Топь

« — Как там у Шекспира? Ох Ромео, за что же ты Ромео...» Все свои пожитки они собирать не стали – и так понятно, что электроника мертва от влаги, а от всего шмотья, купленного на распродажах для путешествия, и так надо было бы избавиться. Только Элис прихватила какую-то мокрую фотографию с их изображением и еще какими-то двумя неизвестными лицами, стоящими в центре, оправдав это желание памятью об этих событиях. Но вскоре бросила ее, ведь запах от нее шел приторно трупный. Терпеть его, запах этот, нельзя было ни при каких обстоятельствах. Да и незачем, в общем-то. Стоило им выйти из дома, будучи уже мокрыми с ног до головы в странной воде цвета кофе с молоком, как им встретилась первая же проблема – отсутствие каких-либо ориентиров. Исчезли куда-то все столбы ЛЭП. Казалось даже, что нет ни конца, ни края. Девочки быстро смутились тому, что куда-то подевались многотонные столбы с километрами проводов. Первым в себя пришел Эраст, найдя ориентир в виде небольших возвышенностей где-то очень далеко, которые во время их путешествия были по левую сторону. Дальше Рин чутким глазом обнаружил редкие блестящие островки рельс, что так ярко сияли на солнце, будучи не до конца покрытыми странной зеленью. Опытным путем четверня установила, что действовать методом тыка, пытаясь наступить то там, то тут, глупо и медленно. Волновало больше, разумеется, второе. Но вот разгребать тину и пытаться всматриваться, пускай и выглядело более разумным, но никак не помогало – вода была глухой к таким намекам и оставалась непозволительно мутной. Тут на помощь пришла древняя сила человека, и сила эта именуется «палкой». Простукивать ею дно было куда более правильным и быстрым решением, чем ногой. За разговорами о всяком и ни о чем, ребята сами не заметили, как спустя час преодолели расстояние в пятьдесят-сто метров. Но и не заметили они, как опустился туман. Туман плотный настолько, что проведи по нему ножом, и он разойдется на пополам как масло. Плотный, постоянно движимый чем-то, он словно дышал. Он пах и издавал какие-то звуки, больше похожие на хлюпанье горячей воды в чайнике. — Живой он какой-то... Стремно. – Подвел Рин итоги мыслей каждого. — Рин, не нагоняй пургу. Да - стремно, да не очень как-то тут. Но скоро будем дома и вспоминать это даже не станем. – Высказала свое авторитетное мнение блондинка. — Ага, Элис, и не говори... – Согласилась Нира. – Только туман этот и правда странный. — И ты туда же? — Соглашусь, ощущения от него не очень... – Медленно протянул Эраст. — Да сговорились что ли? – Элис этого не выдержала. – Мне тоже не по душе он, не белый фосфор, конечно, но тоже бьет не слабо. Только вот... Блять, да идите вы. — Идем, идем домой. – Эраст выглядел каким-то уставшим, говорил он соответствующе. — Ладно... – Протянула, помаленьку вскипая, Элис. – Я ускорюсь. Домой охота... Стоило опуститься этому туману, как почти весь боевой настрой компании сошел на нет. Он действовал раздражающе, нагнетая постоянно обстановку. Словно какая-нибудь симфония в си бемоль миноре, написанная на трагическую смерть поэта. Звон в ушах от немыслимой тишины нарастал в геометрической прогрессии. Ребятам нужно было что-то говорить – молчать было оглушительно больно. Только сейчас они поняли, насколько важны не сколько чувства, а сколько умения их правильно выражать через язык. — А куда Элис подевалась?.. – Задал вопрос в пустоту Рин. В одно мгновенье все остановились. *** Элис. *** Элис все шла и шла, ускорив свой темп. Ей не особо-то и нравилось, что ребят клонит в какую-то мучительно-тягучую пургу, которая «ой как тут не нужна». За спиной ее все еще слышались их голоса, но с каждым шагом они становились все глуше и глуше, словно туман поглощал, аки свинцовая стена поглощает радиоактивное излучение. Когда блондинка остановилась и развернулась, чтоб прислушаться к голосам позади, она услышала не их, а только противный звон сотен колоколов внутри своей черепной коробки. И все те же странные слуховые галлюцинации, крайне похожи на кипящую воду. Разумеется, что ей стало не по себе. Спортивные облегающие шорты и полусвободная футболка стали невыносимо тесными. Вода же стала казаться стекловатой. Все тело жгло и кидало в микроконвульсиях. Время тянулось мучительно долго, а она все стояла и стояла, находясь в каком-то оцепенении, без возможности почесать раскрасневшуюся кожу. Кричать тоже не получалось – весь воздух превратился в туман. В легких вакуум. Холодком прошелся чей-то язык по спине. От него веяло могильным холодом и запахом сырой земли. Сначала он приятно, как ни стыдно было это ей признавать, охлаждал кожу, но потом, слюна начала действовать как кислота. Казалось, что еще немного и она прожжет кожу вплоть до костей. Все это ее состояние длилось от силы несколько секунд, но Элис казалось, что прошли часы. Она бодро махнула своими распущенными, влажными от сырости волосами, обдав себя холодными брызгами. На пару секунд стало легче, и она с радостью для себя обнаружила, что в силах издавать звуки. — Ребят! – Прокричала она настолько сильно, что еще немного и сорвала бы голос. – Где же вы... – Прошептала уже еле слышно. Она медленно пошла в ту сторону, в которой были ее друзья. По пути она самовнушением пыталась внушить себе, что все хорошо, что это просто череда случайностей и сама не заметила, как далеко отошла. Да, так наверняка оно и произошло. В попытках привести мышление в здравое русло, что получалось так себе, она не заметила, как сошла с рельс и направилась куда-то далеко в топь. Постоянные параноидальные мысли не отпускали, а последним вопросом, забившим в крышку гроба заключительный гвоздь, стал «а точно туда ли я иду?» К сожалению, ответ ей был известен. Желудок скрутило, а организм отказывался делать еще один шаг. Рассудок оказался мутным, как и окружение вокруг. Мыслить трезво не получалось. Руки опустились, будто к ним были привязаны якоря судоходов. Ноги налились пьянящим наркотиком страха и подкосились, роняя нежно-светлое тельце в светло-коричневую воду. Со страхом для себя она отметила несколько теней-силуэтов, совсем не похожих на ее друзей. Элис, словно дрейфующий айсберг, лежала звездой на воде с трудом вдыхая так ей сейчас необходимый кислород. Через минуту две, весь адреналин и сопутствующие ему чувства отошли, оставив лишь усталость и отчаяние. Зачем ей теперь что-то делать? Все, это последний аккорд, песня спета. Она потерялась, без надежд на спасение. Кричать? Нет, это точно не поможет. Туман, мать его... Ждать лишь своего конца? Пока не появится этот гребаный медведь, учуяв страх и пот? Убежать тут точно не получится, когда по пояс в воде. Спокойствие колыхнулось, как взрыв бомбы. Волной вернулось все волнение, волной вернулся адреналин. Стало вновь страшно за свою жизнь, вернулось желание бороться и не сдаваться. Элис резкой, размашистой боярской рукой вернула себя в строй и огляделась. Туман, казалось, стал еще плотнее, а звуки извне перестали доноситься. Страх накатил с новой силой, когда она поняла, что не слышит и сама себя. Не слышит больше собственных мыслей. Все вокруг серо, как на старой пленке какого-нибудь довоенного фильма. Без оттенков, без резкости, без звуков. Мимо только проплывали силуэты огромных зверей. — Первый... второй, а вот и третий... ха... – Элис засмеялась в истерическом смехе. – ЧЕТВЕРТЫЙ БЛЯТЬ ГДЕ?! КУДА ВЫ ПРОЕБАЛИ ЧЕТВЕРТОГО?! – Ее голос перешел на хриплый крик. Она не слышала того, что говорит. Но говорить ей было так надо, чтобы хоть как-то заткнуть свою беспомощность. – А ВЫ ВСЕ БЛИЖЕ... Она кричала громко все возможные маты, срывая голос, била руками по воде, сбивая их в кровь. Давно, отец ее научил одному интересному факту. Если на тебя идет медведь, то надо вести как можно шумнее. Бить металлом об металл, кричать, издавать какие-то резкие движения, а в это время потихоньку отходить назад. У Элис в голове, на магистрали ее мыслей, которая стала обычной лесной тропкой, заросшей крапивой, прошла неожиданно яркое воспоминание на сером фоне. Именно то, как отец ей это рассказывал, а она сидела в кресле-качалке в спортивном костюме розового цвета, поджав под себя ноги и делала вид, что внимала каждому слову. Сейчас же память дала о себе знать. Вокруг нее уже образовалось красноватая лужица. Голос уже был сорван, а какое-либо желание сражаться – отпало. — Ну же... друже... – Повторила она сказанные когда-то слова Эраста. В беспамятстве она упала в воду, ее тело не шло ко дну. Заботливо укрытая тиной и под чутким взором трех пар глаз она заснула и размеренно ровно дышала. Чьи-то лапы ее взяли, словно родную дочь, по-родительски подставив бицепс под шею. Несли ее куда-то долго, а она все еще не просыпалась, ведь ей снились теплые сны про детство в ярких красках и в ослепительных тонах. *** Рин. *** В голове у него шло множество мыслей. Самой главной было – желание есть. Рядом шли Эраст с Нирой. Они болтали о чем-то своем. Элис же пошла прямо, ускорив свой шаг, и не так давно скрылась в тумане. Втроем они шли размеренно, никуда не спеша. Налегке и в мыслях. О чем-то важном думать не хотелось, ведь еще чуток и все, город. Ну, или дорога, где поймать попутку не составит труда. По крайней мере, Рин увидит хоть кого-то отличного от их четверни. От этой мысли становилось легче. Иногда он ловил себя на том, что они остались последними людьми на планете. Шума не было. Исчез и навязчивый звон в ушах. Где-то что-то, как ему тогда казалось, гудело крайне низкими, уходящими в еле слышный диапазон звуками. Была полная идиллия. Нарушил эту прекрасную атмосферу крик. Женский, высокочастотный, потому и так сильно выбивающийся. Очень похожий на голос Элис. Показалось, что только он его услышал. Ни Эраст, ни Нира не обратили внимание на это. Или сделали вид, что не услышали. А может просто не посчитали нужным придавать хоть какое-то значение этому. Но время шло и, казалось, прошел час, а то и два. Элис все не появлялась. Рину даже как-то скучно стало от того, что его никто не задирает и не вставляет палки в колеса телеги его великих размышлений. — Есть охота... – Проговорил он тихо. Эраст и Нира проигнорировали это, у них были куда более важные занятия. «Ладно» - подумал он, но чувство легкой тревожности не давало покоя. Странное оно было. Что-то среднее между позывами уединиться в белокаменном заведении и какой-то легкой грусти. Чувство это еще можно описать, как ощущение «чего-то не того». Как будто третьим глазом, в ином измерении, он видел, как должно что-то произойти, что-то не очень хорошее. — А куда Элис подевалась?.. – Задал он наконец мучающий его вопрос. Они мигом остановились. Эраст и Нира переглянулись, после вопросительно поглядели на Рина. От этого взгляда стало как-то не по себе. Хотелось упасть куда-то глубже чем метро и больше не появляться здесь. Больше не видеть этих глаз. — Какая Элис? – Вопрос этот они задали синхронно, продолжая удивленно смотреть ему в глаза. – Нас здесь же трое. — Ну сейчас трое, а было четверо! – Он сорвался на легких крик. – В смысле какая Элис? Вы, ребят, совсем что ли? — Разве? Ну ты крикни, что ли. Проверь. – Сказал Эраст с ядовитым сарказмом, который Рин предпочел проглотить. — Элис! – Крикнул он что было силы. В груди появилось щемящее чувство, а горло заболело. «Они либо издеваются... либо не помнят». В голове мигом проскочили обрывочные фразы, какие-то отрывистые моменты, как Эраст говорил про кого-то и как он рассказывал о ком-то брюнету. И эти “кто-то” исчезли, но никто их не помнил. Рин сразу же попробовал вспомнить, что именно тогда он говорил, но почти моментально перестал это делать. Схватившись за лицо, в попытках удержать мигом отяжелевшую голову, он почувствовал на своей ладони что-то теплое и липкое. Это была кровь. Из носа сейчас у него текла чуть ли не ручьём кровь! Череп к пущему начал раскалываться, в висках гудело адской болью. Низкие, утробные звуки откуда-то издали начали быть громче и громче, выталкивая из орбит его глаза и приходясь дрелью по ушам. Казалось, что они идут прямо из его головы. И Рин вновь закричал. Закричал, но уже не слышал своего голоса. Мигом к нему подлетели Эраст и Нира, расспрашивая о чем-то. Эраст придерживал его за плечи и Нира глядела прямо в переносицу. Рин осел на воду и быстро приземлился на холодную рельсу. По плечи ему была вода. Пахло от нее... холодом. Странно, но запах этот уникален. Как у утра, или же у весны, например. Запах был определенно особенным. К несчастью. — Идите... Я догоню... – Прошептал он. Наконец он мог слышать хотя бы себя, сквозь этот гул. — Точно? Может посидеть, тебя подождать? – Заволновался Эраст. Ему хотелось пойти дальше, но он не мог бросить товарища в беде. Или мог, но действовал по наитию. – Может ты собьешься или еще что-то. Да и ты же знаешь, что разделяться в хоррорах – самая тупая идея. — Все равно забудешь... – Не определенно ответил ему Рин. – Не собьюсь... Жд же... – Говорил он маленькими островками. Сконцентрироваться на чем-то одном не удавалось – внимание сразу же рассеивалось по разные стороны баррикад. - И… дай сижку, чтоль... с жигой. — Ладно... Пойдем что ли, попробуем догнать твою «Элис»... – С шуткой сказала нарочито громко Нира. — На держи. – Эраст заботливо положил сигарету ему над ухом. Тонкую, импортную зажигалку он положил на другое ухо и слегка ей пошевелил, чтобы та закрепилась по надежней. – Не потеряй только жигу. В какой-то момент он потерял сознание. Ненадолго, всего лишь на пару мгновений, но этого хватило, чтобы он черпанул в рот эту дрянь. Да, именно дрянь, ведь по другому ее не назвать. Помесь сгущенки и уксуса с солью – именно таким вкусом она обладала. И очень сильно жгла язык. “Что творится с ребятами? С Эрастом, с Нирой… Они никогда не повели себя бы так по-хамски. С ними явно что-то не то. Будто подменили. А эти язвительные вставки… Нет, это были не они… наверно.” Рин резко встал. Движение это было опрометчивым, ведь только весь его корпус принял вертикальное положение, как мгновенно заныло все тело, будто он был ударником труда на угольной шахте. Голова налилась вновь свинцом, а в глазах потемнело. Потихоньку он начал терять равновесие, но вовремя его вернул в нужное русло. Абсолютно вся его одежда была в этой противной жидкости и жгла тело. Рин с трудом закурил намокшую сигарету и по привычке убрал огниво в карман. Но поспешно ее вытащил оттуда. Сняв с себя свою рубашку с коротким рукавом, он постарался ее выжать. Сошло с нее воды непомерно много. Даже абсурдно много, но, на огромное удивление, после этого она была почти сухой. Лишь слегка влажной. В нагрудный карман, как только рубашку одел обратно, пленившись ее застегивать, убрал Рин зажигалку. — Сайлент Хилл. Не иначе... – Он втянул в себя еще клубок сладковатого дыма с примесью горечи. – Спорим, – обратился он к пустоте, – Эраст об этом тоже подумает. Никотин быстро подействовал и по его телу прошла волна расслабления. Все проблемы вмиг стали решаемы. Все негативные мысли унесло дымом куда-то в туман. Подумав еще немного, он двинулся. Определить правильное направление помогла тина, которая еще тонким, еле заметным шлейфом шла искривленной прямой куда-то в серость. Отступающая было тревога вернулась с новой силой. В этот момент Рин сильно пожалел, что попросил всего одну сигарету. Странное чувство, которое он не испытывал никогда ранее, - покурить еще одну, а за ней еще и еще. Проскочила мысль, что он словил ту самую зависимость, которой его пугали все курильщики со стажем. Но она быстро развеялась, как и туман вокруг. Его глаза не успели уловить тот момент, когда тумана вовсе не стало. Исчез он почти мгновенно, но так плавно... Он стоял один... Нет, не один. Постоянно он ощущал чье-то присутствие позади себя. Этакая странность, и сдавленность в черепе на затылке от чужого взгляда, но сколько бы Рин себя не оттягивал в мысли куда более яркие, сколько бы не смотрел назад – никого не было. Не было и странной тины, а вода из темно-кремового цвета превратилась в кристально чистую воду. Рискнув, он зачерпнул ее себе в руку и аккуратно коснулся языком – сладкая, какой бывает только бутилированная вода в магазинах. Вокруг ничего и никого, кроме странных дымящихся труб где-то за горизонтом. Рин не думая рванул туда, не заметив, как вода была ему уже не по колено, он шел по ней, словно какое-то божество. Солнце ярко светило и горячо грело, высушивая его влажные от ушедшего тумана волосы и мокрые насквозь грязные джинсы. Его не посещала мысль, что тут точно что-то не то, что все это противоестественно, и что такого быть вообще не может, ни при каких обстоятельствах. Он был рад тому, что вот-вот и увидит какой-нибудь завод, каких-нибудь людей, общество которых до этого момента презирал. Сейчас же оно было необходимо. Мысль о заводе была верной. Через совсем сжатые сроки, не ощущая усталости, Рин подбежал к открытым массивным воротам какого-то металлургического завода с ироничным названием. «Природа» - гласила массивная стальная вывеска. Сам завод был тоже покрыт тонким, еле заметным слоем воды. Слышался гул станков, шум работы, но ни одного из людей он так и не увидел во дворе. Зайдя в первый же ангар его глазам, предстала поистине ужасная картина. Каким бы не было это помещение огромным снаружи, внутри это едва была старая хатка, некогда похожей на жилую. Смутно она что-то напоминала... — Нет! – Прокричал он и выбежал, выбив плечом с петель гнилую дверцу. На улице ждала картина не лучше, словно сошедшая с одного известного полотна. «Апофеоз войны», только вот вместо черепов, была куча рыбных трупов. Они гнили, источая мерзлотный запах, казалось, даже за километры. В округе летали предвестники смерти. — НЕТ! НЕТ-НЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТ... ВСЕ ЭТО КОШМАР, ПРОСНИСЬ! – И он несколько раз ударил со всей дури себя по лицу. Мольбы его не услышаны Богом, но прекрасно расслышаны какими-то странными существами, очень похожими на библиотекарей из одной известной видеоигры по одноименной серии книг. Случайно вспомнились слова... Рин схватился за голову и упал на колени, проваливаясь под воду и медленно, смакуя каждый сантиметр, шел ко дну. Но дна все не было, становилось холоднее, на грудную клетку все сильнее и сильнее сдавливала толща воды. Бедные глаза то тут, то там ловили страшные лица с отпавшей челюстью, глаза которых... глаза были преисполнены болью; глазам явно не хотелось делать то, что сделает сейчас их хранилище-тело; глаза боялись и просили прощения, но не за себя, как может только отчаявшийся человек перед лицом неминуемой смерти, а за кого-то другого, словно ими кто-то управлял, помимо их воли. Сознание потерялось само собой. *** Эраст и Нира. *** Эраст и Нира, отошли от Рина на приличное расстояние. Где-то минут двадцать они шли, болтая обо всем, что попадет в голову, скача с темы на тему. Сначала о каких-то низменных вещах, вроде еды, а потом уже перейдя на глубоко философские мысли о смысле жизни и о прочем. Туман не становился реже, но не хотел спадать. — Как жалко, что не прихватил часы. Пригодились бы сейчас. – Произнес свои мысли в слух Эраст. — Не поспоришь, как ежики в тумане. Уже со счета времени сбилась. – Подтвердила его мысли Нира. А вода все не кончалась, не кончались и долгие рельсы. — Знаешь, а я тут подумал. Если целых два дня мы ехали на поезде. То как мы «сегодня» доберемся до города? Типа, может там какая-то своя линия была? Внутренняя? — Ты про что? Эраст, не догоняю. — Да я про халупу эту. Да и потом. Электричество было не подведено к нему. А столбы явно рассчитаны не только на электричку. — Хочешь сказать, что мы вот идем, и это напрасно? – Спросила Нира и остановилась. — Нет, что ты. – Ответил Эраст монотонно. – Просто закрадываются сомнения, что спать придется на воде. — Тьфу на тебя, на унылое говно. – На лицо девушки полезла улыбка. Но парень ее проигнорировал и легким жестом показал идти дальше. Весь этот туман действовал ему на нервы. Нет, он точно был какой-то не простой. Дышалось в нем особенно тяжело. Казалось, что он живет своей жизнью. Стоит лишь остановиться и прислушаться к его дыханию, как ты его услышишь; биение его сердца начнет чувствоваться кожей, а тихий невнятный лепет обретет свое облачение в словах. Это напрягало и эмоционально выматывало. Он был, но только краем ума, счастлив, что этого не чувствует Нира. Что она идет жизнерадостной, старается всячески поднять ему настроение, и что руки ее не опускаются после каждого поражения. — Знаешь... – После не очень долгих игр в молчанку, тихим шепотом начала Нира, уже скрыв маску веселья. – А почему мы так по-свински поступили с Рином? — Почему «по-свински»? Он попросил нас оставить его в покое, мы и оставили. — А как же «Элис»? — Я ее вообще не знаю! Разговор потихоньку приобретал нотки агрессии. — Но он о ней так серьезно говорил, мол она и правда существовала. А потом в конце еще сказал: «Все равно забудешь». — Ну вот видишь. Не забыли же. Значит все в порядке. А про «Элис»... – Разговор вновь вернулся в прежнее русло. – Может туман это треклятый набил ему в голову. Сам, знаешь ли, не очень от него чувствую. — Может стресс и недосып? — Возможно... Но ощущение такое, что точно не из-за этого... – Помолчав продолжительное количество времени, он продолжил. – Точнее, не только из-за этого. Они замолчали. Каждый думал о своем. Лишь Нира украдкой крепче сжала, якобы случайно, Эраста за руку. Он был не против. Нира чувствовала, как ее мышление отходит назад. Будто рычаги управления над телом переходят из одних рук в другие. Она шла той походкой, которой никогда раньше не ходила. Она заметила, что и руку Эраста сжимает как-то по-другому, нежели как сжимала руки ранее. Глаза были ей теперь тоже как-то не подвластны. Ей оставалось только наблюдать. И Эраст тоже ощущал это чувство. Ранее державший грудь колесом, он шел, спрятав свою голову за поднятые плечи. Спина согнулась, как у молодого пианиста, а ноги еле перебирали твердый асфальт... — Асфальт! – Возрадовался Эраст. В одночасье к нему вернулось его тело. — Значит где-то рядом люди! – К Нире тоже вернулось ее тело. Сквозь шум в ушах они оба смогли прекрасно слышать гудение моторов машин. А через несколько долгих, мучительных секунд и своими очами наблюдать свет ярких фар, рассекающих своими лучами туман, словно старший паладин тьму. Выбежав на радостях к центру дороги, нарушая абсолютно вся правила и игнорируя, уже ставшими матерными, крики внутреннего голоса самосохранения. Буквально в нескольких метрах от них водитель все же сумел затормозить свой некогда белоснежный джип, хотя это явно далось ему ценой нескольких миллионов нервных клеток. Эраст и Нира попросились в попутчики до ближайшего города, а водитель только сдержанно кивнул. — Наконец-то, истории этой конец. – Не выдержала девушка и рассмеялась во весь голос. — Соглашусь. Зачем мы только вдвоем поехали хрен пойми куда. В ближайшую неделю за порог не выйду. А туман этот проклятый... Ни зги не видать. – Эраст держал прекрасного настроения тон. – Друг, не против если закурю? – И дождавшись утвердительного кивка, он поджег сигарету взятыми у водителя спичками и открыл окно. — Может тоже закурить... – Неопределенно произнесла Нира. – То ты, походу, какой-то кайф от этого ловишь. — Не, это гадость. – Махнул на нее рукой брюнет, затягиваясь едким дымом. — Так зачем куришь? — Знаешь... – Эраст задумался. – А ты права. – Он, затянувшись в последний раз, выкинул сигарету и, скомкав перед этим, оставшуюся пачку. – Больше ни разу. Новую жизнь начну, во! Нира рассмеялась. За ней подтянулся и Эраст. Они ехали несколько часов, постоянно общаясь, делясь планами на будущее, да и просто общаясь ни о чем. Они наконец выбрались из этой противной истории. Им было о чем поговорить. Но водитель неожиданно затормозил. — Город. – Сухо, по-могильному произнес тот. — Спасибо! – Эраст вышел, подавая руку Нире. – Большое спасибо! – И помахал уезжающему водителю рукой. По обратную сторону дороги, а это можно было видеть даже сквозь такой плотный туман, стояли многоэтажки. По их сторону было какие-то низкорослые домики. В каждом окне горел желтый свет. Парень и девушка, постояв немного, мгновенно перешли дорогу. — Жаль телефоны там остались. — И не говори. И деньги там же. Хорошо хоть паспорт додумалась не брать! — А вот я и его там... Новый буду делать. Они бродили по улочкам узким, выходя на главные дороги, и снова сворачивали на маленькие коридорчики меж домами. Заходили во внутренние дворы, смотрели в пустые окна, в которых, Эрасту показалось на секунду, никогда не горел свет, хоть на самом деле он всегда там был включен. Ему не хотелось настраивать себя на минор, но что это за город, в котором за почти час блужданий не встретился ни один человек. — А как же тот водитель! – Возразила Нира на легкое замечание Эраста. — Странный и он как... – Его мысль прервал какой-то странный звук. – Слышала? — Да... Не спеша, они пошли туда. Звук этот шел из какого-то ресторана, в котором горел свет. Огромная неоновая вывеска гласила «Ресторан Мечтания». И за стеклами ходили самые настоящие официанты в белых накрахмаленных рубашках, с черными штанами, а где-то за стенкой, трудились повара. Что любопытно, посетителей там не было. — Давай забежим! – Страдальчески проныла Нира. — Денег нет. – Стал сухой ответ ее ушам. — Просто посмотреть. – Эраст согласился с этим. Все равно они ничего купить не смогут. Заходя во внутрь, парень краем глаза заметил кота, сидящего в забавной позе. Этому он не улыбнуться был не в силах. Кот же, должно быть, почувствовал этот насмешливый взгляд на себе, так как после этого спокойно сел и смотрел куда-то в сторону. — Какие люди! – К ним сразу же подбежал жизнерадостный официант. – У нас очень редко бывают гости, вы присаживайтесь, присаживайтесь! Буквально толкая, он усадил их на самое презентабельное место у окна. — Денег-то у нас... – Эраст было хотел буквально из вежливости тихо отказать этому юноше, но тот его перебил. — Не беспокойтесь, мне в радость вас обслужить. Как и нашим поварам. За счет заведения. Советую лично от себя: блюдо от шефа! Сегодня он просто в прекрасном настроении, ах какая вкуснотища! — Если вы так настаиваете... – Эраст не находил что сказать. — Буквально пару минут, ну, точнее минут сорок и ваше Благородие будет просить добавки! – И в припрыжку он ускакал, радуясь и светясь. — А говорил не надо, не надо! – Напыщенно, но как-то по-детски произнесла Нира. — Да кто же знал... На массивном деревянном овальном столе были только салфетки, соль да перец. Парочка еще зубочисток и сахарница. — Знаешь, а я конкретно так проголодался. — И не говори, за весь день так и не поели. — Не заметила у него пейджика? То имя хотелось бы знать. — Как-то нет… Не всматривалась. За окном наступила темнота. И пускай из-за тумана и днем было-то светло от части, но ночью наступил мрак. Выйди человек на улицу, даже пускай коренной житель, он точно бы потерялся, если бы, конечно, в его арсенале не было бы парочки мощных прожекторов. Но вскоре появились официанты, несущие огромную тарелку, накрытую не менее огромным металлическим куполом. Эраст и Нира удивились. Неужели это все бесплатно? Такое огромное блюдо должно стоить прилично. Хотя, может это излишний пафос, который любят в дорогих заведениях? Большие тарелки и маленькие порции... Может поэтому у них так мало посетителей? — Ваше блюдо, пальчик оближешь! – По-армейски громко прокричал официант, который встретил их. — Спасибо, право, не стоило... – Эраст находился в культурном шоке. Нира же воспринимала это как данное, а потому промолчала. Официанты дружно вместе подняли крышку, когда подкатили блюдо максимально близко к паре. Холодный пар ударил им в лицо, немного взбадривая. Но не так сильно, как само блюдо. Куча травы... нет, рясы, что была на болоте. По краям рыбьи головы, которые перегнили до такой степени, что определить какая это была изначально рыба - стало невозможным. В самом центре тот самый кот, но уже истерзанный и, словно прошедший через мясорубку. А возле него ровным хороводом кружили человеческие головы: Жизель, Рика, Рина, Элис... Ниры и Эраста. А все блюдо приправлено обильным количеством экскрементов Женский и мужской вопль страха и ужаса взорвали тишину. К этому балагану присоединился постоянно меняющейся (уходящий все больше и больше в басовую часть) смех официантов. Вскоре их челюсть деформировалась, сильно опустившись вниз. Мышечная масса быстро набралась, и сейчас они были похожи на подстриженных горилл. Нира сразу же потеряла сознание, а Эраст продолжал глядеть то на блюдо, то на официантов, которые ныне были монстрами. Один из них в плотную подошел к нему и схватил могучей лапой за глотку, кажется, ломая кадык, и зарычал что было у него силы, оглушая, разрывая перепонки, и забрызгивая едкой, разъедающей кожу слюной. Перед тем как отключиться, брюнет заметил в пасти чудовище еще одну пасть, но уже более похожую на человеческую, нежели их основную, по количеству и устройству зубов, больше напоминавшую челюсть пираньи.