Конвоир

      Крови было немного, гораздо больше было горючих слёз, бежавших ручьём из карих юркиных глаз. Женька ни на шаг не отходил от него, поминутно вытирая найденной на нарах тряпкой тёплую влагу и стараясь хоть как-то разговорить упрямо молчавшего парня. Сделать это удалось часа через два, и, насквозь промочив митрохинское плечо, Юра наконец выдохнул: — Ты меня теперь презираешь? — Послушай, ну что за бред. Ты ни в чём не виноват, — погладил Коврова по голове Женя, — прости, что я ничего не смог сделать. — Под прицелом двух автоматов не попрыгаешь, — шмыгнул носом парень. — Они же теперь знают на что ты способен, вот и не стали рисковать. — Если ещё полезут, я сиднем сидеть не стану, хоть одному, но врежу, пусть даже пулю словлю. — А я второго раза просто не переживу. — А как же палатка, помнишь ту ночь? — Там всё по другому бы было, я знаю. Ты не такой, как это животное, на сухую, без смазки, со всей силы, как кобель на сучку. Так ведь нельзя. — Выходит, у тебя и до этого мальчики были? Не хочешь — можешь не отвечать. — Был, но всего один, — опустил голову долу Юра. — Мишка, брат мой двоюродный. Мы с ним с пелёнок вместе были. Частенько ночевали друг у друга, причём в одной постели спали. Ну и лапали всё, до чего руки дотягивались. А тут ещё интернет столько тем интересных подкидывает. Не помню сколько нам было и кто первый начал, только как-то так получилось, что снизу оказался я. Он был очень нежен, а потому мой первый раз прошёл на удивление без боли, с маминым кремом, так что мы оба получили удовольствие. Потом спали ещё несколько раз, а через месяц Миша погиб. Какой-то пьяный придурок сбил его своей «Тойотой» на остановке. После этого у меня никого не было. Оттого и кровь, да ещё эта мразь возомнила себе, будто он у меня первый. — Надо поспать, мой мальчик, — удобно примостившись на нарах и уложив горячего Юрку себе под бок, тихо сказал Женя, — чувствую, завтра силы понадобятся. Не зря этот оборванец про какую-то работу болтал. Спи, — и, ласково обняв юношу рукой, сам мгновенно провалился в сон… Сон был цветной и на удивление объёмный, но Женька почему-то знал, что он спит. Ему снилось, что он подошел к краю обрыва какой-то глубокой ямы, шагнул и… через мгновение стоял уже внизу как ни в чем не бывало. «Как это я умудрился спуститься целым и невредимым?!» подумал парень, с трудом приходя в себя, и обернулся — с обрыва спускалась широкая деревянная лестница. Но он же точно помнил, что лестницы не было! Рядом с ним стоял одетый в безукоризненный чёрный фрак средних лет импозантный мужчина, державший в руке изумительной работы деревянную трость, а другой указывая на довольно глубокий раскоп, внутри которого суетились с десяток человек. Затем незнакомец улыбнулся, причём от его улыбки повеяло каким-то нечеловеческим холодом и, сразу проснувшись, Митрохин сообразил, что в его сознании отпечатались слова: «Не бойтесь ничего. Вас я не трону.» Раскоп находился примерно в километре от зоны, так что до места, куда их с утра пораньше всем бараком погнали пятеро солдат, из которых трое были до неприличия знакомы, добрались быстро. Прямо посреди поля находилась офигенная, метров с полста в диаметре яма, глубиной примерно с трёхэтажный дом. Всё было как в Женькином сне, только джентльмена в чёрном вблизи не наблюдалось. Людей подвели к краю обрыва, когда суета внизу приобрела совершенно другие очертания. Лютый со своей командой оживился и, оставив двоих сторожить пленных, спустился с напарниками по лестнице вниз. Затем, достав откуда-то железный лом, отогнал работяг подальше и, поддев видневшуюся на самом дне железную метровую пластину, с третьего раза перевернул её на бок. Из открывшегося проёма, к ужасу окружающих, деловито выбрался одетый в гниющие лохмотья скелет и, ухватив за горло Лютого жёлтой пятернёй, стал буквально высасывать из него жизнь до тех пор, пока он, в свою очередь, не превратился в скелет, а тот, наоборот, стал медленно обрастать плотью. Вскоре похожая участь постигла всех, находящихся в раскопе, а также на его верху. Нетронутыми остались только Юрка и Женя, а на месте бывшего трупа появился элегантный, одетый в безукоризненно чёрный фрак, с дубовой тростью в руке мужчина. Долго задерживаться в этой клоаке бывший покойник явно не собирался, а потому, вежливо поклонившись двум друзьям, мгновенно испарился, оставив ребят на краю ямы в полном одиночестве и полном недоумении… На этом чудеса не кончились. Пройдя по тропинке обратно, парни, к своему изумлению, вместо ещё с час тому назад находившейся в этом месте зоны, обнаружили совершенно пустое место, покрытое лишь свежей зелёной травой. Все бараки, вышки и колючая проволока словно провалились в преисподнюю, во что открывшие рты ребята, после всего увиденного, уже реально готовы были поверить. Плохо было одно: без нормальной одежды, без воды и еды, а также без какого-либо оружия далеко им не уйти, а потому, сперва приняв неожиданную свободу с воодушевлением, Юрка и Женя с горечью поняли, что это лишь новое попадалово и без чьей-либо посторонней помощи в тайге им просто не выжить.