Сладкий запах лилий калла

— Сестрёнка Розария! — весело закричала Кли, бросаясь с объятиями на зашедшую в дом монахиню. Та ей ласково улыбнулась и, присев на корточки, потрепала по светлым волосам. Кли от удовольствия даже зажмурилась. — Ты пришла поиграть с Кли? — Не совсем так, я пришла проведать вашего больного… — Братца Кэйю? Пошли! Пошли скорее! — схватив женщину за руку, Кли потащила её в сторону лестницы на второй этаж. — Я хочу поиграть с братцем Кэйей в прятки, но у него болит ножка! Ты скажешь, что она у него больше не болит? Юная Рагнвиндр оборачивается к ней и смотрит, да так жалобно, что Розария готова была без осмотра снять их пациенту гипс. — Кли, — голос человека, о котором они обе благополучно забыли, вынудил девочку остановится. Голос Дилюка не был грозным или громким, но в нём присутствовала та интонация, присущая альфам. Именно эта интонация заставляла подчинятся альфе омег. Розария мысленно поблагодарила всех архонтов, что родилась бетой и никогда не познает на себе доминирования. На Кли же она повлияла в силу возраста: девочка была ещё слишком маленькой для определения пола. Но почему-то у монахини складывалось впечатление, что девочка будет копией отца и станет очень сильной альфой. Обернувшись, Кли подняла виноватый взгляд на родителя. Дилюк моментально смягчился. Он присел перед дочерью и, взяв её маленькие ладошки, улыбнулся девочке. — Искорка, нам с сестрой Розарией нужно поговорить перед тем, как она осмотрит Кэйю. Ты можешь пока побыть с ним? — склонив голову вбок, Рагнвиндр заглядывает в такие же как у него глаза. Девочка кивает, но уже без энтузиазма, и, высвободившись из рук отца, идёт в сторону лестницы. — Кли, постой, — Розария останавливает её, вручая небольшую сумку, которую она принесла с собой. В ней были некоторые медикаменты, которые она прихватила из собора для осмотра. — Не хочешь сегодня поиграть в доктора? Доктор Кли может начать осмотр и без меня. Детские глаза мгновенно загорелись. Обхватив сумку маленькими ручками, девочка рванула на второй этаж. — Доктор Кли спешит лечить братца Кэйю! Оставшись наедине, двое взрослых переглянулись. Не дожидаясь приглашения, Розария садиться за круглый столик в гостиной, доставая из кармана пачку сигарет. Дилюк, как и в таверне, пододвигает к ней пепельницу. Сам он дома предпочитал забивать трубку, что сейчас лежала забытая у него в кабинете. Сделав глубокую затяжку, женщина выдыхает сизый дым в сторону приоткрытого окна. На улице стояла жара. Пели птицы, с тихим звоном летали кристаллические бабочки. В воздухе ощущался запах винограда и кедра. — Тяжело растить ребёнка одному, да, Мастер Дилюк? — Розария протянула ему приоткрытую пачку, но Дилюк покачал головой. Сдув выбившиеся из хвоста пряди, он сел напротив женщины, собрав руки в замок и устало положив на них лоб. Растить ребёнка правда тяжело. Особенно такого непоседливого, как Кли. И пусть Дилюк любил свою дочь, но очень хотел, чтобы она пошла в его пару. Однако если присмотреться, Кли была папиной дочкой: в детстве Дилюк тоже не мог усидеть на месте и со своим шилом в одном месте создавал проблемы всем окружающим его взрослым. Только теперь Дилюк понял, как тяжело было его отцу. Моментами даже становилось стыдно, и мужчина мысленно просил прощения у отца, что вёл себя так. — Но сейчас разговор не про твою дочь, а про твоего гостя, — ударив кончиком ногтя по сигарете, сестра стряхнула накопившийся пепел. — Вы поговорили? Дилюк на её вопрос лишь устало застонал. Они поговорили. Причём вполне нормально. Кэйа реагировал на него спокойно, его не трясло, хотя по сжатым в кулаки ладоням было видно, что он сильно нервничает. Да и Дилюк сам чувствовал себя будто на пороховой бочке. Было страшно сказать что-то не то и тем самым разрушить хрупкое равновесие в душе омеги, которое смогла каким-то чудесным образом выстроить его дочь. Рагнвиндр и так знал, что Кли способна творить чудеса и доставать людей из самых недр отчаяния, но чтобы… простыми книжками? Кэйа рассказал о себе катастрофически мало. Да, он из какой-то далёкой и маленькой страны, которая не входит в территорию континента. Название он так и не произнёс, поэтому пришлось откинуть в сторону путеводитель. Он смог лишь узнать, что на его родину напали и разорили. Всё население было взято в плен, а Кэйа, как омега, был продан Ордену Бездны, который после продал его уже непосредственно клиентам, а дальше… а дальше и без слов было понятно, что с ним делали. — Откуда именно был твой клиент? — Дилюк отчётливо понимал, куда именно он пытался залезть. Ему нельзя в этом копаться, его это совершенно не касается, но почему-то казалось, что всё как раз таки наоборот. Что чем дальше он будет углубляться в это, тем ближе будет к разгадке какой-то тайны. — Я… я не знаю, — омега поджал губы, видимо борясь с нахлынувшими неприятными воспоминаниями. — Был не один хозяин. Меня продавали. — Продавали? — Рагнвиндр удивлённо моргает. Он и не знал, что омег могут продавать от одного клиента другому. Может поэтому никто не мог ничего сказать? — Куда? — В Ли Юэ… последние три года я ж… жил у важного человека, имеющего не последнюю роль в управленческих кругах. Но недавно… не знаю, не помню когда именно… мне удалось сбежать. Так я добрался до Мондштадта и здесь… здесь Вы меня… — Хорошо, я понял, — Дилюк поднимает ладонь, призывая к молчанию. Омега сказал достаточно, смысла бередить раны не было, тем более кое-что интересное парень рассказал. Подав стакан холодной воды, Рагнвиндр покинул чужую комнату. Напрягать своим присутствием Кэйю он не хотел, тот ещё слишком резко реагировал на альфу. Однако сказанное им стоит обмозговать. В кабинете было душно. Широким шагом пройдя через комнату, Дилюк настежь открыл окна. Прохладный воздух врывается в помещение, позволяя вдохнуть полной грудью. Устало опустившись в кресло, мужчина закуривает трубку, выпуская сизый дым из носа. В голове роем крутились мысли, а в душе осело что-то ноющее. Омег перепродают. Каждая из них имела двух, а то и более хозяев, которые их… Дилюк с силой кусает мундштук. Необъяснимая злость зарождается в груди, стремясь вырваться наружу, сметая всё на своём пути. Чесались руки, хотелось расквасить кому-нибудь нос, чего не было уже давно. Кэйа не знает первого хозяина, к которому его отправили после захвата, но знает второго. Не последний человек в Ли Юэ, скорее всего кто-то из Цисин. Не прямая, но всё-таки наводка, с которой можно было работать. Конечно, заявиться с ней он никуда не сможет, тем более к рыцарям. Лично Дилюк тоже, к сожалению, ничего не сможет сделать. Прямых доказательств не было, прийти к Цисин с обвинениями, не имея ничего на руках, равно дипломатическому скандалу. Проблем рыцарям доставить можно, но самому Мондштадту… город Дилюк любил, не смотря на тех, кто стоит у власти. Информация важная, но бесполезная. Дилюк затягивает, после чего с шумом выдыхает дым. Почему-то его очень волнует это. Волнует то, что происходит с омегами, что происходит с Кэйей. С этим парнем точно было что-то не так, и Рагнвиндр хотел понять, что именно. Почему он пахнет местными диковинками, если родился за чертой Тейвата? Возможно, стоит обсудить полученную информацию с Розарией? — Он рассказал кое-что занятное, но я не знаю что с этим делать. Есть вероятность, что он связан с Цисин, — Рагнвиндр поднимает взгляд на монахиню. Глаза женщины чуть расширяются от удивления, однако лицо остаётся всё таким же бесстрастным. — Ты всё копаешься в этом? Мастер, это тебя никак не касается, так зачем всё это? — в глазах Розарии мелькает вопрос, ей действительно непонятно, почему Дилюк так рьяно пытается распутать клубок, который не хочет быть распутанным. Дилюк сам не знал. Ему казалось, что Кэйа не просто так появился в его жизни, попал под колёса его кареты. Что если сами Архонты подстроили их встречу? Дилюк никогда не был чересчур религиозным, если бы там кто-то был, возможно вся семья Рагнвиндра была жива. Его отец, его пара… он качает головой, выкидывая из головы неприятные мысли. — Я не знаю… мне кажется, что я должен в этом разобраться. Сложно объяснить, это что-то интуитивное. — Очень зря, но не мне судить тебя, — женщина делает последнюю затяжку, после чего тушит сигарету. — Ты не будешь меня слушать, но советую подумать, что ты будешь делать с Кэйей. Рано или поздно парень пойдёт на поправку, что ты сделаешь в этом случае? Выгонишь его на улицу? Тогда был ли смысл помогать? Лучше подумай об этом. Скрипят ножки стула о дорогой паркет. Монахиня поднимается, смотря нечитаемым взглядом на Дилюка. — Пойдёмте, Мастер, осмотрим вашего гостя.