Snow Angel

– Ты уходишь, – просто замечает Филза. Техно аккуратно заплетает свою неуклонно растущую гриву. – Я поеду по дорогам Нижнего мира в Ист-Энд, а оттуда на корабле в Иорданию. – Он вздыхает. – Теперь, когда мы подтвердили, что в Ньюфаундленде действительно есть драконьи яйца, нам нужно знать, какие исследования они успели выкупить. Центральное Командование дало нам разрешение на расследование. – Значит… значит, ты уедешь на какое-то время. Техно медленно моргает. – Скорее всего. – Я… Я буду скучать по тебе… Я буду волноваться… Я должен был поехать с тобой… Жаль, что ты мне не сказал… Мне бы хотелось, чтобы ты не уезжал… Жаль, что я не сказал… – Я … прослежу, чтобы лейтенант Виспекс не развязал войну, пока тебя не будет, – наконец говорит Филза, легонько постукивая Техно по груди. Пиглин смеется. – Тогда удачи.

-<>♥<>-

Просто для протокола: Филза не хандрит. Совсем нет. Просто сегодня он немного медленный. Вот и всё. – Это буквально всё, – он обвиняющее щурится на одну из своих ворон. – Не смейся надо мной. Ты иногда даже говоришь, как он, отвечает птица. Он зажимает ее клюв пальцами. – Заткнись. Убить? Убить его? Отец жесток? Отец непреклонен? Угнетение? КИЛЛЗА КИЛЛЗА – Престаньте называть меня Киллза, Чат. Чаттерс постукивает клювом по его перчаткам. Военная жестокость. Злоупотребление властью. Я подам в суд за моральный ущерб. – Без меня ты даже адвоката нанять не сможешь, не дерзи. Никаких адвокатов только Чат Вороний суд Теперь мы – судебная система. Виновен! Филза Виновен! Тюрьма на тысячу лет! – Я не смогу кормить вас, если попаду в тюрьму. Пауза. Свободен! Свободу Филзе! Суд милосердный! – Да, именно так, я, блять, и думал. Он опустошает еще одну чашку горького густого шоколада, как будто это может хоть как-то помочь ему вернуть свои жизненные силы. Он только что спроектировал целую гребаную теплицу всего за одну (одну!) ночь и, ради Прайма, он не собирается сейчас засыпать. Шоколад для шоколадного бога Сюрп Он опять пьет эту жижу бррр – Всё в порядке. – Он не знает, с кем разговаривает – со своей стаей или с самим собой, сейчас оба варианта подходят. – Всё в порядке. Прошла всего неделя. Может быть. Время всё равно фальшивое. Погодите, неужели уже прошла целая неделя? … Черт, он на самом деле не может точно вспомнить. – Я знаю, что такое календарь, – бормочет Фил себе под нос, – клянусь. Филза это одиночество Одинокза? Бесконечное беспокойное одиночество – Чат, я сейчас в буквальном смысле противоположность одиночеству. Вы меня окружили… - он хмурится. – … я даже посчитать вас всех не смогу. Один Два Три, Четыре, Пять – Я не просил вас начинать считать, Чат. Шесть Семь Восемь Девять – Теперь можете остановиться. Номер десять, шаг вперед, огонь! Один из них подпрыгивает к его уху и издает громкое эхо арбалетного выстрела, в то время как остальные хихикают. Фил тоже хихикает себе под нос, несмотря на звон в ухе. – Ладно, это было забавно. Вы в последнее время неплохо координируете свои действия, не так ли? – Конечно, как только он это говорит, одна из ворон решает упасть прямо в - теперь уже пустую - чашку. – Беру свои слова назад, вы все придурки. И конечно, им есть, что сказать, даже когда он достает одного испачканного пернатого гремлина из чашки. Чашка? Пустая Дэдза? Одинокза Клюв? Застрявший Нас насильно убирают от шоколада – Перестаньте называть меня одиноким. Я что, похож на скорбящую вдову? Ну, ты сам это сказал – Почему я вообще пытаюсь спорить с вами? – лениво возмущается Фил. – Не могу поверить, что трачу своё время на разговоры с птицами. Это потому что мы не тень, с которой можно танцевать. – Это было один раз! – Нет, в голосе Фила нет ни капли смущения, никто не сможет доказать обратное. – Кроме того, он всё ещё никуда не делся. Он по-прежнему отвечает по зеркальной книге. Ворона драматично расправляет крылья, поднимая голову к небу. Но вы не РАЗГОВАРИВАЕТЕ! Это не то же самое, шепчет ещё одна из-под его руки, ты же знаешь, что это не то. Дэдза – как пес Тревога разлуки прочь бррррр Папе нужен муж – Я смотрю, вы уже успели наслушаться казарменных сплетен. Да, хвала господу. Мы – Чат, Всезнающие. – И всё же, я не хандрю. – Он шлепает ближайшую ворону рулоном чертежной бумаги. – Убирайтесь отсюда со всем своим дерьмом.

-<>♥<>-

Ладно, может, я и хандрю, признается себе Филза на следующий день. Это можно назвать прогрессом. Да. Но всё равно грустно. Взгляд одной из птиц так пугающе ясен, что он видит в нем отражение собственных глаз. Если ты чувствуешь себя так всего через неделю, то что будет, когда он… – НЕ НАДО… – Филза шипит, пытаясь заглушить сердитый стук крыльев. – Не надо. Не говори о… просто замолчи, ладно? – Э-э… с вами все в порядке, командор? – В поле зрения появляется слегка озабоченное лицо Джина. Почему нет? Ворона продолжает, как будто не замечая его. – Я в порядке, Джин, – игнорируя вопрос птицы, говорит Филза. – Просто некоторые, – продолжает он, многозначительно глядя на свою стаю, – опять ведут себя, как ненормальные. Это очень мешает работать. Я не сумасшедший. – Я не то хотел сказать, но ладно. Фил вздыхает. – Неважно. Что ты сейчас делаешь? Джин слегка приоткрывает дверь. – В основном пытаюсь заставить это яйцо вылупиться. – Звучит абсолютно безопасно. – В свою защиту скажу, что я не пытаюсь заставить его вылупится до конца. – Повелитель драконов возвращается к своему столу, который сейчас пуст, если не считать драконьего яйца, лежащего в коробке. – Просто драконьи яйца практически невозможно отличить друг от друга. Только метод маркировки может гарантировать достаточно точный результат. Я не смогу сказать, что это такое, пока не заставлю его реагировать на внешние раздражители. – И поэтому у тебя здесь стоит абсолютно безопасное ведро с лавой? – Это термостойкое ведро, – услужливо добавляет Джин, как будто это может успокоить Фила. – Но да. Мы знаем, что это не дракон Надземья, так как на этом сервере их нет, и я не нашел никаких записей об их перевозках с других серверов. Поэтому сейчас я пытаюсь исключить вероятность того, что это дракон Нижнего мира. Филза нервно смеется. – Это же не значит, что ребенок случайно сгорит заживо, если окажется, что он не того вида? – Вовсе нет. – Джин легонько стучит по скорлупе. – Твердая оболочка защищает дракона практически от всего. Буквально. Внутренняя среда находится в состоянии застоя до тех пор, пока что-то не запустит процесс инкубации. – То есть сейчас это просто симпатичный камень. – По сути. – Джин достает что-то вроде слуховой трубки, вдавливает ее в скорлупу и устраивается рядом. – Хм. Никаких изменений с прошлого раза. Я думаю, температура слишком маленькая, чтобы вызвать реакцию. Ворона слетает со стропил и занимает место на яйце. Джин тычет в нее пальцем. – Брысь. Птица взъерошивает перья и стучит клювом по твердой скорлупе. – Если ты неправильно ткнешь его, то либо сломаешь себе клюв, либо умрешь. Ворона, которая прекрасно понимает Джина, остается невозмутимой. – Командор, разрешите разбить вашей птице морду. – Что, если я этого не сделаю? – Но это же так просто, к тому же, у вас всё равно останется больше десятка. Джин хватает ворону почти с неестественной скоростью - не причиняя боль, просто удерживает в руках. Он не вредит ей. Но Фил внезапно чувствует, как чужая ладонь сжимается вокруг него самого. – Пожалуйста, отпусти меня, – быстро шепчет Филза. Джин переводит взгляд с птицы на него, и в его глаза мелькает неопределённая эмоция. Он отпускает ворону, не сводя глаз с Фила. – Лучше? – с любопытством спрашивает он. Филза чувствует, как рога на его голове мелко подрагивают . – Да, спасибо, - Он делает паузу. – Отпусти птицу. Не… меня, не обращай внимания, я не знаю, почему я это сказал. – Всё в порядке. – Джин бросает Чату кусочек вяленого мяса. – Время от времени все ошибаются. – Ммм… – Не думай об этом. – Верно. Температура…реакция…яйцо, верно. – Филза потирает лоб костяшками пальцев. – Ты хочешь сказать, что тебе нужно что-то горячее лавы, или ты хочешь, чтобы сама лава была горячее? – Я не инженер, но у меня есть смутное подозрение, что открытое ведро – не лучший способ сохранять тепло, особенно в арктическом климате. Мне нужно что-то более… изолированное? – Джин что-то напевает, стуча по яйцу. – Вроде инкубатора элитрийцев, только герметичнее. О, да. Инкубаторы. Он их помнит. Определенно. Может быть. – Я, наверное, сумею раздобыть чертежи, – спокойно говорит Филза. – Это не должно быть проблемой. Хотя, возможно, придется заморочиться с поиском подходящих огненных чар. – У тебя нет подходящих чар для инкубатора? – спрашивает Джин. – А зачем они мне? – смущенно чирикает в ответ Фил. – Хм, – Джин хмурится. – Я просто думал, что у тебя есть дети, и ты уже сталкивался со всем этим. Филза фыркает. – Разве я выгляжу как человек, у которого есть дети? – Вокруг тебя просто такая атмосфера? – неуверенно тянет Джин. Дэдза Дэдза Он такой Дэдза – Перестаньте так меня называть, Чат, – бормочет Фил. – Я буквально просто рабочий человек. – И еще человек, разговаривающий с воронами, – добавляет Джин. – Они раздражают. Дэдза нас обижает. – Чат, мои ненавистные. Нееееет Нет Рыдания. Плач и слезы! Печаль, нескончаемая! Джин поднимает бровь. – Тебе действительно следует быть повежливее с самим собой. – Не понимаю, какое это имеет отношение к делу, – решительно ворчит Филза, гладя ворону по голове. – Просто говорю, командор. А теперь, хочешь бросить что-нибудь в это яйцо? Это отличный способ снять стресс, говорю на собственном опыте. – Звучит несколько ненаучно. – Это будет научно, если мы всё запишем. – … Тогда начнем с ножей Техно, у него под кроватью целая коллекция.