Игры жизни

Утро встретило Юнги жгучим солнцем в лицо, уже успевшим обжечь щеку до пылающего жара, и опустошённой квартирой, в которой не было ни намёка на присутствие её хозяина. Уже будучи на кухне, он находит записку, прикреплённую к дверце холодильника. — Уехал по делам. Вернусь вечером, не скучай, — читает Мин, глазами проходясь по строчкам слов, и с невесёлыми мыслями уходит в ванну привести себя в порядок после сна. И вот снова он один, в чужой квартире и с назойливыми мыслями. — Сидеть здесь всё равно, что в одиночной тюремной камере, — жалуется самому себе парень, пока стоит под бодрящим душем. Вода мерно стекает по его обножённому телу вниз, забирая с собой последние остатки сна. — Не хочет брать меня на свои дела, так я пойду по своим. Надо зайти к соседям и попросить их присмотреть за квартирой. Выйдя из душа и потратив некоторое время на сушку волос, Юнги переодевается в светлые джинсы с прорезью на коленях, потёртые в некоторых местах, футболку с короткими рукавами кремового цвета и покидает квартиру Тэёна. Он ловит такси и диктует адрес своего дома. Несмотря на солнечную погоду, настроение у него паршивое. Из-за чего? Сам не знает. Может, из-за недостатка сна в последнее время? Такси въезжает в знакомый двор и Мин, расплачиваясь, покидает его. Уже будучи снаружи он замечает напротив своего подъезда весьма примичательную деталь – BMW. И, нет, дело не в самой машине, а её владельцах. Рядом с авто стоят двое парней в широких шортах, гавайских рубашках на выпуск и сандалях. И что-то Юнги не верится, что они курортом ошиблись. Один из неизвестных был выше и крупнее второго, но всё же оба смотрелись весьма пугающе. И ладно бы парни просто стояли и занимались своими делами: песочек, там, в песочнице с соседскими карапузами копали или в классики играли, но они весьма настойчиво расспрашивали их дворника. Только Юнги успел подумать об этом, как тот, заметив парня, указал пальцем в его направлении. Двое дружно обернулась, взглядом уцепившись за фигуру, стоявшую недалеко от них, и двинулись ему навстречу. «Вот скотина! Его что, не учили пальцем на других не показывать»?! Заводить новых знакомых у Юнги не было никакого желания, поэтому он разворачивается на пятках и, что есть духу, стартует со двора. Ему почти удаётся покинуть его, когда на локте ощущается стальная хватка, после которой останутся небольшие гематомы, а прямо в ухе раздаётся хриплых, с нотками угрозы, голос: — Только тявкни, без языка оставлю. Мин лишь приглушённо стонет от грубой хватки, стискивая зубы, и не решается возразить преследователю, поэтому он затаил дыхание и со смирением в глазах смотрит на парня, что его схватил. Чёрт возьми, вблизи тот выглядит ещё выше и накаченней. Стоит тому захотеть, и череп Юнги превратится в кровавое мессиво. Он гулко сглатывает. К ним подъезжает BMW и его, не очень так аккуратно, запихивают в машину на заднее сиденья. Скорее даже кидают, как мешок не самой ценной картошки. Парень, что держал его, садится рядом и они трогаются. Он старается как можно дальше отодвинуться от сидящего рядом, но все его копошения прекращаются, когда со стороны слышится: — Не дёргайся, — и его одаривают таким мрачным взглядом, что не только дёргаться, но и дышать страшно стало. Поэтому парень решает упереться взглядом в свои колени, чтобы не раздражать двоих присутствующих, и понять, кто эти люди. «Неужели Кан Дун решил снова поговорить со мной? Только теперь при дневном свете. Чего мне на жопе ровно не сиделось? Как чуял, что день отстой будет», — мысленно ругает себя Юнги. Когда он чувствует, что машина остановилась, то приподнимает голову и украдкой смотрит в окно. Брови сошлись у переносицы в недоумении. Они стояли напротив трёхэтажного, явно дорогого, здания, на вывеске которого красовалась надпись «Сауна Большого Мана». Юнги хлопает ресницами несколько раз, а потом смотрит на парня рядом. Не мыть же его сюда привезли? Или сразу утопить? — Сам вылезешь или помочь? — лишь говорит он. Мин без посторонней помощи покидает салон и с двух сторон его зажимают парни, точно он под конвоем. Игнорируя парадную дверь, они движутся вдоль боковой стены здания, прямиком к задней площадке. Уже там Юнги замечает чёрный ход, к которому и движутся. Тот, что пониже, стучит в дверь и Юнги тут же слышит басистый голос с противоположной стороны, словно только их и ждали: — Кто? — Свои, открывай, — дверь открылась и его затолкнули внутрь. Потеснившись к белоснежной стене, напротив стоял высокий парень в свободных лёгких шортах, доходящих до колен, открывая вид на медовую кожу. Сильные жилистые руки крепко скрещены на груди. Русые волосы зачёсаны назад, лишь некоторые передние пряди свисают на лицо. Тёмные, почти чёрные, глаза, острые скулы, маленькая, почти не заметная, родинка на носу. За счёт роста и мышечной массы перед Юнги точно мини-скала выросла. Парень выглядел бы вполне привлекательно, если бы не смотрел на них жутким взглядом, точно затаившийся зверь, что готов броситься и растерзать всех, кто попадётся ему на пути. От этой мысли Мин инстинктивно попятился назад, но его хватают за шиворот, как котенка, и проталкивают дальше в коридор под пристальным взглядом незнакомца. — Вот посылочка, — говорит один из похитителей и пожимает руку парню, встретившему их. — Привезли, значит, — вроде бы даже обрадовался парень и прошёлся быстрым взглядом по Юнги. Взгляд стал менее пугающим, но всё равно неприятное ощущение осталось. Он прощается с двумя «доставщиками» и закрывает дверь. — Идём, посылочка, — посмеивается тот, ведя Мина по коридору, и слегка подталкивает в спину. Они сворачивают налево, потом направо и так ещё несколько раз. Казалось, что коридоры здесь бесконечные, а самое страшное то, что они совершенно пусты. За то время, что они идут, им не встретилась ни одна живая душа, хотя сауна место обычно общественное. Если, конечно, она не принадлежит кому-то конкретному, и тот сам решает для вход сюда разрешён. Наконец, они упираются в нужную дверь, которая тяжёлым извоянием перекрывает дальнейший путь, и парень тихо стучит. — Войди, — слышится за дверью приглушённый голос и Мина, уже в который раз за это утро, грубо заталкивают внутрь помещения. Он оборачивается через плечо, но дверь уже закрыта и пути назад нет. Поэтому парень, вздыхая, решает оглядеться. Комната большая, без окон, с двумя дверьми, через одну из которых Юнги только зашёл, стол, выполненный из тёмного дерева, на котором стоит пепельница и несколько гранённых стаканов, два удобных кресла, мини-бар, диван, на котором сидит Чимин, довольно несуразные картины на стен… Стоп, Чимин?! Юнги резко дёргается, точно ошпаренный кипятком, и возвращает свой изумлённый взгляд в сторону дивана, на котором сейчас и восседает, оперевшись спиной о подлокотник, Пак-живой-Чимин собственной персоной. Только сейчас его волосы выкрашены в, точно смоль, иссиня-чёрный цвет, переливаясь от света, делая парня визуально старше своих лет. В их первую встречу глаза были голубыми, теперь же на него смотрят две тёмно-карии бездны, что затягивают в свои глубокие омуты. И в них точно бесы скалятся и, явно, не от доброй встречи. Чёрная рубашка, что сейчас лёгкой тканью струилась вдоль торса, полностью растёгнута. Это позволяет увидеть оголённое и идеально натренерованное тело. Наверное, будь Юнги больше по мальчикам, то залип бы на него намного дольше, чем позволяет себе смотреть. Тёмные джинсы плотно облегают согнутые широко раставленные ноги, босые стопы которых упираются в сиденье дивана. Что ж, Мин готовь признать, парень красив. Он бы даже сказал дьявольски красив. От взгляда на него в низу живота тянет, а во рту скапливается слюна. Блять, давно ли Юнги на парней после университета заглядывался? Или это всё от долгого отсутствия в жизни секса? Учитывая, сколько стресса тот испытывал в последнее время.  Взгляд Чимина тоже внимательно скользит по нему, как будто первый раз в жизни встречая, а затем улыбается, нет, скорее скалится, и размеренным голосом, почти заговорчески, говорит: — Привет, солнце моё неземное! — пропевает он дурацкой интонацией и расправляет руки в стороны, точно готов обнять его, как родная мать, но что-то его улыбочка ни капли не нравится Юнги. Он ничего не отвечает, теряя всю странную смесь эмоций, что было до этого, и хмуро смотрит в ответ. — Проходи, котёнок, чувствуй себя как дома. Чимин плавно, точно сам является породистой кошкой, поднимается с дивана и шагает парню навстречу. Мин боится пошевелиться, ощущая, как по виску стекает капелька пота, поэтому так и остаётся стоять у двери, точно знает: если шевельнётся, то умрёт незамедлительно. Он ощущает себя дикой ланью, загнанной рысью в ловушку. Неприятное чувство. — Ты даже представить себе не можешь, как я ждал тебя, — шепчет Чимин, оскаливая зубы. Сейчас он не выглядит весельчаком, как в предыдущие их встречи, точно волк сбросил овечью шкуру. Юнги прокашливается и, собрав последние крупицы своей смелости, выдаёт: — Извини, а ты кто? Дуракам везёт, да?  Парень притормозил и улыбка спала с его лица, но почти сразу появилась вновь – ещё мрачнее. — Всегда знал, что перед лицом смерти юмор у людей опускается ниже плинтуса, но твой побил все рекорды. Точно уверен, что не припоминаешь моего лица? — и продолжает двигаться в сторону двери, всё ближе и ближе приближаясь. Мин отодвигается назад вплотную к двери, одиночно кивая. Дыхание становится учащённее, а температура в комнате становится выше на несколько градусов. Кто-то выключил кондиционер? — Серьёзно? — Чимин подошёл совсем близко. Ещё один шаг и Юнги грохнется в обморок, и он не уверен, что вообще захочет после него очнуться. — Тогда давай освежим тебе память. Он резко хватает Мина за левую руки и выворачивает её резким движением за спину, заставляя тело согнуться. Сильная боль пронзила плечо. Парень жалобно вскрикивает и пытается освободиться, но этим он делает только больнее. — А теперь говори: «Привет, Чимин. Я очень рад тебя видеть».  — Отпусти меня, кретин, это очень больно! — в ответ кричит Мин, всхлипывая. — Ах, больно ему, — Чимин сильней скручивает руку. — Меня из-за тебя ударяют в челюсть, чуть не грохают прямо на сраной улице, а теперь ещё и гоняют по всему городу, — рычит Чимин зверем Юнги на ухо, нагнувшись. Дрожь пробирает хрупкое тело под ним. Он чувствует страх. И он не может удержаться от того, чтобы глубже не вдохнуть запах своей «жертвы». Отдаёт  чем-то резким, с дешёвым ароматом, нос неприятно морщится. Нет, не то. В другие их встречи запах был слегка уловим, но гораздо приятнее, чем тот сейчас на нём. Чимина этот факт злит до зуда под кожей. — Хорошо, я понял, понял! Чимин, пожалуйста, отпусти. У меня жизнь не лучше твоей, но я же не похищаю от этого людей. Даже посмотрел бы, чьи проблемы хуже! Брюнет прекращает сжимать руку, а потом и вовсе выпускает Юнги из своей хватки. Тот болезненно стонет и потирает нывшее плечо. «Надеюсь, что он мне его не вывихнул». Мин поднимает голову и обиженно смотрит в глаза Пака. Тот так же наблюдает за ним и неожиданно, как гром среди ясного неба, выдаёт: — Я тебя убью. — За что? — Юнги отскакивает от него подальше, продвигаясь вдоль стены к другой двери. Чимин хватает его за запястье, тащит в сторону дивана и не самым нежным способом кидает на него. Сам нависает сверху, руками упираясь по обе стороны от головы лежащего. — Первое, за что я тебя готов убить прямо сейчас – это за твои тупые игры в незнайку, — низкий голос и хищный взгляд придавливают к поверхности дивана получше нависшего тела. — Понял я уже, сглупил, признаю. Ты не мог бы отодвинуться? — совсем тихо произносит парень, рдея от такой близости, стараясь не шевелить губами, и упирается руками в крепкую грудь Пака. Ладони загораются жарким пламенем, как только касаются оголённого участка тела. Он так и замирает. Чимин смотрит на его лицо пристальным взглядом ещё несколько секунд и уже приоткрывает губу, чтобы… Но он выполняет просьбу и резко отстраняется, садясь на диван. Это же делает и Мин. Парню на секунду показалось, что его сейчас поцелуют.  — А за что ты меня ещё убить хочешь? Кажется, Юнги говорит это зря, так как Чимин свирепеет вновь. — Тебе ещё напомнить надо за что?! Мин весь сжимается от крика и отодвигается от греха подальше. Ещё ударит. — Нет, не надо. Просто я сейчас в стрессовом состоянии. У меня вообще сама по себе память не очень, а тут неожиданно заталкивают в незнакомую машину незнакомые люди, везут в неизвестном мне направлении и угрожают расправой, — стараясь как можно быстрее успокоить Чимин, тараторит Юнги. — Припадочный, — вздыхает устало Пак. Он разминает шею, пугая встрепенувшегося Мина. — Я ведь тебя реально прикончу. — Да за что? Тот снова с хрипом вздыхает. Явно сейчас представляет, как расправляется с надоедливым парнем. — Ты, сука такая, меня подставил. Работа в парке чья, а? — Что ты имеешь в виду? — в недоумении спрашивает Юнги. Его тут же сгребают правой рукой за ворот футболки, растягивая, между прочим, одну из любимых вещей Юнги, а левой ударят прямо в нос. Мин вскрикивает и отшатывается от него, хватаясь за пострадавшую часть лица. Нос ужасно ноет, а глаза начинают слезится от распространяющейся боли. Парень смотрит на руку расплывчатым взглядом, которой закрывал пострадавший нос. Крови нет. Рассчитывать удар Пак, видимо, умеет. Через несколько минут мучений, боль становится слабее и он свирепо глядит на Чимина. Ушлёпок, скрестив руки, тоже уставился на него. В его глазах так и читается: «сам виноват, нечего таким непроходимым тупицей быть». «Вот осёл», — шипит на ударившего Юнги. Мысленно, конечно. Второго удара его нос явно не переживёт. Точно придётся ехать в больницу. И он уже не знает точно с чем: сломаным носом или сотрясением головы. А он его ещё и красивым посчитал, да чего греха таить, подрочил бы когда-нибудь на влажную фантазию. Да пошел он! Просидев в тишине и послав в голове Пака на все буквы алфавита не меньше десяти раз, Мин не находит ничего лучше, чем поговорить о чём-нибудь нейтральном, раз уж тот сам не порывается начать диалог. Может это должно успокоить его мучителя? — А здесь правда сауна? Да, тупой вопрос, но а что ещё он мог придумать? Но в этот раз Чимин не лезет снова распускать руки, а просто утвердительно кивает. Прогресс. Юнги пересиливает себя и садится обратно на диван, но не забывает соблюдать дистанцию. Мало ли, какой таракан в голове Пака решит шестерёнки покрутить. — И что ты здесь делаешь? Чимин посмотрел на него сначала хмуро, а потом всё же рявкнул: — Ты совсем идиот или прикидываешься? Я тут, по твоей милости, практически живу! — В сауне? — растерялся Юнги и сразу прикусил язык, потому что брюнет снова настроен раздавать тумаков. А рядом с ним как раз он, Мин-никуда-не-спрячушийся-Юнги. — Я же сказал, что у меня стресс. Возможно, сейчас я и кажусь идиотом, — Чимин на это фыркает. Мин старательно его игнорирует. — Но это так испуг на меня влияет. Перед тем, как ты решишь меня убить, давай поговорим как нормальные люди. — Хорошо, давай, — соглашается Чимин. «Вот так сразу»? Юнги на секунду даже теряет нить своих мыслей, глупо моргая, но быстро возвращается к сути, когда парень напротив сжимает правый кулак в нетерпении. — С чего ты взял, что я тебя подставил? — первое и самое не понятное, что необходимо узнать Юнги. Надо же знать, за какие-такие деяния ему прописали в нос без суда и следствия. — В парке меня ждали двое вооружённых парней, — Чимин устрашающе хрустит пальцами. Юнги глухо сглатывает, наблюдая за его действием.  «Он меня специально сейчас запугивает»?! — Понятно. А с чего ты решил, что ждут именно тебя?  — Не поверишь, сам сообразил, когда один из них мне врезал, а второй пытался застрелить, — пышущий гневом взгляд сново впивается в тело Юнги. Сейчас он ощущает себя игольницей, в которую вот-вот воткнут остриё иглы. — Исходя из твоей логики, это я заманил тебя в парк? — Да, — уверенно заявляет Чимин. «Пизда», — думает Юнги, фыркая. А потом быстро шугается почерневшего взгляда Пака. Он, точно зная о чём подумал Мин, хмурит брови. — Никто тебя в парке не ждал, и я уж тем более тебя не заманивал, — кажется, парень понял причину злости. Теперь он хотя бы знает как действовать. — Ты хочешь сказать, что я тебя специально на дороге выжидал? — Ну да, — в этот раз не так уверенно. Юнги сразу расслабляется, слыша неуверенность в голосе собеседника, и уже более охотно ведёт с ним диалог. Он взбудораженно ёрзает на диване, звук которого скрипом кожи раздаётся по комнате. Чимин пинает его носком в лодыжку, требую прекратить вселенскую радость. — Извини, но это идиотизм. Откуда я мог знать, что ты там проедешь в это время да ещё и точно быть уверенным, что остановишься? — довод весомый. — Очень умный, да? — злится в ответ Чимин. В свою защиту, а может и в защиту своей тупости (лично Юнги ставит на второй вариант), оправдывается. — Стоит красивый парень и ещё лицо не в первый раз вижу, а я буду мимо проезжать? — По описанию я как проститут стоял. Там темно же было, или у тебя все ночью на дорогах красивые? — не упускает шанса кинуть колкость в сторону брюнета. Не всё же одному Чимину его подкалывать. — Сейчас врежу, — предупреждает Пак, но Юнги его, почему-то, теперь не особо боится, поэтому продолжает гнуть своё: — Я тебя просил идти за мной? Тебе человеческим языком сказали: оставайся в машине, а ты попёрся за мной. — А я, по-твоему, как последний идиот, буду ждать тебя в машине? Вдруг ты меня наебал? «Да лучше бы и впрямь наебал, не было бы сейчас проблем», — печально стонет Юнги. Он бы и слезу, ничуть не скупую, пустил, да толку от этого не будет. — Взял бы и уехал. На кой чёрт ты вообще за мной пошёл? Кажется, ответа на этот вопрос Чимин и сам не знал, поэтому начал злиться ещё больше. И кто виноват? Правильно! Сто баллов за сообразительность! Единственный Юнги! — Значит так, котёнок, у меня к тебе большие претензии, — грозно басит собеседник, кладя ладонь, с вздувшимися витиеватыми венами, на коленку Юнги.  Тот ошарашенно вздрагивает, краснея не только щеками и ушами, но, кажется, и шеей. Парень пытается сбросить груз с ноги, но пальцы с садистским (да, Мин сто процентов в этом уверен, улавливая некую возбуждённость и азарт в тёмных омутах напротив) удовольствием сжимают только сильнее, возможно даже оставляя синяки, которые пятнами украсят светлую кожу ноги. Чимин бы с великой радостью посмотрел на своё художество. Так, одним глазком. Только бы немного сдвинуть мешающуюся ткань разреза джинс. Пак мелко вздрагивает, когда ощущает нарастающее возбуждение. Чёрт, он совсем чуть-чуть увлёкся. Быстро смахивая пелену на глазах, прочищает горло.  — В парке я повздорил с парнями, а у меня с владельцем здешней территории не самые лучшие отношения, скажем так, мы только присматриваемся друг к другу. И то, что я устроил на там, ему не очень понравилось. За моей квартирой теперь постоянно следят, а я не люблю, когда в мою личную жизнь вторгаются посторонние. Но и убрать тех людей по очевидным причинам я не могу. Тогда они уже не остановятся, и мы точно перебьём друг друга, а людей своих я ценю. Вот и сидел всё это время в чёртовой сауне и ждал твоего явления, точно народ Христа. — И как ты меня нашёл? — шепчет Юнги, смотря на Чимина из-под трепещущих ресниц. — Котёнок, найти тебя было легче лёгкого, а вот поймать, — брюнет склоняется к лицу напротив, оставляя между ними расстояние в грёбанный сантиметр. Мин не может оторвать от него взгляд, точно заговорённый, лишь широко распахивает глаза. — Задачка оказалась затруднительной. Заставил же ты моих людей побегать. Точно в кошки мышки играли. — Я понял, тебе пришлось несладко, но на меня ты злишься зря, — объясняет, точно несмышлённому ребёнку, Юнги, выходя из забвения и отстраняясь.  Атмосфера между ними, да и в самой комнате, как-то слишком наэлектризовалась. Если приглядется, то, вероятно, можно увидеть искорки лёгкого возбуждения, вспыхивающие редкими огнями.  — Не тебя ждали в парке, а меня. Думали, что пойду по аллее, но я как вошёл, то полез в кусты и дальше на четвереньках, — Чимин на секунду задумывается и тихо усмехается, видимо, представляет это в уме. Юнги насупился. Неужели это так смешно выглядит со стороны? — И дополз одному практически под ноги, потом второй появился, и они начали обсуждать, как меня лучше встретить. Я уже начал обдумывать способы уйти оттуда, а тут ты, как чёрт из табакерки, вылез. Вы начали драться, а потом послышались выстрелы и я сбежал. Соглашусь, поступил не очень благородно, но чем бы я помог? Да и потом, никто тебя соваться туда не просил, — заканчивает своё объяснение Мин и сглатывает. То ли от волнения, то ли от рассказа, но у него пересохло в горле. Неосознанно он проводит быстрым движение языка между губами, что не ускользает от глаз Чимина. Пак смотрит на него задумчиво, потирая пальцем коленку сквозь прорезь. У Юнги от такого поглаживания побежали мурашки по телу. — Кто тебя там встретить хотел, припадочный? На важную шишку ты не тянешь, с какой стороны ни посмотри. Хотя, может, и не совсех сторон я тебя разглядел, — губы расплываются в похабной ухмылке, а глаза проходятся вдоль бёдер, останавливаясь на уровне паха. Юнги машинально теснее прижимает ноги вместе, чем вызывает тихий смешок со стороны. Чимин точно играется с ним, следя за каждой реакцией тела на свои слова. — Перестань меня припадочным звать, это звучит обидно, — отмирает наконец Мин. — Если ждали, значит причины есть. — Ты же сказал, что едешь к подруге. — Так надо было, чтобы ты ко мне не цеплялся. Видишь ли, моя подруга пропала в среду, или четверг… Не важно, короче, мне позвонили и сказали, что если хочу узнать где она, то должен приехать в парк. А они меня то ли припугнуть, то ли убить хотели. Ты просто под руку попался. — Точно, — соглашается тот. — А теперь ты мне под руку попался. Все эти ночи спал и видел, как бы шейку тебе свернуть. Втянул меня в такое дерьмо, мать твоя… Да ещё и соврал, что не узнал, — точно ребёнок, который не получил то, что хотел, Чимин надувает губы. Юнги никогда не признается, что на короткий миг залип на них.  — Я что-то не понял, на что ты больше злишься: на то, что я тебя в эту историю втянул или на то, что соврал? Если из-за второго, то извини. Не знал, что ты такая ранимая личность. В ответ Чимин хочет снова заехать ему в нос, но Юнги вовремя уворачивается от удара. У него вся жизнь перед глазами пролетела. Парень вскакивает с дивана, вырывая, наконец, из плена своё колено. То до сих пор горит из-за чужих касаний. Брюнет разочарованно опускает руку на поверхность дивана. И Мину трудно сказать, чем тот недоволен: промахнувшимся кулаком или убранной из хватки ноги. — Перестань драться! На тебя зубы точат и на меня тоже, так чего нам с тобой враждовать?! Пак смотрит на него и явно раздумыает, что с ним теперь делать. Он поднимается, а Юнги инстинктивно уже готов бежать, обгоняя скорость света. Но Чимин проходит мимо него к мини-бару и достаёт две бутылки с алкоголем. Из одной пьёт сразу, а вторую ставит на стол. — Значит так. Может, ты, конечно, совсем идиот, а может умелая крыса – это ничего не меняет. Конкретно из-за тебя у меня неприятности, и за это кто-то должен ответить. На твои поиски я потратил время и деньги, так что придётся тебе пострадать, чтобы мои усилия не пошли коту под хвост. — В смысле «пострадать»? — настораживается Юнги, устремив мимолётный взгляд на спасительную дверь. Его свобода одновременно так близка, но в то же время так далека. — Идей у меня много, даже не знаю, на какой остановиться, — как бы задумавшись, Чимин прикладывает палец к подбородку и несильно постукивает. — Ты же сейчас шутишь? — А похоже? «Нет», — сам отвечает Юнги. И на что он рассчитывал, пытаясь наладить контакт с ним? — А ты меня просто убить не можешь? — Просто убить тебя будет скучно. Мин смотрит на его физиономию. Он готов прямо сейчас зареветь в подушку, стуча ногами по матрасу, и проклинать свою дрянную жизнь. Что ж она его так не любит? «Ну, точно прибьёт. Угораздило же нарваться на такого психа. Надо срочно искать выход». — На психа ты не очень похож, — замечает Юнги, точно не он пару секунд назад заклеймил Чимина данным статусом. — А не имея причин убить человека может только псих. — У меня причина убить тебя большая имеется, — напоминает брюнет, вертя стеклянную бутылку в руке. Мин с опаской смотрит на ту. В чиминовых руках всё вызывает опасение. — Из-за притворства, что не узнал? — уточняет Юнги, а Пак предупреждает: — Я, блять, сейчас точно ещё раз врежу и в этот раз не промахнусь! Парень вздыхает и думает, как же переманить на свою сторону эту взрывную катастрофу или, хотя бы, усмирить. И тут его осиняет. — Как ты относишься к алмазам? Чимин переводит взгляд с бутылки на него, но ничего не отвечает. Но огонёк интереса на долю секунды промелькнул в его глазах. Юнги хватило и этого, чтобы продолжить: — Я не сильно разбираюсь в ювелирном деле, но, насколько мне известно, из алмазов делают бриллианты. А там алмазов должно быть много, раз они так суетятся. — Кто, они? — совсем невзначай уточняет Чимин. Юнги мысленно ухмыляется, потирая ладони. Он всё же нашёл способ подступиться. — Ну, их владельцы. Кан Дун и ещё один, но его лица я не видел. Они меня какой-то гадость траванули и к себе привезли. Крест упоминал, что вернёт алмазы обратно, а… — Так тебя Крест послал? — перебивает его Пак. — Куда? — не понимает Мин. — В парк, дубина. — Не обзывайся. Я старше тебя, поимей совесть, — начинает возмущаться Юнги, но Чимин затыкает его одним взглядом потемневших глаз. — Я сейчас тебя поимею, хён, — тянет угрожающе брюнет, выделяя последнее слово. — Прекрати шутить и лучше подумай, зачем Кресту меня в парк посылать? Ты вообще меня слушаешь? Всё дело в алмазах, которые перевозил Хан, с ним я на дороге познакомился, — со стороны слышится издевательский смешок. У Мина уже бровь скоро дёргаться начнёт от усмешек со стороны Чимина. — У меня сломалась машина, а он мне помог. Я поехал с ним, потом его убили. Убийцы забрали тело. И Хан просто для Креста пропал, пока ему не отправили письмо, в котором говорится, что я могу что-то знать об исчезновении его курьера. Но владелец алмазов, как мне кажется, это не Крест, а тот, что не хотел светиться. Они меня отпустили, и теперь я что-то типо подсадной утки. Те, кто убили Хана, охотятся за мной, а Крест за ними и таким образом, он сможет узнать, кто украл алмазы, — Юнги заканчивает свой монолог, переводя дух, а Чимин смотрел на него неверющими глазами, и при этом выглядел он совершенно несчастно. — Что ты несёшь? На тебя что, Крест охотится? — кажется, от этой мысли брюнет даже поёжился. Мин ставит себе пометку выяснить причину недовольства. — Да нет же, объяснил ведь уже: я – подсодная утка. — Припадочный ты, а не утка, — выносит свой вердикт Чимин и тянется за бутылкой, что лежит на столе, но остановливается на пол пути. — Алмазы свистнули убийцы Хана? Тогда чего ты мне их предлагаешь? — Может, не убийцы. Никто не знает, где они сейчас. «Кроме меня, конечно же». — Их было трое, двоих мне оставили под окнами. Только вот не пойму, зачем? — делится с Чимином Юнги. Может хоть это заинтересует парня? — Что значит «оставили»? — Ну, трупы. — Ещё не легче. И что дальше? — Я думаю, что Хан нарочно остановился мне помочь, а затем перепрятал алмазы в мою машину. — Отлично, — хмыкает Чимин, поднимаясь с насиженного места. Юнги невольно пугается такой активной деятельности. — Пошли искать в твоей машине. Если на то пошло и Кан Дуну нужны чёртовы алмазы для того, чтобы замолвить за меня словечко, то дело в шляпе. — А, — парень нервно посмеивается. Вот и настала неловкая часть. — Видишь ли, тут есть совсем-совсем маленькая проблемка: машина не моя, она принадлежит моей подруге. — Хорошо, поищем в машине твоей подруги. — Я бы с радостью, но машина пропала вместе с ней, — выговаривает Юнги, давя глуповатую улыбку, но потом одергивает себя. — Выходит, ты не знаешь, где алмазы? — Чимин теряет терпение. — Я думаю, они в ее машине. — А машина где? — они сейчас словно на допросе, вот только Пак ни капли не тянет на законопослушного полицейского, а Юнги на мерзавца-преступника. — А этого я не знаю. — Тогда какого хуя ты мне их предлагаешь? — Я предлагаю тебе их поискать. У нас с тобой много общего: обоих хотят кокнуть. Согласись, аргумент веский. Так почему бы тебе не помочь мне их найти? Алмазы ведь лишними ни тебе, ни мне не будут. Ты избавишь от хвоста, а я от давления, в лице Кан Дуна. Чимин уперся взглядом в лицо Юнги, точно проверяя того на лживость и, ухмыльнувшись, спросил: — Серьезно? — Да. Если ты смог найти меня, зная лишь имя и фамилию, то ведь найти новую Тойоту по номерам для тебя труда не составит? — Не составит, — утвердительно кивает Чимин. Он, садясь обратно, откидывается на спинку диван, а руки закидывает назад. Мин быстрым взглядом скользит вдоль тела. — Если подумать, то найти алмазы дело хорошее, но. — Но? — Юнги выгибает бровь, медленной поступью приближаясь к сидящему. — Но доверия ты у меня не вызываешь. Идти на такое дело, имея под боком такую сомнительную личность, как ты… — Пак скептически разглядывает его. — Что не так с моей личностью? — тут же возмущается парень. Он плюхается рядом с брюнетом, скрещивая руки на груди. — Да всё. Веры в тебя нет никакой. Может, ты меня опять подставишь или вообще выдумал всё это, чтобы я тебя сейчас не грохнул. Юнги и сам понимает, что не доверился бы человеку, из-за которого его чуть на тот свет к праотцам не отправили, но сейчас это же не он, верно? — Ничего я не выдумывал, а в том, что за тобой следят, виноват ты сам. Нечего нос совать в чужие дела. — Ох, дать бы тебе за такие слова, но да ладно, успею еще. Виски будешь? — интересуется Чимин, а Мин задумался: не споить ли тот его решился да потихому грохнуть? — Нет. — Может, тогда коньяк? — А полегче что-нибудь есть? — уж если помирать, то хоть на трезвую и ясную голову. — И вообще, я стараюсь сильно не пить. — Если человек не пьет коньяк, то веры в него нет. — Это ты на личном опыте проверил или кто подсказал? Чимин посмотрел на него хмурым взглядом, а потом закатил глаза, поднимаясь с дивана. — Доведёшь ты меня. — Ладно-ладно, наливай, только немного. Парень достает из мини-бара бутылку, в которой плещется янтарная жидкость, и разливает в два гранённых стакана. Юнги с трудом и неохотой делает первый глоток и тут же заходится в громко кашле. Чимин начинает стучать по его спине так, что Мин сдавленно охает и переводит на него прищуренный взгляд. Но брюнет на это лишь посмеивается, опустошая свой стакан за два глотка. А когда допивает, то с превосходством во взгляде уставился на Юнги. — Пей до дна, — и сует ему под нос стакан, жидкость в котором по взгляду даже не уменьшилась от прошлого глотка. — Я всё не выпью, меня вырвет, — парень отнекивается как может. В его голове светится тревогой ярка красная лампочка, вещая об опасности, а тараканы, один за другим, покидают судно под названием «Мин Юнги». — Я не доверяю людям, которые в моём присутствии боятся напиться. Значит, они что-то скрывают. — Ничего я не скрываю, — обижается Юнги и выпивает содержимое стакана за один глоток. Напиток опаляет жгучим пламенем глотку, но в это раз Мин не кашляет, лишь морщится от выпитого. Чимин, незаметно для парня, одобрительно улыбается краем губ. После алгоколя разговор пошел лучше. Юнги, уже находившийся под лёгким шлейфом алкоголя, в деталях рассказал о гибели Хана и пропажи подруги. Чимин слушал внимательно, даже в некоторых моментах немного сочувствовал. Если он вообще на такое способен. А когда Мин закончил рассказывать, то тот извлек из заднего кармана джинс телефон и быстрыми движениями пальцев набрал номер. Юнги, полностью расслабившись, вопросительно изогнул бровь, с интересом наблюдая за действиями сидящего рядом. — Привет, Чан. Слушай, у меня тут один знакомый есть, Мин Юнги. Можешь проверить, он на учёте в психушке не стоит? — парень, после услышанного, уже заносит руку, чтобы ударить брюнета по плечу, но тот перехватывает запястье, удерживая на месте. — Хорошо, понял. Чимин откидывает телефон на стол, всё так же продолжая держать вырывающегося Юнги, а затем тянется за бутылкой и снова наполняет стаканы. — Ну, что? Стою? — скалится Юнги, избавляясь от цепкой хватки. Его задело то, что после всего, что он рассказал, тот упорно продолжает считать его больным на всю голову. А может, это алгоколь в крови сыграл свою роль, побуждая на решительные действия. — Сказал, что перезвонит. Позвонили через несколько минут. Ранее названный Чан сообщил, что ни на каком учёте Юнги не стоит, что тот и так знал, а Пак вздохнул с облегчением. Вот мразь, он что, реально думал об этом?! — Ну вот, теперь я могу доверять тебе на пятьдесят процентов. Ты просто чудной, но не психически, уже кое-что. Юнги хочет сострить, но в голову ничего сверхумного не приходит, поэтому машет на это рукой и выпивает из заботливо протянутого стакан. Чимин подозрительно близко пододвигается к нему и кладёт свою руку на бедро, в паре сантиметров от, на минуточку, ширинки. Это не очень понравилось Юнги, поэтому он отодвигается, сбрасывая наглую, как и сам хозяин, конечность, и смотрит на него предупреждающе. — Эй, партнёры должны дружить, — произносит Чимин с обиженым видом. На щенка даже похож чем-то. Вот только протянешь руку погладить, как тот отцапает половину, даже не подавившись. — Против дружбы я ничего не имею, только причём тут мое бедро? — А как же без него? Деловые отношения лучше всего скреплять личной симпатией. — Что-то это не похоже на симпатию. Она развивается со временем, а ты мне в штаны залезть хочешь. Мне кажется, здесь уместно другое слово – домогательство. — Да хоть что, зато это ускорит процесс. Через часа два мы уже точно поймём, есть симпатия или нет. Так что давай просто «скрепим» наш с тобой контракт, а иначе, — он пододвигается вплотную к Юнги и горячим дыханием обжигает ухо. — Пошлю его к чёрту и пристрелю тебя на месте, отправив Кресту как сувенир на память. — Ты совсем умом тронулся? — Юнги весь побледнел. — Хочешь, чтобы я перед тобой ноги раздвинул? — Если уже это понял, то чего медлить? Чимин снова валит его на диван. Юнги впивается пальцами в его плечи, пытаясь оттолкнуть, но, размаренный алкоголем, все его попытки напоминают не больше, чем игру с котенком. Чимин, минуя раскрасневшееся лицо, точно оголодавший зверь, набрасывается на белоснежную шею, не тронутую жгучим летним солнцем, впиваясь в неё нетерпеливыми и горячими поцелуями, под которыми расцветают пятнами небольшие засосы. Он уже давно, с самой первой встречи, мечтал оставить на ней свои отметины. Чимин с уверенностью в девяносто процентов мог сказать, что никогда не был собственником, не считая пары единичных случаев. Но что-то в лежащем под ним парнем так и долбило в его голове о том, что он просто обязан показать, что Юнги уже занят, что во внимание других этот человек не нуждается. А если кто-то спросит, почему Чимина так и тянет к нему, то он незамедлительно пристрелит человека, осмелившегося это спросить. Почему? Во-первых, потому что никто не имеет права совать свой ебучий нос в его личную жизнь, а во-вторых, читайте пункт выше. Если ему чего-то хочется, то он это делает. Да, "эгоистичный ублюдок" он слышал чаще своего имени, но ни капельки не стыдится этой правды.  Руки Чимина находят своё место на узкой талии, поглаживая бока сквозь ткань футболки, которую он бы не прочь стянуть, оголяя наверняка нежную кожу. Иногда он не удерживается и собственически сжимает талию, слыша над ухом глухие стоны. Это чертовски мило, когда Юнги закусывает нижнюю губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу вздох. Ах, да, еще это пиздец как возбуждающе. Брюнет пытается пристроиться между ног лежащего под ним, но тот плотно сдвигает бёдра, не давая ни шанса протиснуться. И Чимин солжёт, если скажет, что такое упорство его не заводят. — Погоди, я не могу так… У меня нет в этом никакого опыта, давай лучше ещё выпьем? Мне так будет проще, — Юнги, тяжело дыша и избегая взгляда глаз напротив, упирается руками в раскалённую от жара грудь. Под правой ладонью он ощущает биение чужого сердца, замирая на мгновение, невольно сравнивая с тем, что и своё бьётся в унисон чужому, но в итоге отодвигает нависшее тело. — Ладно, но много наливать не стану, а то толку от тебя будет ноль, — брюнет кончиком носа проходится вдоль раскрасневшегося уха, выдыхая. Кожа на том месте горит ярким алым пламенем и даже не думает потухать, когда от него отстраняются. Чимин возвращается в вертикальное положение, разливая пойло по стаканам. Пунцовый от алкоголя, а может и не только от него, Юнги залпом выпивает налитый ему коньяк. В комнате становится слишком жарко и невыносимо душно. Он встаёт с дивана, немного пошатываясь от резкой смены положения, усаживается на стол напротив Чимина, который заинтригованно пялится на парня, и тянется руками к его шее. Брюнета это не особо устраивает. Пак хватает его под колени и пересаживает на свои крепкие бёдра, а руки, проходясь выше, устраивает на ягодицах Юнги, сжимая мягкие округлости. Мин на это сдавленно стонет ему в оголённое плечо, обвивая руками шею, напрочь избавляясь от существующего между ними расстояния. Его багровое лицо становится на оттенок темнее. «Вот стыдоба-то». Чимин на стоны Юнги глухо рыкнул ему на ухо, прикусывая мочку. Он лёгкими, почти невесомыми поцелуями проходится вдоль уже изученной ранее шее, повторяя старый маршрут. Мин запрокидывает голову назад, давая больше возможностей для действий. Вдоволь наигравшись, брюнет возвращается к лицу и сразу впивается в изрядно покусанные губы. У Чимина они большие и мягкие. Юнги признаёт – их приятно целовать. «Не то, что у меня. Все обкусанные и тонкие. А это вообще нормально сравнивать губы парня, с которым целуешься»? Пак целует более уверенно и напористо, а Юнги пытается не потерять связь с реальностью, ведь Чимин просто крышесносно овладевает его ртом, проникая внутрь и мягко проходясь своим языком по его. Юнги неуверенно отвечает, пытаясь подстроиться под темп партнёра, чем несказанно радует Чимина.  Через некоторое время они отстраняются друг от друга, насыщая лёгкие кислородом, ведь те уже начали гореть от его недостатка. Прозрачная ниточка слюны протягивается меж их губами, которую Пак разрывает, проходясь горячим и влажным языком по чужим губам. Юнги отчётливо ощущает возбуждение парня, что упирается ему в районе бедра, своё, к слову, тоже уже не за горами. Кто бы мог подумать, что Мин, который всего несколько месяцев яро отказывался от любых знакомств с парнями, будет чуть ли лужицей не растекаться под настойчивой лаской рук малознакомого парня. Мира бы знатно посмеялась с него.  Не дав Юнги полностью погрузиться в нахлынувшие воспоминания, Чимин медленно, оставляя невесомый поцелуи, переходит с района шеи на выпирающие из-под растянутого ворота футболки косточки ключиц, слегка их прикысывая. «Если так пойдёт и дальше, то не гарантирую, что смогу ему сопротивляться. Алкоголь на меня плохо влияет, надо выбираться отсюда, — он поворачивает голову в бок, слыша недовольно мычание снизу. — Бутылка? Пойдёт». Пока Чимин отвлекается на поцелуи, Юнги аккуратно убирает одну руку с его шеи и тянется ей за свою спину. Найти бутылку получается не с первой попытки. Когда в руках ощущается холод, исходивший от стекла, то он незамедлительно ударяет парня по голове. Брюнет не сразу понимает, что произошло. Пак лишь успевает отстраниться, а затем с помощью рук Мина откидывается на спинку дивана, медленно прикрывая глаза. «Я же его не убил»? — беспокоиться он и прикладывает голову к груди Чимина. Дышит. «Слава богам, живой. Ладно, о нём есть кому позаботиться. А мне пора валить отсюда». Юнги слезает с Пака, слегка пошатнувшись, и начинает оглядываться, ищя варианты как ему выбраться отсюда. Через дверь, в которую его втолкнули, идти не очень хотелось. Снаружи мог кто-то находиться, либо та и вовсе заперта, поэтому выбор пал на вторую. Мин торопливо выскакивает в неё, пробегая тихими шагами небольшой коридор и вновь натыкается на дверь. Подрагивающей рукой он тянется к ручке и резким движением открывает её. Секунда, и Юнги оказывается в мужской раздевалке. Там он видит несколько мужчин, которые в испуге уставились на него, один даже икнул. Парень торопливо извиняется, кланяясь, и выбегает из комнаты. Пройдя по светлому коридору и не переставая оглядываться, впереди он видит просторный холл. Девушка за стойкой приподнимается, когда замечает быстро выбегающего Мина. Оказавшись на улицу, парень уносит ноги сам не зная куда, главное – подальше от этого места и лежащего где-то внутри Чимина. Он ещё не успел запыхаться, когда в пару метрах замечает остановку, к которой как раз подъезжает автобус. Проталкиваясь между людьми, Юнги оплачивает проезд и, наблюдая за улицей из окон, занимает место в транспорта. Никто за ним не гонится. Парень позволяет себе облегчённо выдохнуть, слегка расслабившись. Пробежка и свежий воздух взбодрили его на некоторое время. Мин закрывает лицо ладонями, сгорая со стыда. Ещё чуть-чуть и он бы точно отдался Паку без раздумий. «Теперьто он точно меня прикончит. Что теперь делать-то? Надо позвонить Тэёну». Но дозвониться до сержанта не получается ни с первой, ни с пятой попытки. Юнги звонит на его работу, но и там никого. Поэтому он решает просто отправиться обратно к нему в квартиру. Тут Мин вспоминает про Джисона. «Надо бы и ему рассказать о моих сегодняшних приключениях». Тот отвечает ему практически сразу. — Юнги? Ты куда пропал? Я вчера звонил тебе, но ты не брал трубку, — встречает его обеспокоенный голос мужчины на другой стороне звонка. — Я был в гостях у Кан Дуна, — заявляет Юнги, прикрывая глаза. Услышав знакомый голос ему стало намного легче. Ещё бы дома оказаться, то всё вообще было бы супер. — У того самого? Я же не путаю? — Да, у того самого. Ночью его люди схватили меня и привезли к нему. — Просил же не лезть на рожон. И что он? — Вопросы задавал, но потом отпустил. А недавно я сбежал от ещё одного психа. Еле ноги унёс. Кажется, если мы с ним ещё раз встретимся, то он от меня и мокрого места не оставит, — пускает тихий смешок, хотя смеяться вообще не хочется. — Я ничего не понимаю. Зачем ты им всем нужен?  Юнги бы и сам хотел знать ответ на этот вопрос. Действительно, а накой чёрт он им всем сдался? — Не знаю. Сейчас я планирую в кратчайшие сроки покинуть город, так что если не сможешь дозвониться, то не беспокойся. — У меня есть знакомые, если тебе надо укрыться, то могу помочь, — тут же находится Джисон. Мину приятна его забота и помощь. — Спасибо, но откажусь. Лучше скажи, есть что-нибудь насчёт Миры? — Сегодня её фото вечером по новостям должны показать, с просьбой помочь с поиском. И ещё. Машину Миры нашли. На стоянке, возле старого хлебзавода. Сторож ничего толком сказать не смог. Узнали лишь, что машину доставил в четверг какой-то мужчина, лица разглядеть не смог из-за кепки с маской. В обще, ничего толкового. — Понятно, — тянет Юнги, переваривая новую информацию. Да, печально конечно, что узнать личность мужчины не удалось, но у них есть хотя бы это. — Ты куда сейчас? — Поеду к одному другу. Он из полиции. Потом думаю рвануть к сестре с мамой, — парень прислоняется лбом к стеклу автобуса, но тут же отскакивает, шипя. Оно успело хорошенько нагреться. — Когда? — Да я бы и сейчас уехал с радостью, но ещё не известно, что стало с Мирой. — Скорее всего, с тобой захотят побеседовать в полиции, ты ведь как никак её близкий друг… И, знаешь, я бы… Ну, — заминаясь, говорит Джисон. — Ты не хочешь, чтобы я говорил о любовнике Миры? — догадывается Юнги. Автобус останавливается и рядом с парнем присаживается девочка на вид лет четырнадцати. Та украдкой косится на парня, быстро утыкаясь в телефон, когда Мин пересекается с ней взглядами. Он вскидывает бровь в непонимании и возвращается к разговору. — Да, мне не хотелось бы марать её имя… — Но тогда мне придётся умолчать и про фабрику, — настаивает Мин. — Вот и умолчи. Я же сказал, что все сделаю сам. — Но этим я только запутаю следствие, — высказывает он своё недоумение. — Ладно, это тебе решать, делай что хочешь, — точно от мухи, отмахивается от него говорящий. — Я подумаю над этим. Слушай, а машина в каком состоянии? — В хорошем. — Она у тебя? — Нет, на стоянке полицейского участка. — Ладно, спасибо. Если что, созвонимся, — услышав в ответ «пока», он прощается с Джисоном. Вставая, Юнги вновь замечает, что юная пассажирка тайком смотрит на одну определённую часть его тела, при этом щёки той покрылись тонким слоем румянца. А затем в голове Мина всплывает осознание. Он сам, как та девчонка, краснеет и спешно прикрывает оголённый участок шеи. Срань Господня, придурок Чимин с его засосами! Из автобуса парень не просто выходит, а вылетает, как пробка из бутылки, в центре города и идёт в направлении участка полиции. Но как только Юнги видит здание, грозно нависающее над ним, то он начинает замедлять шаг, а потом и вовсе садится на рядом стоящую скамейку. «Что же мне можно говорить, а о чём стоит молчать? Рассказать всё, как есть»?  Пока парень пытается напрячь извилины, то в поле его зрения появляется машина. Она сначала проезжает мимо, но затем останавливается в нескольких метрах от него. Это напрягает Мина. Он поднимается, чтобы уйти подальше, когда из салона машины выходит мужчина и приветливо ему улыбается. Только вот его улыбка не внушает Юнги ни капли доверия. — Не подскажешь, который сейчас час? — тот сразу переходит на ты, не спеша приближаясь к стоящему, как вкопанному, парню. — А что с вашими часами? — интересуется Юнги, указывая на запястье левой руки, где из-под рукава рубашки красуются весьма дорогие часы. За последнее время жизнь научила его приглядываться к многим вещам. — Встали, — мужчина горько усмехается. Мин пятится назад и предупреждает: — Подойдёте хоть на шаг ближе, и я закричу. Видите здание позади меня? — Мин кивком головы указывает в нужном направлении. — Надеюсь, читать умеете. — Хей, я же просто время спросил, — скорчив лицо в непонимании, отвечает водитель, но шагать прекращает.  — Я вас предупредил. Пока мужчина соображает, Юнги замечает выехавшее из-за угла такси и спешит остановить его. Запрыгивая внутрь, он твердит: — В ближайшее отделение полиции. Мужчина уставился на него, а потом в непонимание за окно на рядом стоящее здание. — А это не подойдёт? — Нет, езжайте уже. — Как хотите. Когда они останавливаются на первом светофоре, то взгляд Юнги цепляется за машину, что останавливались рядом с ним. Он точно может сказать, что это та самая, на которой был странный мужчина. Она неотрывно следует за ними. В скором времени её замечает и таксист. — Это за тобой? Мин отрицательно качает головой, но водитель не сильно ему верит. — Слушай, мне проблемы не нужны. Лучше выйди. — Вы что, с ума сошли? Я не могу. Довезите до отделения. — Мне приключения ни к чему, — слышится раздражение в его голосе. Машина начинает сбавлять скорость, в скором времени они остановятся у обочины, у Юнги начинается лёгкая паника. Он судорожно начинает крутить головой по сторонам.  «Блять, что теперь делать-то»?!  Мин на секунду замирает, когда видит знакомый торговый центр.  «Это же район Сокджина. Он сейчас должен быть дома».  — Пожалуйста, вы можете меня до кое-кого довезти? Это место в этом районе, и оно совсем недалеко, — с мольбой просит Мин, ухватившись за сиденье водителя. Если тот откажется, то ему придётся бежать. В его состоянии это не самый лучший выбор. Юнги умоляюще смотрит на таксиста и тот, к счастью парня, сжаливается. — Хорошо, диктуй адрес. Они доезжают до дома Джина за считанные минуты, а машина всё так же продолжает приследовать их. Расплатившись с водителем, Мин пулей вылетает из такси и бежит в подъезд. Уже будучи напротив нужной двери, Юнги прислушивается. Ни звука хлопка входной двери, ни шагов не слышно. Он тихо выдыхает, переводя дыхание, и нажимает на кнопку. Хозяин квартиры открывает не сразу, а лишь спустя несколько минут. Парень успел за это время разнервничаться в конец. — Юнги? Вау, уже второй раз только в начале месяца. Что-то стряслось? — обеспокоенно и в то же время удивлённо спрашивает Джин, осматривая нежданного гостя. — Мы можем поговорить внутри? — Конечно, проходи.