в которой они когда-то состояли. Тонкая бровь парня дёрнулась от слов бывшей начальницы: — Бертолина… ты перегибаешь, — он попытался остановить её: девушка хорошо знала, что он ненавидит, когда ему припоминают богатое происхождение. Она никогда бы не сказала такого, только если её действительно не задеть… — Не смей. Никогда. Оскорблять. Дона Дьяволо. — отчеканила она, больно обхватив пальцами его шею, — Ты понял?       Вместо ответа, Амаретто сжал тонкое запястье и грубо отвёл в сторону: — Иди спать, — одними губами проворчал он, — А утром, чтобы ни тебя, ни Дьяволо здесь не было.       Нижняя губа девушки предательски дрогнула, но гордо подняв голову, она вышла, специально задев бывшего соратника плечом в узком проходе. Мысленно она гордилась собой — не пролила ни слезинки и защитила честь возлюбленного. Пусть и ценой многолетней дружбы.

***

      Удалось ли Бертолине уснуть в ту ночь или нет, она так и не поняла, но, когда они с Дьяволо в гнетущей тишине покидали квартиру столь любезно приютившего их Амаретто, на столике в прихожей девушка заметила несколько купюр и записку. Она хорошо различала почерк бывшего сотоварища, крупными печатными буквами было выведено: «Возьми. Тебе это пригодится». «Пошёл к чёрту,» — про себя выругалась Руссо: в памяти отчётливо мелькали события ночной ссоры. Невольно перевернув листочек, девушка опешила. Надпись гласила: «P.S.: Если послала меня, то ты безумно предсказуема, Бертолина :) Возьми деньги. Амаретто». «Вот говнюк!» — удивившись проницательности парня, ей ничего не оставалось сделать, как пересчитать предложенные ей деньги. — «Ровно шестьсот тысяч лир. Почему так?..». Амаретто никогда не отличался скупостью, а после ночной ссоры запросто мог бы выкинуть незваных гостей из квартиры на произвол судьбы. Недолго думая, Руссо смяла купюры и спрятала в лифчик — лучший тайник, так она считала еще с детства.

***

      На контрасте с Аренеллой, район, в котором жили и трудились Полло и Четриоло — Пишинола — казался худшим местом на Земле для Дьяволо, и последним, где сейчас хотела бы оказаться Бертолина. Особенно холодным утром: как назло, пока пара добиралась до этого и без того депрессивного местечка, пошёл дождь. Казалось, здесь он только усилился, нахально барабаня по ржавым крышам низеньких домов, словно пытался выгнать заблудившихся путников.       Ещё тогда, много лет назад, когда распределяли ответственных за тот или иной район, излучавший позитив Полло, с фирменной широчайшей улыбкой во все зубы, без толики сомнений, вызвался именно сюда. Здоровяку Карпаччо, почесав лысый затылок, пришлось уступить — Полло настаивал. Мягко, в своей хитрой манере, но настаивал. Да и соратник особо не сопротивлялся — ему было всё равно. А Четриоло? Будучи самым младшим членом банды, ещё толком не успел разобраться в сути своей работы, как команда распустилась. К тому моменту ему только исполнилось шестнадцать. Бертолина спрашивала его у себя в голове, почему именно здесь и почему с Полло, ответ пришёл сам собой: «Низкая арендная плата,» — холодный расчет юного гения, только и всего. Район, а точнее тот квартал, где проживали бывшие соратники, представлял собой мрачное унылое место с покосившимися малоэтажными зданиями, выбивавшимися из привычной глазу композиции, кучами мусора, оставленными прямо на дороге нерадивыми горожанами.       Девушка невольно сжала ладонь Дьяволо: трое огромных одичавших кабысдохов обнажили клыки, провожая чужаков озлобленными взглядами. Бывший босс нервно сглотнул, почувствовав, как страх Бертолины передаётся ему самому. Рука её была холоднее, чем обычно, точно у мертвеца.       Когда они оказались рядом с нужным домом, девушка неожиданно упала ничком, точно мешок с картошкой. Мужчина даже не успел сообразить, подхватить её, как увидел свою спасительницу, сидящей по колено в грязной луже. Она будто не собиралась вставать — не было сил. Цикл растягивался, падший босс набирался сил, а Mötley Crüe проецировал весь негативный эффект на хозяйку. Недолго думая, Дьяволо подхватил её и взвалил себе на плечи. — Нам… нам так стыдно, — слабо прокряхтела она, откашливаясь, — Спасибо Вам.       Он не знал, что и ответить. Дьяволо восхищался её целеустремленностью, выносливостью и силой воли. Любая другая девчонка на её месте давно бы плюнула, или принялась бы канючить о своей тяжелой судьбе каждую свободную минуту. Руссо же принимала и с гордостью несла свою ношу, это невероятно льстило экс-мафиози, и в то же время было для него невидимым уколом — он, всё-таки, был мужчиной. В подсознании этот самый мужчина боролся с мрачной эгоцентричной натурой, чтобы как-то поддержать девушку, которая столько делает для него.       Пока он поднимался на второй этаж, неся на спине девчонку, она осторожно проговорила, будто боялась спугнуть его: — Надеемся… Нет… — снова привычно сглотнула, слезая с него, осторожно опускаясь на разбитые ступеньки — Я верю, что когда-нибудь Вы сможете полюбить меня, хотя бы на ничтожную долю того, как люблю Вас я…       Эти её эмоциональные признания вгоняли Дьяволо в ступор, точно он оказался в тупике в лабиринте её чувств. И что ответить? «Уже», — а будет ли это правдой? И это ли надеется услышать Руссо? Вместо ответа он просто прижал её к себе, согревая своей теплотой замершее от действия станда тело, прямо на лестничной клетке возле нужной им квартиры. — Дон Дьяволо… — едва слышно шепнула она, уткнувшись носом в его грудь. Он прижал её крепче, не позволяя сказать ничего лишнего, чтобы потом не приходилось выкручиваться и придумывать правдоподобный ответ, достойный её персоны. «Во что ты вляпалась, Бертолина Руссо, — мысленно вздохнул мужчина — во что я вляпался»… — Эй, вы! Долго еще наблюдать ваши телячьи нежности? — внезапно открывшаясь дверь заставила Дьяволо и Бертолину отлипнуть друг от друга. Манерный голос принадлежал худощавому юноше среднего роста с пышной копной иссиня-чёрных волос. Небрежная чёлка полностью скрывала его глаза, заставляя окружающих задаваться вопросом, как он вообще видит. На фарфоровом лице играла бессменная широкая улыбка. Одет он был в чёрную полупрозрачную блузку с широким вырезом, украшенную стразами, и кожаные расклешенные штаны. — Четриоло уже заждался! Ты же знаешь, какой он педант! — Дьяволо не видел взгляд незнакомца, но мог поклясться, что тот закатил глаза. — Полло! — радостно воскликнула Руссо, мгновенно забыв старые обиды на то, что товарищ не покинул Passione, а продолжил работать на Джованну. — Ну иди ко мне, моя булочка! — наплевав на планы дотошного Четриоло, юноша принялся обнимать бывшую начальницу, точно дальнюю родственницу, которую не видел лет сто. — Проходи, проходи! Амаретто говорил, что ты будешь не одна. Представишь мне своего спутника? — Дон Дьяволо. Босс нашей семьи, — Бертолина зарделась, ведь друг застал её в объятиях столь влиятельного человека. — Бывший босс семьи, — поправил коренастый зеленоволосый мальчишка с двумя массивными идеально уложенными пучками, что появился точно из ниоткуда. Четриоло всегда носил высокие лакированные сапоги, чтобы казаться старше, важнее и скрыть комплекс маленького роста, на нём также были зеленые обтягивающие брюки с вырезами на коленях и мешковатая сетка с причудливым узором. — Насколько мне известно, нашим боссом по сей день является Джорно Джованна.       Руссо сразу узнала сухую манеру речи самого младшего товарища. Говорил он, как пономарь, редко проявляя какие-либо эмоции, а лицо его, даже несмотря на ядовито-зелёную помаду, всегда оставалось серьёзным, словно он в любую секунду был готов к тому, чтобы сфотографироваться на документы. — Четриоло! Ты что не помнишь?! Это человек, про которого Бертолина всегда нам рассказывала, она так его любит! И они, наконец, встретились! Разве это не чудо?! — в противовес своему сожителю, Полло говорил много, эмоционально, и зачастую его язык опережал мысли. — Вот ещё. Какая любовь. Это всего лишь химическая реакция, которая происходит, когда… — бормотал Четриоло, но Бертолина остановила его: — Полло, а как твоя личная жизнь? Нашёл своего суженого? — тот заметно погрустнел, заслышав вопрос. На мгновение даже перестал улыбаться. — Пока никак. Недавно вот был на свидании… — Если быть точным: шесть дней назад, — вставил свое слово юный педант. — …так он после ресторана пытался затащить меня в постель! Представляете! В первый же день, вот наглость! — на последней фразе неудобно стало уже Бертолине. Спиной она ощущала тяжелый взгляд Дьяволо. — В общем, тут такое дело… Мы обратились к тебе, потому что нам нужно найти одного человека… ты же хакер, сможешь устроить? — девушка с мольбой уставилась на Полло. — Эмм… разумеется, — тот взъерошил волосы, не понимая, чего это она так быстро сменила тему: видимо, дело действительно срочное. — Кого нужно найти? — Нашего отца. Понимаешь, Джорно сказал, что снимет действие Реквиема, только если он будет работать на мафию и поэтому… — Это не важно, — парень жестом прервал бывшую соратницу, — Располагайтесь пока, мне нужно имя, дата и место рождения, краткая биография.       Дьяволо и Бертолина устроились на протертом диване, рядом с рабочим ноутбуком Полло. Квартирка, где обитали члены Passione, изнутри была не многим лучше, чем снаружи — старая мебель, низкие потолки, одна жилая комната: деревянный письменный стол, два стула, принесенные с кухни, а параллельно дивану Полло, у окна, располагалась кровать Четриоло. К счастью, благодаря последнему, в холостятском жилище было чисто. Три раза в неделю мальчишка устраивал в квартире генеральную уборку, а его сожитель старался как можно скорее улизнуть, иначе весь день придется провести за мытьем полов и стиркой. Девушка вспомнила роскошные апартаменты Амаретто, где тот проживал в гордом одиночестве, а эти двое вынуждены ютиться в одной комнате и храпеть друг другу на ухо.       Спустя час скрупулёзной работы за ноутбуком, Полло повернулся к гостям, чтобы сообщить неутешительные новости: — Я не нашёл твоего отца, Бертолина. С фамилией Руссо нашёл только одного человека, — ехидно посмеиваясь, добавил: — и нет, это не ты! Кто такая Джордана Руссо? — Джордана?! Это же наша сестра! — заслышав знакомое имя, девушка тотчас же подбежала к ноутбуку, усаживаясь рядом с соратником. Вслед за ней последовал и экс-босс, не заметив, как они поменялись ролями — теперь он был её телохранителем. — Здесь говорится, что человек, чьи данные ты мне дала, проживает в Болонье с Джорданой. Сколько ей сейчас? — задал вопрос хакер. Девушка быстро посчитала: — Девятнадцать, — на стол опустились три чашки какао: Четриоло хоть и не любил принимать гостей, всегда оказывал радушный прием. — Спасибо. — Здесь какое-то объявление, опубликовано вчера, Джорданой Руссо, — продолжал Полло, попивая напиток, — «Болонья, Квартьере Сарагоцца, Виа Вальдоссола, 30. СРОЧНО! Требуется няня для ребёнка трёх лет. Хорошую оплату и проживание гарантирую!». — Это Ваш шанс, Бертолина! — влез в разговор Четриоло. С первого дня в банде Руссо, он обращался к ней исключительно на «Вы». Она, как-никак, старше и по возрасту, и по званию. — Вы можете приехать в Болонью как няня, а синьор Дьяволо сыграет роль… вашего мужа, например. Такое иногда практикуется, я читал. Вы ведь выросли в большой семье, имеете опыт ухода за детьми. — Снова эта Болонья, семь часов в поезде… — неприятные воспоминания о «Даме из Болоньи» накрыли девушку, подобно тучам, застилающим небо, но одна лишь мысль, о том, что хоть в наивной сценке для глаз младшей сестры и отца, Дьяволо будет её мужем, согревала душу и тело. — И опыт… опыт-то у нас есть, но им наверняка понадобятся какие-нибудь документы… например, что мы не осужденные убийцы в бегах… или не мафия… — Четриоло! — Полло осенило настолько, что он едва не расплескал какао. — Ну нет! — отрезал парень, догадавшись, что задумал сожитель. — Ты чего это, не хочешь помочь Бертолине? Вспомни, сколько она для тебя сделала! — девушка помнила, что у младшего соратника было хобби, к которому его привёл Миртилло — он также был членом их группировки, а после свержения Дьяволо сбежал в Турин, где, как виделось девушке, занимается тем, что получается у него лучше всего: активными продажами. Но не думала она, что странное временное увлечение Четриоло когда-нибудь им пригодится… — Подделка документов преследуется по закону, — монотонно сказал Четриоло, — Ува рассказывала мне, как отбывала срок, за то, что укрывала нелегальный доход, работая в бухгалтерии… — Это совсем другое! — процедил Полло, сжав руки в кулаки. — Закон есть закон, — пожал плечами соратник. — Ува плохо на тебя влияет.       Недолго думая девушка вытянула из своего тайника деньги, любезно оставленные ей Амаретто и потрясла перед лицом мальчишки. — Я не Миртилло, не ведусь на деньги, — сложив руки на груди, буркнул тот. —Che cazzo stai facendo?! Нам деньги что, лишние будут?! — вспылил хакер. — Да я бы и сам рад помочь Бертолине, только ничерта не умею подделывать документы! Когда к тебе еще придёт такой человек! Что тебе стоит?!       Вместо ответа Четриоло с укором взглянул на Полло, а тот всё больше терял веру в то, что друг станет им помогать. Едва не плача, он взмолился: — Четриоло, пожалуйста… — Ну раз ПОЖАЛУЙСТА… Кажется, у меня нет выбора, Бертолина, давайте сюда ваши деньги. Только ради Вас и нашей семьи.

***

— Теперь нас зовут Барбара Росси! — девушка с упоением рассматривала полученные документы, знакомясь с новой биографией. — А как Вас, Дон Дьяволо? — Доменико Д’Амико… — прищурившись, прочитал бывший босс. — Серьезно, Четриоло? Воспитатель из детского дома? — прыснул Полло, удивляясь отсутствию фантазии товарища. — Что опять не так? Документы сделаны, как вы просили. На оригинальность не претендую, — развёл руки паренёк, отвлеченный от пересчитывания денег. — Ну вот, из-за тебя сбился! — Нет-нет, все в порядке! Спасибо тебе, Четриоло! — поспешила извиниться Руссо. Не хотелось за один день потерять второго друга. — И тебе, Полло. Хотелось бы подольше посидеть с вами, но нам нужно на вокзал. — Тогда Вам лучше поспешить, следующий поезд в сторону Болоньи отправится через двадцать пять минут, — закончив своё важное дело, мальчишка спрятал деньги в карман. Одному ему известно, действительно ли он знал все расписания поездов или просто хотел спровадить надоевших гостей.