Игры жизни

Юнги приходит в сознание, когда его кто-то настойчиво так толкает в бок. Это не очень-то приятно, на самом деле. Из-за чего, собственно, он и выходит из дрёмы. — Боже, как же голова раскалывается… Где я вообще… Мин ощущает, что все его мышцы жутко затекли. «Я что, спал на бетоне»? Парень слышит рядом два совершенно незнакомых голоса, поэтому решает всё же приоткрыть глаза. Лучше бы он этого не делал. Рядом с ним стоят двое лохматых мужчин, лица чумазые, а за версту разит перегаром. А их взгляд – это нечто. Словно диковинное животное увидели. Или Юнги так и выглядит? — Эй, парниш, ты живой? — спрашивает один из них, осматривая его с головы до пят. Но лучше бы он просто помолчал. Говорит мужчина громко, или это так кажется Юнги. Но всё равно неприятно. Ощущение, что он вчера знатно выпил. В ответ Мин только утвердительно мычит. Полностью открыв глаза, он понимает, что лежит на грёбанной скамейке и находится в… парке? «Вот козлы. А ведь ещё сказал, что как доставили, так и вернём. Почтальон, блять, года. Доставка с Алика и то надёжней будет. Если судьба нас сведёт (чего не очень хотелось бы, но зная её стервозный характер, то всё возможно) сам лично ему доставку первым классом обеспечу. Доставку на небеса заказывали? Хотя нет. Лучше в Ад. Да, туда надёжней. Пусть там своими закидонами чертей пугает». — Не подскажете, где я сейчас нахожусь? — решает отложить свои мысленные тирады Юнги. — В Далсинском парке, вроде так называется, — задумчиво чешет затылок один из мужчин. — Болван, не Далсинский, а Дольсинский, — поправляет первого второй. — Вообще-то, — в их разговор вмешивается Юнги, странным образом вливаясь в тему спора. — Правильно ДАлсОнский. Двое вновь уставились на него, точно на врага народа. Ох, не хватало ему ещё с бомжами спорить о названии парка. — Ты где набрался так? — видимо, решив не продолжать «интеллектуальные» дебаты, спросил тот, что стоял ближе. — Думали, жмурик. — Да не, молодёжь сейчас не пьёт, они колются, — с умным видом отвечает первый и качает головой. «Ну точно, давайте ещё погоду обсудим на предстоящую неделю. А лучше гороскоп». — А сколько сейчас времени? — продолжает Юнги один из самых нелепых разговоров в своей жизни. Потом Джин с Мирой обязательно будут смеяться с этой истории. Один из мужчин смотрит вверх, потом на свои ноги, долго думает, а затем выдаёт: — Часов шесть, может, больше. Сами только недавно проснулись, а тут ты. Понятливо кивнув, Мин поднимается с твёрдой поверхности скамьи и, попрощавшись со столь невероятными людьми, идёт по направлению выхода из парка. Телефона с собой у него нет, поэтому приходится отправиться на поиски телефон-автомата. Самое странное, что рядом с парком нет поблизости ни одного. Хотя место в дневное время весьма многолюдное. Поэтому пройтись ему пришлось прилочное расстояние, прежде чем он нашёл свою цель. Единственная пожилая женщина, что встретилась на пути, с телефоном не помогла, зато смогла одолжить несколько вон на звонок.  Юнги выдыхает, набирая номер Тэёна, который он выучил для собственной безопасности. — Да? Кто это? — по голосу можно понять, что парень ещё спал и уж точно не был готов к такому раннему звонку. Юнги, признаться честно, на его месте проигнорировал бы и продолжил сопеть в обе дырки. Как хорошо, что сержант не такой плохой человек, как он. — Тэён, — голос после бега прозвучал сипло и с хрипотцой, точно Мин киллометровку пробежал. А может и пробежал, расстояние от парка он не считал. Это не на шутку испугало слушающего. — Юнги?! Что с тобой? Пытаясь отдышаться, Мин старается кратко пересказать события сегодняшней ночи, но получается так себе. Сбитое дыхание тормозит процесс. — Где ты сейчас? Дома? — Нет, эти козлы оставили меня в парке, — злится Юнги на «ночных друзей». Он весь продрог, пока лежал на скамейке, а бег, хоть и согрел ненадолго, сделал только хуже. Вспотев, его тело начало остывать, принося неконтролируемую дрожь. — Кто? — Да не знаю я. Помню, что у одного явно раздвоение личности и он, по всей видимости, любит ломать людям пальцы, — от воспоминаний о мужчины его передёргивает. — Ещё они интересовались смертью Хана. Скорее всего, это владельцы того, что он перевозил. Юнги не знает, что именно подействовало сильнее всего, но в трубке слышит быстрое копошение. — Можешь назвать адрес? — Точный не скажу. Лучше подъедь к Далсонскому парку. Знаешь, где он? — Да, конечно. Я сейчас буду. Если вдруг что случится, то звони в полицию или сразу уходи оттуда. Юнги вешает трубку и бредёт назад к парку. Надо было добраться туда раньше Тэёна. Времени, идя пешком, он затрачивает дольше, чем когда бежал, но сил уже нет. Да и всё равно, когда он доходит до входа, то парня ещё нет. Присаживаясь на скамейку, расположенную вдоль ограждения, Мин оглядывается. Ни души, что понятно, время ранее, лето, все отсыпаются. Но бдительность он не теряет. Ему ночных посиделок хватило с лихвой. Не проходит и пяти минут, как из-за поворота показывается машина Тэёна. А через секунду из неё выскакивает он сам. Видок у него, конечно, не ахти, точно он с теми мужиками из парка жил: растрёпанные в разные стороны волосы, шорты, футболка, которая одета задом наперёд, дополняют картину домашние тапочки. Мин качает головой. Их бы хоть переодел. Образ десять из десяти. Хотя Юнги, наверное, выглядит нелучше. Не успевает он встать и хоть слова сказать, как Тэён сгребает его в крепкие объятья, дарящие тепло продрогшему парню, и слегка приподнимает, точно его тушка ничего не весит. — Э-эй, Тэён, ты чего? Только не говори, что хочешь плакать, — пытается разбавить неловкость между ними Юнги, легонько похлопывая по его спине. Но сержант по-прежнему продолжает стискивать его в своих руках, точно плюшевую игрушку. В таком положении они стоят уже больше минуты, и это всё больше неловко, во всяком случае  для Юнги. — Можешь уже отпускать, я в порядке, — советует Мин и, пыхтя, мягко пытается вывернуться из крепких объятий. — Да-да, сейчас, прости. Что-то эмоции разбушевались, — с этими словами парень отпускает Мина, всматриваясь в его лицо, осматривая на наличие ушибов или травм. — С тобой всё хорошо? Ты нигде не ранен? — Господи, я тебе не кисейная барышня. Я могу за себя постоять. Всё со мной нормально. Тэён внимательно его слушает и кивает на его слова, а потом переводит взгляд на ноги Юнги. — Твою ж, ты же в одних носках, — удивлённо произносит он, вперевшись глазами вниз. — Ну, собраться на пижамную вечеринку мне особо не дали, — со смешком отвечает Мин, неловко переступая с ноги на ногу. Ступни действительно похолодели. — Бегом в машину. Залезай, — парень уже собирается повернуться к нему спиной, но Юнги его останавливает. — Ты что творишь? До машины пройти метров десять. Я, блин, по улице в них бегал. Ничего не случится, если пару метров пройду. — А вдруг ты заболеешь или… — Ты слишком драматизируешь. Помнишь, что я сказал ранее? Я в порядке, — твёрдо произносит Юнги последнюю фразу. Серьёзно, всему есть свой предел. — Да, извини. Тогда, идём. Садясь в машину, Тэён предлагает поехать к нему. Юнги сначала хотел отказать, но, вспомнив, что вытащил парня в такую рань, соглашается на такое щедрое предложение.

***

Потратив двадцать минут на путь, машина тормозит во дворе дома Тэёна. На лифте они поднимаются на десятый этаж. — Ты не против, если я приму ванну? — как только они заходят в квартиру, Юнги снимает махровые тапки, которые ему одолжил, а точнее, настойчиво так всучил, сержант. — Нет, конечно. Прямо и налево. Там есть халат, но могу принести сменную одежду. — Я был бы не против одежды. — Хорошо, положу её около двери. Юнги благодарно кивает и уходит в нужную комнату. Он набирает воду погорячее, снимает одежду и с блаженством вытягивается в ванной. Через пятнадцать минут они уже сидят на кухне и пьют бодрящий кофе. На Юнги надеты домашние шорты и футболка, которая немного висит на его теле, но выглядит вполне сносно. Хозяин квартиры тоже успел привести свой внешний вид в относительный порядок. Юнги уже подробно рассказывает о своём похищении. Сейчас дыхание в норме и он не сбивается, когда говорит, что делает рассказ проще. Закончив, Мин замечает на себе взгляд Тэёна, который довольно пристально исследует его лицо. И не выдерживает: — Если хочешь что-то спросить, то вперёд, не будем играть в молчанку. — Это немного неловко говорить, но… Ты ведь всё рассказал? Они ведь тебя не… — и виновато опускает глаза, словно стыдится заданного вопроса. До парня не сразу доходит смысл фразы, но, уловив суть, он сразу же краснеет и прикрывает глаза ладонью. Кто ж знал, что Тэён мог придти к такому выводу. Каждый раз умудряется ввести Юнги в смущение. Ну что за человек. — Чёрт, нет… Блин, почему ты вообще об этом подумал… В комнате слышится облегчённый выдох, и тут же повисает глубокое молчание. Вроде два взрослых мужика, а стесняются какой-то фигни. Чтобы не заострять внимание на прошлом вопросе, Мин переводит тему в более нейтральную: — Может, ты отвезёшь меня домой? Тэён резко поднимает голову, уставившись своими щенячими глазами на Юнги. — Останься у меня. Обещаю, что смогу защитить тебя. Мин тихо посмеивается с такой реакции. Сержант говорит, как самый настоящий принц из детских сказок. Но только вот Юнги никакая не красавица-принцесса, а парень за двадцать пять со своими проблемами, Тэён не храбрый принц, что всегда спасёт и защитит от неприятностей, а жизнь не сказка. Она та ещё сука, что ежедневно прогибает под себя людей, наблюдая за их метаниям в попытках выбраться из проблем, что затягивают глубоко вниз, не оставляя шанса на спасение. Не всегда мы можем уберечь то, что хотим. И не всегда получаем то, о чём грезим. — Тэён, я… Начинает Юнги, но его резко перебивают, пытаясь поймать взгляд мечущихся из стороны в сторону глаз: — Постой, просто послушай. Я не особо вызываю у тебя доверие, но… Тут уже перебивает Мин: — Да дело не в доверии. — А в чём тогда? Я не пойму, пока ты не скажешь, — Тэён прикусывает щёку изнутри, сверля взглядом худую фигуру напротив. — Да дело же в том, что ты… Парень тяжело вздыхает. Ну почему именно сегодня всё резко решило обрушиться ему тяжёлым обухом на голову? Жизнь, можно сегодня без стрессовых ситуаций и выяснения отношений? — Что я? — уже явно заводясь, цедит сержант. Мин мнётся несколько секунд. Что ж, ладно, была не была. — Ответь мне честно. Тэён, я ведь тебе нравлюсь? — выдох. Кухня погрузилась в молчание, сравнимое с кладбещинским. Даже появилось ощущение, что температура в комнате понизилась ниже нуля на несколько градусов по цельсию. И даже дыхания не было слышно. Все и всё замерло в ожидании чего-то. А чего, не знает даже Юнги. — Нравишься… — совсем тихо слышится со стороны. Тэён смотрит в ответ нечитаемым взглядом. — В этом проблема? В том, что такой? В том, что хочу защитить того, кто мне дорог? Это проблема? Мин понимал, что мог услышать положительный ответ, но морально готов к нему не был. Весь его организм сжался. Представить и ощутить – это слишком далёкие вещи. — Я не могу… не могу ответить тебе взаимностью. Я ничего не имею против геев или чего-то такого, просто… Ты хороший человек, Тэён, но я не тот, кто должен слышать эти слова… Он опускает голову и пальцами сжимает колени, кожа под которыми тут же начинает краснеть и ныть. Если надавить ещё сильнее, то останутся синяки. Появляются болевые ощущения, но вряд ли это может сравниться с той болью, которую испытывает отвергнутый человек. На Юнги нахлынули, точно волна от цунами, старые, уже давно заброшенные на дальние полки подсознания, воспоминания. Он тоже когда-то признавался в таком светлом чувстве, как любовь. Это было в старшей школе. Тогда ему нравилась девочка из параллельного класса, и, спустя год тайной любви, полной страха перед признанием и тихого обожания, парень всё же решился рассказать о своих чувствах. Она внимательно выслушала его, не перебивая, Юнги даже посмеял надеяться на положительный ответ. Но... она отказала. У неё уже был любимый человек, который занимал часть сердца, отведённую под любовь. Девочка поддержала его и уверяла, что найдётся тот, кого Мин так же сильно полюбит, как и её. Он помнит, что поблагодарил её, может, даже улыбнулся, и ушёл. А тем же вечером, после школы, заперся у себя в комнате и слёзы, одна за другой, катились из его глаз, точно стараясь таким путём избавиться от боли внутри. И ведь злится на неё он не мог, ведь та уже была влюблена, уже нашла того, кто о ней заботится и оберегает, но боль от осознания этого не утихла. Год его тайной и не взаимной любви стал одним из худших моментов в его жизни на том момент. Со временем боль утихла, рана закрылась, покрывшись рубцом, чувства притупились, а потом и вовсе исчезли, оставив о себе лишь тихие отголоски где-то в глубине души. Позже ему нравились и другие девушки, но свою первую неразделенную любовь он помнил и по сей день. — Я не требую от тебя взаимности, Юнги. Для меня сейчас достаточно того, что ты просто рядом. Я не собираюсь докучать тебе своими чувствами. Парню ничего не остаётся, кроме как выслушать. Это самое малое, что он может сделать для человека, который будет страдать какое-то время от невзаимных чувств.  — Пожалуйста, Юнги. Клянусь, что ни за что тебя не трону, пока ты будешь находиться рядом. Я всё понимаю и лишь хочу защитить тебя, разве я много прошу? — в голосе Тэёна слышится тихая мольба, в перемешку с тёплым беспокойство. Ну почему всем добрым и светлым людям достаётся неразделённая любовь, буквально заставляющая их опускаться до такого, как «просто дружба», лишь бы только знать, что этотчеловек находится рядом и помнит о тебе? Они должны закрывать свои чувства на семь замков так крепко, чтобы не докучать ими. Любовь и правда одна из самый страшнейших вещей этого мира. Только сам Дьявол мог сотворить то, что одновременно приносит бесконечное удовольствие с примесью неземного счастья, окрыляя тело человека, но в то же время втаптывающее в грязь, разрывая душу на части. — Хорошо, — спустя несколько минут молчания Мин поднимает взгляд, наполненный грустными мыслями, на сидящего напротив. Он всё же сглатывает комок, образовавшийся от волнения. Что же он делает? Кто-нибудь, хоть кто-то, скажите, что ему делать. — Но пообещай, что сдержишь обещание. — Клянусь, — с мягкой улыбкой вторит ему Тэён, смотря в самую душу. Парень тоже старается улыбнуться в ответ, но улыбка выходит фальшивой, натянутой. И он одёргивает себя, прося прекратить так жалко показывать понимание. Не можешь – не делай, лучше от этого никому не станет. Если предположить, Тэёну сейчас также больно, как когда-то было ему? Находиться рядом с человеком своего сердца, но знать, что тебе никогда не ответят взаимностью.  — Тогда давай съездим за моими вещами в квартиру. Раз уж я собираюсь некоторое время здесь кантоваться, то пользоваться твоими вещами будет неудобно. Юнги отходит от темы признания, ведь гнетущая атмосфера так и не покинула кухню. Он чувствует, что совершил одну из наиглупейших ошибок в своей жизни. Что ж, тогда он возьмёт всю ответственность на себя. Мин знает, что ступил туда, откуда без потери не выберешься. А какую цену он заплатит за свой ответ, узнает позже. — Хорошо, так и сделаем.

***

Поднимаясь по лестнице на свой этаж, Юнги первым делом замечает, что его вчерашние ночные посетители даже не потрудились нормально дверь закрыть.  «Вот мудачьи рожи, а вдруг у меня бы деньги свистнули? Прибить их мало будет», — негодует Мин, качая головой. Когда парень заканчивает сборы, то Тэёна он находит курящим на балконе. Выглядит тот весьма задумчиво. Сейчас, будучи точно увереным в чувствах сержанта, Юнги трудно завести с ним беседу. Ощущение, что они резко потеряли общие темы для тихих переговоров за перекусом. Им обоим сейчас тяжело, каждому по своему, но общее дело не даёт достаточно отдалиться, поразмышлять над произошедшим. — О чём задумался? — интересуется Юнги, выходя к нему. Тэён сначала вздрагивает от голоса рядом, но потом поворачивается к нему и протягивает пачку сигарет, но получает отказ. — Думаю, почему они тебя отпустили. «А что, хотел, чтобы они меня себе на память оставили»? — возмущается в уме парень, с вопросом уставившись на собеседника. Пусть тот объяснит свои слова и как их понимать. — Ну и, что надумал? — Скорее всего, тебя используют для того, чтобы выйти на убийц Хана. Что-то типо подсадной утки, слыхал? — смотрит на него Тэён и выдыхает дым, который постепенно расстворяется в воздухе, оставляя лишь едкий запах, заставляющий парня рядом поморщиться. Юнги ещё с детства не любил сигаретный дым, что тяжело оседал в лёгкий, мешая вдохнуть полной грудью. Со временем он, конечно, привык, ведь в его окружении были курильщики, но всё же старался отойти на достаточное расстояние, чтобы не так остро чувствовать запах. — Я буду приманкой для убийц. Такая себе роль, — Юнги ёжится и скрещивает руки на груди. Что ж ему никак не везёт с «ролью» в этой игре жизни? Будет ли и на его улице когда-нибудь праздник? Только сценарист-судьба ведает.  — Да, это меня и беспокоит. Сейчас мы должны быть предельно осторожны. Деньги увели, видимо, не малые, раз… — Алмазы, — перебивает монолог сержанта Юнги. «Какой смысл уже скрывать? Даже не доверяй я ему сотню раз, ситуацию это уже не изменит. Если убьют, так хоть с чистой совестью».  — Что? — в недоумение проговаривает Тэён. — Алмазы. Хан вёз не деньги, а алмазы, из-за которых его и убили. Сам слышал, как убийцы говорили о них. И занимается он, судя по сегодняшней встрече, этим не в первый раз. Владельцы думают, что Хан мог кому-то проговориться, и я упомянул, что он был знаком с моей подругой.  — И рассказал о том, что Хан её уговаривал помочь ему и обещал большие деньги? Юнги задумался. — Точно не помню. Вроде бы нет. Я много чего говорил, сейчас даже и не вспомню. — Постарайся вспомнить, — настойчиво просит Тэён, туша оставшуюся часть сигареты. — Это что, настолько важно? — Для твоей жизни – да. Они могут решить, что ты причастен к исчезновению алмазов. Ведь это ты ездил на фабрику, а не твоя подруга. Юнги опирается локтями о перила и вздыхает, накрывая голову руками.  — Ну почему именно я? В этой истории я совершенно ни при чём. Надо было думать, что говорил… Хотя попробуй там подумай, когда тебе грозят сломанными пальцами… — Не бойся, теперь я всегда рядом, — Тэён подходит к нему ближе и приобнимает за плечи. Юнги сначала вздрогнул от неожиданного прикосновения, но скинуть руку не пытается. В самом деле, не возьмёт же сейчас его сержант и поцелует. Как-никак он порядочный мужчина. Мин задумывается. Пока он собирал вещи, то в голову закралась одна мысль. — Как думаешь, Мира нужна была Хану для того, чтобы перевезти алмазы? — Да, скорее всего так. — Но тогда как он собирался объяснить их пропажу? Этот факт меня смущает. Вряд ли Хан был любимчиком и ему бы простили пропажу товара. Это ведь не малые деньги. — Да, это вопрос, над которым стоит задуматься. Самый надёжный способ – исчезнуть раз и навсегда. Возможно, он планировал сбыть алмазы и уехать заграницу. — А Миру он тогда зачем так отчаянно уговаривал? — Может, был влюблён в неё до беспамятства. Обещал ей большие деньги и надеялся, что она бросит всё и бежит с ним. — Но есть факт, который тоже важен. Когда машина ломается, неожиданно появляется Хан. Словно в точно назначенное время. Дорога там не скажу, что сильно оживлённая. Значит, ему нужна была именно эта машина. Может, он не знал обо мне и надеялся увидеть Миру, но ошибся. Подумав, Хан понимает, что подруга передумала, и решает использовать меня… Тэён отстранаяется и начинает наматывать круги на балконе. Широко не разойдёшься, поэтому это смотрится весьма комично. — Как он в этой ситуации мог меня использовать? — продолжает вслух рассуждения Юнги. — Допустим, что Хан видит машину, и решает спрятать в ней алмазы, но это не объясняет того, как он собирался выкручиваться перед боссом. — Какой-то план у него был, — остановившись, бубнит себе под нос Тэён. — Но его рушит появившаяся из ни откуда Киа, его убивают, а алмазов так и не находят. — Кстати, ты смог узнать, кто были те убитые в машине? — Да ничего интересного. Так, чьи-то шестёрки. Ничего примечательного, никаких связей и зацепок. — Жаль, я надеялся, что хоть они выведут нас к кому-то. — Не беспокойся, мы вместе сможем распутать этот клубок, — утешает его Тэён. — Я хотел спросить: была ли у Хана возможность что-то спрятать в Тойоте? — Да черт его знает, вроде как и не нет, если только не с посторонней помощью, — недолго раздумывая, соглашается Юнги. — Значит так: Хан решает присвоить алмазы себе, видит машину твоей подруги, затем прячет в ней алмазы, по крайней мере будем на это надеяться, а дальше появляется Киа и его убивают. Убийцы не находят у него алмазов, поэтому снача обыскивают, а затем крадут машину мужа Миры, перепутав с её. Там они ничего не смогли найти, поэтому их интересуешь ты, и они заманивают тебя в парк… — Ага, а дальше начинается полная неразбериха, — вздыхает Юнги и выпрямляется. — Парни в парке хотели со мной не говорить, а как минимум меня избить, максимум – ножом пырнуть, что очень глупо, если им нужны алмазы. — Да… Но об этом мы можем подумать позже. Вернёмся к Тойоте. Ты ставишь её в гараж, а потом получаешь записку от подруги. Кстати, записку писала она – это подтвердилось. Ты перегоняешь машину к офису и её забирают. Спрашивается, кто? Тот, кто знал, что в машине есть алмазы, то есть твоя подруга. После этого она исчезает. Юнги знает, Мире не надо было исчезать, ведь никаких алмазов в машине не было, они в это время уже направлялись в другой город. Но Тэёну об этом пока знать не обязательно. Тот работает в полиции и, даже с учётом его влюблённости в него, это откровение выйдет Юнги боком. Последнее, что он хочет после своего убийства – это сесть в тюрьму. — Всё звучит складно, — сделав задумчивый вид, говорит Юнги. — Но в ситуации с Мирой не всё понятно. Не стала бы она бросаться в бега ради алмазов. Знаю, они стоят дорого, но насколько мне известно, сбыть их будет весьма проблематично. У неё есть деньги, если бы она хотела бежать, то разумнее использовать их. — Может, были обстоятельства, из-за которых она не могла оставаться в городе? — предположил Тэён. — Даже если так, она бы нашла способ со мной связаться. Хоть намекнуть, что жива. — Считаешь, что она мертва? — в лоб спрашивает Тэён. Юнги содрогнулся и отвернулся. Он боялся сам произнести это в слух, но у себя в уме полностью отрицать такой исход уже не мог. Ситуация с каждым потерянным днём складывается всё хуже. — Честно? Я боюсь это признавать... может, кто-то ещё мог знать об алмазах. — Что ж мне теперь думать, что о них весь город знал?! — ни с того ни с сего злится Тэён. — Почему ты злишься? Я же только предположил. У твоего брата могли быть ещё сообщники, — не понимая причину злости, хмурится Юнги. — Прости, не знаю, что на меня нашло… — уклончиво говорит сержант и это Мину не нравится. Возможно, он поспешил с подробностями о перевозимом товаре. — Значит, был кто-то третий: не владельцы алмазов, не их похитители… Ты уверен, что Хан не говорил, где он их спрятал? — Да ничего он не успел сказать. Только кричал, что ни о каких алмазах не знает, а затем его убили, — получилось слишком жёстко и осознав, что Юнги сказал, он виновато смотрит на Тэёна. — Извини. Тот с задумчивым видом молча смотрит во двор дома. — По крайней мере мы знаем, у кого был ещё повод забрать машину твоей подруги. — У кого? — заинтересованно спрашивает Мин. — У предполагаемого убийцы Миры. Причина? Запутать следствие. Записка, взятая со стоянки машина – вывод, что твоя подруга в четверг была ещё жива. Когда её видели в последний раз? — Часов в восемь она должна была выехать из дома на фабрику. У Джисона работа с девяти, так что он может сказать точнее. — Будем считать, что восемь. На чём она собиралась добираться до дачи? — Она хотела ехать с господином Син Чжином. — Он утверждает, что встречу отменил. Но ведь соседи и ты видели открытые окна. На чём же она добралась туда? — На такси? Самое логичное. — Ты ведь звонил ей после того, как выехал с фабрики? — Да, — положительно кивает Юнги. — Во сколько это было? — После обеда. — Значит, что бы с твоей подругой ни произошло на даче, это случилось до обеда. Надо серьёзно браться за Син Чжина. Похоже, у нас тут не одно, а целых два дела. У Юнги голова начинает болеть, скольки же информации нужно обмозговать. Но если думать логически, то действительно слишком много несостыковок, словно всё происходило по двум разным планам. — Вот что, — решительно говорит сержант. — Завезём твои вещи ко мне, а потом поедем в участок, посмотришь кое-какие фотографии. Может, среди них есть те, с кем ты разговаривал этой ночью. Юнги соглашается и они покидают квартиру.

***

По дороге в полицию Тэён неожиданно спрашивает о родителях Мина. Это заставило его насторожиться, но ответил он вполне спокойно. — Родители развелись уже давно. Отец живёт в Сеуле, мама сейчас в Пусане. Есть ещё младшая сестра. — Мм, — мычит в ответ Тэён. Кажется, родственники Юнги его не очень заинтересовали. Только для чего спрашивал, не понятно. Не находя причины, но мысленно он вздохнул с облегчением.  Когда они подъезжают к полицейскому участку, то желание идти туда у Мина поубавилось. За стойкой сидит всё тот же молодой дежурный. Он здоровается с Тэёном и провожает их скучающим взглядом. Кабинет, в который Юнги зашёл, выглядел довольно уныло. Стол, два стула, шкаф у стены и железная вешалка. На окнах висели тёмно-коричневые шторы, что делало комнату ещё более мрачной. Вот и, собственно, всё. Этот вид нагонял тоску получше, чем кабинет зубного врача. — Давно ты уже здесь работаешь? — решает поинтересоваться Юнги, пока Тэён роется в ящике стола. — Семь лет, — приподнимая голову, отвечает тот. — Извини за не скромный вопрос, а сколько тебе лет? — В это году будет уже тридцать, а что? Юнги мысленно поперхнулся. Тридцать? — Прости, я думал, что ты моложе. В смысле, твоё лицо выглядит молодо. Чего ж ты раньше не сказал? Мне надо было общаться с тобой более формально.  — Нет, не стоит. Мне и так нравится, — улыбается Тэён и рукой подзывает Мина подойти ближе. — Вот, посмотри. Юнги внимательно разглядывает фото и на пятом узнаёт того мужчину, что собирался ломать ему пальцы. — Вот этот. Сержант берёт фотографию в руки и тяжело вздыхает. — Что такое? Кто это?  — Это Кан Дун, собственной персоной. В узких кругах известен более как Крест. Не самый приятный тип и очень опасный, – кажется, что-то подобное Юнги слышал от Джисона, когда хотел узнать об организации, в которой работал Хан. –Второго не помнишь? — Нет, я его даже не видел, он стоял за моей спиной. — Скорее всего, второй не состоит ни в какой преступной организации, а просто находится под крылом у Кан Дуна. Возможно, это глава «Феникса» из тени или какая-то шишка. Он явно заботится о конспирации, поэтому и не показался. Юнги бы поспорил, кто из тех двоих ещё главный, учитывая, как мужчина, сидевший рядом, выполнял то, что его просили. Неизвестный человек явно рыбка покрупнее будет, либо там замешанно что-то личное, что тоже имеет место быть. — А этот Крест, чем он вообще занимается? — решает побольше узнать о своих приследователях Юнги. Ладно, пока только об одном. — И почему он кличку носит? Человек уже взрослый, зачем она ему? — Да пойди пойми их… Точно псы, любят прозвища, — с ненавистью выплёвывает слова Тэён. Хотя оно и понятно, кто-то из них убил его брата. — Насчёт Креста. Своё он получил из-за любви раз и навсегда избавляться от конкурентов. Крест на всём: карьере, жизни, семье, ну и так далее. Поэтому перечить ему и конкурировать побаиваются, но дураки всегда найдутся. «Не самый приятный компаньон на вечер», — думает Юнги, складывая полученную информацию от Джисона и Тэёна. — А занимается много чем. Сделки с наркотарговцами, контробанда оружия,  отмывание денег и тому подобное. Только вот доказать причастность его не удаётся уже несколько лет. На моей смене раз пять только ловили, да толку никакого, все разы выходил сухим из воды. — Да, обидно. По мне, так его отпускать опасно для жизни, — хмурится Мин, припоминая их милейшую встречу. — Теперь ещё и алмазы он для кого-то перевозит. Очень интересно… Каждый задумался о своём. «Появление Креста меня не очень удивило. Джисон упоминал, что он крышует «Феникс», в котором работал Хан. Можно сказать, что он практически совладелец фирмы. Крест посылает Хана, алмазы исчезают и теперь он лично заинтересовался этим делом». — А вот письмо им кто отправил… — Что? — спросил Тэён, а Юнги осознал, что сказал это вслух. — Письмо, в котором Кресту рассказали о том, что если он хочет знать о Хане, то пусть обратится ко мне. Кому выгодно, чтобы владельцы алмазов узнали, что случилось с их курьером? Тэён смотрит на Мина в недоумении. Видимо, этот вопрос кажется ему глупым. Но Юнги считает это важным. — А вдруг кто-то переключает их внимание на меня? — Хочешь сказать, что тебя хотят подставить? — Да, именно, — с энтузиазмом в голосе говорит Мин. — Ну и кто это может быть? — Не знаю, но узнать бы хотелось. — Ладно, разберёмся, — туманно заявляет Тэён, а Юнги продолжает думать о покушениях на свою жизнь, в которых он по-прежнему не видит никакого смысла. С решением сложных задачек у Мина всегда были проблемы, и вся эта ситуация казалась ему глупой и невероятной. Одно не клеилось с другим. Через пол часа они покинули полицейский участок. Уже в машине Юнги соображает, что надо бы поинтересоваться, куда они сейчас: — Куда теперь едем? — Ко мне. Посидишь пока там, а я попробую разобраться с Син Чжином. Что-то подсказывает мне, что в этом деле он тоже замешан. Юнги мысленно соглашается. Сейчас сил ни на что нет. Сон на скамейке был не самым лучшим, поэтому он ощущает усталость в теле.

***

Тэён помогает ему расположиться в собственной спальне. Мин сначала пытался отказаться, но сержант сказал, что он у него в гостях, поэтому спать на диване его не затруднит. После Юнги остаётся один. Он пытается поспать, но сон не идёт к нему и тот просто пялится в потолок. Мысли всё никак не переставали бродить в его голове. Через час желудок напоминает, что парень нормально с утра не ел, поэтому он направляется на кухню. Заглянув в холодильник и кухонные шкафы, Юнги видит в Тэёне полную противоположность себя. Кажется, тот больше приспособлен к самостоятельной жизни, чем Мин, ведь полки забиты разнообразными продуктами, давая волю творчества. Поэтому он приступает к приготовлению яичных роллов. Одно из нормальных, что он может приготовить. Но тут обнаруживается, что соль отсутствует. Незадача. Покидать квартиру не очень хотелось, поэтому Юнги решает наведаться к соседям. Мин выходит на лестнечную площадку и идёт к двери напротив. Заранее натягивает на лицо улыбку, надеясь, что выглядит вполне искренне. Дверь ему открывает женщина лет за сорок и внимательно смотрит на него. — Здравствуйте. Юнги тоже здоровается и объясняет сложившуюся ситуацию. — Да, конечно. Только её достать ещё нужно. Вы, чтоб на пороге не стоять, проходите, — кивает женщина и пускает его в квартиру. Только происходит небольшой казус. Соль в пачке обнаруживается одним сплошным куском и рассыпаться тот никак не хотел. Они с хозяйкой квартиры поочереди стучали пачкой по столу, бумага лопнула, а кусок грохнулся на пол. Но особого вреда это ему не принесло. Тогда Юнги и женщина вооружаются молотком, кладут соль в целлофановый пакет и начинают колотить на полу, боясь, как бы тот не лопнул от таких махинаций. В течение этого времени они успевают познакомиться теснее. Совместный труд сближает. «Ещё плюс одна странная история знакомства в копилку, но Миру, конечно же, никто не обойдёт». Женщину зовут Хван Суа. Живёт она вместе с мужем, есть сын, который уже несколько лет назад переехал жить и учиться в другой город. Пожаловалась, что навещает реже, чем ей хотелось бы. И Юнги вспомнил свою маму и сестру. Он тоже уже давно их не видел. Наконец, закончив поединок с солью, они настолько разговорились, что решили выпить чай и поговорить о самом Юнги, но тут парень вспомнил, что не закрыл дверь в квартиру Тэёна, поэтому предложил пойти к нему, надеясь, что тот не сильно будет против. Ключей-то у я Юнги нет. — Ты здесь насовсем? — интересуется госпожа Суа, когда они уже сели за стол. Мина этот вопрос заставил смутиться, даже понимая, что женщина вовсе не имела ввиду ничего романтичного, и тут же загрустить. Сразу вспоминается их утренний разговор с хозяином квартиры. Не самые хорошие воспоминания. — Нет. У меня сейчас ремонт в квартире и он, как хороший друг, предложил мне временно у него пожить, — разъясняет Юнги, помешивая чай. — Да, узнаю Тэёна. Добрый он человек. Шесть лет в этом доме живёт и ни разу пьяным не приходил, женщин ни водил. Всегда здоровается, внимательный ко всем. Правда в личной жизни ему не везёт… — А что с ней не так? — Жила тут у него одна девушка, — с воодушевлением говорит женщина и ближе подсаживается к нему. — Может пол года, может меньше. Вся накрашенная ходит, хвостом своим тут вертит. А я сразу сказала, что не пара она ему. Тэён на работу уедет, а она давай друзей приглашать. Музыка орёт, шумят все. После их вечеринок из квартиры мешками можно бутылки выносить. Потом надоело это Тэёнчику и он её выгнал. В три часа ночи. Вызвал такси и ручкой помахал. Мы её чуть ли не всем домом провожали. Потом не раз она приходила, ревела, да только поздно спохватилась. Такого мужика проворонила. Хотя, две недели назад я видела, как из его квартиры девушка выходила, красивая вся такая, дело то молодое, — заключает Суа и смотрит в кружку. «Значит, на личном плане все же не так скудно, как утверждал Тэён. Тогда чего это он так на меня перескочил? Две недели, значит». — А газету с Тэёном видел? Прямо на первой странице. — Да, видел, — кратко отвечает Мин, до сих пор прокручивая полученную информацию. — Про него уже второй раз пишут. А брата его знаешь, Хана? — Юнги кивает. — Так вот, сколько раз я тому говорила, бери примёр с Тэёна. Сам балбес, каких только поискать. Честно скажу, парень он хороший, но непутёвый. Когда в этот дом Тэён переехал, то я очень удивилась, узнав, что они братья. Сколько он не пытался младшего вразумить, да ничего не вышло, — заканчивает говорить госпожа Соён и вздыхает. — Они дружили? — проявляет интерес Юнги. — Да какой там, постоянно ругались. Хан приезжал часто, а как приедет, то начинается. Даже собаки во дворе затихали. — А можно уточнить, когда Хан был последний раз здесь? — ни с того ни с сего решает спросить Мин. — Вроде, в прошлый вторник, да, точно. Я тогда с дачи приехала. Ругались они как обычно. А интересно мне стало, что стало-то. Подхожу поближе, а дверь открывается и Хан ею как хлопнет и убежит. Меня тогда чуть кондратий не хватил. Но потом вернулся, где-то через часа два, тихо в квартире было. Помирились, значит. Ночевал он тоже здесь, потому что машина под окнами моими стояла. Уехал рано, часов в шеть утра. Рассказ госпожи Суа насторожил Юнги. По словам Тэёна с братом они виделись редко и то, что Хан навещал его за день до убийства, сержант решил не рассказывать.  Они ещё немного поболталии с соседкой, разговор шёл вяло и Суа решила, что пора бы ей уже идти домой. — Спасибо за то, что поговорил со мной. Мне пора, скоро муж вернётся на обед, — прощается она и покидает квартиру.  Юнги остаётся один на один со своими сомнениями и нерадостными мыслями, но решает отложить их на потом, а сейчас надо приготовить поесть.

***

Тэён возвращается ближе к вечеру. Выглядел он усталым и потрёпанным жизнь, поэтому Мин решает ненадолго отложить их разговор. Но всё же спрашивает: — Есть что-нибудь? В ответ тот лишь отрицательно помотал головой. Когда Юнги предлагает приготовить что-то поесть, то Тэён отвечает, что выпьет просто кофе. Их вечер проходил в тишине. Юнги решает почитать что-нибудь из книг хозяина квартиры, но не найдя ничего интересного, читает их онлайн. Когда на часах показывает девять вечера, Тэёну позвонили. Разговор длился минут пять, но так как они были в разных комнатах, сути Мин понять не смог. После звонка сержант заявил, что у него появились дела и ему срочно надо уехать. Куда – не сказал. — Ни в коем случае не покидай квартиру, — говорит он и уходит. Опять. Решаясь не дожидаться его, Юнги переодевается и ложится спать. Закутавшись одеялом до самого носа он закрывает глаза, но даже спустя час сон никак не идёт. Разговор с соседкой не даёт покоя ему с самого дня. Сдавшись, Мин переворачивается на спину и открывает глаза. «Тэён не захотел или не посчитал нужным рассказать мне о встрече с братом? Согласен, по началу он мог, как и я, никому не доверять. Но сейчас, когда мы вместе работаем, почему он не сказал об этом. Побоялся? И чего, спрашивается». — Агх, всё, спать, — решает для себя Юнги и в этот же момент слышит щелчок входной двери. Послышались шаги по направлению ванной. «Вроде Тэён». Через некоторое время тот покидает комнату и идёт в гостиную. Мин решает, что если он сейчас с ним не поговорит, то точно не сможет уснуть. Аккуратно встав, Юнги, сам не знаю почему, идёт на носочках. Мужчину он обнаруживает лежащим на диване, с закинутыми под головой руками. — Тэён… — шёпотом зовёт его Юнги. — Не спишь? — тоже тихим голосом слышится в ответ. — Что-то случилось? — Нет, ничего такого. Юнги садится рядом с ним в кресло и смотрит на него. Сейчас Тэён вызывает у него сочувствие. Тело его брата до сих пор не нашли, а значит и парня не похоронить по-человечески. Каково его матери сейчас. — Думаешь о брате? — тихо, точно боясь нарушить тишину, спрашивает Юнги. — Да, — отвечает тот. — Пытаюсь понять, как всё это могло произойти. Мама места себе не находит… — Ты сказал ей? — Нет, не могу. Может, позже… Хочу, чтобы она свыклась с мыслью, что… — Тэён громко выдыхает, а Мин не знает, как его поддержать. — Не вини себя, — осторожно говорит Юнги. Есть моменты, когда человека лучше не трогать и предоставить время подумать. Спустя несколько минут тишины, Мин неожиданно для себя спрашивает: — Давно вы виделись с братом? — Давно, может, месяц назад, работа занимает всё время. Юнги так и замирает с открытым ртом, чуть не выпалив, почему тот лжёт. Или это соседка всё напутала, и Хан не был здесь на прошлой неделе? — От кого ты узнал, что он едет в соседний город, от мамы? — Да, он звонил ей перед отъездом. В среду мы должны были ехать на кладбище к моему отцу. Поэтому он извинился и сказал, что приехать не сможет, — в его словах не чувствуется ни капли сомнения, но всё же Тэён ему лгал. «Не знаю почему, но я склонен доверять госпоже Суа. Да, возраст заставит сомневаться в памяти, но такие женщины, как она, приметливы. Почему тогда он мне лжёт? Если что-то скрывает, тогда зачем с собой притащил? Хочет, чтобы я был у него на виду? А сам где-то рыщет и мне ничего не рассказывает». Это показалось Юнги подозрительным и он, буркнув «спокойной ночи», возвращается в постель, но уснуть теперь ему мешает сам хозяин квартиры, потому как тот начинает ходить по кухне и громыхать посудой. Мин не выдерживает и идёт к нему, где садится на стул и наблюдает за Тэёном. — Не знаю почему ты сомневаешься во мне, но доверься мне, как это сделал я, — говорит некоторое время спустя Юнги. — Почему ты это сказал? — удивлённо спрашивает тот. — Что? — Довериться тебе… Ты думаешь, что я тебе не доверяю? — Ты мне ничего не рассказываешь. — Да потому что рассказывать нечего, — вздыхает тот и садится рядом. — Ты уверен? — тихо спрашивает Юнги. — Конечно. Он пытается разглядеть в глазах напротив хоть что-то, но не найдя ничего, что могло бы ему помочь в решении ситуации, отводит взгляд. — Какие у нас планы на завтра? — Хочу разузнать о делах той фирмы, возможно, удастся выяснить о человеке, который не хотел, чтобы ты его видел. Также хочу ещё наведаться к Син Чжину. — И всё это ты говоришь в единственном лице. Ты собираешься меня здесь оставить? — с возмущением говорит Юнги. — Это для твоей же безопасности. Да и это будет скучно, лучше оставайся здесь. «Ну да, здесь же мне гораздо веселее. Он мне не доверяет», — со злостью думает Мин. И это выводит его из себя. — У меня сегодня с твоей соседкой случайно разговор завязался. Она сказала, что видела Хана у тебя в прошлый вторник. Объяснишь? Тэён после услышанного встаёт со стула, направляется к окну, прихватив с собой сигареты, и закуривает. Удивлённым или опешевшим от вопроса он не выглядит. — Отношения у нас в последние годы стали напряжёнными, частые ссоры, иногда доходило и до драк, но в прошлый вторник он приехал ко мне. И мы опять разругались. Он должен был забрать маму из больницы, но не сделал этого. Я разозлился и начал вправлять ему мозги. Хан уехал, но потом вернулся. В стельку пьяный. Он хотел что-то рассказать, поговорить со мной. А я сказал, что не собираюсь с ним разговаривать, пока он в таком состоянии, отправил спать. Утром Хан уехал, так и не попрощавшись… — Тэён задумчиво крутит сигарету между пальцами, смотря на тлеющую бумагу и табак. — Я все думаю, а вдруг мог спасти его в тот день... — Ты ведь не знал, что так будет. — Можно тебя обнять? — осторожно спрашивает Тэён, туша сигарету в пепельнице. Юнги кажется, откажи он сейчас, то этот человек просто рухнет прямо здесь от тяжести своих мыслей, поэтому разрешает это сделать. Мужчина приближается ближе, а Юнги встаёт, чтобы было удобнее им обоим. Руки окольцовывают вокруг талии, с непривычки Мин сначала вздрогнул, но промолчал. Свои руки он решает уложить на спину Тэёну, нырнув ими под чужие и слегка поглаживая. Долго в таком положении находится было всё так же неловко, поэтому задерживать в своих руках мужчина на стал, за что мысленно Юнги его благодарит.