Игры жизни

— И тебе доброй ночи, котик. Давно не виделись, — и всё та же ухмылка. — Да, давно, Пак Чоним, — Мин, закатываю глаза, быстрой птицей залетает в машину. Времени вертеть нос у него нет – будет брать, что дают. В салоне, как и в прошлый раз, пахнет хвоей, оседая приятной тяжестью на лёгких. Этот запах всегда нравился Юнги, особенно в зимнее время, когда дома стояла пышная ель. Аромат в доме тогда стоял чудесный. Мама в это время трудились на кухне, стойчески выдерживая нападки со стороны Юнджи на чапче*. Мин на «зоне женщин» не отсвечивал, стараясь заниматься в основном последними приготовлениями перед праздником. Юнги коротко улыбается. Приятно иногда окунуться в воспоминания. — Чимин, а не Чоним. Хотя бы фамилию запомнил, уже хорошо. Куда в этот раз путь держим, Дороти? — Чимин, не скрывая довольной лыбы, стартует так же быстро, как появился.  — Да без разницы как тебя зовут. Едь к Одэсанскому парку, Страшила, если уж решил помогать. — Страшила? Серьёзно? — Чимин не скрывает возмущения в голосе. Он и «Страшила»? Его впервые так открыто ненавидят и сравнивают с каким-то уродцем, что весьма и весьма печально. Ложка дёгтя в его бочку сладкой самооценки. — И, серьёзно, парк? А не поздновато ли для ночных прогулок в другой части города? Приличные мальчики уже должны спать дома, в пижамах. Как вижу, вторую часть ты выполнил без учёта первой. — В смысле? Чимин лишь многозначительно кивает головой в сторону ног Мина и, отвернувшись, смеётся, прикрыв рот рукой. Тот переводит взгляд вниз и чертыхается. Он же совсем забыл переодеться, вылетев как ошпаренный из квартиры, и сейчас на нём чёртовы зелёные пижамные штаны с мордочками различных животных. Ну да, довольно необычный выбор, но у тех была приятная телу ткань и подходила в самый раз для сна в летние ночи. Главное, что удобно. Кожа щёк Юнги всё равно пунцовеет, а сам он хочет провалиться под землю. Но быстро берёт себя в руки. — Поздно или нет, решать не тебе. Смотри на дорогу, а не смейся, — парень хмуро обводит взглядом улицу за окном. Куда ни глянь, а везде можно увидеть неоновые вывески различных баров и клубов. У Мина даже закрадывается мысль, а не выпить ли ему на днях в подобном заведении? Но сразу же себя одёргивает. Кто знает, где на него могут выйти преступники. А он вот, забирай – не хочу, на блюдичке с голубой каёмочкой, пьяный и не сопротивляющийся. — Да ладно тебе, это выглядит довольно мило. Юнги эту фразу игнорирует, оставляя без ответа. От парка до его дома ехать минут двадцать-тридцать, не учитывая светофоров. Ещё и этот тут под боком тарахтит. — Значит, парк. Ты что, из этих? — Кого, этих? — Юнги не понимает, что тот несёт. — Гринписовцев. По ночам парки вычищаешь? — подтрунивает над ним Чимин, в открытую забавляясь пареньком на соседнем сиденье. В его руки попался тот ещё кадр. «Тоже мне, нашёл себе развлечение по уму». — Да, всё верно. Гаданием заробатывать не пробовал? У тебя есть все задатки. А теперь, будь добр, помолчи, а если не можешь, то останови и я выйду, — фыркает, избегает чужой взгляд светлых глаз. В тёмном, подсвечиваемым только панелью навигатора, салоне, небесные глаза кажутся пугающе ангельскими, что не вяжется с образом дьявола за рулём. — Детка, — на прозвище Юнги многозначно кривится, давая понять своё отношение к тому. Так и хочется съязвить в ответ. — Не реагируй на слова людей так резко, а то бывают и те, кто за это в нос прописать могут, — в голосе Чимина пропадает былое веселье. Мин даже замирает на мгновение от резкой смены настроения. Что за странный персонаж ему попался.  — Это угроза? — Нет, ты что. Это предупреждение на будущее, — Пак устремил взгляд в перёд, чтобы обогнать едущую впереди машину, и Юнги надеется, что их увлекательная беседа на этом и закончится. — У тебя что-то случилось? Видимо, нет. У него уже нет сил пререкаться с любопытным блондином, явно любящим совать свой нос в чужие дела, поэтому Мин всё же идёт с ним на диалог. Всё равно не отвяжется. — С чего ты взял? — Ты весь какой-то дёрганный, ещё и наряд и место заставляют задуматься о твоих намерениях.  Юнги молчит. Да что он может? Сказать, что его подруга пропала, сначала преследуют, а теперь названивают незнакомые люди с угрозами? Что едет в парк сам не зная, чего и кого там ожидать? Нет, точно не это. — Ты красивый, — делает неожиданно  комплимент Чимин в затянувшейся тишине, боковым зрением проходясь взглядом сверху вниз.  Он уже в первую их встречу приметил его, но всё произошло слишком быстро и спонтанно. Они даже толком не поговорили. Тот только и делал, что огрызался или тупо отмалчивался на его фразы. Почти нулевой контакт. От этого только больше хотелось заполучить его внимание, неважно чем: колкой фразой или откровенно плохой шуткой. После их забавного расставания, он и не думал, что продолжит вспоминать о нём так часто. В первые дни отмахивался от идеи найти, как от назойливой мухи, ведь не искать контактов в заядлыми натуралами пообещал себе давно. Но по истечению четырёх дней, после того, как ему уже мерещится парень стал в повседневной жизни, решил, что найдёт, а потом уже решит, что делать.  И вот у него выпал второй шанс на более близкий контакт. Даже делать ничего не пришлось. Как по воле судьбы, сегодня он предпочёл отказаться от поездки на местный пляж, где празднует свой двадцатый день рождения одна дочка бизнесмена, с которым Чимин не так давно встречался. Он бы с радостью заглянул на огонёк, ведь являлся один из первых приглашённых, если бы та девчонка яро не набивалась в его «подружки». Поэтому, чтобы лишний раз не попадаться той на глаза, он тактично улизнул. И вот, поглядите-ка. Спустя пол часа бездумного катания по ночным дорогам Тэгу в его машине сидит ОН. Сама судьба, в которую Пак ни разу не верил, свела их. А вот хорошие ли у неё помыслы узнает позже. — Спасибо, наверное, — неуверенно тянет Юнги. Комплименты слышать, конечно, приятно, но ситуация из рук вон не подходящая. — Ты долго будешь в парке? Может, после сходим выпить? — а блондин всё не теряет шанса провести с ним время. Мину на секунду даже жаль его становится, ведь тот попросту теряет на него своё время. Но это, опять же, всего на секунду. — Не знаю. Я к подруге еду. Она позвонила, сказав, что у неё какие-то проблемы, и попросила приехать. — К обычной подруге? — выделяет интонацией второе слово Чимин. Вот ведь дотошная личность попалась. Нет бы понятливо покивать и варежку затянуть. — Ну да, а что тут такого? — Юнги не видит ничего сверхъестественного в своей фразе. А разве и есть, что видеть? — Я бы ещё понял к девушке или к лучшему другу ночью срываться, но к просто подруге? — Ну, знаешь ли, не у всех парней лучшие друзья мужского пола и ни у всех есть девушки. — Так значит, ты свободен? — Ты что, только это услышал? — Нет, остальное тоже. Просто выделил для себя важную информацию. Забей, — Мин на это закатывает глаза, отмахиваясь. Если он не будет обращать внимания на Чимина, то у того должен в скором времени поубавиться интерес к его персоне. — Так и что с твоей лучшей подругой приключилось? — Не знаю. Сказала, что как приеду, то всё расскажет, — руки Юнги покрываются стадом мелких мурашек из-за прохладного воздуха, что льётся из приоткрытого окна со стороны Чимина. Летом ночи прохладные, а он выбежал на улицу в довольно тонкой футболке. Стоя тогда на дороге он как-то этого не заметил. Его спутник, что сидит в косухе, одет более предусмотрительно. Собирался на ночную прогулку? — Пф, да тут и так всё понятно, — он, замечая подрагивающего Мина, тянется рукой к панели, включая обогрев салона, попутно прикрывая стекло. Чимин ощущает себя бизнес такси, при этом, почему-то, бесплатным. Но ради такого пассажира готов принести в жертву своё время и машину. — Да неужели? Тогда поведай мне,о, Великий, что ж это там у неё случилось. Пак, точно только и ждал, когда ему дадут слово, начинает свой монолог: — Ну, слушай. Твоя подруга, скорее всего, разругалась со своим парнем. Сейчас ты приедешь, она пожалуется на всех мужуков мира, обязательно назовёт их мудаками, поплачется в желетку, в твоём случае, футболку. Потом вы вместе отправитесь домой, к кому – не знаю, хотелось бы верить, что каждый по своим, выпьет чего-нибудь покрепче и всё: жизнь течёт по прежнему руслу, мужики – козлы, а женщины – дуры, раз дают таким. Юнги смотрит на Чимина в ответ пристальным взглядом, проверяя, серьёзен ли тот. — Ну ты и придурок. — Чего, почему это? — Думаешь, мир только вокруг отношений крутится? – а потом думает: чем не повод отвлечь его от настоящей проблемы. – Хотя, может она и вправду позвонила поэтому? — парень старается показать свою заинтересованность в чужом мнении, попутно делая вывод, что с блондином они явно не сдружатся. Венера не в зените, а Рыбы сегодня, то есть Юнги, уплыли в далёкие глубоководные воды и хрен оттуда покажутся в ближайшее время для новых знакомств. — Я не думаю, я уверен. Парень на стороне кого-то трахнул и… — Можешь не продолжать, я понял, — перебивает Чимина Юнги, не собираясь вдаваться в подробности его хода мыслей. Пусть лучше тот их оставит при себе. Пак на это фыркает, строя из себя королеву драмы, по типу: какого хрена кто-то посмел перебить его королевское величество. Мин уже во-второй раз закатывает глаза. Такими темпами он скоро свой мозг изучит вдоль и поперёк. Уже проглядываются его очертания. — Так, что насчёт предложения выпить? — не унимается Чимин. — Может когда-нибудь, но сначала я должен узнать, что с подругой. Собеседник на это победно ухмыляется и продолжает разговор уже о самом себе, точно Мин открыл биографию человека на Википедию с озвучкой. «Действительно, куда ж без себя любимого». О своей работе Чимин тактично умолчал, но намекнул, что в деньгах проблем у него никогда не бывает. Уж кто бы сомневался. Есть квартира в центре Тэгу, приобретённая совсем недавно, и ещё несколько уже в родном городе, коим является Сеул. Что он тут забыл, одному бесу ясно. Не забывает упомянуть плюсы своей внешности, а также похвастаться, что он частый гость в спортзале. На словах о «ласковом и нежном» характере Юнги несдержанно прыскает. Хоть бы капельку скромности поимел.  В общем и целом мы получаем того самого «сына маминой подруги». Только вот их мамы не подруги, а Юнги откровенно плевать с высокой колокольни, какой недвижимостью оьладает Чимин и как правильно тренировать ноги, чтобы на следующий день не стать калекой. Он забывает, сколько ложек сахара положил, а тут ему о незнакомой словах болтают. Мин не может нарадоваться, когда они подъезжает к парку, над арочным входом которого красуется яркое название. Просиди он в машине на минуту дольше, точно бы свихнулся. «Как удачно у них освещение пропало», — подмечает Юнги, наблюдая за, погружённым во мрак, вход. Он всеми фибрами своего тела чувствует, что идти туда не самая лучшая идея, но как будто ему давали выбор. — Что-то я не вижу твоей подруги, — полностью остановив машину, замечает Чимин, осматриваясь. Неужели тот тоже уловил неладное? — Она внутри, у фонтана. — Ок, пошли, — и уже собирается открывать дверь Порше, когда его останавливает взволнованный голос рядом. — Стой, в смысле пошли? Едь отсюда, — забеспокоился Юнги. Ну, нет, не хватало ему ещё под боком такой подружки-болтушки. Себя в неприятности втянет, так ещё и Мина за ручку утащит. Своего дерьма уже по уши. Лишнее, извольте, оставить себе. — Эй, парень, а ты, случаем, меня не динамишь? — Чимин, всё же, остаётся сидеть в салоне, но выглядит при этом крайне недовольно. Надолго ли у него хватит терпения? Мин как никогда надеется, что да. — С чего бы? Сказал же, что подруга там ждёт. Чимин смотрит на него пристально и нет в этом взгляде ничего хорошего. Вот теперь Юнги не знает, что хуже: пойти в кромешную тьму или остаться под прицелом весьма специфичного парня. А как же третий вариант? Где его уйти домой живым и невредимым? Желательно с Мирой и нетронутой задней девственностью в охапке. — Если так хочешь, то можешь нас здесь подождать.  Не сидеть же ему потом здесь вечность. И плевать, если Мира не там, то вернётся он один. Если, конечно, вернётся. Это мысль он гонит от себя прочь. В любом случае, наплетёт что-нибудь, в этом ему уже нет равных. — Ладно, — Чимин машет кистью в сторону парка, точно прогоняя жужжащую над ухом мошку. — Топай уже. Мин покидает машину и, быстро оглянувшись на Чимина в последний раз, по аллее направляется в парк. Блондин всё же выглянул из машины, провожая взглядом фигуру в несуразных зелёных штанах, и закурил. Убедившись, что тот остаётся на месте и оттуда не сможет наблюдать за ним, Юнги ныряет с главного входа в сторону кустов, где встаёт на четвереньки и даёт глазам время привыкнуть к темноте. Когда они более-менее начали различать окружающую местность, ползком начал пробираться вперёд. Он что, дурак, идти по прямой в такой-то темноте? Уж лучше испачкает штаны, чем попадётся в лапы неизвестным. Вскоре впереди показался средних размеров фонтан, звуки плещущейся воды которого раздавались в ночной тишине. Тот был окружён фонарями, но ни один из них не горел. Удивительно, мать вашу. И куда смотрят работники? Юнги осторожно раздвигает кусты ладонями, которые мелко трясутся после соприкосновения с холодной землёй, и уставился на водное сооружение. Никого не было. «Может, ещё не пришли? Отсюда обзор плохой, надо найти место получше». Юнги продвигается дальше вдоль кустов. Пройдя еще несколько метров, он поднимает голову и ойкает от неожиданности, сжимая губы в тонкую линию. Слева от него расположенна беседка, в которой стоит курящий мужчина. Лишь благодаря огоньку от сигареты Мин смог его заметить. Если бы он пошёл по аллее, то ни за что бы не увидел человека здесь.  «Ну, стоит себе, курит. Что тут такого»? — пытается успокоить себя Юнги, но тело отказывается двигаться дальше, и он так и остаётся на месте, опускаясь полностью на холодную землю. Голову он поворачивает в бок, чтобы наблюдать за стоящим. Тут со стороны аллеи слышатся торопливые шаги. Кто-то бежит. Юнги хмурится, пытаясь понять, куда человек двигается. Вдруг над кустами нависает верхняя часть туловища, пугая Мина до микроинфаркта, и прибежавший шёпотом спрашивает: — Виен, он у тебя? — Чего? — удивляется мужчина с сигаретой. Юнги замирает ни живой, ни мёртвый. Хоть бы не заметили. — Я сам видел, как он приехал на машине. В парк вошёл, а потом пропал из виду. — Один? — Нет, с парнем каким-то, но тот около тачки остался. Так, где он? — взбудораженный голос разносится прямо над Мином, точно ему говорят в самое ухо. От этого он крепче стискивает зубы, в охапку сдирая траву под ладонями. Та неприятно скользит в руках от ночной росы, словно Юнги сжимает склизких червяков. — Да не ори ты, — шикает на него. — Найдём. — Спрятался где-то, сучёныш. — Да не парься, отыщется. Только вот с тем его дружком что-то делать придётся, — мужчина задумчиво опирается на перила, высматривая заплутавшую овечку. Волки уже на готовые, где же обещанная жертва? — Ничего, я с ним делекатно поговорю, — усмехается неизвестный и направляется к беседке. — Если в парк не сунется, то не трогай его. Лишние проблемы нам не нужны. И вот что, Ён, когда парень появится, не наводи лишнего шума, пару раз вмаж и сразу уходи. Не светись сильно. — Так же не интересно, — ворчит тот. Он, точно ребёнок, надувает губы, ловко вертя между пальцев поблёскивающее лезвие. — Ему надо хороший урок преподать. Фотку видел? На девку ту смахивает, точно родня какая. Жалко будет такую мордашку. — Харе болтать, вали к фонтану. Он уже должен быть где-то там. Лёжа на животе и боясь даже дышать громче звука ветра, гуляющего меж листвы, Юнги слушал их весьма любопытный диалог. «Как мне теперь отсюда убраться? Если сейчас поползу обратно, то этот Виен меня заметит. Кажется, убить сразу не хотят, а больше припугнуть. Но ведь и от такого коньки отбросить можно. Скорее всего, им нужна Тойота Миры с алмазами. Но машина сейчас даже не у него! Хотя, если верить словам звонившей, то подруга сейчас у них, а значит, и автомобиль тоже. Следовательно, они уже знают, что камней в ней нет».  О их местоположение теперь знает только он. Поток наводящих мыслей прерывается, когда со стороны аллеи снова послышались звуки шагов, а затем и голос: — Юнги! «Вот балбес! Ты нахер сюда полез, Пак-везде-затычка-Чимин»?! — Чёрт… — слышится приглушённое из беседки, и Виен бросается через кусты к каменной дорожке, чуть своими массивными ботинками не угодив на руку Мина, которую тот успел прижать к себе. Дальше Юнги слышит только череду ударов и отборного мата. Он ничего не может видеть, так как боится поднять голову и пойти к ним. Но и звуков было достаточно, чтобы понять, что там происходит. Вдруг Виен заорал, разрывая тишину парка: — Сука!  Отпусти! Кто-то с грохотом валится на землю. — Я тебя, уёбка, сейчас без рабочей руки оставлю!  От фразы и голоса Чимина, что угрожающе рявкнул на мужчину, на затылке Юнги волосы встали на дыбы. Такого властного и злого тона он ещё ни разу в жизни не слышал. Даже Син Чжи с его манерой речи в разы уступает ему. Голос – точно гнев самого Сатаны, что так красочно представляют в фильмах. А Мин действительно с человеком сюда ехал? Может, Пак дальний родственичек владыки Ада? Из вышеупомянутого диалога Мин может сделать вывод, что они (Чимина же можно считать в своей команде?) побеждают. Поэтому он приподнимает голову, зорким взглядом пытаясь ухватить силуэты дравшихся, и выглядывает из кустов. Виен снова вскрикивает: — Да отпусти ты, твою мать! — а затем раздаются два выстрела, громкими хлопками разносясь по территории парка. Юнги похолодел, как только ушей достиг неприятный звук, и бросился бежать прочь, подталкиваемый чувством дежавю. В темноте дороги было не разобрать, поэтому он не мог понять, где сейчас находится и куда движется. Пробежав по темноте ещё минут пять, не раз спотыкаясь, Мин выбегает через один из выходов на тихую улицу, застроенную многоэтажками. Скорее всего, здесь спальный район. Продвигаясь до её конца, он замечает круглосуточный магазин. Бросившись к нему, Юнги набирает домашний номер Миры. Джисон отвечает не сразу. — Да? — сонно спрашивает он, пытаясь разлепить смыкающиеся каждую секунду глаза. — Джисон, это Юнги. — Юнги? Что-то случилось? — Не то слово, — отвечает Мин и в спешно темпе пересказывает всё то, что с ним произошло, стараясь изложить всё кратко и понятно для ещё до конца не проснувшегося мозга Ли. Тот, вроде, понимает, что ему говорят. По крайней мере согласно мычит в ответ. — Так что будь осторожней. Они тоже могут тебе позвонить. — Погоди, так значит, Мира у них? — Возможно, но это не подтверждено, завтра стоит сходить в полицию. Пора бы им уже заняться своим делом, — Мин вертит головой по сторонам, прижимая телефон к уху сильнее. Из его рта струится горячий пар, который полупрозрачным облаком растворяется в ночном воздухе. За то время, что он говорил, рядом проехали только две машины. Тишь да гладь. Лишь редкий лай дворовых собак пугает его из раза в раз. — Ничего не понимаю, — обречённо, точно щенок, скулит Джисон. — Я уже тоже.  Он хоть и знает больше, но ясности это не приносит. — Где ты сейчас? Я могу тебя забрать. — Нет, не стоит. Я у друга буду. Там и заночую. Ехать на квартиру Ли тоже не безопасно. Если преступники угнали его машину, то и место жительства им известно. Заявиться к Джисону — значит самовольно захлопнуть за собой дверцу ловушки. Там уже не получится использовать эффект неожиданности и сигануть в кусты. Джин остаётся единственным вариантом спасения. — Юнги, может, ты поживёшь пока у меня? — в его голосе Мин слышит крупицы надежды на положительный ответ. — Это ещё зачем? — откровенная говоря, просьба ввела его в секундный ступор. Ли немного помолчал, но всё же сказал: — Вдвоём, мне кажется, будет легче. — Не забивай себе пока этим голову, мы точно не знаем, где Мира. Ложись спать. Завтра поговорим. Юнги прощается с Джисоном, на последок желая спокойной ночи, и вешает трубку. Он замечает автобус с ночным маршрутом, который останавливается рядом с круглосуточным, и Мин запрыгивает в него. Оплатив поездку через валидатор, Мин усаживается взади, сцепив на груди руки. Парк от дома Юнги находится в семи остановках, так что он успеет придти в себя. Коленки штанов, да и не только они, теперь в сырых пятнах грязи, а под коротко стриженными ногтями скопился небольшой слой земли, который теперь придётся тщательно вымывать. Не ночь, а дичь. Дойдя до родного подъезд, Юнги уже успевает немного расслабиться, когда снова, точно ведомый, оглядывается на то место, где несколько дней назад стояла Киа. И не сдерживает вздоха, наблюдая ту чёрным пятном во дворе. «Неужели это те двое из парка? Через пожарную лестницу лезть сейчас опасно, слишком темно. Тогда, куда»? Решая, Юнги сворачивает за угол дома и подходит к первому окну, в которое настойчиво стучит. Ждать приходится минуты три, затем Мин видит в окне знакомый силуэт и слышит голос: — Кто? — Госпожа Хва, — шёпотом зовёт он женщину, вставая на носочки. Главное, чтоб она не испугалась и не вызвала наряд полиции. Новая тему для соседских сплетен: Мин Юнги по ночам обхаживает дам за пятьдесят. Точно он местный Ромео какой. Так, где там его Джульетта? Хва, приоткрыв окно, уставилась на него, точно на соседского пса, который вечно таскает у неё коврик перед дверью. Тот ещё паразит. Собака, не Юнги. — Юнги? Ты, что ль? — удивлённо спрашивает она, поправляя очки на носу. Не как проклятый с ней шутит. — Я это, я. Откройте окно пошире, я залезу. — Так у меня, вроде, дверь есть, — Хва продолжает настойчиво смотреть на него. До конца не верит, что ли? Ох уж эти сериалы про сверхъестественное. Мин же не вампир какой-нибудь, которому нужно разрешение, чтобы в дом попасть. Он и сам всё сможет, только бы окошко пошире приоткрыть. — Через неё не могу, там один мужик пьяный привязался, стоит прямо напротив подъезда. — Хочешь я выйду и веником ему по голове дам? — предлагает женщина и, наконец, открывает окно полностью, кутаясь сильнее в тонкий халат. — Подтянешься? — Не смогу, подайте стул. С помощью проделанной махинации с предоставленной табуретки Юнги удаётся попасть в квартиру, точно спецназовец, пролазя в окно. Правда, не так эффектно. Затем с помощью хозяйки, достаёт обратно, предварительно стряхнув грязь с сидушки. Госпожа Хва включает на кухне свет, который бьёт яркой вспышкой по глазам, и внимательно его осматривает. С ней Мин познакомился практически сразу по приезду. Она в первый же день пришла к Юнги с ещё тёплым пирогом, который они вместе съели за чашкой чая. Когда семья Мина продала свою старую квартиру, а сестра с мамой уехали в другой город, Юнги отказался ехать с ними, оставаясь работать здесь. Сняв квартиру, ему было непривычно жить одному. Тогда госпожа Хва скрасила его одиночество. Она всегда помогала ему и угощала своей выпечкой. Золотая женщина с золотыми руками. — Так что за тип-то? — Да на улице привязался алкаш какой-то. Боюсь, как бы он за мной не пошёл. — Мне проверить? — Если вам не сложно. Хва, ухватив покрепче ручку веника, вышла из квартиры, оставив Юнги ждать на кухне. Мин уже говорил, что она не женщина, а золотой слиток? Так вот, да. Спустя пару минут та вернулась обратно в квартиру. — Нет там его, можешь идти спокойно, — отозвалась Хва Юн, убирая своё оружие массового уничтожения. Поверьте, в руках женщин даже обычное полотенце может стать смертельным оружием, чего уж говорить о таком предмете, как веник. Швабра так вообще в десять раз опаснее. Местные пьяницы испытывали на себе. Оценили опасность в четыре звезды, чуть не дотянула та до пятизвёздной чугунной сковородки. — Спасибо вам большое. Я перед вами в долгу. — Не за что, если снова привяжется, то ты мне только свистни. Ещё раз поблагодарив, Юнги уходит к себе и пододвигает к двери комод. Так называемую меру безопасности. Не включая свет, он осмотрел квартиру на признаки чужого присутствия и, ничего не обнаружив, ложится на постель. — Как же всё запутанно. Полежав так немного, Мин встаёт и осторожно подходит к окну. Машина всё стоит на месте. Движения в ней не видно. Понаблюдав за ней ещё несколько минут, Юнги бросает это дело и укладывается спать, молясь, чтобы с непутёвым Чимином всё было хорошо. *** Парень просыпается из-за кошмара, резко вскакивая на постели, загнано дыша, и смотрит на электронные часы. Пять утра. Он смахивает ладонью холодный пот, что ручьём льётся по лбу и вискам. Убийство Хана никак не отпускает его. Тот наведывается к нему чуть ли не каждую ночь, точно напоминая о незавершённом деле. Наваждение уходит, оставляя за собой трясущееся тело. Покачиваясь, словно пригубивший недавно бутылку крепкого, Юнги идёт на кухню, выпивая стакан воды, и выглядывает в окно. Киа стоит на том же месте, что и вчера. — Странно, в первый раз они уже спустя минут десять уехали, а тут до сих пор стоят. Мин варит себе кофе в турке, а позже с пузатой кружкой выходит на балкон. Во дворе уже убирается дворник. Он метёт дорожку рядом с машиной и тут Юнги замечает странность: дверь с водительской стороны приоткрыта, словно, ей что-то мешает плотно закрыться. Он оставляет свой напиток на столе и, натягивая всё те же пижамные штаны, спускается вниз. Сначала, правда, столкнувшись с забытым у двери комодом.  Дворник уже подходит к припаркованной машине, когда взлохмоченный Юнги выскакивает из подъезда, несётся к Киа и распахивает водительскую дверь. — Матерь божья… — говорят они одновременно с дворником и смотрят в салон машины. В Киа лежат два трупа, с настолько изуродованными лицами, что лучше бы их обезглавили. Там не лица, а кровавое месиво. Юнги сглотнул ком тошноты, что уже подступил к горлу, перевёл взгляд на дворника. Словно не в себе, тот заорали. Кричал тот долго и громко, матеря на чём свет стоит, потому что разбудили, кажется, весь дом. — Кто там разорался? — слышится с верхних этажей мужской громкий бас. — Какому горластому петуху там шею свернуть надо? — Скорую вызови, — крикнул дворник, затем матюгнулся и сказал. — Нет, лучше полицию! — Зачем? — удивляется сосед сверху. — Да звони ты в полицию, осёл! — не выдержав, орёт тот. — Здесь два трупа! После словах о трупах, мужчина начинает думать быстрее и всё-таки набирает номер полиции. Когда та приезжает, то во дворе собрались уже большая часть жильцов этого дома и ближайших. Кто-то даже не успел ещё толком проснуться, выйдя в чём спали и с шухерами на головах. Детей, ясно дело, не было. К машине с трупами участковому пришлось пробираться через возбуждённую толпу, проталкиваясь к месту проишествия. — Ну же, расступитесь Вам говорят! Что здесь случилось? — спрашивает низкий мужчина в возросте, прося всех заткнуться. Нет, он, конечно, не так сказал, но все поняли, что имелось ввиду. Сам он тоже не выглядел бодрым. Пять утра, как-никак. И тут пошла вода по трубам. Все заговорили разом, точно попав на местный рынок. Больше всех кричал дворник, с которым Юнги нашёл трупы. Мин пользуется этой суматохой и сбегает к себе домой. Там и без него разберутся кто, кого и зачем. «Неужели это те самые, что были вчера в парке. Тогда куда подевался Чимин? Или это он их так», — ходя кругами по гостиной, думает Юнги, вздрагивая от собственной мысли. Находившись вдоволь, он решает лечь обратно спать, а уже потом выяснить у местных детали. Недосып сказывается на его организме. Сон – это лучшее лекарство от всех болезней. От трупов под окнами, возможно, тоже. *** Когда он снова открывает глаза, то ни машины, ни трупов, ни столповторения соседей во дворе уже нет. Увезли, значит. В пол десятого ему звонил Джисон. Жаловался на жизнь и на свою нелёгкую судьбу. Затем снова спросил, не знает ли он, где Мира. И, получив отрицательный ответ, отключился. «Как будто я тут с бубном у костра каждый день пляшу. У меня тоже стресс, но я же не жалуюсь! Мне тоже хочется кому-нибудь пожаловаться и всё бросить. Однако, пока я не узнаю, что с Мирой всё в порядке, не уеду». В дверь позвонили и Юнги, до этого собираясь запустить стирку, вздрогнул, но направился к двери. На пороге стоял смутно знакомый черноволосый парень. «Ага, все у меня смутно знакомые. Одни преступники да полицейские». — Привет, ты меня помнишь? — незванный гость улыбается, демонстрируя ряд белоснежных зубов. Он мнётся на пороге, давая время на обдумывание. Мин обводит его взглядом через приоткрытую дверь, задерживаясь на лице. Человек перед ним знаком, но вот кто. — Точно! Ты же тот парень, которого я подвозил тогда, — вскрикивает от своей догадки Юнги, чем пугает сержанта. — Прости, нервы шалят. Ты чего здесь забыл? — Я, в общем-то, по делу. Могу войти? — Зачем? — резко останавливает его Юнги, рукой перекрывая доступ в квартиру. Видимо, не ожидав вопросов, парень так и замирает с занесённой ногой над порогом. — Поговорить, разумеется, — теряестся он, не убирая ноги. Так и будет стоять? Мин скептически выгибает бровь, смотря на зависший объект над входом в квартиру. — О чём, интересно узнать? — Это не объяснить в двух словах. Снаружи как-то не удобно разговаривать, может, всё-таки зайдём? — Нет, нельзя. Объясни сначала причину, — Юнги неприклонен. Не то чтобы он был против впустить Тэёна, вроде так того звали, вот только и особого желания беседовать с представителем органов после сегодняшнего события не появляется. Они так и остаются стоять: один в квартире, другой на лестничной площадке. Ногу тот убрал обратно. — Ты чего-то боишься? — Тэён заглядывает ему в глаза, ища ответы на такое недружелюбное отношение. Он чем-то обидел Юнги в прошлый раз? — Мне нечего бояться. Я налоги плачу и закон не нарушаю, — парень скрещивает руки на груди в защитном жесте, что не уходит от внимания сержанта. По его мнению, хозяин квартиры явно чем-то обеспокоен. — Послушай, мне правда нужно с тобой поговорить. Честное слово. Если ты сейчас занят, то можно позже, но тогда мне придётся вызвать тебя в участок. Мин понимает, что сейчас сержант прямым текстом сказал выбирать – либо мир, либо в полицию. Выбор, думаю, очевиден. Юнги вздыхает, почёсывая затылок. Разговор в квартире, так разговор в квартире. Он машет ладонью, зовя за собой. — Вот же, ты из-за трупов, что ли, пришёл? Неужели дворник на меня настучал? — Не понял. Какие трупы? — мужчина выпучил на него глаза, растерянно споткнувшись об порог. — Ай, просто заходи уже. Внутри разберёмся. Тэён, опираясь ладонью о стену, снимает обувь и следует за парнем на кухню, осматривая помещение. Кухня относительно небольшая, в бежевых тонах, разбавленная яркой зеленью цветов на подоконнике. — Чай, кофе? — интересуется Мин, упираясь поясницей о столешницу. — Нет, спасибо. Лучше расскажи о каких трупах ты говорил. Сержант присаживается за стол напротив Юнги, сцепливая пальцы в замок, готовый внимательно слушать. — Так ты не знаешь? — отрицательный мах головой. — Сегодня утром в нашем дворе обнаружили двоих мужчин. Лица изуродованны до неузноваемости. Жуть, одним словом. — Кто-то из ваших соседей? — Боже упаси, нет. Но всё равно страшно. — Да, это верно. — Теперь ответь ты. Если не из-за машины с трупами здесь, тогда, возможно, это насчёт Миры? Тэён изгибает вопросительно бровь, морщя лоб до глубоких складок. — Миры? А кто она тебе? Тут уже Юнги ничего не понимает. — Моя подруга. Она пропала почти неделю назад. Её муж писал заявление в полицию. Ты не из-за этого пришёл? Мужчина отрицательно качает головой. Юнги теряется совсем. Он присаживается рядом, уставившись на сержанта. — Но ты ведь работаешь в полиции. — Да, но я по личному делу. Мин задумчиво хмурится и пытается понять, что за личное дело у него может быть с Тэёном? Он что-то нарушил, пока подвозил его до города? Он настораживается. — Хорошо, я тебя слушаю. — Если коротко, то у меня есть младший брат, и в прошлый вторник он ездил в другой город на заключение важной для него сделки. Он должен был вернуться через день, но этого не произошло. Я стал волноваться и решил узнать у дежурного, не поступало ли тревожных звонков в тот день. Мне сообщили, что был один такой от неизвестного о том, что за городом было совершенно убийство. Но, к сожалению, тела найти так и не удалось. А о звонившем нет никакой информации. Тогда я поехал по маршруту моего брата, заезжая в различные заведения. И мне повезло. В автомастерской и придорожном кафе, недалеко от места убийства, его по фото узнали работники. Механик рассказал, что видел моего брата в компании девушки и предоставил мне номера машины. У Юнги бледнеет лицо и он сглатывает образовавшийся ком в горле, нервно заламывая пальцы под столом. Его сердце, кажется, застопорило своё движение, отдаваясь в груди пустым звуком. — Но произошла несостыковка. По камерам водителем была девушка, но звонил мужчина. Владелицей машины оказалась Ли Мира. Ты ведь сам упомянул, что она твоя хорошая знакомая? — Да, — сипло говорит Юнги.  — Наша встреча тогда на дороге это необъяснимое стечение обстоятельств, — сержант сверлит его взглядом. — Если она была с ним, откуда мужской голос? Просто случайный свидетель? Или кто-то из её близкого окружения? Ты звонил в полицию? — Допустим, — он понимал, что сказать об этом когда-нибудь придётся, но не ожидал, что это случится так скоро и неожиданно. Юнги хотел бы заранее успеть подготовиться и скомпоновать все так, чтобы быть готовым защищаться, если его будут в чём-то обвинять. Но, решая оставить для себя место для отхода, говорит. — Мира позвонила, рассказала о случившемся, сама боялась позвонить, ведь свидетелей рядом не было. — Она не упоминала, что тогда произошло? — продолжает допрос Тэён. Да, именно допрос. Это уже не дружеский разговор на кухне, а полноценное выяснение обстоятельств убийства. — Нет, ничего такого она не говорила. Рассказала как всё сумбурно и быстро, а затем пропала. Теперь ещё и эти трупы в машине. — Думаешь, это как-то связано? — Что, трупы? — отвечает вопросом на вопрос Мин. — Нет, убийство моего брата и пропажа твоей подруги. — Мне это не известно. О твоём брате я ничего не знаю, Миру в последний раз видел во вторник. С тех пор она точно испарилась. Тело, — но быстро исправляется. — твоего брата так и не удалось найти?  — Нет, а по луже крови трудно судить, в каком состоянии тот находился до исчезновения, — сержант качает головой. — Твоя подруга скрывается? Юнги на это пожимает плечами. Кто же её теперь знает. Пусть уж лучше бы она моталась где-нибудь, чем находилась в руках у преступников. — Без понятия. Извини, но ничем помочь не могу. Я ничего не знаю. Юнги встаёт со стула, намекая, что разговор окончен, и направляется в сторону прихожей. Тэён, понимая, следует за ним. Уже выходя, он оборачивается и говорит: — Если она объявится, прошу, позвони мне по номеру, что я тебе давал. У нас мама больна, будет сильно переживать… Даже не представляю, как ей об этом скажу. Юнги прощается и закрывает за ним дверь. Он опирается спиной о холодную сталь двери и скатывается по ней вниз. Глаза начинает жечь, а уже через несколько секунд первая слеза скатывается по щеке вниз, но Мин даже не пытается её остановить. Он чувствует себя погано. «У Хана есть больная мать, брат, и они его ждут. А я сижу и вру его семье прямо в глаза… Может, стоило рассказать? Он же полицейский, поможет найти Миру. Ага, а потом и про алмазы узнает. И тогда что? Привет тюрьма, прощай свобода? Именно я буду главным подозреваемый, и так просто от меня уже не отвяжутся». Расстроившись из-за своих мыслей, Юнги переодевается и покидает, давящую на него со всех сторон, квартиру. На задворках сознания он уже начинает слышать посторонний голос, что действует ему на нервы. Со всей этой заварухой он всё чаще начинает его слышит. Ему нужно подышать свежим воздухом. Желательно там, где никого нет. Где тишина и покой. *** Задумавшись, Юнги и не заметил, как, дойдя до небольшого парка недалеко от дома, поднялся по ступенькам на возвышенность, с которой открывался вид на его небольшой район. Здесь чаще всего тусуется местная молодёжь. Он часто замечал здесь столпотворение иномарок и различных понтовых байков. Идеальное место, чтобы развлечься и пуститься во все тяжкие, да ещё и с таким шикарным видом, особенно ночью. Остановившись, Мин задумался, окунаясь с головой в воспоминания, когда они с Мирой могли просто зивуснуть у него дома вечером, смотря откровенно тупое американское комедийное телешоу, давясь покорном от смеха и пуская пиво через нос. Хорошее было время. Куда теперь всё покатилось… Он не знает, сколько так простоял, увлёкшись разбором по полочкам своих мыслей, но, почувствовав, что его голова уже знатно напеклась на солнце (скоро можно яичницу жарить), решает вернуться обратно домой. В этот момент сзади слышится хруст веток, а затем следует сильный толчок в спину. Из-за эффекта неожиданности, не удержавшись на ногах, Юнги заваливается вперёд и падает, выставляя руки. От встречи с массивными стволами кустарника внизу его спасает каменистый выступ, за который он успевает схватиться одной, а затем и второй рукой. В правом плече резко отдаёт и рот Мина скривился от боли, испуская тяжёлый выдох. Наверху слышатся торопливые шаги. Юнги поднимает голову и видит Тэёна. Тот смотрит ни Мина с недоумением, но потом понимает, что если сейчас парень отпустит руки, то простыми ушибами не отделатся. Сержант, матерясь, начинает спускаться вниз по склону, хватаясь за всё подряд. Мин начинает пытаться подтянуться на руках, но все попытки тщетны. «Всё, как разберусь с Мирой и трупами, пойду в спортзал», — даёт себе установку Юнги, крепче вцепляясь в каменистую поверхность. — Юнги, давай руку! Мин пытается дотянуться до него левой, правой продолжает держаться из последних сил за выступ. И когда Тэён собирается развернуться, чтобы подтянуть парня на себя, то его нога соскальзывает и он съезжает вниз, при этом чуть не утащив за собой Мина. Сержант тоже цепляется за выступ и смотрит на Юнги, а тот, выражая всю вселенскую радость в кавычках, на него. Ну просто картина маслом. — Потерпи, я сейчас что-нибудь придумаю. Ему досталось меньше Мина – по склону кубарем вниз он не катился, поэтому и сил у него остаётся больше. — Я уже не могу, — скулит парень, чувствуя слабость в руках. Между тем Тэён подтягивается на руках и цепляется за небольшой пень срубленного дерева. Кажется, при падении именно его Юнги задел плечом. Затем, найдя устойчивое положение, хватает руки Мина и подтягивается его к себе. Они ползком направляются по левой стороне почти перпендикулярно склону. Здесь тот не такой крутой, но всё равно приходится помучаться, прежде чем они достигают верха. — Как ты? — уже стоя на твёрдой поверхности, спрашивает Тэён и начинает оттряхиваться. Он, как и Юнги, полностью извалял свою одежду. Мин про себя ругается на козла, что его столкнул. Сколько шмоток парень уже отправил в мусорный контейнер? — Ужасно. Как хорошо, что ты оказался здесь… Спасибо, Тэён. — Не за что. Как тебя вообще угораздило? Юнги задумывается. Говорить ли ему правду? Если он скажет, что его нарочно толкнули и, возможно, таким образом хотели убить, то ведь не отвяжется и придется всё выкладывать. А потом думает: а если это Тэён его толкнул, сейчас выставляя себя героем? — Меня кто-то  столкнул, — отвечает он и смотрит на сержанта с подозрением, скосив на того прищуренный взгляд. — Это был не я! Просто пошёл за тобой, но, когда услышал шум, то побежал, а ты уже внизу, — признаётся он и тут же добавляет. — Покушавшийся на тебя мог уйти вон по той тропинке. Тэён посмотрел вниз и покачал головой. — Ты мог разбиться. — Конечно мог, — злясь не понятно на кого, бурчит Юнги. — Ничего не сломал? — Вроде нет, — Мин встаёт и разминает руки. Правая немного ноет, но не критично. Видимо, обошелся растяжением. — Давай я подвезу тебя домой? — предлагает сержант, направляясь в сторону стоящей неподалёку от спуска машины. Причин отказывать от помощи  у Юнги нет, поэтому он семенит за ним. Как только они трогаются с места, Тэён озвучивает свои мысли: — Ты что-то знаешь. «Ещё один. Если будет попугайничать, как Джисон, то я ему врежу. И мне не будет за это ни капельки стыдно. Пусть хоть в обезьянник сажают». — О чём? — О моём брате. — Я ведь уже сказал, что… — Юнги. Я понимаю, что у тебя с подругой были свои причины не идти в полицию. Но сейчас я говорю с тобой не от лица сержанта, а от семьи пострадавшего. Обещаю, что всё, что ты сейчас скажешь, останется между нами. Больше не вынося расспросов, Юнги, вздыхая, выдаёт: — Лин Хан мёртв с вероятностью девять из десяти, — и затихает. — Хан? Ты знаешь как зовут моего брата? — непонятно чему, радуется Тэён. Он, точно напрочь игнорируя слово «мёртв», вцепляется в знакомое имя. — Это я познакомился с твоим братом, а не моя подруга. Трудно объяснить, но в тот день я «подменял» её на работе. Тогда я был одет, как девушка. Замечая ошеломленный взгляд на себе, Юнги рассказывает о всех событиях того дня, а когда заканчивает, то в машине повисает гробовая тишина. Он аккуратно поворачивает голову в сторону водительского места и Тэён, кажется, более спокойным, чем Мин предполагал, лишь глубокие складки на лбу выражают задумчивость. — Теперь всё встаёт на свои места. Почему ты не пошёл в полицию? Испугался? — Да, — кивает утвердительно Мин. — Те парни были в масках и могли узнать номера машины у Миры… Да и меня, как видишь, нашли. Я думал, они не узнают о том, что с Ханом была не девушка, а парень. Это меня, если честно, до сих пор беспокоит. — Ты же понимаешь как рисковал, когда не обратился в полицию? — Да, понимал. Но приди я туда, возникли бы другие вопросы. Сам ведь мог попасть на место предполагаемого убийцы. Тэён понимающе кивает.  — Когда в последний раз вы с ней виделись? — Во вторник вечером на прошлой неделе. Ну, ещё она наведывалась ко мне и оставила записку. Просила перегнать её машину, а мужу о том, что где-то с подругой. — Машина? На которой ты ездил на фабрику? — кивок. — Зачем она ей? — Тэён заинтересованно поглядывает на собеседника. Они скоро уже подъедут к многоэтажке Юнги. — Если честно, не знаю. Я тогда не мог с ней связаться, а лишь сделал, как она написала.  — А где до этого была машина? — В гараже, у знакомого Миры. Мы с ней договорились оставить её там, если не встретимся. А потом я нашёл записку и перегнал ту к офису. — И она оттуда исчезла, — не спрашивает, а утверждает Тэён. Юнги на секунду ступорится, но потом отмирает, возобновляя диалог. — Почему сразу исчезла? Думаешь, Мира не могла её забрать? — У твоей подруги бывали когда-нибудь похожие заскоки? По типу исчезнуть на несколько дней? — Нет, не считая этого случая. — Тогда тебе это не кажется странным? — Тэён мыслит в правильном русле, и Мин с ним соглашается. Пропажа Миры покрыта плотным полотном тайны и сбросить его довольно трудно. По крайней мере одному Юнги тяжеловато. — Я пытался её искать. Ездил к ней на дачу раза два, а также навещал её любовника. И он сказал, что в среду они с Мирой не встречались. — И ты так легко ему поверил? — Тэён смотрит на него, как на человека, которого легко обвести вокруг пальца. — А зачем ему мне врать? — возмущается в ответ Юнги. Слова сержанта наступили на его гордость. Тэён надолго задумывается. А у Мина аж на сердце легче стало. Он и не подозревал, как же ему было тяжело, когда не мог это ни с кем обсудить. Верно говорят, что одна голова хороша, а две ещё лучше. — Что мы имеем, — неожиданно говорит сержант, привлекая к себе внимание Юнги, что уже успел немного прикорнуть на сиденье. — Убийство моего брата и пропажа твоей подруги. Мне кажется, что это как-то связано. — Как? — А что, если преступники вычислили твою подругу по номерам машины, но поймать твою подругу им не удалось? Теперь они ищут способ её достать? — А сама машина им тогда на кой чёрт сдалась? — не понимая логику Тэёна, спрашивает Юнги. Они ведь не могли знать, что алмазы были спрятаны в Тойоте Миры, а не у неё. — Мы ведь точно не знаем, кто именно забрал её с парковки. Да и не машина им нужна, а твоя подруга. Преступники ведь считают именно Миру свидетельницей, а не тебя. — А как же тогда покушения на меня? Юнги рассказывает о парке и напоминает о сегодняшнем падении с ухабистого склона. Больное плечо, между прочим, каждый раз при движении напоминает о себе. — Да, несостыковки, — задумчиво стучит пальцами по рулю Тэён. — Но нельзя отрицать версию того, что всё это связано. Тогда появится шанс найти убийц Хана и возможных похитителей твоей подруги. В худшем случае, дела попадут в категорию нераскрытых. — Мы что, едем в участок? — вздыхает Юнги и уже представляет, как его затаскают по допросам. Сидел бы лучше в квартире на жопе ровно, а не шлялся по всяким безлюдным местам. Почему он сначала делает, а потом думает? Загадка мирового маштаба. — Нет, этим делом я хотел заняться сам, пока без втягивания официальных лиц. Но у меня есть предложение получше: не хочешь сотрудничать со мной? — Сотрудничать? — Юнги неуверенно смотрит на него. Это типо как Шерлок и Ватсан? И если посудить, то Тэён займёт роль гениального детектива, а Мин будет собирать все шишки? Если так, то он всеми ногами и руками против. Больная голова и занывшее плечо поддерживают. — Да. Вместе нам буде легче решить наши проблемы. Ну, ты согласен? Юнги взвешивает все «за» и «против», приходя к выводу, что поддержка в лице полиции ему не помешает. Он плюёт на ситуацию. Ватсан, так Ватсан. — Хорошо, раз ты так считаешь, то давай работать вместе, Тэён.