По пятам

      Как было бы замечательно, если бы люди имели дар предвидения и могли бы заранее предусматривать, когда нужно взять зонт, или же когда не стоит выходить из дома по причине того, что может случиться какая-то опасность, или же… Вообще, может быть очень много «или». Однако же не всем людям дано видеть будущее, да и не многие бы согласились принять на себя такую ношу. Каждый дар прекрасен лишь до тех пор, пока он остается тайным и действительно приносящим пользу, и пока не вскрывает обратную сторону монеты.       За все надо платить, абсолютно за все. Какое действие бы не совершил человек, рано или поздно ему придется заплатить за это определенную цену. Это может быть что-то хорошее, ведь за добро платят добром, или же что-то плохое. И если же придется платить за злое деяние, то нужно быть готовым к двойному тарифу. Зло алчнее добра, и иногда это может сыграть с человеком злую шутку.       Драконы будущее видеть не научились, однако думать мозгами — да, именно поэтому они предполагали, что что-то может пойти не так. Вот и готовились к чему-то непредвиденному, вооружившись по полной: у каждого пистолет за пазухой, по складному ножичку во внутреннем кармане пиджака, да кулаки еще есть на крайний случай. Только бы псы Ника не стали стрелять: тогда обойдется без жертв, да и криков не будет, а еще не будет дрожать малышка О’Нил, крепко прижимающаяся к своему главному дракону.       — Так и будешь молчать, или мы узнаем, что вашему великому заду от нас надобно?       Совершенно спокойно произносит Ви, делая самый глупый вид из всех, что имеется в его арсенале, притворяясь, будто бы совсем не знает, что делают в такого рода ситуациях. А сам пока что осматривается, медленно перебегая от одного пса Коллинза к другому своим пытливым взглядом, примечает детали, да пытается разработать план их побега. Аарон с Майклом тоже времени не теряют: Хилл пытается успокоить Сару, чьи нервы всегда не в порядке, когда рядом находится ее опекун, а Тёрнер вспоминает условный знак, оговоренный с охраной заведения, находящейся сейчас в своей рубке, который обещали показать драконы в камеру, если им понадобится помощь.       — Отдайте малышку, и разойдемся миром, — протягивает Коллинз, переводя свое собственное оружие на школьницу, — или нет, я подумаю. Все-таки вы забрали то, что по праву принадлежало мне. И она — тоже принадлежит мне.       — Попытаешься сделать хоть шаг и тронуть Сару, я лично отстрелю тебе башку, — рычит Хилл, стреляя в парня убийственным, полностью черным от злости взглядом, на дне которого плещутся черти, — ни один миллиметр ее кожи, даже мельчайшая частичка — ничто не принадлежит тебе. Она — не твоя собственность, она сама решает, где ей быть и с кем.       — Оу, вы посмотрите, мистер грозный дракон, человек, лишившийся семьи всего за три минуты, — ничтожество, не способное рационально мыслить и перекладывающее все это на своего друга, умеет показывать свои зубки, а не только трахать шлюх в своем кабинете? Кстати, как тебе сюрприз? Пол много рассказывал о твоем пристрастии к горячим девушкам в откровенных нарядах, и того дракона было так легко уговорить, всего лишь заплатив ему. Очень жаль, что не сработало, но зато хоть нервишки тебе потрепало, да самолюбие мое потешило, — усмехается Коллинз, замечая, как Аарон стиснул руки в кулаки до побеления костяшек, а на лице его проявились желваки. Еще немного, и он заставит его угрожающе на себя двинуться, а потом просто-напросто пристрелит. — Ты совсем не платишь своим людям, что они готовы продаться за лишний кусок золотишка? Не думал я, что главарь опасной бандитской группировки в Сентфоре так скуп.       Сара начинает учащенно дышать, когда слышит слово главарь, а потом и сочетание — бандитской группировки, больно режущее слух и заставляющее испугано покоситься на взбешенного возлюбленного.       — Главарь бандитской группировки? Аарон, о чем он? О какой такой группировке? Ты, что, не бизнесмен? Драконы — это не просто какое-нибудь объединение? Что происходит? — она начинает заметно больше нервничать, заламывая пальцы на правой руке, а голос ее дрожит. — Кто вы такие?       Обращается ко всем, кидая на каждого взгляд, полный надежды, так и просящий сказать, что все это не правда. Нет, Сара совсем не против такого рода людей, однако связывать жизнь с бандитом точно не входило в ее планы. Отец всегда ей говорил, что бандиты — это рано или поздно превратившиеся в уголовников люди. С ними лучше не связываться: жизнь мгновенно будет обречена на провал, а счастье так и останется на пороге, не перейдя его.       — Я расскажу тебе все дома, ладно? — Хилл ласково проходится пальцами по щеке школьницы, но она недовольно морщится, понимая, что это просто попытка отвлечь ее от правды.       — Вишня? — Сара кидает на кудрявого требовательный взгляд, надеясь, что хотя бы он поведает ей всю правду, однако и он молчит. Тогда О’Нил переводит два голубых омута на Майкла, — Майкл? Прошу, расскажите мне правду! Неужели я не заслуживаю это знать? Аарон, разве мы не обещали доверять друг другу все? И что теперь? Ты нагло врал мне все это время?       С особым удовольствием наблюдая за происходящей картиной, Ник облокачивается о дверной косяк, стреляя глазами в драконов и свой товар. Еще пару минут их молчания, и она сама придет в его руки, решив, что ей тут не доверяют. Именно этого эффекта он и добивался, когда затевал этот спектакль.       — Я думал, ты сама догадалась, — начинает Хилл, тяжело вздыхая. Сейчас точно не время обсуждать этот вопрос, совсем не время. — У нас подпольное казино, малышка, мои ребята ходили в кожанках с эмблемами дракона, да у нас оружие у каждого есть, и ты видела это. Разве это нормально? Это не наводило тебя на мысли о криминале?       — Но почему ты мне не рассказал сразу же? Я бы поняла, — уже чуть более спокойно произносит Сара, но когда ее сознание воспроизводит голосом Аарона слово «оружие», она вновь впадает в панику. Где оружие — там и убийства. Неужели она все это время доверяла свою жизнь убийцам? Но разве Аарон мог бы хоть кого-то убить? Или Ви? Или Тёрнер? — Подожди, а ты когда-нибудь…       — Нет, но хотел, — перебивает О’Нил Хилл, догадываясь, какой вопрос возник в ее голове. — Никто из нас не убивал. Никто.       Наконец, Сара спокойно выдыхает, понимая, что зря навела панику. Ее Аарон не мог бы хоть кого-то убить или намеренно причинить кому-то боль. Нет, он совсем не такой. Иначе она бы в него не влюбилась, это все Коллинз врет специально, чтобы увести ее, переманить на свою сторону. И она не поддастся этим провокациям. Коллинз никогда не заполучит ни ее, ни ее наследства, о котором он мечтает так же часто, как дышит. Все, что достанется Нику от Сары — дырка от бублика. Она не позволит ему больше собой манипулировать, запугивать себя, ведь теперь у нее есть Аарон. С ним ей не страшно ничего.       Стоит только О’Нил подумать о своем опекуне, как он что-то командует своим парням, и они перезаряжают пистолеты, вновь наставляя их на драконов.       — Все, мне надоело слушать ваши сопли. Люблю-не люблю. Врал или не врал, как это отвратительно, я и не думал, Сара, что тебя потянет на такой древний экземпляр драконов, — устало произносит Ник, тяжело вздыхая и делая незаинтересованный вид. — Думал, ты будешь течь от рыжего, все-таки возраст почти один. Хотя… Мне плевать, все равно они все сейчас умрут, если ты не встанешь с дивана и не подойдешь ко мне сама.       — Сара, сиди, — просит ее Аарон, незаметно подмигивая Ви, давая особый знак к действию, понятный только им обоим, — не смей даже вставать. Я не отдам тебя им. Он не сможет нажать на курок, кишка тонка.       И ведь верно иногда говорят: сначала думают, а потом делают, а не наоборот. Однако в экстренных ситуациях наш мозг переворачивает все иначе, заставляя использовать предоставленные функции в ином порядке. Вот и Аарон сначала сделал, а потом уже подумал, но тогда, когда стало слишком поздно — Коллинз без слов отдал приказ своему подопечному, и тот без промедлений нажал на курок, выпуская сталь в свободный полет.       Кружась и рассекая воздух, горячая сталь попадает ровно в намеченную цель, а именно — в плечо Аарона, с губ которого слетает тихое ругательство, но не от серьезности ранения, а от комичности ситуации. Меткости работникам Коллинза, конечно, стоило бы поучиться, ведь пуля не просто не попала в плечевой сустав, а лишь резанула кожу, оставив неглубокую царапину. Сара же, услышав выстрел, мгновенно вздрагивает, испуганно поворачиваясь по сторонам, пронзая Ника ненавистным взглядом, а Вишня, пользуясь минутным замешательством, вскакивает со своего места, гася свет, но перед этим успевая показать охране условленный знак.       Дальше происходит какое-то непонятное для О’Нил месиво: звуки выстрелов, серия из каких-то ударов, летающая мебель и кромешная темнота, а еще — тепло тела Аарона, резко перехватившего ее и упавшего с ней на пол, ловко накрыв собой, чтобы прикрыть от шальных пуль, пролетающих по зданию ресторана в течение десяти минут. И лишь тогда, когда звуки стихают, Аарон прокашливается, задавая вопрос в темноту:       — Все живы? Никто не ранен?       Несколько секунд никаких ответов не следует, и мужчина уже начинает волноваться, как вдруг свет в помещение снова оказывается включен, и Вишня разрушает тишину:       — Еще бы помер кто, — усмехается он, рассматривая помещение. Несколько столиков опрокинуты, парочку стульев поломаны, да и только. Зато от Коллинза и его шайки не осталось и следа: они сбежали, как только возникла такая возможность. — Что ж, стулья придется заменить.       — Майки, ты там где?       Отряхиваясь, Аарон помогает встать Саре, начиная крутиться вокруг ее оси и осматривать, проверяя на наличие повреждений. О’Нил заметно краснеет, не привыкшая к такому пристальному вниманию к своей персоне на людях, стеснительно прикрывая глаза, когда ягодный хитро улыбается в сторону своих друзей. Ему нравится видеть их счастливые лица, на которых расцветают улыбки.       Сама же школьница грубо разворачивает к себе возлюбленного, рассматривая его плечо, и с облегчением выдыхает, когда видит не серьезное ранение, а просто царапину. Могло бы быть и хуже, если бы этот горе-стрелок не промахнулся бы.       — Да тут я, — Тернер брезгливо осматривает свой внешний вид, шипя, когда замечает порванный рукав пиджака. — Черт, эти козлы мне костюм испоганили. А я, между прочим, купил его только вчера.       — Я могу зашить, — Сара тихо подает голосок. Аккуратно прикасаясь рукой к шее возлюбленного, она стирает след от грязи, неловко улыбаясь. — Если там не все так плохо.       — Спасибо, солнце, — Майкл улыбается краешком губ, — но Вики меня потом съест, если узнает, что мне кто-то другой одежду зашивал. Пусть лучше она попытается.       — Так, ладно, предлагаю на сегодня сворачиваться и идти по домам, празднование все равно уже испорчено, — Аарон тяжело вздыхает.       Проходясь взглядом по залу, Сара замечает на полу пистолет, уже собираясь до него дойти и поднять его, как вдруг Ви опережает ее. Вооружаясь салфеткой, он поднимает оружие, как-то дьявольски ухмыляясь, когда не замечает на рукояти фирменного дракона, а потом и в памяти всплывает картинка, где Коллинз держит именно этот пистолет.       — Ар, у меня появилась отличная идея, — Ви убирает оружие во внутренний карман пиджака, радостно потирая ладони друг об друга в сладостном предвкушении победы. — Но для начала нам надо будет сделать еще кое-что.       — Ты думаешь о том же, о чем и я?       Хилл улыбается другу широкой улыбкой, больше похожей на ухмылку, и Батлер усмехается, весело присвистывая.       — Узнаю старого, доброго Хилла, — Ви подлетает к другу, хлопая того по плечу, пока Майкл с Сарой непонимающе наблюдают за весьма активизировавшимися друзьями.       — Надо установить охрану у каждого из ресторанов, чтобы никто из псов Коллинза не посмел что-то тут испортить. Они явно будут недовольны своим проигрышем, поэтому точно предпримут еще какие-нибудь попытки нам испоганить дело. Майкл, позвонишь в ту охранную фирму, что тогда сопровождала нас на одном из мероприятий?       Тернер утвердительно кивает, отходя в сторону и тут же набирая нужный номер. Вишня с Аароном еще несколько минут решают, что же делать с найденным пистолетом, пока Сара внимательно рассматривает помещение ресторана, все еще не веря в то, что ее жизнь так закрутилась всего за несколько недель. Пожалуй, Аарон помог ей понять множество истин, а еще сделал ее счастливее, чем она была до этого. Однако ее напрягает его ложь. А вдруг он что-то еще не договаривает? Вдруг врет о чем-то еще?       Девушка не знает, как ей проверить возлюбленного, чтобы быть уверенной в том, что между ними действительно не осталось никаких недосказанностей. Задать вопрос так просто она не может, боится, что Аарон ее неправильно поймет, а Вишня может быть солидарен с ним и тоже ей соврать. Они ведь друзья. Ей бы не хотелось получить в итоге разбитое сердце и множество потраченных зря сил. Она не хотела бы выйти из отношений ни с чем, да и знать, что она доверилась тому, кто ей врет… Это делает ей больно.       Поэтому О’Нил решается на отчаянный шаг, сама не веря в то, что сейчас это делает. Достает телефон, судорожно разыскивая в списке контактов Ника, и набирает ему короткое сообщение:       «Я хочу знать всю правду об Аароне. Мы могли бы как-то поговорить? Но место буду назначать я».       Однако она не успевает отправить сообщения, ибо телефон жалостливо пищит, а потом вырубается, оповещая свою хозяйку о разряженной батарее. Может, это судьба и не стоит вообще связываться с Ником и надо просто поговорить с Аароном? Они же все-таки пара, должны друг другу доверять. Стоит только подумать о главаре драконов, как вдруг он заключает девушку в объятия сзади, оставляя на плечике малюсенький поцелуй. Улыбается, пропуская сквозь нос аромат ее волос. Карамель. Она сама как карамелька.       — Поехали домой, мы тут все решили, — разворачивает О’Нил к себе, поднимая на руки, и улыбается, но тут же мутнеет, когда видит, что школьница погружена в какие-то мысли и явно чем-то недовольна. — Так, я понял, ты все еще обижаешься на меня из-за банды… Черт, Сара, я реально думал, ты догадаешься, да и как-то не привык говорить такие вещи вслух. Прости, маленькая, я не хотел тебя этим так сильно расстроить. Ну, хочешь, спроси меня о чем угодно, и я скажу тебе только правду.       Глаза школьницы загораются огнем азарта, и она понимает, что это ее шанс узнать все, понять, нет ли никакого злого умысла в их отношениях, ведь выглядят они действительно странно. Она — маленькая девочка, а он — взрослый мужчина, да и сам Хилл когда-то говорил, что не стал бы встречаться с такой малышкой, а теперь он с ней. И как ей это воспринимать?       — Аарон, ты со мной только из-за того, что я скоро получу наследство? Ты из-за этого стал со мной встречаться? — Сара скептически обводит бровью лицо мужчины, что ничуть не дрогнуло после произнесенных ею слов.       Однако же в сердце Аарона сейчас творится целый ураган, больше похожий на смерч. Что он должен ей ответить? Ведь, если копнуть чуть глубже, то действительно можно прийти к такому выводу. Но Хилл может поклясться на чем угодно, что отношения с О’Нил начал не по этой причине. Он влюбился. Влюбился так сильно, что наплевал на все свои принципы, да и на правильность данных отношений, он даже забыл, что собирался использовать малышку, как свой собственный мешочек с деньгами, как дойную корову. Теперь ему даже стыдно думать в таком русле, ведь… Он любит ее, а деньги — это пустое в сравнении с тем, что получает он, находясь рядом с ней.       — Почему ты спрашиваешь? — он садится вместе с ней на один из стульев, непонимающе сверля своими темными безднами, на дне которых сейчас плещутся расстройство и ненависть к себе. Он врал ей, да и до сих пор врет, а ложь никогда не приводит к чему-то хорошему.       — Когда мы с Ви покидали участок, Ник сказал, что драконам не достанется ни единой копейки с моего счета. Такие вещи не говорят так просто, значит, ты хотел этого? Или все еще хочешь? Ты хочешь мои деньги? Если да, то тогда зачем надо иметь отношения со мной?       И почему ее сообразительность и не по-детски взрослые размышления включаются в такие неподходящие моменты? Хотел бы Аарон об этом знать, да не может залезть в ее голову и понять эту малышку. Разве он давал повод усомниться в себе? Явно — нет, да и зачем? Ему плевать на ее деньги стало с тех пор, когда он впервые попытался ее поцеловать.       — Сара, я люблю тебя, — уверенно начинает он, нежно прикасаясь подушечками пальцев к щеке возлюбленной, что тут же льнется к нему, желая быть еще ближе. — Мне плевать на твои деньги. Они мне не нужны. Ни копейки. Драконы не грабят детей, не начинают отношений ради выгоды и не обижают женщин, стариков и детей. Да, наше имя на слуху, как что-то весьма опасное, поэтому многие приписывают мне и моим парням все убийства, разбои и грабежи, происходящие в городе, ибо у нас такая репутация. Но мы не занимаемся криминалом уже лет как пять. Да и никогда так сильно не влезали во все это. Мы грабили, могли подраться с конкурентами, могли наказать всяких идиотов, которые обижают мирных граждан, но мы никогда не обижали никого просто так. А твой Ник… Этот уебок просто ищет способы нас рассорить, чтобы ты пришла к нему, а он воплотил свой план.       — Просто ты говорил Ви, что не стал бы встречаться с девушкой, младше тебя вдвое…       — Черт возьми, О’Нил, прекрати! Я тогда не был в тебя влюблен, вот и говорил так. Что? Что тебе сейчас не нравится? Почему ты во мне сомневаешься? — Аарон психует, ссаживая с себя блондинку и отходя на несколько шагов назад, с силой впечатывая кулак в стену. — Я недостаточно с тобой мил? Я как-то не так веду себя? Что я делаю не так? Откуда у тебя возникают эти сомнения?       Сара виновато опускает взгляд вниз, боясь посмотреть на мужчину, ведь понимает, что чертовски не права. Он не давал ей никакого повода в себе сомневаться, да и о деятельности драконов она могла бы сама догадаться, просто не желала думать о таком. А теперь, получается, она его обидела просто так, показав свое недоверие к его персоне, хотя они договорились доверять друг другу.       — Я не знаю, — честно признается она, — я не хочу однажды узнать, что меня использовали или мне разбили сердце, вот и придумываю себе всякую ерунду. Прости меня, прошу, я просто… Просто я неопытная, потому что мне всего семнадцать, я не знаю, как ведут себя в отношениях. Боюсь сделать что-то не так, хочу быть лучше, а выходит только хуже.       Медленно подходит к нему, ласково касаясь руки, на кулаке которой теперь красуется несколько красноватых отметин. Болезненно смотрит на раны, понимая, что виной этому только она, и маленькое сердечко сжимается от боли еще сильнее. Она ненавидит причинять людям боль. Уж лучше пусть она сама страдает, чем кто-то страдает по ее вине.       — Я не причиню тебе боли, Сара, — тихо проговаривает Хилл, тяжело вздыхая, — не причиню. Пойми меня правильно: я ужасный зануда, отвратительный шутник, хреновый руководитель своей банды, плохой игрок в бейсбол, но если я влюблен, то я отличный парень, заботливый мужчина и любящий и оберегающий свое сокровище защитник, как бы сейчас это самовлюбленно не прозвучало.       — Ты не зануда, — неуверенно касается рукой его щеки, тут же оказываясь притянута и крепко обнята сильными руками, — просто девушка у тебя ведет себя, как ребенок иногда. Ты прости ее, она обещает исправиться.       — Я надеюсь на это, — уже веселее звучит из уст мужчины, когда он сладко целует О’Нил, после чего они покидают ресторан, усаживаясь в машину Ви.       Ягодный закатывает глаза, ехидно улыбаясь, ведь в голову приходят разные шуточки, которые он просто не может не озвучить. Заводя мотор, дракон улыбчиво смотрит на своих друзей, играя бровями.       — Надеюсь, вы испробовали там на прочность не все столы, а то не хотелось бы менять каждый из них, дороговато выйдет, — ухмыляется, когда по стеснительному взгляду Сары и гневному Аарона понимает, что фраза возымела нужный эффект.       — Ты чего такое вообще говоришь? — Сара крепче прижимается к своему мужчине, проводя пальчиками по его груди.       — Ой, принцесса, не строй из себя малышку, я все знаю, — улыбается широко, за что получает легкий подзатыльник от друга, показывая тут же ему язык в зеркало. — Ну и ладно, уж пошутить не дают.       — Останови лучше тут, я нам продуктов возьму, а то у нас мышь в холодильнике повесилась.       Указывая на круглосуточный супермаркет, Аарон раздраженно шикает. И вот зачем Ви провоцирует Сару? Она ведь снова все не так поймет, решит, что Хилл треплется с другом на тему их интимной жизни, и снова обидится. Ви выполняет просьбу друга, останавливаясь у нужного магазинчика, и главарь драконов покидает салон, очень надеясь, что за это время Ви не заставит потом Аарона краснеть перед Сарой.       — Ты зачем постоянно смущаешься, м? — Батлер переползает на заднее сиденье, садясь рядом со школьницей.       Она вновь заливается краской, когда видит его пристальный взгляд на себе. Вишня по-доброму улыбается, крепко обнимая подругу. Все-таки она еще ребенок, и вот зачем Хилл ввязался в эти отношения? Ну и проблем он оберется с ней, расхлебывая подростковые проблемы, возникающие на пустом месте.       — А как мне не смущаться, когда ты говоришь о таких вещах? Это ж…неприлично.       — То есть заниматься ими — прилично, а говорить о них — нет? Интересно, однако, а что ещё тогда неприлично? — выставляет ладонь вперёд, готовясь загибать пальцы, дабы посчитать, какие вещи школьница считает неприличными.       — Все это… О таком не принято говорить с другими. Это ж как-то неправильно, обсуждать такое с друзьями. Это личное, — рассуждает О’Нил, не понимая, что же Ви от нее хочет.       А цель у Батлера всего одна: раскрепостить малышку, сделать её более смелой, дать ей понять, что естественные вещи не безобразны, и о них можно и даже нужно говорить с друзьями. А с кем ещё, если не с ними? Друзья могут помочь, дать советы, как-то в правильное русло направить.       — Принцесса, ты немного неправильно рассуждаешь. Да, о таких вещах неправильно и неприлично говорить, когда тебе десять или двенадцать, а когда ты преступила черту, то это вполне себе нормально. Давай немного иначе объясню, — голос дракона приобретает серьезные нотки, тут же приковывая внимание Сары. — Девушки ведь говорят о месячных друг с другом, да и со своими парнями тоже иногда. Покупать прокладки тебе ведь не стыдно?       Сара отрицательно мотает головой.       — Видишь, а это, между прочим, очень интимная вещь. Но пойдем ещё дальше. Ты ведь раздеваешься перед доктором, когда идёшь на прием к гинекологу? — девушка вновь кивает, хлопая длинными ресничками. Вся ситуация сейчас выглядит так, словно Ви объясняет маленькой девочке очевидные вещи, а она слушает, раскрыв рот и пытаясь понять то, что давно должно было закрепиться в ее голове. — Обсуждаешь с ним проблемы, а ведь не все гинекологи — женщины, между прочим. Пойми, принцесса, в теории, конечно, все это личное, однако есть определенный круг людей, которым ты можешь доверять свои тайны и не стесняться при них обсуждать такие темы. Друзья, например. Просто ты же взрослая девочка уже, а иногда бываешь такой малышкой. Это неправильно, пора немного по-другому себя вести. Ты ведь будущая мать, жена. Когда-то и тебе придется говорить все это своим детям. Или ты собираешься всю жизнь оставаться маленькой девочкой? Если да, то ты вряд ли сможешь обрести женское счастье.       Несколько минут Сара сидит молча и неподвижно, пытаясь разложить слова Вишни по полочкам в своей голове, оценить их, переосмыслить, и когда истина наконец-то до нее доходит, она придвигается к дракону чуть ближе. В глазах школьницы появляется огонек азарта и заинтересованности, а пальчики начинают нервно дёргаться. Ягодный уверен, эта белокурая бестия все верно поняла, и сейчас в ее голове возникли несколько вопросов, которые до этого момента она стеснялась задать.       Прочистив горло и поправив волосы, О’Нил поднимает небесные омуты на задумчивого мужчину, задавая свои вопросы:       — Хорошо, если ты говоришь, что это нормально, то… — все ещё мнется блондинка, не зная, как правильно перейти к своей теме, — в общем, я немного обидела сегодня Аарона.       — Угу, и? — кивает Ви, хитро улыбаясь. Конечно же, он как мужчина знает, какой способ будет самым действенным в такой ситуации, но сначала дослушает ее.       — Есть какой-то способ… В общем, как я могу сделать ему приятное, чтобы он был доволен и понял, что это как бы мои извинения? Что нравится мужчинам? Подскажи мне, пожалуйста, как друг, — задумывается она, — и ему ничего не говори, хорошо?       Почему-то Ви уверен, что то — что он скажет Саре ей не понравится. Что нравится мужчинам? Ох, вот если бы его об этом спросила девушка, то он бы разошелся и наговорил бы ей таких вещей, от пошлости которых ей бы самой плохо стало. Но спрашивает у него не его девушка, да еще и не совсем девушка, если так посудить. Она малышка и явно сочтет его извращенцем, если он сейчас такое скажет, но… Вишня не будет собой, если не скажет это.       — Что нравится мужчинам? Хм, — в голосе кудрявого возникают озорные нотки, а на губах расцветает ухмылка, — нам многое нравится, принцесса, мы любим вкусную еду, заботу о нас, любим красивых девушек, а еще… Мы любим секс. Да, как бы сейчас это извращенно не прозвучало для твоего еще неокрепшего сознания, но это действительно так. И если Аарон не показывает этого прямо, то, поверь мне, будь ты не такой застенчивой и смущающейся, Хилл бы давно предложил тебе испробовать многие вещи.       Сара мгновенно ощущает, как внутри тела расползается жар, а от слов друга становится не по себе. И что она должна такого сделать, чтобы Аарону это понравилось, и чтобы она сама не выглядела глупой и неопытной? Да она о сексе думать даже стесняется, а Вишня так прямо об этом заявляет…       — Надо приготовить ему вкусный обед или ужин? Или завтрак в постель? — неуверенно спрашивает школьница, встречаясь с доброй улыбкой друга.       — Ему, определенно, понравится вкусная еда в твоем исполнении, однако, я слишком хорошо знаю Хилла, поэтому советую попробовать кое-что другое. — Дракон начинает играть бровями, легонько улыбаясь. — Сделай ему минет.       — Ми…что?       — Оу, тут все так запущено, — начинает смеяться он, — ты никогда порно не видела?       Лицо школьницы мгновенно приобретает пунцовый оттенок, а внутри становится еще жарче — так, что она приоткрывает окно, впуская в легкие спасительную дозу освежающего воздуха. Он точно над ней издевается.       — Нет, — звучит стыдливо, — абсолютно никогда.       — Тогда самое время глянуть пару интересных роликов, где и узнаешь, что такое минет. Поверь мне, Аарон будет просто в восторге, когда ты такое ему сделаешь, — немного издеваясь, произносит ягодный. И все-таки она еще совсем ребенок, и ее стеснение, пожалуй, уйдет еще не скоро.       Вооружаясь телефоном, девушка вбивает в поисковую строку произнесенное другом слово, молча охреневая от количества различных роликов на данную тему. Убирает звук, чтобы Вишня не заметил, что она делает, и включает один из них, внимательно рассматривая то, что происходит на экране.       — А ты быстро схватываешь, — Батлер заглядывает в экран мобильника школьницы, усмехаясь, — и как тебе зрелище?       Нет, это, конечно, не противно, но немного странно для ее сознания. Разве такое может нравиться?       — А ты уверен, что такое понравится Аарону?       С сомнением спрашивает Сара, подозрительно разглядывая лицо друга. А вдруг он ей врет или пытается просто поиздеваться таким способом, хотя… Это же Вишня. Он же самый добрый человек на всем белом свете, он бы не стал над ней издеваться.       — Абсолютно уверен, я тебе даже больше скажу, — он игриво подмигивает ей, — это понравится любому мужчине.       В салоне воцаряется тишина ровно в тот момент, когда ничего не подозревающий Аарон открывает заднюю дверцу машины. Мужчина с любопытством оглядывает девушку, что быстро нажимает своими пальчиками на экран телефона в попытках что-то закрыть, а затем — на друга, откровенно потешающегося над О’Нил.       — У вас все хорошо? — Аарон выгибает одну бровь, попутно выуживая из пакета чупа-чупс и протягивая его Саре, мгновенно смущающейся данному жесту. Вишня же просто не выдерживает, заливаясь громким смехом, от которого школьнице хочется провалиться под землю.       Аарон с непониманием смотрит на разворачивающуюся картину, дожидаясь, пока друг прекратит ржать как конь, и когда сие действие оканчивается, устремляет на него зловещий взгляд.       — Что у вас тут происходит?       Переводит взгляд с Вишни на Сару и в обратном порядке, но оба молчат, как партизаны. Лишь спустя несколько секунд Сара неуверенно протягивает сладость обратно мужчине, сглатывая.       — Спасибо, но мне что-то пока не хочется, я потом, дома, — улыбается она, пихая Вишню в бок, когда он шепчет ей на ушко очередную пошлость.       — Ладно, — главарь драконов продолжает стоять в каком-то шоковом состоянии, не понимая, что успело произойти за время его отсутствия, что эти двое так развеселились, — и все же, что вы тут делали?       — Я рассказывал Саре анекдоты, — Батлер перелазает обратно на переднее сиденье, — и ты появился как раз в самый неловкий момент, не парься, друг, все хорошо. Я не трогал твою принцессу, просто веселил ее.       — Да ну тебя, — Аарон садится к Саре, крепко обнимая ее, — что ты там такое интересное в телефоне смотрела? Покажешь?       Сара делает вид, что не слышит Аарона, начиная рыться в пакете с продуктами, и когда находит бананы, с особой радостью берет один из них, быстро очищая от кожуры. Стоит ей только поднести фрукт к губам, как Вишню в очередной раз пробивает на смех, а Аарона — на злость. Он крепко сжимает кулаки, злясь, что ничего не понимает.       — Поехали, пожалуйста, — Сара шикает на ягодного, — я хочу скорее принять душ, а потом лечь спать.       — Ладно-ладно, — поднимает руки вверх, капитулируя, — едем.       Оказываясь дома, Сара тут же уходит в душ, чтобы не отвечать на вопросы Аарона, которые он пытался задать ей всю дорогу. Но как только О’Нил входит в ванную комнату, следом за ней заходит Хилл, злобно сверля своими черными глазами. Он хочет понять, что это такое было в машине, и почему они с Ви вели себя так странно. Имеет право.       — Не объяснишься?       Чуть грубо звучит он, делая несколько шагов вперед. Сара тяжело вздыхает, осознавая, какой глупой и неправильной выглядела ситуация со стороны Аарона, и что он мог подумать.       — Мы разговаривали о том, что я не должна так сильно стесняться обыденных вещей, и у нас как-то неосознанно тема в сторону интима ушла, — начинает она, попутно завязывая волосы в пучок, — Ви говорил мне, что нравится мужчинам, и, в общем, просто посоветовал мне посмотреть порно, чтобы я не так стеснялась темы секса. Я включила видео, и ты как раз приходишь, ну его и прорвало на шутки и смех. Это же Бенни, он такой.       — И почему вы мне не сказали этого сразу?       Уже спокойно проговаривает Аарон, оказываясь позади возлюбленной. Он ставит руки ей на плечи, начиная массировать нежную кожу, и О’Нил тут же расслабляется, прикрывая глаза.       — Мне стало стыдно, все-таки обсуждать такие вещи для меня непривычно, а уж тем более смотреть такого рода видео, — сознается школьница, улыбаясь краешком губ. — Теперь я могу принять душ?       — Если только вместе со мной, — шепчет ей на ушко, тут же вызывая табун мурашек по всему телу, — ты ведь не так давно хотела присоединиться ко мне, так позволь же мне присоединится сегодня к тебе.       Не успевает Сара сказать хоть одно слово, как оказывается утянута в страстный поцелуй, сносящий ей крышу. Аарон пользуется ее замешательством, включая в душевой воду, и, скидывая с себя всю одежду, становится под душ, расслабленно прикрывая глаза. Сначала Сара хочет уйти или просто не смотреть, но первая установка проваливается, стоит только Хиллу облокотиться о прозрачные створки и показать свою рельефную спину, а следом проваливается и вторая установка. Сама того не осознавая, школьница тоже скидывает с себя все, медленно заходя к мужчине.       Теплые капли быстро начинают перекатываться по женскому телу, расслабляя после тяжелого дня, даря минутное блаженство и спокойствие, которое тут же прерывается настойчивым вмешательством губ мужчины, захватывающих в свой плен острые ключицы. Девушка решает не стоять без дела, снимая с подставки мочалку и нанося на нее гель, она разворачивается лицом к своему возлюбленному, касаясь мочалкой шеи, плеч, груди, ребер, пресса, пока не опускается перед ним на колени, неуверенно поднимая взгляд голубых глаз на главаря драконов.       Он тяжело дышит, глотая слюну, и смотрит на свою малышку затуманенным взглядом. Он мог бы настойчиво толкнуться в приоткрытый ротик, заставить ее сделать то, чего так сильно желает, но Аарон терпит, позволяя ей самой решать, какой будет их близость. И Сара решает, неуверенно протягиваясь ладошкой к члену, медленно проводит от основания до головки, наблюдая за реакцией мужчины, в блаженстве прикрывающего глаза. Школьница делает еще несколько таких движений, надрачивая орган возлюбленного, начинающего дышать еще чаще. Ей нравится смотреть на его блаженную улыбку.       — Черт, Сара, ты сумасшедшая, — томно проговаривает он, легонько касаясь ладонью белокурой макушки, — не стесняйся, возьми его в ротик.       И все также медленно, боясь сделать что-то не так, О’Нил касается губами головки, оставляя малюсенький поцелуй, проходится такими поцелуями по всей длине, пока Аарон с силой сжимает поручень в душевой, не в силах больше терпеть. Мужчина начинает тихо стонать, когда школьница подключает к поцелуям и язык, все еще неуверенная в своих действиях и от того делающая их еще крышесноснее. И когда Сара обводит языком головку, повторяя то, что успела увидеть в видео, Аарон толкается ей в рот, закатывая глаза.       Он двигается медленно, неглубоко, позволяя Саре включится в процесс, понять его смысл и технологию. Хилл нежен, но в то же время нетерпелив, сменяя медленный темп на более быстрый, но все же возвращаясь к первому, чтобы не напугать Сару своим напором. И когда он чувствует, что вот-вот, и придет к пику, резко останавливается, хватая малышку за руку и поднимая с колен. Ласково целует, гладит по голове и стирает скопившиеся слезники в уголках глаз, благодаря шепотом и взглядом, а потом разворачивает спиной к себе, прижимая ее грудью к кабинке и входит, начиная двигаться, постепенно наращивая темп.       Все смешивается воедино: звуки льющейся воды, шлепки тел друг об друга, женские стоны и мужской рык, когда они приходят к пику одновременно, ощущая дрожь во всем теле. Аарон успевает перехватить Сару на руки прежде, чем она упадет, и вынести из душевой, бережно посадив на стиралку. Мужчина берет полотенце, начиная заботливо вытирать возлюбленную, пока она приходит в себя.       — А тебе понравилось? — с нескрываемым интересом спрашивает О’Нил, не замечая, как оказывается укутана в халат Хилла, пока он сам вытирается, надевая боксеры.       — Это было неожиданно, и да, мне понравилось, — он укладывает ее на кровать, ложась рядом, — а еще я теперь понял, о чем именно был ваш диалог с Ви.       — Ой, — Сара стыдливо прикрывает ладошками глаза, — он сказал, ты будешь в восторге, если я так сделаю, а еще не будешь обижаться на меня из-за ситуации в ресторане.       Главарь драконов улыбается, притягивая к себе расслабленную девушку, целует ее в щеку, переплетая их пальцы. Такая она у него глупышка.       — Я в восторге, и я не обижался, — тихо проговаривает он, зевая, — а Ви… Вот и поругать хочется за такие выпады, да не можется.       — Не надо, если бы не он, я бы не решилась на такое, — перекладывается на плечо Аарона, утыкаясь носом в грудь.       — Ах, теперь я еще его и за полученный минет благодарить должен, так получается?       — Получается, что так.       — Отлично, друг мне кайф поставляет втихаря, вот это новости!       Усмехается Хилл, на самом деле испытывая благодарность к Ви. Он всегда слишком заботлив с ним, думает о нем, помогает во всем. Иногда ему кажется, что у них с Вишней какая-то особая связь, раз они так сильно друг друга чувствуют. Да и если быть честным, то без Бенджамина в определенные моменты Аарон точно сошел бы с ума, как и сам Батлер без Хилла. Иногда Аарон даже не верит, что они дружат уже почти двенадцать лет. Вишня как талисман в его жизни, если он рядом, то все непременно хорошо. И в нем Аарон всегда уверен больше всех: ягодный ни за что не предаст его и не сделает ему больно.       Так они и засыпают: Сара на его плече, крепко прижимаясь к груди, а Аарон с довольным выражением лица и впервые легкой от тяжелых мыслей головой.

***

      Приятные солнечные лучики касаются девичьего лица, согревая румяные щечки, а не сильный ветерок треплет блондинистые волосы, заставляя их развиваться в разные стороны, образовывая на голове бардак. Август — месяц контрастной погоды. Вроде бы, и лето еще практически в самом разгаре, а, вроде, и осень уже стучится в окна, напоминая о своем присутствии частыми дождями и росой ранним утром.       Прогуливаясь по парку, О’Нил фотографирует животных и растения, радуясь своему развивающемуся мастерству. Фотографии стали получаться куда лучше, а ее настроение каждый раз подскакивает к максимальной отметке, если ей удается кого-то пофотографировать. Она любит это дело, да и вообще мечтает стать фотографом, иметь свою студию и радовать людей прекрасными снимками. И вот, пока Аарон работает в поте лица, привыкая к роли владельца рестораном, Сара имеет прекрасную возможность практиковаться.       Теперь она не боится, что кто-то может ее схватить и утащить к себе, ведь попытки Ника прекратились уже как второй месяц, и Аарон позволил школьнице гулять самостоятельно, просто сообщать ему хотя бы раз в час о своем состоянии и местоположении. А с остальными группировками, о существовании которых О’Нил узнала совершенно случайно, оказывается, драконы давно договорились. Никто не посмеет тронуть О’Нил, пока она девушка Аарона Хилла и имеет непосредственное отношение к драконам. Драконов уважают и любят, их боятся, и никто не станет трогать их, ибо тут же ввяжутся в войну, где победитель определен заранее.       Одно обстоятельство только расстраивает Сару: у Аарона через неделю день рождение, а она так и не заработала ему на подарок. Она ведь хотела бы его удивить, показать своим подарком, как сильно его любит. Но, увы, денежных средств ей не хватает, ибо Коллинз вообще не выходит на связь, а, значит, и ежемесячную оговоренную сумму на карманные расходы Сара получить не может. Все деньги сейчас на счетах ее опекуна, вот О’Нил и слоняется по улицам в попытках найти себе какую-нибудь срочную подработку, на которой можно было бы получить оставшуюся сумму. Ей всего-то надо пять тысяч, остальное она взяла из своих запасов. Этой суммы должно хватить на часы.       Вишня посоветовал ей несколько вариантов подарков для Аарона, и девушка остановилась именно на часах, поскольку помнит, как Аарон любит такого рода украшения. И ведь она даже уже попросила Ви и Майкла ни в коем случае не дарить Аарону часы, забив их как свой подарок, но денег так и не заработала, а осталась всего неделя. Да и скидка на понравившуюся модель продлится всего два дня.       Снимая камеру с шеи, школьница усаживается на белоснежную скамейку, стоящую в середине сквера, и, откидываясь на ее спинку всем своим телом, прикрывает глаза, пытаясь придумать подходящие ей варианты подработки. Только вот в голове как назло пустота непроглядная, словно кто-то высосал все мысли. Сара, конечно, могла бы занять деньги у Вишни или тайком попросить у Аарона, как бы на свои личные расходы, однако ей приспичило заработать самостоятельно. В первую очередь, доказать самой себе, что она не маленькая девочка и может сделать хоть что-то сама. Да и Аарону будет приятно знать, что его любимая девушка так сильно позаботилась о нем.       За два месяца они круто прокачали отношения, наконец-то установив нужные грани доверия, перестали сомневаться в сказанных друг другу словах, начали слышать и слушать, а еще научились понимать без слов. Аарон оказался самым великолепным мужчиной, еще великолепнее, чем она думала. Каждое утро он готовит своей малышке что-то вкусное, радуя ее завтраками в постель, спонтанно приносит цветы или мягкие игрушки, заставляя ее чувствовать себя максимально счастливой. Вообще, с ним Сара наконец-то поняла, почему люди так сильно мечтают быть любимыми и любить. Это ведь так волшебно, когда есть рядом человек, который понимает тебя с полуслова, делает для тебя все, а еще жизнь готов отдать ради тебя.       Аарон — ее идеал, и плевать, что ей абсолютно не с кем сравнивать. Она и не хочет: он лучшее, что с ней случалось за всю ее жизнь, а еще… Аарон так сильно напоминает ей ее отца, он такой же заботливый, сильный, временами угрюмый и серьезный, но до чертиков великолепный. Мама всегда говорила малышке Саре, что настоящий мужчина должен быть немного болтливым, чуточку угрюмым, в меру серьезным и таким, чтобы ноги подкашивались только при взгляде на него. Аарон в глазах О’Нил подходит под это описание.       Погружаясь в мысли, перемежающиеся с воспоминаниями, школьница не сразу замечает, как рядом кто-то садится. Рыжеволосая девушка с заинтересованностью рассматривает О’Нил, отмечая в ее руках фотоаппарат, и ей в голову тут же приходит великолепная идея. Какая девушка и не мечтает о профессиональной фотосессии? Кажется, таких осталось совсем мало, и эта незнакомка явно не входит в их число.       — Извините, — она осторожно касается плеча школьницы, выводя ее из раздумий. Сара чуть вздрагивает, мгновенно прокручивая в голове приемы самообороны, которым ее успел обучить Ви на всякий пожарный, но теплеет, как только рядом видит девушку.       — Вы что-то хотели?       — Я заметила у вас профессиональный фотоаппарат, и, в общем, хотела бы предложить вам сделать фотосессию мне, если вы таким, конечно, занимаетесь.       Добродушно улыбается незнакомка, нервно теребя край джинсовой юбки и вечно оглядываясь по сторонам, словно боится, что кто-то и что-то ей сделает, если она произнесет хоть одно неверное слово. Однако О’Нил совершенно не замечает ее таких действий, не веря собственной удаче. Ей наконец-то подвернулся шанс испробовать свои умения на деле.       — Конечно, я занимаюсь. А когда вы бы хотели? Ой, я же не представилась, — смеется школьница, тараторя и улыбаясь во все тридцать два, — меня Сара зовут, а вас?       — Лили, — протягивает руку рыжеволосая, нервно сглатывая, — мы могли бы прямо сейчас. Я только переодеться заеду, если вы готовы меня подождать, то можете поехать со мной.       — Да! — слишком радостно объявляет О’Нил, быстро исправляясь и меняясь в лице, когда понимает, что выглядит глупо. — Я могу вас подождать. Только…       — Оу, не переживайте, я заплачу вам. Каждый труд должен оплачиваться.       Как только Лили произносит последнее слово, она встает, направляясь в сторону машины и приглашая Сару жестом следовать за собой. Девушки садятся в салон красного ауди, и Сара начинает с интересом рассматривать машину, пока Лили четко следует по маршруту, отвлекаясь лишь на уведомления, приходящие на мобильник.       — А мы где будем производить съемку?       Школьница всегда мечтала пофотографировать где-нибудь загородом, где громко поют птички, да шелестит листва, настраивая на мирный, рабочий лад. Или же в какой-нибудь студии, обставленной дорогими тематическими декорациями, напоминающими какой-нибудь классный голливудский фильм. Ей нравится придумывать и воображать, и если Лили ей позволит, то она сама придумает место съемки.       — У моей знакомой есть старая студия, можем туда сходить, или же я могу придумать что-нибудь на природе. Мне бы хотелось сделать несколько фотоснимков для сайта в модельную школу, а еще несколько для собственной души. Вообще, если ты не сильно занята, то мы можем посетить сразу несколько локаций. Тихо-тихо, да соберем мне портфолио, если ты не против, — Лили говорит непринужденно, спокойно, однако все ее действия и жесты выглядят какими-то неестественными, словно заученными, повторяющимися.       Только если бы О’Нил была хоть капельку внимательней, то, возможно, и заметила бы данный факт. Но Сара оказывается увлечена и поглощена идеей и выдавшейся возможностью не просто заработать, а ещё и получить от этого кайф и удовольствие. Ее шанс заработать на подарок Аарону становится все выше и выше, что не может ее не радовать.       — Я только за, — широко улыбаясь, произносит школьница, откидываясь на мягкие кресла, — оу, у тебя такой большой дом.       С восхищением в глазах говорит она, когда машина останавливается у двухэтажного особняка с огромными панорамными окнами, бассейном и множеством великолепных архитектурных элементов, оторвать глаз от которых просто невозможно. Лили покидает салон, обещая прийти через пару минут, а Сара залипает в телефон, начиная разыскивать самые лучшие места для фотосессий в Сентфоре. Когда дверца машины открывается, и на место рядом с ней присаживается какой-то мужчина, О’Нил не сразу соображает, что влипла.       Лишь тогда, когда в ее шею вонзают острую иглу, вводя какую-то белесую смесь, в сознание Сары ударяют картинки с неживыми жестами Лили. А потом и приходит осознание того, что данная подработка подворачивается слишком легко. И только О’Нил хочет воспротивиться, дать этому мужчине в лицо или ещё куда, как перед глазами все резко темнеет, а тело становится не своим.       Просыпается школьница только через некоторое время, чувствуя жгучую боль по рукам и ногам, где теперь красуются, судя по ощущениям, кожаные ремни. Она пытается открыть глаза и рассмотреть местность, но перед ее взором лишь сплошная темнота. Когда Сара делает попытку двинуть рукой или ногой, ремни ещё туже сжимаются на ее конечностях, заставляя проскулить от неприятной боли. Она раскрывает рот, в попытке произнести хотя бы слово, но и это ей не удается. Ее будто бы лишили голоса, слова вылетают изо рта беззвучно.       Страх накрывает юное сознание с головой, когда рядом слышатся чьи-то шаги. Тяжёлые, частые шаги, давящие на сознание своим раздражающим шарканьем по полу. Девушка начинает вертеть головой, стараясь уловить движения и развидеть в полной темноте хоть что-то. Хотя бы силуэт. Но все безуспешно. Шаги ещё длятся какое-то время, пока не прекращаются где-то позади.       С самого детства Сара О’Нил боялась остаться одна в полной темноте. Ей всегда казалось, что именно в темноте люди начинают видеть потусторонние вещи, а все самые ужасные страхи человечества прячутся в темных углах. Она всегда оставляла открытыми шторы в своей спальне, старалась ходить только по освещённым фонарями переулкам в темное время суток, а ещё — не быть в темноте одной. Аарон спать с открытыми шторами отказался, но с ним Сара хотя бы чувствовала, что ей ничто не угрожает. Сейчас же кто-то умело пользуется ее основным страхом, пытаясь нанести психологическому состоянию ещё большую травму.       Кто-то, кто точно знает, что Сара боится темноты, как страшного зверя. И этим кем-то может быть только один человек.       Коллинз.       — Что тебе от меня надо, Ник?       Голос наконец-то приобретает звуковой окрас, хоть и слабоватый, и О’Нил тут же этим пользуется, раскрывая лицо своего мучителя. Однако он не собирается включать свет, напротив — издевается ещё больше, начиная хлопать в ладоши где-то сзади, чем вызывает у Сары противное, липкое чувство на спине.       Тело девушки самопроизвольно пробивает на дрожь, а пальцы рук и ног немеют от попыток выбраться из плотных оков ремней, оказывающихся непреодолимой преградой на пути к свободе. Перед глазами начинают мелькать различные образы из детства, так сильно ненавидимые ею, ведь именно эти образы и вызывают дикий ужас и панику. Страх — самое отвратительное чувство, которое когда-либо приходилось испытывать Саре, и сегодня она вновь погружается в него, готовая кричать, как ненормальная, лишь бы ей дали хотя бы капельку света. Хоть самую малость.       И ее мучитель сжаливается над ней, резким движением руки дёргая рубильник вниз. Множество ярких лампочек загораются одна за другой, подобно эффекту домино, ослепляя не привыкшие к свету девичьи глаза. И Сара с облегчением вздыхает, когда видит свои руки и ноги, когда свет касается каждой клеточки ее организма, развеивая детские страхи. Но стоит только ее мучителю оказаться перед небесными омутами, наконец явив свой лик, страх вновь пробирается в тело, поселяясь в голове.       — Скучала?       Издевательски звучит голос Коллинза, а жёлтые радужки наполняются адским блеском, явно не предвещающим ничего хорошего. Ник садится на корточки, внимательно рассматривая свою жертву, что испуганными глазами прожигает его лицо, боясь встречаться взглядом. Она сейчас как маленький, загнанный в угол котенок, боящийся каждого шороха, и от этого зрелища по венам парня растекается какое-то приятное тепло.       Он готовился к этому дню. Готовился, искал способы заманить малышку в свое логово и отомстить драконам за украденный у него лакомый кусочек бизнеса, а ещё… Отомстить и самой школьнице за прошлые обиды. Сегодня Ник сделает все, что только ему пожелается.       — Аарон тебя убьет, — констатирует, как кажется ей, факт О’Нил, чем вызывает у Коллинза волну сумасшедшего смеха.       — Я сделаю это раньше, конфетка, — наклоняется к ней, проводя пальцами по щеке, но Сара отклоняет голову, искривляясь в лице.       — Не трогай меня! Ты мне противен!       Пытается обороняться и нанести ему словами увечья, но Ник заводится ещё больше, наслаждаясь такой картиной. Наконец-то, мышка съела сыр и попала в мышеловку, и теперь он сможет использовать ее по назначению. Но сначала… Сначала он заставит ее увидеть то, чего она бы точно не хотела, и испытать то, что испытывал все это время он.       — Посмотрим, что ты скажешь, когда моя маленькая игра подойдёт к концу, — Коллинз вытаскивает из кармана мобильник школьницы, делая на него фотографию прикованной к стулу О’Нил, и отправляет его получателю с противным для его глаз именем «любимый». — Как думаешь, твой Аарон быстро окажется тут, когда получит этот снимок?       Но Сара уже не хочет думать ни о чем. Она просто винит себя за то, что так глупо попалась на уловку, совершенно не подумав перед этим позвонить и посоветоваться с Аароном. И теперь, судя по довольному выражению лица Ника, ее ждёт что-то очень ужасное. Ее и Аарона…