Топь

Четверо ребят, осознав, что на первый этаж уже просочилась вода, поднялись на второй и засели там. Взяли с собой свечки, так как телефоны и портативные зарядки все разрядились, и под веселый гомон, поднявшись наверх, легли на двухместную кровать. На удивление она вместила всех четырех. Стоило им замолчать и потушить свечи, как среди монотонных ударов капель-боксеров стали слышны хрипы, какие-то неестественные скрипы. В один момент Элис показалось, что она слышала шаги на первом этаже. Разумеется, этому она возмутилась. И согласилась если и спать, то только в центре кровати, ее идею поддержала и Нира. Вышло так, что со по краям кровати расположились парни, а в центре дамы. Нира ближе к краю, где лежал Эраст, а Элис ближе к краю, где лежал Рин. Не стоит даже предполагать, ведь было это крайне предсказуемо, Рин до последнего упирался, и хотел лечь в центре возле Эраста, но стоило Элис зацепить эту тему и усомниться в его традиционности, как он сразу же согласился лежать с краю. «Мужик я, или кто?» - с такими словами Рин лег и довольно скоро упал в мир грез. Заснули и все остальные, и это не мудрено, ведь за сутки организм выдохся у каждого, и тут хочешь или не хочешь, а заснешь. Не смущали и звуки с первого этажа, до тех пор, пока не упало что-то тяжелое, что-то металлическое на прогнивший пол. Ребята сразу же проснулись и принялись переглядываться. — Может... Рин сходи и проверь! – Шепотом крикнула Элис. — Ага, сейчас я один туда пойду. Извините, но делать мне больше нечего. Раз сама такая умная – сходи. – Уперся он в ответ. — Я девушка, мне не положено! – Аргумент без спорно могущественный, к счастью, у него есть контраргумент. — А у нас в стране равноправие. Прав значит больше хотите, а ответственности нет? — Вам не надоело? – Вмешалась Нира, но кто бы ее слушал... — Туше. – Поднес свою руку к своим губам Эраст, изображая знак «тише». – У них любовь. Поскандалили они еще немного и в итоге согласились с общим мнением. Возможно, покосился стул, раковина или что-то подобное - так оно звучало. Эраст предположил, что упал баллон с газом, перепугав всех остальных. Шорохи через некоторое время стали привычными. Постоянное, ритмичное, словно метроном, падение чего-то внизу – все это больше не вызывало беспокойства. Наоборот, оно чем-то успокаивало. Быстро всю четверку отправил бог в сон и компания, не сопротивляясь, поддалась Морфею, оказавшись через считанные секунды в его царстве, в самых далеких его от реальности пределах. А Жизель тем временем кидала все новые и новые тарелки, переворачивала сумки и отрывала гнилые полки, потрепанные временем столы и стулья кидала на пол, разбивая и то, и другое в щепки. Ее не смущало, что стопы ее утопали в странной жидкости, цветом похожее на кофе с молоком в равных пропорциях; у нее были куда более веские проблемы, их ей надо было решать здесь и сейчас. Ее каре уже осыпалось, оставив на голове лишь мелкие ростки волос, казалось, что та была облучена. По всему телу вскрылись кровавые язвы, кожа скатывалась с мяса, оголяя ее. Жизель превратилась в ходячий труп, теряя последние капли рассудка. Боль, которая сопровождала ее уже несколько часов не отпускала и только нарастала вспышками, не давая к себе привыкнуть. Ее тело резко деформировалось. Челюсть, некогда робкой симпатичной девушки, сначала стала похожа на мужскую, а после и вовсе на обезьянью, внутри которой стал появляться второй рот, вместо привычного язычка. Кожа потеряла свой блеск и шик и, на месте лопнувших опухолей, зарастала противной клейкой чешуей. Аккуратненькие спортивные ножки стали похожи на лапы какого-нибудь чудовища. А ее прелестный томный голос – в рык зверя. Самое противное – не могла она кричать, не получалось. На протяжении всей ночи она громила нижний этаж, не решаясь подняться вверх. Может быть, она просто не заметила лестницы, или посчитала не нужным туда заявляться. С первыми лучами солнца на чистом небе ее глаза начали реветь и кровоточить, обильно испуская слезы. Жгло роговицу очень сильно. Даже сквозь сомкнутые веки этот неестественно сильный свет пробивался, причиняя невероятную боль. Жгло и все тело. Дождь прекратил свою грустную долгую оперу и с честью, с криками на бис и с аплодисментами, гордо, раскланиваясь на каждом шагу, ушел в антракт лишь тогда, когда на улице стало достаточно светло. К этому моменту весь первый этаж был по пояс заполнен водой. Нечто, что когда-то было Жизель, не придумало ничего лучше, чем выбежать из дома и нырнуть в глубокое болото. Она прыгнула и не спешно опускалась в илистое дно. Тина быстро вернулась на свое законное место, застелив все возможные шансы пробиться свету в царство тьмы. Именно там наступило неистовое блаженство. Прошло немного времени с этого события, как проснулись друзья-товарищи. Их настроение было приподнятым, ведь впервые им удалось выспаться. Быстро скинув с себя одеяло, перекидываясь словами, начали спускаться вниз. *** Первым проснулся вновь Эраст. Будучи ранней пташкой, он сладко потянулся и зевнул, разбудив рядом лежавшую Ниру. Спали все в одежде, так что, сбросив резкой рукой с себя одеяло, он встал и вытянулся во весь рост. В глазах потемнело, и брюнет осел обратно на край кровати. Протерев виски, он вновь встал и подошел к маленькому закругленному окну, похожему на вертикальный люк какой-нибудь подводной лодки, его глаза устремились в небо. В небо кристально чистое, без единого облачка. Ему даже на секунду показалось, что поют птицы – лишь мимолетное заблуждение, которая быстро развеялась громким ушным звоном. Эраст, недолго думая, залез в карман и достал чудом сохранившуюся от влаги наполовину полную пачку сигарет. Он не был сторонником курения с утра. Да что там, при размеренной спокойной жизни Эраст выкуривал за месяц столько, сколько за эту нелегкую «почти» неделю. «Почему-то», - прокрутилось у него в голове, - «мне хочется запомнить этот момент с сигаретой...». Он открыл маленькое окно-форточку и с наслаждением высунулся туда почти во всю. Быстрый и теплый ветер взъерошил скомканные волосы и ободрил его щеки горячими поцелуями. Закрыв на секунду глаза, Эраст понял – что он, да не только он, а вся их дружная четверка, настоящие глоб-троттеры! Этим путешествием можно, не то что гордиться, про это путешествие можно писать книгу! Как только он открыл глаза в голове засела мысль – все, еще немного и родной дом, еще немного и конец этой истории. И все это время он смотрел куда-то вдаль, куда-то за горизонт, куда-то, но не вниз. Запульнув окурок, Эраст проследил за его траекторией и ужаснулся. Там, где совсем недавно были рельса – сейчас вода и тина. Стало на секунду страшно, но позитивное настроение дало о себе знать и испуг быстро сошел на нет. «Если что, можно и плот построить!» - подтвердил он в своих мыслях. Вскоре подтянулись и остальные. — Эх, а спалось-то как, а. – Медленно, смакуя каждую секунду, потянулась блондинка. — И не говори, и настроение сразу же лучше стало... — Даже ныть не охота, а Рин? — Даже ныть не охота, тут ты права, Элис. — Ну все, вы дальше любезничайте, а я с Эрастом вниз, готовиться к выходу. – Заявила Нира, беря под локоть брюнета. Эраст, недолго думая, согласился, напрочь забыв о огромном количестве воды, выйти из комнаты под мужские и женские вопли с Нирой. Выйдя в продолговатый коридор и свернув налево к лестнице, вдруг он вспомнил, что воды немного больше, чем предполагалось. Перенести он эту мысль на язык не успел, девочка ужаснулась первой: — Мда... – Медленно протянула она, смотря вниз по лестнице, и медленно протягивая во мгновение похолодевшую ладонь ко лбу. Пола видно не было, а все их оставленные вещи были разбиты, разорваны и просто раскинуты тонким слоем по тине, которая не теряла времени зря и оперативно заняло почти все свободные участки воды. — И не говори... Все же это был медведь.