Игры жизни

«Сегодня у меня очень «хорошее» настроение. Еще позавчера я думал, что жить сквернее нельзя. Вчера я убедился, что может быть еще хуже — значит, позавчера было не так уж плохо».

В.В. Маяковский

Юнги выдыхает, заходя в просторный кабинет директора компании, и прикрывает за собой дверь. Её стук разносится по помещению. Панорамные окна, что сразу же бросаются в глаза, открывают вид на город сверху, по бокам стен расположены стеллажи с книгами, документами, на некоторых полках стоят небольшие статуэтки. Справа есть ещё одна дверь, возможно, ведущая в отдельную комнату отдыха или уборную. Осмотреться детальнее ему не даёт тяжёлый взгляд, который Юнги ощущает на себе. В глубине кабинета он видит массивный стол из чёрного дерева, за которым восседает мужчина тридцати лет. Светло-русые волосы и такие же яркие, с холодным серебристым отблеском, миндалевидные глаза с двойным веком. Внешность, что по своей окраске совсем не типична для корейцев и сразу бросается в глаза. Впрочем, мужчина и не является таковым на все сто процентов. Метис. Отец – кореец, мать, если верить информации из интернета, немка. Довольно интересная смесь генов. Син Чжи Соп пристально наблюдает за ним в ответ, и в его взгляде читается не страх, как ожидал ранее увидеть Юнги, а самоуверенность и власть. — Вы – Мин Юнги? — спрашивает Син Чжи, рассматривая парня, взглядом проходясь по нему от макушки до самых кончиков пальцев на ногах, позже возвращая вверх. — Да, он самый, — Юнги, не спрашивая разрешения, проходит к столу и садится напротив мужчины, с вызовом в глазах смотря в ответ. — Что вам от меня нужно? — со скукой проговаривает директор компании, точно делает Мину одолжение. — У меня не так много свободного времени, так что давайте перейдём сразу к сути. — Я ищу свою подругу Миру, — он, как и требовал того господин Чжи, говорит прямо и по делу. Ему самому не нравится быть в обществе этого человека, который смотрит на него сверху вниз. И что, спрашивается, Мира в нём нашла? Напыщенный женатый индюк. Вот и всё его составляющее. Ну да, мордашкой вышел, тут спору нет. — Это я уже понял. Только я здесь причём? Или вы думаете, что с ней что-то случилось и к этому причастна моя персона? — мужчина кладёт руки на поверхность стола, отодвигая бумаги с ручкой в сторону, сцепляя пальцы в тугой замок. Юнги неопределённо пожимает плечами. «Не хотелось бы верить в это, но с Мирой и вправду могло произойти что-то нехорошее». Если раньше у Мина была мысль о том, что его подруга сейчас где-то кутит с любовником, то на данный момент не является реальной, ведь новый мужчина девушки сидит здесь, перед ним. Тогда где же, спрашивается, Мира? — Я не совсем уверен, что с ней что-то произошло, — наконец подаёт голос Юнги. — Просто она уже двое суток не появляется дома. Её муж скоро с ума начнёт сходить. И я тоже. Мне бы хотелось выяснить, где она сейчас. — Сочувствую вам и её мужу, но не могу помочь. Я ничего не знаю о её текущем местоположении, — мужчина пожимает плечами. — Мира с вами не обсуждала никаких планов? Может, уехать там, или бросить мужа? — последнее предположение Юнги говорит на грани слышимости, потому что и сам считает эту версию недостоверной. Но собеседник его отчётливо слышит. — Нет, — отвечает мужчина и потирает пальцами виски. — Я звонил ей три дня назад, ближе к девяти вечера. — Зачем? — Сказать, что мы не сможем провести день вместе. Парень опешил. — Погодите, вы отменили свидание с ней? Но если она знала об этом, почему всё равно попросила её подменить? — в недоумении произносит Юнги. Он подозрительно смотрит на Син Чжи. — Мне-то откуда знать. Я вам рассказал всё, как было. На тот день у меня перенесли встречу, на которой я был просто обязан присутствовать. Поэтому заранее созвонился с Мирой и предупредил её об этом, — мужчина поднимается с кожаного кресла и, проходя к кофейному столику, наливает воды в стакан. — Но тогда я ничего не понимаю. Если она не встречалась с вами в тот день, то почему сама не поехала на фабрику? Син Чжи ничего не отвечает, подходя к окну, и встаёт спиной к Юнги. Намекает, что разговор исчерпал себя. Парня это злит. — Я не верю вам. Не знаю почему и зачем, но вы лжёте. — Я говорю правду, — поворачивает голову в сторону сидящего. — Последний раз мы виделись с ней десять дней назад, как я уже и говорил ранее. Послушайте, мне, как и вам, Мира не безразлична, но я не знаю, где она. — Но ведь Мира сказала, что… — Что? Что я буду с ней в тот день? Она хоть раз упоминала моё имя? — мужчина плавно, словно хищник на своей территории, приближается к стулу, вставая справа от Юнги, и смотрит на него сверху-вниз. Мин глядит в ответ упрямо, но непроизвольно сглатывает тугой ком от давления, которое на него оказывают. — На что вы намекаете, — растерянно лепечет парень. — Тогда вам не пришло в голову то, что у неё есть ещё любовник? Знаете, когда входишь во вкус, то становится трудно остановится. Юнги вскакивает с насиженного места, стараясь удержать себя в руках, чтобы не накинуться на Син Чжи с кулаками. — Я знаю, что моя подруга, может, и не идеал верности жены, но не стоит говорить о ней, как о какой-то, помешанной на изменах, женщине! На себя бы сначала посмотрели! — Oh mein Gott! — в ответ на чужом языке возмущается Син Чжи, ухватив Мина за плечи. Но тот вырывается, отходя в сторону. Действительно немец. Но тот, одёрнув себя, быстро переключается обратно. — Да вы сами подумайте, если не я, то кто ещё? Она сама сказала о любовнике, о встрече с ним. Тогда это наталкивает на определённые выводы. — Не могла она… нет же… — Мин в неверии крутит головой. — Юнги, я, отчасти, понимаю вас и ваши чувства. В это трудно поверить, но просто подумайте об этом. Я не говорю принимать это как факт, но держите наш разговор у себя в голове, — твердит господин Чжи. — Я вас понял, прошу прощения за беспокойство. Юнги пулей вылетает из кабинета, чуть не сбивая с ног секретаршу, стоявшую возле двери. В его голове сейчас целый ком мыслей. «У Миры был ещё один любовник? О нём она никому не говорила, даже Соён? Мира, кажется, я впервые ощущая то, что совсем тебя не понимаю…»

***

Когда Юнги заходит в квартиру, то первое, что привлекает его внимание, это стикер, оставленный на поверхности комода в прихожей. И это не на шутку пугает. Кто мог проникнуть в его квартиру? Это же не могут быть те парни? Замок не кажется взломанным. Мин не спешит идти к записке. Сначала он осторожными шагами направляется осматривать квартиру, но не находит никого и ничего подозрительного. Не считая бумажки. — Все вещи на месте. Значит, остаётся только записка. Юнги берёт цветной листочек в руки и первое, что бросается в глаза – это почерк подруги. У неё есть ключи от квартиры Мина. Неужели… — Оставь мою машину на парковке у офиса фирмы, она мне понадобится, — шелестит губами парень. «Блядство, Мира была здесь, пока я ездил к её любовнику? Почему не позвонила? Но почерк безусловно её». — Чёрт-те что творится, — шипит тихие ругательства Юнги и берёт телефон в руки. Он набирает номер Миры, но ответа так и не дожидается. Тогда Мин звонит Джисону, но и тот не поднимает трубку. Звонит ему в офис, где сообщают, что там он отсутствует. Что ему делать с машиной? Юнги ещё раз осматривает записку, крутя её и так и сяк, но ничего нового не находит и цепляет её магнитиком на холодильник. Направляясь к двери, Юнги пообещал: — Я вас сам всех лично убью, когда найду, достали! До гараже, где стоит машина, Юнги добирается за пол часа. Выгоняет ту на улицу и, сидя за рулём, раздумывает, постукивая по рулю. «Надеюсь, что с Мирой всё хорошо и сейчас она, как бы не хотелось этого признавать, вместе с другим мужчиной в безопасности. Нашла время и заскочила ко мне, но дома не застала, поэтому решила оставить записку». Юнги относительно успокаивается и направляется к зданию знакомой годами фирмы. Стоянка там была забита до отказа, рабочий день, как никак, и он еле находит место, куда припарковать машину. После чего направляется в здание офиса, чтобы проверить наверняка. Помощник ему сообщает, что Ли Джисон утром заезжал, но уехал практически сразу, а Ли Мира не появляется здесь уже второй день. «Не могла же Мира так пренебрегать своей работой. Ей всегда она нравилась. Но зачем тогда посылать меня на фабрику? Так много вопросов и так мало ответов». — С ума сойдёшь, — неизвестно кому бурчит Юнги, в последний раз осматривая парковку, и ловит такси до дома. Переступая порог квартиры, пырвым, что Мин слышит – это звонок домашнего телефона и, не снимая обуви, он бежит к нему. — Алло! — кричит Юнги в динамик, где-то в душе надеясь, что это Мира. Но оказывается неправ. — Юнги, чёрт тебя дери, где тебя носит? На мобильный не отвечаешь, приходится сюда дозваниваться, — раздражённо шипит на том конце Джисон. Это парню показалось немного обидным, поэтому он на это резко отвечает. — У меня, знаешь ли, тоже свои дела есть, — Юнги плечом опирается о стену, сведя брови к переносице. — Тебе Мира не звонила? — уже более спокойно говорит Ли, видимо, уловив не самое миролюбивое настроение Мина. — На новый бы и не смогла. Возможно, на домашний звонила. Не знаю, меня не было дома с утра. — Значит, у тебя тоже ничего нового? «Вот же, и что теперь делать? Говорить ли Джисону о записке? Если Мира вернётся, то в этом надобности нет. Потому что если Джисон узнает про машину, то непременно спросит откуда она у меня. А этого я сказать не могу», — Юнги прикусывает кожицу нижней губы, сдирая ту до крови. Вкус железа на кончике языка приводит его в себя. — Да, ничего нового, — хмуро отвечает Мин, рукой ероша тёмные волосы и стискивает пряди на затылке. — Точно? — Да. — Я тут думал, может всё же позвонить в полицию? — Может… —  он бы тоже хотел, чтобы ему помогли в поисках. Хоть кто-то. — А если она решила меня таким образом бросить? — Джисон, — Юнги тяжело вздыхает. Нет у него времени играть в психолога, самому он в скором времени понадбится. — Послушай, я правда ничего не знаю. Просто давай надеяться, что это её очередной бзиг. Хотя и выглядит это несколько странно. — Да, хорошо, — последнее, что слышит Юнги в трубке. От нечего делать, он начинает ходить туда-сюда по квартире и смотреть то в пол, то на стены, ищя в них ответы на вопросы. Но ни один из них не собрается ему помогать. Предатели. Как там говорилось: дома и стены помогают? Да хрен там плавал. Спустя час бессмысленной возни, ему снова звонит Джисон. Юнги трижды думает, прежде чем решиться взять трубку. — Джисон, я же ск… — Юнги, у меня машину угнали! — кричит в трубку взволнованный Джисон. — Что? Не одна проблема, так другая. — Машину у меня угнали! Решил зайти в торговый центр по дороге домой, а когда вышел, то на парковке её уже нет, — из динамика доносится громкая речь и взволнованное дыхание. — Эй, а ну успокойся! — прикрикивает на него парень. — Может, не на то место припарковал? — Да здесь машин от силы десять! — Господи, что же это такое… — вымучено тянет Юнги и тут его осиняет. — Джисон, помнишь ты говорил, что подумал, словно твою машину обыскивали? — Я? — Нет, блин, я! Соображай быстрей! — Парень сейчас об стенку головой биться начнёт. — Сегодня утром ты мне звонил и говорил, что у тебя ощущение, словно машину обыскали. Припоминаешь? — Допустим… — видимо не понимая логику Юнги, отвечает тот. — Но ты ведь сказал, что мне могло показаться. Да и какая тут связь между обыском и угоном? Это совсем разные вещи. — Ты звонил в полицию? — уже смирившись с тем, что Джисон в конец стал тормозом, проговаривает Мин. Придётся всё делать самому. Впрочем, как обычно. — Насчёт чего? Миры или машины? — Машины. — Нет… — Может, стоит ещё раз осмотреть парковку? Ты сейчас в таком состоянии, что всё возможно. — Не смеши меня, я ещё в здравом уме, — грустно твердит Джисон, отключаясь. До самого вечера Юнги никуда не выходит, а только ходит по квартире и пытается построить логическую цепочку между случившимся. Но к часам восьми бросает эту затею в дальний ящик и, вызвав такси, едет к офису подруги. Он просит таксиста подождать его немного и стремительно шагает на парковку. В темноте трудно разглядеть машины, но место, где парень оставил автомобиль Миры, пустует. «Значит, забрала». Это даёт Юнги небольшой шанс, что с подругой всё хорошо, и просто по каким-то причинам она не может с ним связаться. Когда он на такси отъезжает от парковки, то Мин невольно замечает машину, которая вывернула из-за поворота. И, кажется, скоро ему придётся записаться к кардиологу, ведь сердце пропустило удар, а за ними едет машина, которая приследовала их с Ханом. «Так, Юнги, успокойся, мало ли похожих машин ездит по городу? Они не могут знать обо мне, ведь думают, что с Ханом была девушка. Да, всё верно». Но это никак не даёт ему успокоиться. Машина продолжает следовать за ними, пусть и на определённом расстоянии. Юнги решает не ехать домой, остаться у человека, который не откажет его принять. Мин просит водителя изменить маршрут и диктует ему новый адрес. Мужчина сначала поворчял, но всё же свернул в другом направлении. Когда Юнги выходит около многоэтажки, то машины, приследующей его, он не видит. Либо отстали, либо не захотели светиться здесь. В любом случае это ему на руку. Он поднимается на лифте на самый верхний этаж и спешно подходит к двери, из-за которой доносятся бассы попсовой музыки. Мин звонит пару раз в дверной звонок и ему, спустя недолго время, открывают. На порге стоит коллега Юнги по работе. Он единственный, с кем у Мина сложились более-менее дружеские отношения там, чем просто приятели. — Юнги? Ты чего здесь? — в недоумении спрашивает тот. — И тебе привет, Джин, — в ответ нервно усмехается Юнги, неловко переминаясь с ноги на ногу. Ким Сокджин был и правда единственным близким другом Юнги с работы. Может, на это сказалось неумение общаться с коллегами вне рабочее время, но у Мина друзей за рабочие года особо не прибавилось. И когда в их компании перевели нового сотрудника, то Юнги хотел попробовать наладить отношения хотя бы с ним. Но будем честны, на это его подтолкнула Мира, куда ж без неё. Новый коллега оказался старше его на год и был довольно активным и интересным в общении. Они с ним практически сразу нашли общий язык, за что Мире потом отошла своя доля – бутылка её любимого красного полусладкого. Джин был высоким парнем, наверное, метр восемьдесят, если не больше. С привлекательной внешностью, а самое запоминающееся – это его широкие плечи. В офисе даже шутили, что если хочешь спрятаться от гнева босса, то спрячся за Сокджина. Рядом с таким человеком сам невольно чувствуешь себя более уверенным. — А, привет. Прости, просто не часто увидишь тебя в девятом часу вечера на своём пороге. Что-то случилось? — обеспокоенно говорит Джин, осматривая человека напротив. — Нет, ничего. — отрицательно машет руками Юнги. — Можно мне у тебя переночевать? — Да, конечно. Если только найдёшь место среди этой массы, — усмехается Джин и впускает Юнги внутрь. — Что празднуешь? — пытаясь перекричать музыку, горланит Мин, пока снимает кроссовки. — Ничего. Просто иногда надо хорошенько отдохнуть от работы. Не хочешь присоединиться? — так же в ответит слышит крик. Джин кивком головы указывает в сторону просторой гостиной. — Нет, я лучше пойду найду место, где буду спать. — Ладно, как хочешь. Место Юнги находит в спальне Сокджина, где практически сразу засыпает, не смотря на громко игравшую музыку. *** На утро Юнги просыпается в десять часов. Когда он поднимается с кровати, то замечает на полу несколько тел, сваленных высоким градусом алкоголя, которые спят в самых немыслемых позах, среди которых на бодается Джин. Мин усмехается с такой картины. Друга на постель он поднять не в силах, поэтому просто накрывает его одеялом, под голову подкладывая подушку. Ким что-то невнятно бурчит сквозь сон. Юнги оставляет его и проходит на кухню, где набирает номер Джисона. — Ну что? — спрашивает он его, осматривая кухонные шкафы в поисках кофе. Но того найти не удаётся. Мин вздыхает, усаживаясь за барную стойку. — Да ничего, — отвечает Ли. — Сходил в полицию, написал заявление о пропаже машины. Пока ничего не нашли. — Понятно. Ты на работе? — Да, кто-то же должен работать. Может, она решила уехать отдохнуть? Мы в последнее время часто ссорились и таким образом она решила выплеснуть свои эмоции? — голос Джисона тихий, точно он и сам не верит в то, что говорит. — Кто знает, но лично мне она этого не говорила, — Юнги так и не решается рассказать о машине. — Вы же с ней лучшие друзья. Фраза, брошенная Ли, заставляет зубы Мина стиснуться. Ему кажется, что он слышит, как те крошатся. — А ты её муж! И если ты считаешь, что мы с ней гораздо ближе, то это значит, что тебе стоит задуматься! — не выдерживает парень и отключается, откидывая телефон в сторону. Тот скользит по поверхности, остановливаясь в паре сантиметров от края. Юнги зачёсывает волосы назад и тяжело вздыхает. — Что-то случилось? — слышит севший после сна голос Джина. Выглядит он, честно говоря, не очень. Волосы растрёпанны в разные стороны, напоминая соломенное гнездо, лицо опухшее. Ким шаркает тапочками по полу, направляясь к холодильнику. — С кем? — С тобой, ясно дело, — Джин делает несколько глотков освежающей воды из бутылки, опираясь поясницей о столешницу. — Так заметно? Сокджин осматривает его с ног до головы, пожимая плечами. — Можно и так сказать, — снова глоток. — Просто это впервые за два года. — Что? — Юнги немонимающе смотрит на него. — Что ты у меня ночуешь, — Ким вытаскивает несколько яиц и масло из холодильника, попутно включая комфорку. — А, это… просто скучно стало. Спасибо, что разрешил переночевать, — Мин не находит ничего больше, чем сказать то, что первым пришло в голову. Грузить своими проблемами других он так и не привык.  — Мг, — мычит Сокджин, разбивая яйцо. *** В одиннадцать, когда Юнги собирается покинуть квартиру, то Ким, провожая его, неуверенно говорит, потирая заднюю сторону шеи: — Эй, Юнги. Если что-то случилось, то знай, что я всегда тебя поддержу. Хорошо? — Да, спасибо, — улыбается, прощаясь с другом. Он пешком добирается до первого попавшегося кафе, в котором заказывает чашку чая с любимым бергамотом и начинает поэтапно составить цепь событий. «Первое, машины Миры на парковке не было, это позволяет надеяться, что с ней сейчас всё хорошо и можно сосредоточиться на своей проблеме – мои приследователи. Если я не ошибаюсь, и это та самая машина, которая следовала за нами с Ханом, значит, каким-то образом преступники узнали, что там был парень, а не девушка. Но как? Как они это поняли? Об их подмене знала только Мира. Ладно, это пока остаётся загадкой. Второе, если Джисон не ошибается, и в его машине правда кто-то рылся, то это значит, что преступники также знают и о настоящей Мире, и где она живёт. Но на данный момент её нет вообще нигде, словно скрывается… Это, пожалуй, хорошо для неё. Если даже я не знаю, где она может быть, то и им тоже будет трудно найти её. Но что, если они уже знают, где Мира? А вот это плохо. Выход только один: найти её раньше других.  Третье, надо решить вопрос, стоит ли мне идти в полицию? Видимо, стоит. Приду, расскажу, что знаю. А если спросят, почему сразу не пришёл, оправдаюсь тем, что был в шоковом состоянии, боялся за свою жизнь. И пусть Мира сама потом объясняет, как я оказался вместо неё на фабрике Джисону… Ох, Джисон. Вот же, ладно, даю тебе ещё один день, слышишь, Мира»? С этими мыслями Юнги, выпив всего лишь половину уже остывшего напитка, возвращается домой. Делать особо нечего, поэтому он принимает решение заняться уборкой, она всегда его успокаивала. После обеда ему, уже привычно, звонит муж Миры. Мин как раз домывал полы в прихожей. — Что? — недовольно буркнул Юнги в трубку, откладывая тряпку с ведром в сторону, и вытирает рукой капельки пота на лбу. Ему стоило приоткрыть окна, было бы не так душно. — Ты ведь знаешь, где она? — слышит он в динамике и настроение падает ниже плинтуса. Он уже жалеет, что снял трубку. «Достал, честно слово. Увижу, первое, что ты от меня получишь, это удар в нос». — Я уже триста раз повторял, что нет, не знаю. Как мне тебе это ещё доказать? — не скрывая своего раздражения, выплёвывает Юнги и уже собирается повесить трубку. Не хочет он говорить сейчас с Джисоном. — Кажется, Мира была дома… — нехотя отвечает Ли. — Ты её видел?! — подрывается Мин, напрочь забывая о недомытой прихожей. — Нет, она оставила записку, в которой говорится полный бред. Мол, у подруги какой-то мать умерла и та попросила вместе с ней съездить на похороны. Написала, что пробудет там четыре дня. Полная чушь. «Да, чушь. Но тебе этого знать не обязательно». — Думаю, что это возможно, — лепечет радостно Юнги. Мира оставила записку, значит, она, по крайней мере, жива-здорова. — Я рад, что с ней всё в порядке. — Да. Я, наверное, тоже. Ты не знаешь, что это могла быть за подруга? — задаёт вполне логичный вопрос. — Телефон Мира не берёт. — Может, потеряла где-то, — уклоняясь от ответа на вопрос, отвечает Юнги. — Может. Мою машину так и не нашли, теперь вот на такси езжу, — между делом сообщает Джисон после затянувшейся паузы. Да, что-что, а комфорт для мужа Миры был всегда превыше всего. — Купи новую, деньги у тебя на это имеются, — не разделяет его горя Мин. Он как-то живёт, не жалуется. Ли, видимо, обижается на эту фразу и вешает трубку. — Тоже мне, на такси он ездит, горе-то какое. Ты ещё в переполненном автобусе летом не ездил. Жалуется он, — бубнит Мин, возвращаясь к ведру с грязной водой. — Мира заезжала домой, наврала в записке мужу и сейчас где-то с любовником? Юнги снова бросает ведро и на всякий случай звонит в офис Сон Чжи Сопа, где ему сообщают, что тот на рабочем месте присутствует. Значит, после их разговора тот никуда не смылся. — Может, стоит ещё раз наведаться на дачу? — спрашивает у себя парень, домывая, наконец, пол. — В любом случае, где-то надо начинать поиски. Только как мне теперь туда добираться? Машины теперь у меня нет, а если поеду на такси, то в скором времени я разорюсь. Блядство. Автобус ходит туда раз в три часа. Последний рейс в восемь. Автостопом? А что, сейчас многие выезжают за город. Нет, так придется ждать автобус, а ночевать уже на даче. На этом и порешив, Юнги собирает небольшой рюкзак, в который закидывает ключи от квартиры, бутылку воды и телефон. Надевает свободную былую футболку, штаны и кепку. Кто знает, сколько ему придётся простоять на дороге. До окраины города он добирается без проблем, откуда начинает идти в доль проезжей части в сторону, указанной на Гугл-картах, остановке. «Пока буду идти пешком, а услышу машину, приторможу». Проходит десять минут, а из машин он встретил только грузовые, да и то они ехали в противоположную ему сторону. Это его немало огорчает. Не на это он рассчитывал. «Когда не надо, то чуть ли не через каждые пять минут ездят, а когда срочное дело, так все повымирали, как динозавры». Жалуясь на водителей и попутно пиная встречавшиеся на пути камни, Юнги слышит сзади довольно громкий звук приближающейся машины. «Да неужели? Стоит пожаловаться и вот тебе? Что-то с Мирой это не сработало. Надо потом попробовать пожаловаться сильнее». Парень оборачивается и выставляет вправо руку, быстро тряся кистью. Может, ему повезёт и в этот раз? «Да ладно, Порш?» Об этой машине с его двора не мечтал только тот, у кого она была. Даже Мира не раз намекала Джисону на её покупку, но тот категорически отказывал. И правильно делал. Мира на своей-то Тойоте гоняет, как Доминик Торетто. Сейчас бы она всё отдала, чтобы прокатиться в ней. «Это тебе наказание за все мои несчастья», — злорадствует Мин, ещё настойчивее тянет руку. Хотя слабо надеется, что та остановится.  Но серебристая машина быстро снижает скорость и полностью останавливается с краю дороги впереди Юнги на несколько метров. Со стороны пассажирского сиденья открывается дверь, взлетая вверх. — Извините, не подбросите до дачного? — пригибается Юнги, когда заглядывает в салон, смотря на водителя. Им оказывается молодой парень. Блондинистые волосы цвета зрелой пшеницы зачёсаны назад, открывая вид на широкий лоб, голубые глаза, точно два гранённых сапфира, которые впивается в Мина с интересом, и в дополнение к картине, довольно пухлые для мужчины губы. Не то чтобы Юнги каждому парню рот взглядом пилил. Эти просто сами бросаются. Одет водитель дорого и стильно. Чего стоило ожидать, видя его машину. Крепкое тело облегает винного цвета рубашка, растёгнутая на три верхних пуговицы, оголяя вид на загорелую кожу груди. Рукава закатаны до середины, на которых виднеются татуировки с довольно необычными эскизами. Чёрная ткань джинс облегает крепкие бёдра. Несколько серебряных серёжек-колец свисают из мочек ушей, а на пальцах, которые расслабленно удерживают кожаный руль, стальным блеском отливают кольца. Юнги, от направленного на него взгляда, крупно вздрагивает. «Что-то в последнее время везёт мне на блондинов-дохлячков, преступников и полицию. Уже самому интересно, кем этот окажется. Надеюсь, что не первый. Ещё один труп мне не нужен. А то я начну избегать всех светловолосых мужчин». — Без проблем, запрыгивай, — слышит Мин приятный тягучий голос. При этом парень всё также неотрывно наблюдает за Юнги и его движениями. Мин благодарит и птицей залетает внутрь, пристёгиваясь. Машина спортивная, а значит её хозяин любит погонять. Водитель на это издаёт тихий смешок. В салоне пахнет чем-то хвойным, смешанным с другим древесным запахом. Из колонок доносятся тихие биты музыки, под которые парень мерно постукивает пальцами ритм. — Пак Чимин, тебя? — выруливая вновь на трассу, проговаривает владелец спортивной красавицы. — А? — пропускает мимо ушей вопрос Юнги, отвлекаясь на мелькающий вид из окна. Его ноги немного потряхивает, а спина сильнее вжимается в сиденье от мерно набираемой скорости. — Зовут, говорю, Пак Чимин. А тебя? Или ты, как истинная леди, не знакомишься с первыми встречными? — подкалывает его водитель, украдкой смотря на забавного пассажира. — Мин Юнги. Не знал, что людям, родившимся с серебряной ложкой во рту*, интересны имена простых смертных, — не с этого надо начинать знакомство с человеком, который согласился тебя подвезти, но Юнги ничего не может с собой поделать. Настроение сегодня вышло погулять и нагуляло остроту на язык. Как ни странно, но парень не останавливается и не выкидывает хамоватого пассажира, что обнадёживает Юнги. Чимин старается не засмеяться от такого нахальства, но всё же усмехается. — Мы только познакомились, а ты уже начинаешь считать мои деньги. Как стремительно развиваются наши отношения. Знаешь, когда агришься, то похож на кота, которого окунули в воду? — парень смотрит на него со смешинкой в светлых глазах, улавливая на себе гневный взгляд. Забавно. — Только не хватает опущенных ушей и прижатого к телу хвоста. «Хамло золотожопое», — думает Юнги и отворачивается к окну. Уж лучше пусть они в тишине едут. Похоже, ему реально не везёт с блондинами. — Эй, ну ты чего, — Чимин неожиданно щипает его, точно школьник понравившуюся девчонку, за бок. Мин ойкает и отскакивает от него подальше, потирая кожу через ткань. Он смотрит на Пака ошарашенно. Какого хрена это сейчас было? — Только не говори, что обиделся. Это же комплимент был, — а в голосе слышится всё та же усмешка. Да и тот не особо это скрывает. — У тебя с ними явные проблемы. Лицо и деньги при знакомстве с людьми компенсируют отсутствие манер и извилин мозга, да? — шипит, словно кошка на собаку, в его сторону Юнги, продолжая оберегать свои бока от этого извращенца. Дожил: парни до его бедной тушки домогаются. — Не могу не согласиться насчёт фактов про лицо и деньги, но на мои комплименты ни девушки, ни парни ни разу не жаловались, — Чимин, как бы невзначай акцентирует внимание на своей разносторонности в отношениях, возвращая всё внимание дороге. Его спутник хоть и вызывает интерес, но разбиться у него желания нет никакого. — Тогда стоит задумать о наличии у них хоть чего-либо в голове. И твой «комплимент» вызвал у меня лишь чувство тошноты, — Юнги показательно прикладывает два пальца к губам. — Если хочешь блевать, то ты только скажи, остановлю. Не хочу запачкать салон, машина только с мойки, — с «милой» улыбочкой поворачивается Чимин лицом к нему. Ох, эта улыбка будет сниться Мину не иначе, чем в кошмарах. — Конечно. Как только почувствую, что мой желудок больше тебя не переносит, сразу дам знать, — кривит губы в ответной улыбке Юнги и отворачивается к дороге. — Ну точно кот, за ушком почесать? — Сейчас ударю. — Ладно, ладно. «Для полноты картины не хватало мне ещё в жизни наглых геев. А нет, он же упоминал девушек, значит, би? Да и хуй с ним и его ориентацией. Главное, чтоб довёз в целости». По пути этот Чимин ещё пару раз пытается завести беседу с ним, но он либо односложно отвечает, либо вообще молчит. М-да, социальным взаимоотношением так и прёт от Юнги. Наконец, увидев на горизонте нужный заезд с дорожным знаком, Мин просит остановить машину. Доехали они гораздо быстрее, чем если бы он добирался на Тойоте Миры. Юнги на секунду даже задумался о полезности спорткара у себя под боком. — Не хочешь взять мой номер или свой дать? Ты же будешь возвращаться в город, а подвезти некому будет, — Пак вертит телефон в руках и выходит из машины следом за Юнги. — И ты что же, возьмёшь да приедешь? — с сомнением спрашивает парень, поправляя кепку на голове. Хотя, вообще, надо было плюнуть на него (в переносном, а может быть и нет, смысле) и уйти. — Не обещаю, но постараюсь, — Чимин обходит Порш, вставая на расстояние вытянутой руки от Юнги. Они примерно одного роста. Ну хоть в где-то есть матушка справедливость. Потому что если бы парень оказался выше, Мин бы точно показал жизни средний палец. Хотелось хоть в чём-то не уступать этому водиле.  — Ты же просто хочешь узнать мой номер? — Юнги смотрит в светлые глаза напротив, в которых скачут искорки озорства. Или это блики от дневного солнца? — Не исключено, — в лукавой улыбке растягиваются губы Чимина, тоже всматриваясь в собеседника и, словно заворожённый, делает шаг вперёд. Мин в ответ отступает на шаг назад. Что за кошки-мышки? — А я – нет. Меня не интересуют парни. И я планирую здесь остаться, так что спасибо за предложение, но не надо меня забирать. — Ладно, понял, — Чимин вскидывает руки в примирительном жесте. — Тогда буду надеяться на судьбу и нашу встречу в городе. —О, не дай Бог, — последнее, что говорит Юнги и направляется по песчанной дороге в сторону посёлка. — Бог, может, и не даст, а вот ты, надеюсь, да! — слышит в след Мин. «Шутник, значит»? — Вали уже отсюда, изврат ходячий, а то я на тебя собаку натравлю! — в ответ кричит повернувшийся к нему парень. Чимин на это лишь звонко смеётся, у Юнги тоже неосознанно губы тянутся вверх, но он себя одёргивает. Салютуя двумя пальцами, хозяин Порше прощается с ним и укатывает в светлое будущее. — Тяжко же мне приходится, хочу в нормальный отпуск. Слышишь, там, на верху! Отпуск, а не детектив с геями под боком! Юнги заходит во двор к семье Чхве за ключом, но на двери висит замок. Уехали. Подумав пару минут, он решает хотя бы зайти во двор дачи Миры. Не зря же он сюда добирался. Парень открывает калитку, которая со звонки скрежетом впускает его внутрь. Он зовёт Боми. Ответа нет. «Не вернулась, значит». Мин грустно вздыхает и, подходя к дому, замирает. Окна на втором этаже открыты, а ткань белоснежный зановесок колыхается от лёгкого ветерка, точно хочет обратить на себя внимание. — Да ладно… Юнги, дёргая дверь на себя и ликуя, когда та поддаётся, спешно забегает внутрь двухэтажного дома и прислушивается. Гробовая тишина. Странно. Поднимается на второй этаж в спальню, где и были открыты окна, но и там никого, как видимо и во всём здании, нет. — Неужели госпожа Чхве просто решила проветрить дом? Цыкнув от досады, Юнги решает осмотреть спальню, вдруг появились вещи, по которым он поймёт, что здесь была Мира. Но поиски оказались безуспешны. Все предметы стояли на своих местах, в шкафах по-прежнему пусто. Мин садится на кровать, потирая задумчиво подбородок. Червячок сомнения копошится где-то внутри.  — Что-то не так, словно не хватает чего, — вновь пробегаясь глазами. Вдруг его осеняет.  — Ремешок! — окрылённый своей догадкой, Юнги резко вскакивает и начинает поиски шёлковой ткани. Но где бы он не искал, повторно проверяя все места, тот как испарился, не оставив о себе ни намёка на пребывание в комнате. — Кто-то забрал его, — Мин крутится вокруг себя, но внезапные шаги внизу не дают ему сосредоточиться. — Да кто там ходит? По тише нельзя? — жалуясь, кричит Юнги и замирает каменным изваянием. Он чувствует, как холодный пот струйкой стекает вниз по позвоночнику, доходя до кромки штанов. «Вот чёрт, я же не проверил дом, когда зашёл. Дырявая бошка»! Дыхание учащается, как и пульс, который тяжёлым стуком отдаётся в висках. В комнате становится на несколько градусов жарче от воления, даже с учётом открытых окон. Осторожно приоткрывая дверь из спальни, Юнги выходит в коридор и останавливается. Шагов не слышно, точно кто-то притаился, как и парень, выжидая. Он прижимается к холодной стене, вдоль которой продолжает идти к лестнице, ведущей на нижний этаж. Мин, стараясь не издавать лишних звуков, выглядывает из-за угла. Ни единого звука. Тихо ступая по ступенькам вниз, Юнги готов поспорить, что слышит чьё-то дыхание. «Надо убираться отсюда». Быстро перебирая ногами и выбегая с территории дома, он мельком осматривает двор, но никто за ним не гонится. Юнги добегает к дому Чхве, постоянно оглядываясь назад. Будучи в относительной безопасности, он садится на деревянное крыльцо и начинает наблюдать за дачей Миры и Джисона с безопасного расстояния. — Там точно кто-то был… — шепчет Юнги, не отрывая взгляда. Его зрачки расширены от адреналина, смешанного с липким страхом, и увидь его сейчас кто-то, то принял бы за психа или наркомана. — Юнги? От неожиданности названный вскакивает и оборачивается. На него в недоумении смотрит госпожа Чхве, выглядывая из дома. Из-за спешки он и не увидел, что на двери уже не висит замок. — Ты чего здесь делаешь? — женщина, вытирая руки о полотенце, выходит к нему. В её глазах читается беспокойство. — Я? Да просто решил съездить. Посмотреть, вернулась ли Боми, — нервно посмеиваясь, он чешет ладонь руки. — Нет, не вернулась. Только Мира приезжала, — понимающие кивает соседка, приглашая внутрь, но получает отрицательный ответ. — Мира? Она была здесь? Вы видели её? — весь встрепенулся Юнги. Может, это она была в доме? Но почему та пряталась? — Ты чего такой взволнованный? Саму Миру я не видела, но дома окна были открыты, — осаждает его бабуля Чхве. — Вот и подумала, что приехала. Машины, правда, не видела, наверное, в гараж поставили. Мы вот только недавно вернулись, не успела к ней зайти. — Да, возможно, — Юнги теряет весь запал, с настороженостью поглядывая на дачу. Теперь, даже в дневном свете, она кажется ему зловещей. — А ты чего к ним не идёшь? — Да дома никого нет. Подумал, может, это вы окна открыли, чтобы комнату проветрить. А времени ждать мне ее сейчас нет. С работы звонили, попросили помочь с одним делом, вот теперь думаю, как добраться. Хотел спросить у вас, кто может меня до города довезти, — выкручиватся из ситуации Мин. — Да это запросто. Пошли к соседке моей сходим. У неё там внук приехал, довезёт тебя. — Неудобно как-то, он, ведь, только приехал… — Неудобно стоя спать. Пошли, — женщина тянет его за собой. *** — Спасибо, что согласился подвезти, — благодарит Юнги, вылезая из автомобиля. Он хочет предложить деньги, но паренёк отказывается. — Не за что. Хён, приезжай как-нибудь на дачу, я тебе такое классное место на речке покажу, — мягкая улыбка озоряет миловидное лицо парня-студента. — Да, обязательно. Мин прощается с ним и уже собирается идти к своему подъезду, как краем глаза цепляется в тени дерева за припаркованную чёрную машину. Киа. Та, что не даёт покоя со встречи с Ханом. Шик и блеск. У соседей таких машин точно нет. Для своей же безопасности, Юнги решает не идти через главный вход. Он, стараясь не попасться в зону видимости машины, направляется за дом, где находит пожарную лестницу, ведущую на крышу. Держась за железо как можно крепче и стараясь не смотреть вниз, Юнги взбирается на верх девятиэтажного здания. На дверце лестницы, ведущей с крыши, висел изнутри старенький замок. Было это больше для виду. Соседские мальчишки ещё в прошлом году его вскрыли, и теперь через крышу в их дом мог зайти любой. Но об этом знали только местные жильцы, стараясь держать маленькую лазейку в секрете. Юнги, стараясь не шуметь, быстро спускается на свой этаж. Осматриваясь, он никого не замечает, поэтому, облегчённо выдохнув, заходит внутрь. Два часа, видит Мин, когда проходит на кухню и, приоткрывая белоснежный тюль, смотрит на машину. Так проходит минут десять нервного ожидания, пока Киа не выезжает со двора. После её отъезда парень направляется в спальню и ложится на кровать спиной, укладывая руки за голову. — Проблемы находят меня одна за другой, — разносится шёпот в тишине комнаты. Юнги, гуляя глазами по спальне, переводит свой взгляд на шкаф с вещами и в его поле зрения попадается край красной ткани. Встав с кровати, парень подходит к мебели и полностью открывает дверцу. — А ты откуда тут взялась? Он поминает эту футболку. Прошлым летом Юнги с Мирой и Джисоном ездил отдыхать на море. Там ему очень даже понравилось. И припекающее кожу солнце, тихие плески волн и первоклассные места отдыха. Но Мира будет не Мирой, если не сделает что-то идиотское. Вот и здесь она успела приложить руку. Подруга подарила Мину красную футболку, на которой была распечатана фотография Юнги, спящего на шезлонге с открытым ртом. А на слегка загорелой груди чёрным маркером выведены буквы «корейская свинка». За такой подарок Мира получила смачный подзатыльник и бесплатное купание в лечебных грязях. Кто ещё из них выглядел, как свинья, стоило бы поспорить. Выкинуть её так и не решился. Эта вещь, как и многие другие сувениры, подаренные девушкой, он бережно хранит в разных уголках квартиры, иногда натыкаясь на них.  «И вот сейчас я бы окунулся в воспоминания и поностальгировал, только вот эту футболку я прятал в самую глубь шкафа. Она не могла сама оттуда выпасть. Мол, а-ля хозяин, я тут, самое время меня надеть». От этой мысли Юнги присвистывает и опускается на пол, шлёпаясь задницей на твёрдый ламинат. «Похоже уже и дома не так безопасно, как казалось раньше»? Парень нервно смеётся и направляется на кухню пить валерьянку. Замки надо менять в ближайшее время. *** В комнате раздаётся звонок телефона. Юнги дёргается от внезапного шума, резко открывая глаза. Комната залита пламеным светом заходящего солнца. Вечер. Мин, кряхтя, встаёт с дивана, на котором опять уснул после дозы успокоительного, и шлёпает босыми ногами в прихожую. — Да? — Юнги! Это как понимать! — парень отдёргивает аппарат от уха. Сестра явно не собирается быть тихой. — Уже нашла их? — Отвечай на вопрос! Откуда они у тебя? Ты кого-то ограбил? Или украл? Почему на мобильный до тебя невозможно дозвониться? — в гневе тараторит девушка, сбиваясь в некоторых словах. — Юнджи, пожалуйста, успокойся. Я их не крал и никого не грабил. А телефон потерял, пришлось новый завести. Просто из головы вылетело дать новый. Это чистая правда, — и ведь не врёт. Он же их реально нашёл, почти законно оставляя у сестры на хранение. — Мама их видела? — Нет, и очень даже хорошо, иначе такой бы разнос тебе устроила. Откуда они у тебя? — усмерив свой пыл, сестра говорит спокойнее, но со сталью в голосе. Ну и генеральша растёт. И в кого, спрашивается, она такая пошла? В семье Мин все спокойные, только Юнджи, ещё будучи карапузом в подгузниках, с боем отвоёвывала игрушки у других ребят из песочницы. И не важно, что те ей не принадлежали, а ребята были старше её, всё равно брала своё. Мамина радость, юнгиева гадость. — Это долгая история, — Мин хочет уклониться от ответа, но ему этого не позволяют. — А мы куда-то спешим? — Междугородний, вообще-то, денег стоит, — бубнит он, надеясь, что Юнджи отстанет. Ну подумаешь, алмазы почтой отправил? Как будто никто так не делает. — У меня чёртовы алмазы в руках, как-нибудь оплатим. — Тогда перезвони лучше на мобильный, а то в прихожей стоять не удобно, — сдаётся Юнги. — Записывай номер. *** — Поэтому, прошу тебя, оставь их у себя на какое-то время, — заканчивает свой монолог парень, длившийся не меньше получаса. Под конец у него уже заплетался язык, даже не мог выговорить простые слова. Но, наконец, мучения закончились. Никогда он ещё столько не трындел по телефону. Теперь Юнги даже завидует тем, кто может без умолку болтать, не сбиваясь. Золото – а не люди. — А если те парни найдут нас с мамой? — сказать, что Юнджи в шоке – не сказать ничего. И как только её брат умудряется находить приключения на свой плоский зад? Там мёдом, что ли, намазано? Вроде не младший в семье, а проблем, как мух на говне. Честное слово, хоть сейчас составляй послужной список. Об этом Юнги и правда не подумал. — Тогда, уезжайте отдыхать куда-нибудь в течение этих трёх дней. — Чего? Ты там совсем спятил? Как мне это маме объяснить? — Мин слышит возню на фоне и шуршание. Сестра явно нервничает, поэтому и начинает готовить. Для неё это было своим методом успокоения нерв. — Скажи, что уже конец сессии и тебе хочется съездить отдохнуть. Это только на время. Я перечислю деньги тебе на карту, используй их. — Какие деньги? — насторожилась Юнджи. Неужели её брат ещё что-то заныкал? — Свои, ясно дело. Я уже как три года откладывал нам на семейную поездку. Видимо, вы получите отдых раньше моего. Но сейчас это необходимо. Тебе остаётся лишь уговорить маму. — А ты? Почему не поедешь с нами? Вдруг с тобой что-то случится? А если они найдут тебя? Боже, Юнги, они же убьют, не раздумывая! — в голосе сестры улавливаются нотки приближающейся истерики. — Юнджи, успокойся, — переходит на ласковый тон Юнги. Какой бы сильной девушка не пыталась казаться внешне, в душе для него она продолжает быть ребёнком, которого нужно беречь. Плохой из него старший брат получается. — Я должен узнать, что с Мирой всё хорошо. И если те парни всё-таки следят за мной, то они не отстанут, даже если я выеду из города, — на другой стороне телефона слышится еле уловимый всхлип. Сердце Мина сжимается в тисках волнения. — Эй, бельчонок, тише. В детстве это прозвище всегда действовало на Юнджи успокаивающе. Мама, а потом и сам Юнги, ласково называли её так, когда та серьёзно заболела, впервые пойдя в садик и школу, получала травмы после тренировок и соревнований или просто была не в настроении. Этакой символ поддержки в одном простом слове.  — Всё будет хорошо. Послушай, давай я буду звонить каждый день и сообщать, как у меня дела? Или сама звони мне, хорошо? — Хорошо, — всхлип. — Только посмей там коньки отбросить. Приеду, найду и сама убью. — Конечно, на другую смерть я и не рассчитываю, — шепчет тихо Юнги, прикрывая щиплющие глаза. — Созвонимся завтра. Передавай привет маме. — Угу, хорошо. Скучаю. — Скучаю, бельчонок, — прозрачная капля стекает по щеке вниз и, встречаясь с твёрдостью пола, разбиваяется на тысячи мелких крупиц. Тяжело. *** Юнги вновь просыпается, когда на электронных часах в спальне показывает двенадцать часов дня. М-да, с таким режимом он не скоро вклинится в работу.  Если вообще до неё доживёт. С таким оптимистичным настроем он на кухне делает себе кофе, при этом переодически проверяя двор через окно. Потом идёт в ближайщий магазин, готовит себе завтрак, обычную яичницу, и смотрит телевизор. Как будто всё вернулось в прежнее русло. К шести вечера к нему неожиданно приезжает Джисон. Выглядит он так, словно уже похоронил Миру. Лицо мертвецки-бледное, осуневшееся, взгляд потерянный и отстранённый, а руки иногда подрагивают. Мин впускает его в квартиру без лишних слов. Тот проходит в гостиную, садится на диван и смотрит в точку перед собой. — Ты ведь не врёшь мне? — говорит Джисон и переводит на Юнги потухший взгляд без бликов в глазах. Парня это пугает. — Не знаешь, где она? — Господи, Джисон. Мин продходит к нему, садится перед ним на корточки и берёт за плечи в знак поддержки. — Нет, я правда не знаю, — смотрит прямо в глаза. — Хочу выпить и желательно что-то покрепче, — высказывает своё желание Ли, уводя взгляд. — Хорошо, сейчас. Юнги приносит с кухни скотч, который был подарен Джином на день рождение, наливает в стакан на два пальца, и они выпивают первый. Тот обжигающей полной проходит по глотке, достигая центра живота. Мин морщится. А потом, хоть и не является любителем крепкого, поддерживает парня вторым опрокинутым стаканом. — Знаешь, мне кажется, она меня бросила… — сипит Джисон спустя пять минут тишины. — Обычно это происходит по другому. Суд, раздел имущества там… Ты в полицию заявил? — тихо спрашивает Юнги. Тело окутывает жар от выпитого спиртного, но лучше пока не становится. Говорят, пить надо только в радостные моменты, в горестные оно только усугубляет мысли и чувства.  — Нет. Думаешь, стоит? А если она где-нибудь… это же такой скандал выйдет. От этой фразы Юнги переклинивает. — Боже, Джисон, серьёзно? Тебя только это волнует? — он осуждающе смотрит на мужчину. Тот и сам, кажется, не понимает, что говорит. — Прости, прости… я уже сам ничего не понимаю… Они оба медленно, но верно, начинают сходить с ума. Мужчина опирается на острые колени локтями и зарывается в сальные волосы пальцами, крепко сжимая. Юнги, тихо вздохнув, приобнимает его за плечи, поглаживая. Это всё, что он может сделать для Ли. — Что мне делать, Юнги? — Сходи в полицию. Стоит её найти, — мерно покачиваясь, произносит Мин, до конца не понимая, к кому он обращается. — Да, ты прав. Завтра же утром поеду туда. — Угу, я с тобой. *** Однако должного результата после обращения в полицию они не получили, по крайней мере, в первые два дня. Полицейские объясняли всё тем, что слишком мало доказательств пропажи. Присутствует записка, в которой девушка поясняет куда делась. Значит, поводов для беспокойства нет. Сказали попытаться связаться с подругами. Кто-то даже из молодых и явно веселящихся полицейских намекнул, что, может, с любовником уехала. Вообщем, результата ноль. За всей этой суматохой Юнги напрочь забывает об убийстве Хана. А в редкие моменты, когда всё же вспоминает, просыпаясь в холодном поту от кошмаров, то отмахивается и вновь пьёт успокоительные. Это может подождать. У него живой человек пропал. С сестрой он созванивался практически каждый вечер и повторял, что с ним всё хорошо. Но, если честно, даже он не до конца был в этом уверен. Что уж говорить о Юнджи. Она тактично отмалчивалась. Звонил госпоже Чхве, спрашивал про Боми, но в ответ получал: «Нет, не вернулась». День сурка какого-то. *** И опять день проходи в беготне по полицейскому участку, дабы достучаться до органов власти и получить хоть какую-то помощь, а также по своей квартире. Вечером, когда Юнги уже собирается ложиться спать, экран его мобильного загорается от входящего звонка. Неизвестный номер. — Алло? — Мин Юнги? — спрашивает его женский голос по ту сторону. Юнги теряется, быстро перебирая в голове людей, но тот не кажется даже близко знакомым. — Да, это я. А вы, собственно, кто?  — Это не имеет значения, — слышит в ответ. Девушка, по всей видимости, не настроена на лишнюю болтовню, как Юнги. — У меня есть информация о Вашей подруге. — О моей подруге?  «Мира» Проносится имя в его голове. — Да, Ли Мира. — А что с ней? — Всё расскажу позже. Приезжайте, поговорим. Рядом с последней остановкой пятнадцатого автобуса есть парк, идите к его центру, где вы увидите фонтан. Ждите меня там. Приходите туда не позже часа ночи. — Какой к чёрту парк?! Где Мира?! — вскрикивает Юнги в трубку, быстро натягивая обувь на ноги. — А, и ещё, не вздумайте звонить в полицию, иначе наш с вами диалог закончится, не начавшись, — полностью игнорируя его вопросы, проговаривает незнакомка, и также, как при звонке, неожиданно бросает трубку. Юнги смотрит на экран. Без двадцати одиннадцать. «Нормальные люди в это время видят десятый сон и уж точно не прогуливаются по парку. Кто это мог быть? Неужели Мира похитили? Почему тогда не позвонили Джисону? Точно, Джисон. Про него речь не шла, а значит, хотя бы ему, я сказать могу». Юнги набирает номер Джисона, но автоответчик просит оставить сообщение. Просто блеск. Мин выбегает из квартиры и выходит на проспект, где вызывает такси. Приложение сообщает, что ближайшее будет через пятнадцать минут. Ругаясь себе под нос от нетерпения, он пытается поймать мимо проезжающие машины, но те даже не думают останавливаться, продолжая свой путь. — Чёрт вас дери, все такие занятые, что ли? Как под моими окнами в двенадцать разъезжать, так вы первые, а как помочь, так у всех дела? — ворчит Юнги, притоптывая от нетерпения на месте. Тут сбоку его ослепляет свет фар, когда машина выворачивает из поворота, привлекая к себе внимание. Мин, сощуривший глаза от яркости, наблюдает как та останавливается перед ним. Уж больно знакомыми кажутся номера и серебристый окрас, на поверхности и стёклах которой отражается блики от света ночного города и сам Юнги. — Да быть не может, — обречённо выдаёт он. Что он тут забыл? А когда окно опускается, не сдерживает ругательства. — Блять. — И тебе доброй вечер, котик. Давно не виделись, — и всё та же ухмылка, готовая покорять весь мир. А если повезёт, то и парня напротив.