Топь

Проснулся первым, как оно было бы не странным, Эраст и сразу же немедля привел себя в приемлемый солнцу вид. И пускай на улице был сильнейший туман, и пускай на улице от солнца было одно название, при том, что время-то приближалось к полудню, и пускай! Не это важно. Важно то, что поезд уже остановился, а сквозь туман пробивались серые линии электропередач. Настроение было прекрасным, ведь их путешествие подошло к концу, и они наконец достигли своей цели. Она буквально находится за тонким слоем обшивки поезда. Эраст, в возбужденном от этого состоянии, выхлебав почти залпом пару стаканов выдохшегося дюшеса, принялся будить своих товарищей: — Подъем, мы наконец прибыли! Его жизнерадостности радовался только он сам. Рина – это бесило, и он про себя думал: «Почему он? Почему не я такой счастливый?! Почему у меня башка болит, а у этого – нет? Где справедливость?» Да, пожалуй, сегодня не день этого “Человека Мистер Депрессия”. А Рик... Рик сейчас перезрелая хурма. И заметив это, Эраст, не спешил его тормошить и будить. «Не, пускай дальше лежит. А то жалко как-то.» - подумал он про себя. При всей своей ненависти к состоянию слабости, какое бывает только с утра, Рин повел себя мужественно – встал почти сразу же, застелив постель, быстро умылся прохладным влажным ветром в лицо через открытую форточку, спустился с небес на землю и собрал все свои вещи, аккуратно сложив их у входа, все еще не разделяя оптимизма Эраста. — Ну же, друже! – Нараспев пропел Брюнет. – На твоем лице боль всего мира, да ладно, блин... Хах, твое лицо корове покажи, так у нее молоко внутри в сыр свернется. — Да пошел ты! – Ответил он, возможно, через чур грубо, но улыбнулся лишь слегка, дернув правый уголок губ в верх. Этого было вполне достаточно, чтоб Эраст не воспринял это на свой счет и расстроился. — Давай пока уберемся... Где там музыка? И уборка пошла. Эраст пускай и не отличался высокой духовной составляющей, но до глубины души презирал тех, кто не убирает за собой. Таким же был и Рин. Естественно, что они с собой прихватили пару пакетов из супермаркета под мусор, которые в свою очередь довольно скоро наполнились: фантиками, склянками, прочими бумажками и, только Бог знает как, смятой в плоскую тарелочку металлической рюмкой. Разумеется, Рин отличился, до конца надеясь, что все это упадет на плечи его товарищей. Он сказал, что не собирается убирать за Риком, но после одного подзатыльника и весомой угрозы никогда не забыть той сотки, - а это на минутку реально серьезная угроза, - винишко-поц с большим удовольствием собирал и свои вещи, и вещи Рика. И вот типичное, ничем не примечательное купе блистало ярче ковровых дорожек прямиком в небеса. Время было тринадцать часов с небольшим хвостиком. Насторожило ребят и то, что Рик все еще спал мертвецким сном, и то, что девчонок не было слышно. И если проблему с «дуркой» решили быстро, оплеухой, собственно, то с девочками было сложнее. И вообще проблема ли это? Да, точно проблема, ведь идти надо всем вместе, а не по раздельности. Стоило выйти им за дверь, как Рик улегся обратно спать. «Да и плевать, его проблемы, ради него можно сделать и исключение» - подумали парни. Эраст встал перед дверью, словно это была могила родного ему человека. Он не знал, что делать дальше, поэтому просто смотрел в нее, словно заговоренный, будто стараясь разглядеть что-то за ней. Аккуратным похлопыванием по плечу его вывел из раздумий товарищ: — Постучись и зайди, не тупи. – Возымел остроумие Рин, и не тая его поспешил поделиться с окружающим его миром. — А если они там переодеваются? А, ну да, постучусь... *** Время около семи-восьми утра. В соседнем купе Нира, Жизель и Элис вместе, без ссор и передразниваний, что удивительно, сидели, молча глядя в окно. Утренний туман был настолько плотным, что, казалось, его можно резать, как самое обыкновенное масло. Казалось, что он материален и его даже можно потрогать, а если посидеть в абсолютной тишине, то даже услышать дыхание. Они могли быть как в каких-нибудь болотах, так и в центре Города Арабель – сказать точно не представлялось возможным. Туман словно съедал все звуки из вне. Очень сильно настораживала тишина за окном, но ее мгновенно заменила бодрая музыка. А позже легкий гам разговора. Комнатка их была уже в идеальном состоянии, каждая щель была вымыта, кровати застелены, кроме кровати Жизель – она предпочла позже еще поваляться. Каким бы паршивым характером Элис не обладала, стоило отдать ей должное – держать свое окружение и саму себя в чистоте и порядке она умела. И делала это с большей долей удовольствия и мастерства, чем другие Но вскоре разговоры сошли на нет. Разумеется, они могли и болтать обо всем и ни о чем одновременно, но лишь так, заполнять какой-то неловкий вообразившийся вакуум. Но было так лениво это делать. Стоило наверно и мальчишек разбудить... А, нет, не стоит, они вчера предупреждали, что будут нажираться в говно, лучше их не трогать от греха подальше. Мало ли с каким настроением проснется Рин. Элис по началу хотела полистать ленты в соцсетях, но сеть приказала долго жить, а от того, посидев пару минут и поглядев на злополучные пустые пять палочек с красным крестиком, быстро забросила это дело и, взяв блокнот и карандаш, с удовольствием взялась рисовать какие-то эскизы, которые как быстро наносились на листы, так же быстро с них и стирались. Позже скука вновь дала о себе знать. А что может быть лучше сна в этот момент? Правильно! Сытый сон. Сделав себе бутерброд, она быстро его съела, легла на застеленную кровать и скоро задремала. Жизель же заварила себе чай и улеглась на свою койку сверху, прихватив с собой кружку горячего живительного и столь вкусного напитка. Разумеется, сразу же открыла она свою книгу и, словно в какой-то компьютерной симуляции, она очутилась на улицах, где никогда не гаснет неон, а в людях больше железа и эгоизма, чем мышц и доброжелательности. На ее лице расползлась легкая счастливая улыбка от удовольствия, а тело, укутанное в одеяло, расслабилось. Буквально через пару часов она просто лежала и смотрела в потолок, размышляя о прочитанном. Вскоре, не заметив это, она провалилась в легкую дрему. Нира последовала примеру Элис. Она так же легла на застеленную кровать и с упоением досматривала свой сон. Перед этим, заранее, зашторила занавески на окнах, чтоб стоило туману рассеяться, солнце не стучалось в глаза через окно и столь противными методами будило и мешало. *** Повезло или не повезло, но потревожил их далеко не солнечный свет. И пускай Эраст был красив и прекрасен, его стук в дверь был противней лучей звезды, да, если так посудить, противней всего на свете. — Да-да, - раздался неуверенный голос Жизель за дверью, - войдите. В комнату зашел Эраст, а за ним так же неуверенно, как и произнесла свои слова девушка, Рин, попутно похлопав по невидимым часам на руке. Жизель, посмотрев уже на свою руку, где были настоящие механические часы, ужаснулась и сразу же ее глаза впитали некий страх. Еще совсем немного и время перекатит за четырнадцать часов, а еще столько всего сделать надо! Они бы несколько часов потеряли только на таможне перед входом, (Город Арабель был довольно популярным местом для молодежи и прочих туристов, что так сильно хотели поглядеть на заброшенный полис). Надо было обязательно найти какой-нибудь до конца не развалившийся дом, чтобы было где переночевать. Погулять по узким улочкам, осмотреть окрестности. А как же местная заброшенная церковь? Ее тоже надобно посетить, ведь, как гласили другие посетили, в ней просто завораживающие виды. Но все это, судя по всему, придется отложить до завтра. Ведь сейчас и туман плотный за стеклом и время так бездарно... — Хэй! Девочки, просыпайтесь, нас ждут приключения! Но если бы они его слышали. У одной в ухо воткнуты наушники затычки, а у другой надеты полноразмерные. В них, естественно, играет музыка. Он подошел к Нире и все же не решился снять наушники, побоялся наверно, но вот Элис... Она слишком хорошего настроения во сне, так не должно быть. — Ты совсем ополоумел? Тебе кто разрешал? – Накричала та, когда ее прослушивание музыки и созерцание всего прекрасного было таким образом нагло прервано. — Эй, критические дни, полегче. Мы приехали, все проснулись так что давайте уже, хватит валятся. — Это мы валяемся? Да ты охуел! Вы только поглядите на этого урода, блять. Бухают, мы их ждем, а они еще и так! — Хэй, ну реально, полегче, успокойся, давай не ссориться на пустом месте? У нас еще столько времени будет, чтобы сделать это. Сейчас лучше пойдемте на улицу. — Ладно, - очнулась от криков Нира, - не ссоримся. Подождите нас у выхода. Через несколько секунд мы выйдем. Эраст и Рин поспешно удалились, не спеша подходя к выходу из поезда. — Ждем. – Медленно и уныло прошептал Рин своему товарищу. И буквально через пару минут они стояли на платформе, облепленные самым плотным туманом. Они сильно удивились, когда туман, словно понимая их потаенные желания разошелся в разные стороны во мгновение; во мгновение от него остались лишь воспоминания. Забавно, правда, но как только они вышли, весь туман, словно сошедший с рассказов Стивена Кинга, рассеялся и предоставил виду местную роскошную местность Платформа представляла из себя обшарпанную, покрытую сплошь и рядом мхом и мелкими лишайниками. Краска давно обтрепалась, отделка – осыпалась, оголив пожелтевший кирпич. Крыша давно сгнила и шифер, что ее укрывал, лежал и гнил внутри здания. По всюду раскиданные бутылки и прочий тяжелый мусор, что не унес ветер. Стояли почти в полном составе – Рик все еще спал, хотя, по совести, он должен был уже проснуться. — Заебись... – Сказала хором, пускай не всегда дружная, но постоянно веселая и добрая компания, никогда по-настоящему не желавшая друг другу зла. Два товарища закурили, Девочки же отошли от них подальше, демонстративно зажав нос, показывая свое недовольство и отвращение. — Всего одно слово, а сколько эмоций... – Проговорил полушепотом Рин, но каждый его прекрасно услышал. – Точно ли это Арбатель?