По пятам

      Не оглядываясь, Сара бежит по служебному коридору, судорожно закрывая лицо руками и стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Она не может поверить в то, что все так обернулось. Он говорил ей такие красивые слова, так умело заманивал ее в свои сети, обнимал, целовал, заставил в себя влюбиться, а сам при первом же отказе пошел и просто сделал то, чего ему не дала она? Если жизнь издевается над ней, то слишком жестоким образом.       Девушка не сразу замечает, как врезается в фигуру Тёрнера, стоящего у входа в казино. Парень быстро ловит ее, тут же замечая состояние, и несколько раз легко встряхивает на месте, позволяя ей прийти в себя. О’Нил смотрит на дракона заплаканными глазами, в которых читается ужас и ненависть.       — Что натворил Хилл?       Без лишних вопросов Майкл понимает, в чем причина такого состояния подруги. Слишком уж она расстроена.       — Ты говорил про девиц в его кабинете… Зачем? Зачем он сказал, что мы теперь пара, если сам там с ними… Она…они…черт!       Школьница скатывается по стене, утыкаясь носом в колени и продолжая плакать. Она не понимает, что пошло не так, и зачем Аарон поступил с ней таким жестоким образом. Разве она заслужила этого?       — Вот ты где! — выдыхая, Аарон замечает возлюбленную и дракона у входной двери и только собирается к ним подойти, как Майкл угрожающе делает шаг вперёд, закрывая собой фигурку девушки. — Майкл, отойди!       Рявкает Хилл, но парень и не собирается сдвигаться.       — Ты серьезно, Аарон? Ты реально там с девками развлекался? Ты зачем ей про чувства в уши заливал? Чтобы потом пойти и трахнуть шлюшек? Ты испортил девочке ее праздник! — Майкл подходит к Аарону максимально близко, начиная сверлить своего босса без капли страха ненавистным, гневным взглядом, что не может не восхищать главаря драконов. — Хилл, будь другом, не трогай больше малышку, иначе я за себя не ручаюсь!       — Да я не знаю, как эти девицы попали в мой кабинет! Клянусь! Я вошёл, написал Саре смс, включил свет, а эти идиотки на меня налетели, как вихрь какой-то! Я просто опешил, ничего не понял и позволил им меня целовать, а когда увидел Сару, меня сразу же вывело из состояния шока. Сара, — Аарон обращается к школьнице, но она даже не поднимает на него своих глаз, — малышка, клянусь, я не спал ни с кем. И не стал бы. Господи, Сара, я же не идиот какой-то, чтобы звать тебя посмотреть на меня с каким-то бабами. Малышка, да посмотри ты на меня!       Майкл все ещё стоит непоколебимо, разделяя Сару с Аароном, но добиться поднятых на него голубых глаз у Хилла вышло и через преграду. О’Нил внимательно рассматривает черты лица мужчины, отмечая, как он погрустнел, а улыбка сошла на нет, уступив место опущенным вниз уголкам губ.       — Уходи, Аарон… Пожалуйста, я не хочу больше этого. Я не смогу дать тебе того, что ты хочешь. Так будет лучше, — она отворачивается, — хорошо, что ты сейчас это сделал, иначе потом я бы просто сошла с ума.       — Я. Ничего. Не. Делал. — Сжимает руки в кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не прописать по стене.       — Я перееду обратно к себе, — Сара снимает браслет, подходит к Аарону, вкладывая украшение в его ладонь. — Я понимаю, они лучше. Красивее. Взрослее. Зачем тебе школьница?       Аарон тихо рычит, поднимая руку, чтобы остановить девушку, но Майкл ловит его ладонь, не позволяя этого сделать. Сара быстро скрывается в дверях казино, пока Майкл грубо разворачивает Аарона к себе, хватая за грудки.       — Аарон, ты реально идиот?       — Майкл, блять, да я и пальцем не тронул этих девок!       Хилл отстраняет от себя парня, собираясь пойти за девушкой, но дракон не позволит ему сделать малышке больно в очередной раз, поэтому с силой впечатывает свой кулак в нос мужчины. Главарь драконов и бровью не ведет, понимая, как глупо выглядит вся ситуация. Он просто хватается за нос, поднимая голову вверх, и идет в здание. Если ему не верят на слово, то он докажет другим способом.       — Каспер, почему в моем кабинете оказались посторонние? — обращается к администратору, наливающему школьнице стакан воды. Сара испуганно переводит взгляд на кровоточащий нос мужчины, но с места не сдвигается. — Какого черта, я спрашиваю! Я тебе деньги за что плачу?! Чтобы ты впускал всех подряд в мой кабинет?!       — Это Финн, он сказал, что ты выходишь сегодня из полиции, и тебе надо будет расслабиться. Дал мне номер девочек, ну я и вызвал их. Он сказал, что ты так любишь, что ты…       — Что я, Каспер? — Аарон грубо хватает его за грудки, впечатывая в барную стойку с такой силой, что все бокалы с нее падают, разбиваясь. — Трахаю все, что движется? Вы идиоты! Передай Финну, что он больше не дракон, а ты работаешь месяц без зарплаты! И еще, лед мне принеси!       — Л-ладно, — тихо отзывается Каспер, сглатывая, когда Аарон отпускает его, и тут же убегает, разыскивая запасы льда.       — Принцесса, ты как? — Хилл слышит голос друга, который уже явно обо всем знает, раз так осуждающе смотрит на него, встречаясь с ним взглядом. — Я сейчас тебя отвезу к себе, хорошо? Поспишь, а с утра решим, что с тобой делать дальше.       Хиллу приносят лед через пару минут, он прикладывает сверток к носу, дабы чуть ослабить боль и остановить кровь. Вишня как раз уводит Сару в машину, возвращаясь, дабы прочесть другу нотации и смотреть этим осуждающим взглядом.       — Я не ожидал от тебя такого, — разочарованно произносит дракон, — Ар, ты ведь не придурок, ты зачем ее так обидел? Серьезно, она тебе не дала, и ты решил переспать с теми шлюхами? Это как-то странно было, знаешь ли. И зачем позвал ее посмотреть на это шоу? Я не знал, что ты способен на такое.       — Ви, ты реально думаешь, что я способен переспать с другими, имея девушку? Ты, зная меня как облупленного, думаешь обо мне так? — Аарон усмехается, не веря тому, что даже лучший друг не на его стороне. — Я позвал Сару, чтобы вручить подарок. Я написал ей из коридора, вошел в кабинет, а там такое. Я и сообразить не успел, Ви. Зачем мне Сару так расстраивать? Она мне дорога, я, вообще-то, вроде как люблю ее. Только, кажется, теперь она мне не поверит. Да и ты не веришь, Майкл нос вон разбил.       Обреченно мужчина наливает себе виски, уже собираясь выпить, но друг отбирает у него бокал.       — Ладно, знаю я, как доказать принцессе твою невиновность, если ты действительно не виноват, — ягодный хватает друга за локоть, буквально утаскивая за собой.       Когда спустя пятнадцать минут манипуляций с видеокамерами, Вишня докапывается до нужной видеозаписи, Аарон с облегчением выдыхает. На камерах реально видно, что девушки приходят задолго до появления Хилла в казино. И приходят они с Каспером. А Аарон действительно заходит в кабинет, где на него и налетают девицы, начиная ублажать. Мужчины копируют запись на телефон, тут же оказываясь на улице, а потом и в машине ягодного.       Заметив Хилла, О’Нил сжимает зубы, недовольно шипя на Батлера. Он издевается?       — Вишня, зачем ты его сюда привел? Я не хочу с ним говорить, — протестующе произносит она, заставляя сердце Аарона больно сжаться. И почему она ему не верит?       — Сара, прежде чем ты вновь меня оттолкнешь, — Аарон кидает на друга взгляд, прося вытащить свой телефон, — посмотри, пожалуйста, это видео. Не веришь мне — Ви докажет, что я ничего не делал с записью.       Мужчина отдает мобильник школьнице, сам покидая салон. Если честно, ему неприятно, что она так сразу же его опрокидывает, но, с другой стороны, он ее понимает. Она слишком юна. Ей легко разбить сердце, да и он, завидев бы такое, вряд ли стал бы выслушивать объяснения. Тоже бы ушел. Хилл перекручивает меж пальцев браслет малышки, улыбаясь своим мыслям, когда ему на торс вдруг ложатся теплые ладони.       — Прости меня, — шепчет Сара, крепко прижимаясь к его спине, — я дура. Я… Я не знаю, как встречаться с парнями. А тут ещё все так сошлось. Я днём тебе отказала, а потом эти девушки. Моя фантазия и разыгралась. Ты сможешь меня простить?       — Если обещаешь впредь мне доверять, — Аарон разворачивается к ней лицом, заглядывая в полные чувства вины глаза, — отношения — это доверие. На одних чувствах мы далеко не уедем.       — Обещаю, — ластится, не решаясь посмотреть ему в глаза, — ты мне дорог. Очень дорог. Я не хочу тебя потерять.       Аарон усмехается, поднимая школьницу на руки и заставляя обвить бедрами торс, внимательно рассматривает любимое лицо. Улыбается ей. Не хотел бы и он ее потерять. Они научатся доверять друг другу. Все приходит со временем. Просто иногда стоит сначала поговорить, а потом уже бросаться в костер с обвинениями.       — Я знаю, ты тоже мне очень дорога, — легонько целует ее в щеку, — вспыльчивая моя.       — Это Майкл тебя так? — О’Нил осторожно касается пальчиками опухшего носа, не надавливая на гематому. Аарон кивает, а Сара недовольно хмыкает. Ей, конечно, приятно, что Тёрнер так заботлив к ее персоне, но боль Хилла это не оправдывает. Хотя, если рассмотреть это как маленькую месть за ее слезы, то вполне себе заслужил. — Надо обработать, сделать рентген, а вдруг он тебе нос сломал.       — Все хорошо, просто чуть разбил, — улыбается краешком губ Хилл, подмигивая школьнице, что так заботливо и сопереживающе на него смотрит, чувствуя небольшую вину перед ним, — я вообще-то подарок тебе приготовил, хотел его вручить. Позволишь мне?       — Конечно, но если это будут не те девушки, — уже с улыбкой звучит из девичьих уст, на что Аарон издает тихий смешок.       — Я же не идиот, — чуть поправляет положение О’Нил на своих руках, — и браслет у меня свой забери. Сразу же вернула. Вы посмотрите на нее, принципиальная какая. И в кого ты только с такими закидонами?       Девушка пожимает плечами, утыкаясь подбородком в плечо мужчины. Они так и заходят в казино: она в его руках, а он улыбается, не ослабевая своей хватки, чтобы ни в коем случае не уронить свой маленький бриллиант. Драконы, находящиеся в помещении, окидывают парочку своими заинтересованными взглядами, кто-то осуждающе мотает головой, а кто-то радуется за своего босса, понимая, что у счастья нет возраста.       Оказываясь в кабинете, Хилл усаживает О’Нил на свой стол, сам уходя к шкафу и вытаскивая из него коробочку в подарочной упаковке. Он ловит на себе требовательный взгляд школьницы вперемешку с нетерпеливыми искорками. Сара порывается встать со стола, чтобы наконец-то заполучить то, что внутри, однако Хилл не позволяет ей этого. Мужчина становится напротив, протягивая девушке коробку, и она с нетерпением развязывает бантик, открывая ее.       — О боже, — с замиранием сердца произносит Сара, хватаясь за фотоаппарат, — а как ты угадал? Я давно хотела себе купить, но все боялась, что не смогу научиться фотографировать профессионально, и он будет просто так лежать.       — Я и это предусмотрел. Ты эти конфетти убери, под ними еще кое-что, — Хилл вынимает фотоаппарат из рук возлюбленной, и она принимается за дальнейшее изучение подарка. Голубые огоньки расширяются, когда школьница замечает под грудой конфетти сертификат на прохождение курсов фотографирования. Она без слов накрывает губы Хилла своими, страстно целуя. — Тебе так сильно понравилось?       — Черт, Аарон, ты просто нереальный. Спасибо! Спасибо, что так много для меня делаешь, — гладит его щеки, проводя пальцами против волосков щетины. Мужчина хмурится, улыбаясь.       Неужели у него теперь есть любимая девушка? Неужели он вновь сможет обрести настоящее счастье? Чувствовать тепло родного тела во время сна, целовать любимые губы, когда вздумается, и просто видеть лицо, заставляющее улыбаться каждую чертову секунду на этой земле.       — Перестань, — Аарон зарывается носом в шею возлюбленной, пропуская сквозь ноздри аромат карамели, — я просто… Малышка, просто ты моя, а моя, значит, самая счастливая. Никому тебя в обиду не дам, никогда тебе не сделаю больно и сам, потому что ты теперь лучшая часть моей бренной жизни. С днем рождения, мое маленькое солнышко, греющее меня своим присутствием.       — Я всегда буду для тебя маленькой? — школьница дуется, ненавидит, когда ее считают таковой.       — Да, всегда. Маленькой, — целует открытое плечико, — нежной, — перемещает губы на шею, — красивой, — чуть прикусывает кожу, — самой лучшей.       Наконец, добирается до губ, накрывая их с такой страстью, что у Сары начинает кружиться голова. Он не целует, а дарит ощущение легкости, нужности и поселяет в сердце такое тепло, от которого становится жарко. А она отвечает, пытаясь бороться с ним, быть на его уроне, быть под стать ему, но проигрывает, просто отдаваясь без остатка — так, что даже не замечает, как ее руки перемещаются на его макушку, начиная играться с мягкими прядями. Она его успокоение, а он — сила, которая способна заразить ее, сделать сильнее, смелее. Этот союз должен принести свои плоды, должен дать им обоим то, в чем они так отчаянно нуждаются, — счастье, нежность, заботу и любовь.

***

      — Ну, Аарон, повернись!       Злобно шикает школьница, уже в который раз наводя на мужчину свой фотоаппарат, дабы запечатлеть его красивую улыбку, изящные черты лица и счастье на нем. Но он вечно отворачивается, не желая попадать в объектив. Не любит фотографироваться, как и не любит, когда его заставляют это делать. И на кой черт он подарил ей этот курс и фотоаппарат? Вчера двухнедельный курс кропотливой работы закончился, и уже сегодня О’Нил пытается опробовать все свои навыки на нем. Вот взяла бы Вишню, он бы точно был не против.       — Я не люблю, малышка, — Хилл скрывается в спальне, раздражаясь еще больше.       Она трогала его инструмент. Его инструмент. Крышка фортепиано откинута, стульчик отодвинут, а на двух клавишах и вовсе теперь красуются пальцевые следы. Больше, чем фотографироваться, Аарон ненавидит, когда трогают его фортепиано. Он тут же подходит к инструменту, бережно стирая махровой тряпочкой с клавиш отпечатки, проводит пальцами по крышке, закрывая ее.       — Почему ты не играешь? — Сара откладывает фотоаппарат, обнимая мужчину сзади.       — Это давно в прошлом, — тихо произносит главарь драконов, сглатывая ком в горле. — И да, не трогай больше инструмент, хорошо? Ты можешь делать, что угодно: хоть окна побей, посуду, можешь даже на обоях рисовать, но никогда не трогай больше фортепиано, ладно?       — Но зачем оно тогда стоит, если я не могу его трогать? Я хотела научиться играть, всегда мечтала. Научи меня, пожалуйста, — О’Нил подходит к инструменту, уже касаясь крышки, но Аарон грубо дергает ее за руки, оттаскивая чуть назад.       — Я попросил, — рычит он, — не трогай его!       — Почему? Что не так, Аарон? Или…погоди, я поняла, — ладони девушки сжимаются в кулачки, и она со злобой смотрит на возлюбленного, понимая, в чем дело, — его тебе подарила Элис, да?       Хилл едва заметно дергается, слыша из уст Сары ее имя. Элис… Она и правда подарила ему инструмент на его двадцатилетие. Как сейчас мужчина помнит тот день: свечи, романтический ужин, поцелуи, горячие ласки, а потом ее такой неожиданный сюрприз в его спальне. Брюнетка всегда умела ему угождать, и теперь, когда ее не стало, инструмент — практически единственная памятная вещь, оставшаяся с тех пор. Остальные он сжег. Он даже не прикасался к нему с тех пор. Ни разу.       — Я так и думала, — в голосе Сары слышится грусть, — она всегда будет важнее меня. Всегда. Что бы я не старалась делать, ты все равно вспоминаешь о ней с замиранием сердца. Я понимаю, ты любил ее, она была всем для тебя, но уже прошло так много лет. Ты начал отношения со мной, сказал мне, что я для тебя теперь все, но каждый раз, когда ты слышишь ее имя… Ты готов бросить все. Мне кажется, — школьница начинает часто моргать, — если бы ее можно было бы вернуть, и она бы сейчас стояла тут, ты бы просто забыл обо мне, уйдя к ней. Я не трону больше инструмент.       Тихо всхлипывает, открывая дверь в ванную комнату и запираясь в ней. Скатывается по стене, утыкаясь носом в колени. Она никогда не сможет стать для него единственной. Никогда. Всегда будет вторым номером. Заменяющей ту самую, которую он любит до сих пор.       — Сара, ты не права, — Аарон дергает за ручку, еще больше злясь, — да, я вспоминаю о ней. Да, она до сих пор в моем сердце и будоражит его, когда я слышу ее имя, но у меня есть ты. Я люблю тебя, малышка.       Школьница открывает дверь, пристально изучая лицо мужчины. На нем боль, сожаление, скорбь и тоска. Нет, такое не испытывают, когда любят другую. Она не совсем идиотка.       — Ты любишь ее, а со мной пытаешься забыть ее, я вижу, — она подходит к тумбе, берет в руки фотографию мамы, улыбаясь, — я любила Джесс, но эти чувства никогда не могли сравниться с теми, что я испытываю к маме. У тебя так же. Возможно, ты меня любишь, но не так, как ее.       — И ты это решила лишь потому, что я запретил тебе трогать фортепиано?       — Не только поэтому, — Сара ревниво смотрит на серебряное кольцо на большом пальце Аарона, — ты все еще носишь те вещи, которые когда-то были подарены ей, а в тумбе у тебя лежит ее фотография.       — Ты рылась в моей тумбе?       Аарон недовольно мотает головой, понимая, что Сара перегибает палку. Да, он помнит Элис, любит, но так будет всегда. Она была его первой любовью, была всей его жизнью, и это нормально, что у него до сих пор остался трепет к ней, однако сейчас он готов отдать свою жизнь за эту малышку, ибо дороже нее нет никого.       — Это кольцо мне подарил Ви, — Хилл садится на корточки перед О’Нил, заглядывая в ее глаза, — а фотография, да черт возьми, она лежит там уже несколько лет. Я просто не смог ее выкинуть тогда. Я не открываю ящик и не пялюсь на нее несколько часов по несколько раз на дню, нет, я вообще не помню, когда открывал этот ящик в последний раз. Ты несешь чепуху. Я люблю тебя, я жизнь за тебя отдам, малышка.       — А фортепиано?       По-детски интересуется Сара, стыдливо опуская глаза вниз. Может, она просто реально несет ерунду? Ревнует? Хочет, чтобы он всегда был только ее?       — Черт с тобой!       Аарон подходит к инструменту, открывая крышку, садится на стульчик, с замиранием сердца рассматривая клавиши. Как же давно он не прикасался к ним, не играл, не получал кайф от того, какие прекрасные звуки издает его девочка. Да, он назвал свой инструмент Уитни в честь одной из любимых певиц. Руки сами ложатся на клавиши, начиная бегать по ним и воспроизводить потрясающей красоты звуки. Он прикрывает глаза, играя наизусть один из любимых треков — «I will always love you» — и сам не замечает, как начинает подпевать, сражая Сару наповал.       Она никогда не слышала, чтобы эту песню исполнял мужчина, да еще и так, как сейчас это делает Аарон… Его голос — мелодичный, бархатный, перекатывается из одного тона в другой, а тембр с хрипотцой на конце способен свести с ума, и Сара уже не понимает, где — реальность, а где — сон. Ей просто хочется, чтобы он не останавливался, чтобы пел и играл всю ее жизнь, ведь это лучшее, что ей когда-либо приходилось слышать.       Но, увы, Аарон заканчивает игру, перестает и подпевать, бросая на Сару улыбчивый взгляд. Ему и не надо слов, чтобы понять, как сильно ей понравилось. Весь восторг выражен на лице, с которого не сходит улыбка, и глаза… Сейчас он бы в них утонул.       — Я не позволял тебе к нему прикасаться, потому что не прикасался уже много лет сам. Я люблю играть, петь, мне нравится кайфовать в эти моменты, и да, — он усмехается, — я научу тебя играть, если ты этого хочешь.       А Сара не хочет уже ничего, кроме губ своего мужчины. Он был слишком прекрасен, а его сильные руки, так нежно нажимающие на клавиши, — это что-то невероятное, от такой картинки школьница чуть ли не сошла с ума. Вены, взбухшие от напряжения и волнения на его шее, руках… Кажется, Сара еще долго не сможет выкинуть эту картинку из головы.       — Я люблю тебя, — резко выпаливает О’Нил, заставляя мужчину обернуться и уставиться на нее. Она не говорила ему до этого эти слова ни разу. Нравится, влюблена, и все. — Я люблю тебя, Аарон.       Хилл встает, не сдерживая своей широкой улыбки, и, подхватывая малышку на руки, сажает прямо на клавиши фортепиано, впиваясь в губы сладостным, до безумия страстным поцелуем. Он ныряет языком ей в рот, изучая все окрестности, притягивает за макушку еще ближе, выбивая весь воздух из девичьего тельца. Терзает ее губы, оттягивая нижнюю, покусывая ее и зализывая ранки, пока Сара яростно сжимает его плечи, стараясь не отставать от предлагаемого им напора.       Отрывается от губ, проводя языком от зоны за ухом до шеи, тем самым срывая с губ школьницы тихий стон, который мгновенно отзывается резко натянувшейся тканью его брюк. Черт, она слишком для него желанна, он хочет ее всю. Сейчас. Полностью. Без одежды. Быть с ней единым целым, ласкать, слышать стоны, наслаждаясь податливостью тела. Плавно переходит на ключицы, которые так удачно не скрыты тканью топа, до боли закусывает нежную кожу, тут же извиняясь жгучим поцелуем.       Сара пытается не отставать. Опускает руки на грудь мужчины, проводя пальцами по мышцам, ощущающимся из-под ткани футболки. Тихо постанывает, когда Хилл ласково поглаживает ладонью ее коленку, не касаясь того, что запретно. Аарон шумно выдыхает, когда Сара прикрывает глаза в удовольствии, крепко сжимая его плечи.       — Я не остановлюсь, если ты сейчас меня не попросишь, — он тяжело дышит, и О’Нил видит, как и так черные глаза мужчины теперь уже полностью лишились каких-либо других оттенков. — Прошу, Сара, останови меня. Я не хочу, чтобы ты потом жалела.       — Не останавливайся, пожалуйста, Аарон, не надо, — она так же тяжело дышит, смотря в его глаза, словно выискивая там что-то, но там так темно. Страсть заполонила все. — Я готова. Сегодня. Сейчас. С тобой.       И ему больше не надо слов, чтобы понимать ее. Аарон криво улыбается, опуская руки школьницы на края своей футболки, и взглядом просит снять с себя ненужную вещь. Сара поддается, в нетерпении ерзая по клавишам фортепиано, от чего те издают странный набор звуков. И в данном случае — так звучит их страсть. Хилл вновь поднимает свою малышку на руки, опуская на подушки кровати, и нависает над ней, хищно проходясь взглядом по юному телу.       Медленно, дабы не напугать, главарь драконов опускается дорожкой из малюсеньких поцелуев от шеи до ключиц, доходя до кромки спортивного топа. Опускает лямки по плечам, спрашивая взглядом решения, на что О’Нил легонько кивает, и уже через пару секунд вещь опускается на пупок, оголяя упругую грудь. Описать, насколько сейчас тесно в штанах мужчины, он, пожалуй, не в силах. Он сходит с ума, вполне осознанно, сам себя загоняет в это состояние.       — Смотри на меня, — произносит он, когда школьница в стеснении отводит взгляд в другую сторону, — ты безумная, сумасшедшая, невероятная.       Принимается за ласки груди, целуя набухшие горошинки, проводя языком по ложбинке меж полушарий, вновь играется с сосками, заставляя Сару чаще дышать и тихо стонать. Опускается ниже, перемещаясь по кровати, целует каждый миллиметр груди, живота, проводит языком по пупку, обводя причудливую форму, и не сводит глаз с нее. Любуется. Восхищается. Препятствием становится резинка шорт, которую мужчина легко опускает по бедрам, оставляя девушку в одних лишь кружевных трусиках.       — Ты точно уверена? — силой воли останавливает себя, заглядывая в голубые радужки, от цвета которых не осталось и следа. Она также поглощена страстью, желая его.       — Я доверяю тебе, поэтому — да, — на одном дыхании выпаливает О’Нил, сжимая пальчиками простынь.       Он больше не сдерживается, ласково проходясь пальчиками по кружеву, отмечая влажность белья и ухмыляясь. Тоненькая ткань медленно стягивается по бедрам, открывая мужчине вид на полностью обнаженную О’Нил. Он с восхищением рассматривает ее, замечая румянец на щеках школьницы, что сгибает ножки в коленях, как раз так, как ему и надо. Аарон легонько раздвигает ноги возлюбленной, целует лобок, не сводя с малышки пристального взгляда, и касается языком точки желания, принимаясь ласкать ее, срывая с пухлых губ уже более уверенные стоны.       Школьница зарывается пальчиками в волосы мужчины, сама не замечая, как прогибается, когда Аарон осторожно вводит в нее один палец, медленно начиная двигаться, давая привыкнуть к ощущениям. Когда малышку почти захватывает оргазм, Хилл останавливается, принимаясь за свой ремень. Быстро справляется с брюками, так же быстро находя в тумбочке защиту, и опускает боксеры, избавляясь от них.       Несколько секунд Сара рассматривает представший перед ней эрегированный орган, часто моргая. Хилл же пока разрывает упаковку с презервативом, предоставляя любимой время рассмотреть все детально, и уже собирается надеть защиту сам, как вдруг Сара забирает презерватив, несмело смотря на мужчину.       — М-можно я попробую? — неуверенно проговаривает О’Нил, на что Хилл кивает.       И спустя несколько неловких попыток, Сара-таки справляется с задачей, даже не представляя, что только что чуть не свела Аарона с ума. Ему понравилась ее инициатива, но они еще поработают над плавностью и легкостью движений. В следующий раз. Он, вообще, многому ее еще обучит, покажет, как получать удовольствие и доставлять его ему.       — А как… А он точно… Черт, — Сара стеснительно пытается задать интересующий ее вопрос, вызывая на лице Аарона замешательство, — разве там так много места? Он точно туда поместится?       Мужчина еле сдерживается, чтобы не засмеяться. Так ему еще не делали комплименты. Он сохраняет невозмутимость, протягиваясь за поцелуем, а рукой подтягивает подушку, чуть приподнимая школьницу и подкладывая под нее.       — Да, там так много места, — улыбается ей, — останови меня, если будет слишком больно.       Не успевает Сара что-то еще сказать, как Аарон располагается между стройных ножек, направляя головку члена ко входу. Делает несильный толчок, чувствуя напряжение во всем теле О’Нил, мгновенно принимается за ласки, давая ей время привыкнуть к своим размерам, к новым ощущениям, к себе. Следующий толчок сопровождается негромким «ай» блондинки, а последний, окончательно пробивающий все преграды, заставляет Сару сильно сжать кожу на плечах Аарона, позволяя слезинкам скопиться в уголках глаз. Хилл ласково шепчет ей на ушко нежности, целует, гладит по волосам и лбу, ласкает грудь, не двигаясь, пока она окончательно не расслабится.       И когда это происходит, Аарон начинает делать уже более уверенные, но все такие же неглубокие толчки, двигаясь медленно, старясь доставить ей как можно больше удовольствия. Он совершенно не думает о себе, сосредотачиваясь лишь на ее ощущениях, и когда школьница вновь позволяет себе стоны, приближаясь к разрядке, мужчина улыбается, томно произнося:       — Я хочу видеть, как ты кончаешь, малышка, — переводит на нее взгляд, опуская большой палец на клитор. Румянец на ее щеках, огонь в глазах и слабая, но такая счастливая улыбка — его награда, — смотри на меня.       И она смотрит, теряясь в ощущениях, когда по телу проходится разряд тока, а каждая клеточка получает особый импульс, расслабляя ее, делая голову свободной, легкой и невесомой. От того, как сильно Сара сжимает Аарона внутри, он не выдерживает, и кончает следом, ложась рядом с О’Нил, переплетая их пальцы и улыбаясь, как идиот. У него давно не было так… С чувствами, по любви. Долго, страстно.       — Все хорошо, малышка? — интересуется Хилл.       — Более чем, — переворачивается, оставляя на губах мужчины полный нежности поцелуй, — спасибо, что был так нежен.       — Просто я люблю тебя, — обхватывает ладонями ее лицо, — только тебя. Мне никто больше не нужен. Никто.       Пользуясь таким сладостным мгновением, О’Нил дотягивается до фотоаппарата, оставленного на тумбе, быстро запечатляя такое счастливое, расслабленное и до безумия красивое лицо своего мужчины. Она победно улыбается, когда он понимает, что она только что сделала.       — Засранка, — качает головой, — я ей такие вещи тут говорю, а она фоткает меня.       — Прости, — в смущении прикрывает глаза, — просто ты такой красивый, такой прекрасный, что я захотела запечатлеть это на пленку. Инструктор говорила, что фотографии с живыми эмоциями чуть ли не самые лучшие. И у тебя тут такие яркие эмоции. Ты так счастлив…       — Я действительно счастлив, ведь ты рядом, а сегодня мы стали не просто близки, а полностью доверились друг другу. Как я могу быть каким-то другим?       И правда? Как он может быть другим рядом с ней? Только счастливым, только улыбаться и ощущать, как по венам течет не просто кровь, а какой-то допинг, заставляющий чувствовать себя в сотни раз лучше.       — Ты прости меня за эти глупые обвинения и наезды, — Сара глупо улыбается, перекатываясь и утыкаясь носом в грудь мужчины, который перемещает ладонь ей на спину, начиная вырисовывать на коже понятые лишь ему одному узоры. — Я приревновала непонятно к чему и зачем, просто я так боюсь, что открою глаза, а тебя рядом не окажется. Я тогда сойду с ума.       — Дуреха, — Хилл ласково целует ее в макушку, — я всегда буду рядом. Всегда, помни об этом.       — Так жаль, что папа не видит нас. Он бы, наверное, был очень счастлив, что его очень хороший друг стал для его дочери любовью, — О’Нил произносит это с такой уверенностью и гордостью, что мужчине становится стыдно.       Он все еще врет ей. А малышка верит, думая, что это правда. Может, стоит ей обо всем рассказать? Сказать, что он уже готов отказаться от плана по получению ее денег. Ему не надо. Аарон уже получил свое сокровище, и сейчас оно жмется к нему своим обнаженным телом, тая в его руках.       Но поймет ли она его правильно? Не посчитает, что он хотел ей воспользоваться, сыграть на ее чувствах, вторгнуться в доверие, а потом разрушить жизнь, оставив ни с чем? Аарон не уверен, что поймет, однако и молчать тоже нельзя так долго. Все, что скрыто рано или же поздно становится явью, и тогда несладко приходится всем.       — Сара, — серьезно начинает он, но не успевает договорить, как его прерывает телефонный звонок, на который приходится ответить. — Что такое, Ви? Что? Черт… Окей, сейчас буду.       — Ты куда?       Обеспокоенно слетает с уст школьницы, когда мужчина начинает судорожно одеваться, явно пребывая не в самом лучшем расположении духа. Аарон уже застегивает пуговицы на рубашке, когда Сара, облачаясь в его футболку, ловит обе руки возлюбленного, пытаясь разгадать причину его спешки.       — Что случилось? Ты сам не свой, — легонько целует его в щеку, — расскажи мне. Что-то с Ви?       — Нет, все с ним хорошо, просто возникли проблемки в казино. Я подъеду поздно ночью, не жди меня, ложись спать и поешь обязательно, — он крепко обнимает ее, оставляя на губах нежный поцелуй, — прости, что бросаю. Без меня там совсем никак.       — Может, мне поехать с тобой?       Чуть задумываясь, Аарон приходит к однозначному решению: конечно, если она будет рядом с ним, то он не станет переживать за нее, однако не в этот раз. Пусть лучше сидит дома, смотрит кино или слушает музыку.       — Нет, не стоит, — вновь целует, улыбаясь сквозь поцелуй, — посиди сегодня дома. Завтра сходим в театр. И это, — указывает на синюшные следы на ее шее, — помажь чем-нибудь, а то завтра это будет выглядеть еще хуже.       Она тут же оказывается у зеркала, рассматривая свою шею. Многочисленные следы укусов, парочка засосов, что в совокупности делает шею одним большим синевато-фиолетовым пятном. Сара кидает на Аарона строгий взгляд, на что он лишь пожимает плечами, ухмыляясь. Зато теперь все будут знать, что она его.       — Это просто ужасно, — тяжело вздыхает она.       — А когда я это делал, — на губах главаря драконов расцветает хитрая улыбка, — ты так не считала, напротив — стонала, прося большего.       Школьница больше ничего не отвечает, заливаясь густой краской. Она понимает, что такие вещи абсолютно нормальны и в этом нет ничего постыдного, но ей до сих пор неловко, когда дело заходит о таких интимных штуках. Да она даже ни разу не смотрела видео эротического характера, хотя в ее возрасте люди уже об этом давно знают, даже пересылая друг другу подобный контент.       — Не стесняйся, маленькая, — уже ласково проговаривает Аарон, попутно обуваясь, — я не собирался тебя смущать. Мне понравились твои стоны, я бы слушал их каждый день.       — Если второй раз не так больно, то услышишь еще, — О’Нил поправляет воротник своему мужчине, улыбаясь. Ей нравится за ним ухаживать, видя на его лице в такие моменты восхищение.       — На этот счет не переживай, — чмокает ее в щеку, — о боли не придется вспоминать во время секса не в следующий, а уж тем более — в последующие разы. Только удовольствие. Я тебе многое покажу и многому научу. Тебе еще так понравится, что ты сама будешь просить меня, чтобы мы скорее приступили к этому процессу. — Заправляет прядку волос за ушко малышки, снова встречаясь с ее смущением. Ничего, привыкнет еще. Все познается со временем. — Я убежал, не скучай.

***

      — Что значит, ты заложил казино в случае, если не сможешь перевести деньги за кредит? Аарон, почему я узнаю об этом из извещения?       Нервно ходя их стороны в сторону по кабинету друга, Вишня кричит на Аарона, пытаясь понять, чем он думал, когда так делал. Дракон чисто случайно заметил это извещение, и любопытство не позволило ему пройти мимо него.       — Ви, я думал, мы сможем поднять прибыль, начнем работать в плюс, а не в этот чертов минус, — Аарон прикуривает никотиновую палочку, ероша волосы. Он и сам не в восторге от всей этой ситуации. — Я покрыл с этого кредита наши долги.       — Ты же говорил, что это были личные запасы, — Батлер сжимает кулаки. Если бы он знал, что Аарон поступит так, то помог бы ему покрыть долги тогда. Взял бы из той суммы, что припрятал на черный день.       — Их не хватило, пришлось добавить.       — Три миллиона? Ты серьезно? Добавить?       Бешенство ягодного сейчас перерастет в большую взрывную волну, сносящую все на своем пути. Какого черта Хилл с ним не посоветовался? Он уверен, если бы парни скинулись, то вышла бы вся сумма.       — Ви, долг был гораздо больше, я итак добавил много, — Хилл не собирается вдаваться в подробности, что еще больше раздражает ягодного. Они партнеры. Он должен был попросить помощи у него или хотя бы посоветоваться, когда принимал такие решения. — Черт, я совсем забыл про это извещение.       — Ты просрочил платеж, Ар, ты идиот?       — Еще есть почти пять месяцев, чтобы закрыть кредит и проценты по нему. Не переживай, казино я не отдам. Но и ваши деньги брать не стану. Проблемы начались из-за меня, из-за моего отказа платить отцу Сары, — Аарон усмехается. Какой же интересный вышел поворот в его жизни. Встречается с девушкой, из-за отца которой его бизнес полетел к чертям. — Я обязан сам с этим справиться, я все решу.       Ягодный закатывает глаза. Сам. Сам? Да он просто издевается! А как же проблемы одного дракона — проблемы всех драконов? А как же их дружба и обещание доверять друг другу все, помогать во всем, быть честными всегда?       — У меня просто нет слов, Аарон, — Вишня садится на свободный стул, нервно сглатывая, — я не знаю, как ты собрался возвращать эту сумму, раз тогда отдал все запасы. Или не все?       Припоминает браслет О’Нил, который явно стоил недешево. Откуда-то ведь взялись деньги на это украшение для малышки, да и фотоаппарат с курсами. Все это стоит денег, а раз Аарон не смог заплатить за кредит, значит, у него нет средств.       — На что ты намекаешь? — главарь драконов устало опускается в свое кресло.       — Браслет, фотоаппарат, курсы. Ты купил все это с тех денег, что предназначались на платеж?       — Нет, я продал свои часы, — мужчина указывает на левую руку, где теперь красуется пустота вместо когда-то золотых швейцарских часов. — И мне все равно не хватило на платеж, я же должен жить хоть на что-то. Бензин, продукты, Сара… Черт, Ви, я давно не ощущал себя таким беспомощным. Я реально отдал тогда все, а теперь. Я чертовски облажался. Только прошу, ты Саре ничего не говори. Не хочу, чтобы она… Короче, я не буду брать ни копейки с ее счетов, да и бизнес тоже ее больше отбирать не стану. Когда я начинал все это, не знал, что влюблюсь в нее. Мне не нужны ее деньги. Только она, поэтому, я пойму, если ты оставишь меня и скажешь, что я полный идиот.       Хотел бы Вишня покрутить пальцем у виска друга, да хорошенько ему вмазать, однако, не может. Видит, как Аарон мучается, как разрывается между обещаниями, данными членам банды, и между любовью к единственной и неповторимой. И вот что ему с ним теперь делать? Оставить друга без средств к существованию он не может, но и дать ему свои средства — тоже, знает, что Ар не возьмет. Гордость и все дела.       — Ты реально идиот, — констатирует факт ягодный, — знаю, деньги не возьмешь, поэтому даже не предлагаю, но есть у меня идейка, как мы могли бы получить большой куш, да еще и тряхнуть стариной.       — Я не буду участвовать в криминале. Мы с этим покончили, — наотрез не собирается соглашаться Хилл, — не хочу возвращаться к Никсону и видеть его победное выражение рожи.       — В общем, это будет не криминал, — Вишня хитро улыбается, а Аарон испуганно смотрит в его глаза. Знает он, какие черти там сейчас отплясывают чечетку. Не к добру это. — Помнишь, прослушку устанавливали? А еще видео с регистратора. Я тут установил парочку связей, короче, знаю, как нам попробовать кое-что провернуть, при этом выйдя сухими из воды.       Около часа Батлер в подробностях рассказывает Хиллу свой план по завоеванию денег, несколько раз прерываясь на недовольные возгласы со стороны друга, что не готов снова браться за оружие. Но спустя почти тридцать стопроцентных аргументов в пользу так называемого дела Аарон соглашается, вновь проговаривая все подробности.       — То есть там будет встреча Коллинза и какого-то чувака, продающего свою сеть ресторанов европейской кухни? И, судя по твоим словам и тем записям, что ты мне показал, они не видели друг друга в лицо. Ты уверен, что завтра? Они не перенесли?       — Нет, только сегодня один из его псов звонил ему и вновь расспрашивал об условиях сделки, — ягодный устало откидывается на спинку стула, разминая шейные позвонки. Он полдня потратил на изучение информации, сверку всех данных и их сопоставление со всевозможными базами данных, имеющихся у драконов под рукой. Все точно. Никакой оплошности быть не может. — Но нам надо будет перенести сделку на другой конец города и на другое время, ибо иначе ничего не выйдет. И для этого нам будет нужен наш хакер, сделаем звонок с твоего телефона, но как бы переадресуем его, словно с телефона Коллинза. Я знаю, так можно       — А этот Алекс не знает, как выглядим мы?       Хилл выгибает бровь, направляя в друга подозрительный взгляд. Зараза, давно уже все продумал, а делится только сейчас. Он обожает его за такие неожиданные, но всегда меткие мысли.       — Вот, в этом и загвоздка. Нам нужен человек из наших, которому мы можем доверять, как себе. Остальным распространяться не стоит.       Оба мужчины задумываются, прокручивая в голове всевозможные варианты, которые могли бы подойти на роль подставного Коллизна, и вдруг резко выдают в один голос, после разражаясь громким смехом:       — Тёрнер!       Пожалуй, именно такое взаимопонимание до сих пор оставляет между ними такие теплые отношения, иначе бы Хилл давно уже послал Ви к чертям за его шуточки, а Ви бы отослал Хилла за его занудство. Даже тут они взаимны в желаниях.       — А где мы возьмем такую сумму?       Наконец, Аарон задает так сильно волнующий его вопрос. Он не может дать ни копейки. К сожалению, и это так сильно его гложет, что он чувствует себя виноватым. Главарь, а даже не может оказать должной материальной поддержки своим парням. Вишня, замечая потускневший взгляд друга, хлопает того по плечу, тепло улыбаясь.       — У меня есть, — громко проговаривает Батлер, заставляя Аарона свести брови высоко к переносице, — Хилл, у меня простецкая квартира. Я не тратил деньги на дом. Разве что на шмотки, да машину купил. Питаюсь я обычно, да и мне не в кого вливать бабло. Я просто копил его, зная, что когда-нибудь оно может пригодиться. Я готов вложиться в дело. Ресторанная сеть — отличный бизнес, и если мы его получим, — с надеждой в голосе говорит ягодный, — тебе больше не надо будет придумывать, как уговаривать Сару переписывать бизнес на драконов. Мы сможем сделать свой бизнес. Прибыльный. Честный. И ты закроешь кредит.       — И почему ты не можешь иногда волшебным образом появляться в моей голове, чтобы говорить мне нужные вещи?       Ягодный пожимает плечами, самодовольно улыбаясь. Получать похвалу из уст друга — знак того, что он необычайно умен и хорош. Его всему обучил Хилл, и если бы не трагедия Аарона, то он бы остался прежним классным руководителем, но, увы, жизнь распорядилась совершенно иначе. Хилл растерял былой запас уверенности, да и грозный характер стал чуть мягче, а умение принимать правильные решения в критических ситуациях как-то исчезло. Возможно, вступив в новые отношения, Аарон сможет вернуться в прежний лад, но пока что Ви будет за ним приглядывать.       — Просто в следующий раз позвони мне прежде, чем принять какое-то решение, в котором ты сомневаешься. Ар, и не надо быть гордым в отношении финансово-материального положения, — Батлер делает глубокий вдох, — когда мне нужны были деньги, ты дал их мне без проблем. Теперь же, будь добр, получи помощь от меня, иначе я обижусь.       — Погоди, мне пока хватает, — по-доброму улыбается Хилл, — часы стоили прилично.       — Ладно, — Ви проходится оценивающим взглядом по другу, подмечая на его шее несколько глубоких царапин, явно оставленных ноготочками О’Нил, загораясь, — и как тебе принцесса? Такая же милашка или… Дикая кошка?       — Ты о чем?       Делая невозмутимое выражение лица, Аарон пытается сделать вид, что не понимает о чем друг. Обсуждать их с Сарой интимные подробности личной жизни он бы не хотел. Но разве от этого шутника можно отделаться? Хилл видит, как Батлер буквально зажегся, заговорив об этом.       — Ну какая она? Ар, расскажи, мне ведь интересно, что я упустил, отдав ее тебе. А ведь я мог бы заполучить принцессу, но заметил, как ты на нее смотришь, и отступил. Правда, я — молодец? — Ягодный ухмыляется, восхищаясь собственными успехами.       — Смотрю, ты не страдаешь завышенным самомнением, — недовольно качает головой Хилл, — она… Ангелок, но на дне голубых озер водятся маленькие чертята, и уже сегодня я смог некоторых выпустить наружу.       — Фу, как скучно, — закатывает глаза Вишня, — он еще и в поэты заделался.       — А ты реально ради меня отступил?       Зачем-то интересуется главарь драконов, хотя изначально понимает, каким будет ответ вишневого. Если Ви — не чудо, которое ему послал бог в качестве друга, то он не знает, кто этот человек. Иногда ему кажется, что Бенджамин Батлер просто производная от Люцифера — сына Сатаны, иначе как объяснить некоторые вещи? Но он безумно счастлив, что у него есть такой друг.       — Да, я с легкостью мог бы сделать ее своей еще после нашего свидания на колесе обозрения, — спокойно расставляет все факты по полочкам, — но видел бы ты свое лицо, когда она рассказала тебе в казино о своих чувствах ко мне. Вот тогда я и понял, что лучше буду выглядеть в ее глазах мудаком, но позволю тебе вновь обрести счастье. Короче, считай это моим просроченным подарком на новый год. Я ж тогда забыл про подарок.       — Спасибо, — искренне произносит Хилл.       — Ты только не обижай ее, чтобы я не пожалел, что поступил так, — они обмениваются взглядами, полными доверия и благодарности. Они оба благодарны друг другу за многое. — Завтра тогда с утра все решим и днем сделаем. Мы должны успеть до девяти вечера.       Выкурив по еще одной сигарете и допив ароматный кофе, друзья расходятся по домам. Аарон возвращается к уже спящей Саре, тихо ныряя под одеяло и крепко стискивая малышку в своих объятиях. Его. Она его. Ви же, делая еще один круг по парку, наслаждается его природной красотой, ночным Сентфором и просто хорошей погодой. Дракон привык так делать перед сном, потом проще засыпается. Но, кажется, сегодня, спать он ляжет не скоро.       — Вы не ушиблись? — подходит к упавшей на каменной дорожке шатенке, замечая, что каблук на ее лодочках так не вовремя отвалился.       Как истинный джентельмен, помогает ей подняться, и, не долго думая, поднимает на руки, предлагая себя в качестве такси. Когда они оказываются у дома симпатичной девушки, Ви включает своего обольстителя внутри, решаясь впервые за полгода не сбежать после секса посреди ночи, а просто поболтать с кем-то по душам.       — Элен, а вы не против выпить чай со мной?       Девушка заливается густой краской, но все-таки приглашает ягодного, решив таким образом отблагодарить его за помощь. Да и грех — упускать такого красавчика.

***

      — Черт, я все еще не верю, что у нас получилось!       Майкл поднимает бокал, наполненный шампанским вверх, рассматривая присутствующих. Аарон и Сара сидят в обнимку напротив него, а рядом — Ви, изредка отвлекаясь на телефон. Они находятся в одном из ресторанов — самом большом — из той сети, которую им так удачно удалось купить сегодня, воплотив свою задумку в реальность. Оказывается, продавцу было не столь важно, кто купит его бизнес. Он просто как можно скорее хотел свалить в Ватикан — на родину, поэтому никаких проблем при заключении сделки не возникло.       Как и было договорено: ресторанная сеть содержит всего три заведения, каждое из которых в течение получаса было переписано юристом на Майкла, Аарона и Вишню — соответственно, однако владельцем общей сети записали Ви, как генератора данной идеи. И теперь они сидят в его ресторане, празднуя свою первую маленькую победу. Коллинз заслужил этого.       — Майки, ты отлично отыграл, — с восхищением произносит Хилл, — я горжусь тобой, мой маленький друг.       — Ну вот, я все придумал, а Майкл забрал все овации себе, — шутливо выпаливает ягодный.       — Ви, ты вне конкуренции, — Сара стреляет в друга добрым взглядом, — ты тут самый главный мозг. Вы все молодцы. Я очень рада за вас и, надеюсь, теперь вы сможете начать получать прибыль и решите проблемы с казино. Очень жаль, что такое место пустует. У вас там очень атмосферно.       Драконы переглядываются между собой, возвращая каждый поочередно взгляд на школьницу, что тут же заливается густой краской и прячет лицо, утыкаясь в грудь Аарону.       — А она ведь могла бы стать одной из нас, — мечтательно произносит Майкл, не сводя с блондинки своего пристального взгляда.       — Драконом? Кто это? Аарон, ты так мне и не рассказал! Кто такие драконы?       Школьница загорается интересом, а мужчины уже думают, как бы ей красиво преподнести правду, которая ей явно не понравится. Не говорить ведь малышке, что они — преступники, которые раньше занимались грабежами и разбоями, но это все было так давно, что об этом знают только Аарон, Ви и Бурый, когда-то и создавшие банду. Нет, такое точно говорить нельзя. Она испугается.       Но не успевают драконы сказать хоть слово, как дверь в ресторан открывается с оглушительным хлопком, а внутрь залетает несколько вооруженных парней во главе с Ником, явно недовольным, что его сделку сорвали, украв у него лакомый кусочек. Хилл тут же прижимает О’Нил к себе как можно крепче, проговаривая в ухо:       — Без паники, малышка, все будет хорошо.       — Я бы не был так уверен, Аарон, — доносится голос Ника.       А следующие его действия заставляют Сару побелеть от ужаса: на каждого из ее мужчин поочередно оказывается наведено дуло пистолета. Все выглядит как в страшном сне, но только это реальность. Суровая реальность…