анекдоты категории Б

музыка бьет по ушам, а запах алкоголя проникает под кожу. олег чувствует головокружение и не понятно, виновата третья стопка текилы или сережа, что изворачивается в самом центре танцпола. олег дышит тяжело и взгляда оторвать не может. смотрит, как рыжие вихри мечутся в такт движениям, а сам сережа гнется под всевозможными углами. встречается с голодным взглядом напротив и ухмыляется. голову откидывает, выставляя напоказ белоснежное горло и смеется беззвучно. манит, соблазняет. а олегу остается только наблюдать и тлеть от напряжения. все чувства натянуты, словно струна, но он продолжает смотреть. а разумовскому только это и нужно. пальцами тонкими ведет по своему телу, оглаживает скрытую под цветастой рубашкой кожу. бедрами двигает из стороны в сторону плавно, дразняще. разумовскому удается двигаться так, чтобы никто не смог его коснуть и у олега сносит крышу от этого контраста. потому что такой сережа только для него. а тот наслаждается чужим вниманием и губу закусывает, чтобы в голос не засмеяться. смотрит сквозь упавшую на лицо челку. на дне голубых глаз искрится вызов и желание и олег не выдерживает. волков от стойки неспеша отталкивается и медленно приближается. наблюдает, как хищник за жертвой, а у сережи внутри все сладкой судорогой заходится от этого взгляда. он глаза закрывает и закипает медленно. ждет. и волк не заставляет себя долго ожидать. от ощущения горячих ладоней на талии дрожь пробирает и сережа откидывает голову на крепкое плечо, беззвучно стонет, когда чувствует прикосновение мягких губ к горлу. олег к себе рывком прижимает, чтобы еще теснее, еще ближе. сережа выгибается под изучающими прикосновениями и ладонь в жесткие волосы на затылке запускает. — дразнишься. — жаркий шепот в самое ухо заставляет разумовского таки открыть глаза и встретиться с поплывшим взглядом напротив. ухмыляется только и притирается ближе, вырывая у волкова хриплый стон. — тебе нравится. — олег не пытается отрицать, наоборот. он начинает двигаться в такт музыки и ладонями спускается ниже, к бедрам. туда, где выступают тазобедренные косточки, которые он так любит кусать и оставлять цветастые засосы. пальцами поглаживает сквозь плотную джинсовую ткань и дышит тяжело в шею. а сережа сам чувствует, как плыть начинает от всего. от музыки громкой, что в груди отдается басом; от запаха спиртного, которым пропахли все углы тесного помещения; от жара крепкого тела сзади; от тяжелого дыхания волкова, что шею так приятно опаляет. сережа рывком разворачивается в чужих руках и смотрит внимательно, взгляда не позволяет отвести. вжимается в крепкую грудь, сокращая и так несуществующее расстояние между ними. глаза ошалело блестят, а дыхание губы опаляет. схемы разумовского беспроигрышные обычно, но проблема в том, что он сам каждый раз и не выдерживает, срывается и льнет первым. целует грубо и сразу с языком, а олег позволяет ему. дает насладиться властью, когда в следующую же минуту мнет грубыми ладонями бока и в себя вжимает, инициативу перехватывая. сережа стона задушенного сдержать не успевает и только зарывается сильнее в непослушную шевелюру. гнется под горячими пальцами и слизывает остаточный вкус текилы с мокрых губ. мысли плавятся от жара крепкого тела напротив и духоты вокруг. они отрываются с влажным звуком, который сразу же тонет в шуме музыки. у олега желание на дне карих глаз теплится животное, а у сережи сердце в бешеном ритме заходится и колени подгибаются от такого волкова. в такие моменты он реально напоминает самого настоящего волка, что сожрать может в любое мгновение и даже не подавиться. только вот сережа сам не лучше. он стискивает чужую ладонь в своей и ведет к полупустым кабинкам туалета. дверь на замок закрывает и на колени падает. олегу остается только задыхаться и оттягивать пальцами отросшие волосы. он путается в них, наматывает на кулак и ритм задает, на себя тянет. сережа стонет от этой силы и щеки только сильнее втягивает. задушено хрипит и смотрит вверх, наслаждается видом. у волкова кадык ходуном ходит и ноздри раздуваются от тяжелого дыхания. шея красными пятнами покрывается а сам он, не отрывая взгляда, глядит прямо на сережу. и от этого голода в чужих глазах сережа чувствует, как сам сгорает и позорно спускает в штаны, ни разу не притронувшись к себе. олег выдыхает хрипло и разглаживает спутавшиеся рыжие пряди. с колен поднимает и на себя рывком тянет. поцелуем кусачим врезается в мягкие губы, вырывая из сережи постыдный скулеж. отрывается и смотрит до того тяжело, что у разумовского возбуждение внизу живота новой волной разливается. — домой? — выходит хрипло и слишком тихо. олег взгляда не отрывает и заправляет за ухо выбившуюся прядь. ладонями поясницу оглаживает и в висок смазано целует. — домой.