Игры жизни

Утро Юнги встретило тихо и мирно, без какой-либо суматохи и криков. Его никто не похищал, и он не просыпался на холодной скамейке в неизвестном месте. Почти идеально. Кажется, теперь он будет любить именно такое утро, и плевать, что часы показывают восемь утра, а в пояснице отдаёт весьма ощутимой болью. И не такое терпел. Мин медленно приподнимается на локтях и сонным взглядом осматривает спальню. Его, теперь уже так называемый «союзник», чтоб его кошки драли, преспокойно спит на животе, сунув голову под подушку, скрываясь от внешних звуков и света. Спина у него тоже пестрит разными тату: от небольших надписей на китайском, что кроваво-красными иероглифами рассекают поясницу, до непонятных витиеватых изображений. Юнги никогда не был фанатом «рисования на теле», но он готов признать, что это выглядело завораживающе. Мастер хорошо постарался: каждая деталь привлекала к себе внимание, но в то же время не перекрывала другие. Парень ловит себя, когда пальцами практически дотрагивается до лопатки с изображением небольшой ласточки, и резко убирает руку. Так и разбудить этого демона недолго. Вставая с постели, Юнги не ощущает липкости на теле после секса. Значит, Чимин о нём позаботился. Также на полу отсутствовала их одежда, которая явно должна была валяться на поверхности пола мятой кучкой. Он позже замечает её аккуратно сложенной на краю постели. — Хоть что-то в тебе хорошее, — шепчет себе под нос и спешит натянуть на себя хоть что-то. Расхаживать голышом, хоть и по своей законной территории, сейчас не очень хочется. Осторожно пройдя к шкафу и достав домашние вещи, он скрывается в ванной, плотно прикрыв дверь. Ещё немного Юнги стоит рядом со входом, прислушиваясь к звукам снаружи, но ничего постороннего рядом не улавливает. Он плохо удерживает своё тело вертикально, стоя под тёплыми струями воды, ноги слегка потряхивает. Юнги упирается лбом о кафельную плитку, что тут же своей холодной поверхностью морозит кожу. Его мысли, теперь уже в привычном ритме, мечутся из одного огня в другой, обжигаясь о полыхающие языки пламени. «Есть ли шанс уйти сейчас? Хотя нужно ли это? Мы ведь, вроде как, договорились с Чимином, даже переспали. И тот испытывает, может и не самые светлые чувства, но я ему симпатичен. А впрочем, какая разница. Пак может такое сказать кому угодно. Кого я хочу обмануть? Себя? Скорее всего, для него является обычным делом убедить в симпатии, переспать, получив удовольствие, а потом забыть как приятный, но прошедший сон. Если и будет шанс свалить из города, то это он», — с невесёлыми мыслями Юнги поворачивает вентель, перекрывая поток воды. Несколько прозрачных капель срываются вниз, глухим шлепком разбиваясь об пол. В зеркале, рассматривая себя, он лёгкими касаниями подушечек пальцев исследует путь по засосам от подбородка до ключиц. На его светлой коже они хорошо заметны, а душ смыл оставшийся слой тоналки, который ранее перекрывал старые багровые пятна. Чимин тоже вчера сыграл свою роль по её устранению. Теперь вся его шея была покрыта хорошо заметными укусами. Придётся позже прикупить себе нужную косметику, чтоб не чувствовать себя так неловко на людях. Одевшись и приведя себя в приемлемый вид, Юнги, как можно тише, проникает обратно в спальню и извлекает из шкафа, оставшуюся с прошлого раза, одежду. Почти закончив со своим нехитрым делом, он замирает, когда затылком ощущает тяжёлый взгляд, направленный на него. Стараясь не подавать виду, что он его заметил, Мин продолжает перебирать вещи, при этом немного повернув голову в сторону кровати, где должен спать его партнёр. Не удивительно. Чимин пристально наблюдает за ним из-под своего «укрытия», затаившись, точно кошка Саванна, что ждёт момента, когда же может впиться своими коготками в тушку жертвы. Мягко сказать — неприятно ощущать этот подозрительный взгляд на себе. Скорее всего, не знай Юнги Чимина, точно бы не удержался и закинул в него что-нибудь потяжелее, лишь бы тот прекратил на него так пялиться. «Тоже мне, шпион нашёлся», — закатывает глаза, полностью отвернувшись от кровати. Он поднимает с пола довольно большую стопку одежды и выходит из комнаты, даже не утруждаясь закрыть дверь. Смысла уже в этом явно нет. «Похоже, сбежать не получится. Вот ведь… спал бы себе дальше, какой чёрт его дёрнул проснуться»? Мысленно негодуя, Юнги кладёт ношу на спинку дивана, поправляя, чтобы та не свалилась, и бредёт на кухню, где заваривает в две довольно объёмные кружки быстро растворимый кофе. По виду Чимина вряд ли можно сказать, что он пьёт такой, тот явно предпочитает на завтрак свежемолотый из кофейни, а не из дешёвого пакетика из ближайшего круглосуточного. Но что имеем, то и подаём. Пусть Пак не рассчитывает, что ему тут будут прислуживать и пятизвёздочный завтрак готовить. Где там его шпион? Сейчас задабривать будем. — Чимин, — зовёт тихо Юнги, аккуратно (больше беспокоясь не за чужой сон, а за свою жопу, которая не даёт покоя при хождении) присаживаясь на край рядом с ним, и легко трясёт его за оголённое плечо. Медовая кожа под пальцами успела нагреться от лучей пробирающегося в спальню солнца. Приятно ощущать что-то настолько тёплое, точно маленькая, почти остывшая, печка. Юнги вновь трясёт Чимина, когда на его попытки разбудить не откликаются. Надо же сделать вид, что он не в курсе шпионских навыков брюнета, возьмёт и обидится ещё. Но тот, гад, решил героя погорелого театра из себя строить. Хоть как-то реагировать на Мина он не стал, продолжая посапывать. Точнее, делать вид. «Ну прям спящая красавица. По нему сцена плачет, ей Богу». Решив больше не жалеть разыгравшегося Пака, Юнги ставит кружки на пол, что поделать, тумбочка есть только с его стороны, а огибать кровать ради этого нет никакого желания, и, дав Чимину последний шанс проснуться, но который он игнорирует, тут же щипает парня за руку. «Спящая красавица» громко вскрикивает, матерясь совсем не как сказочная принцесса, приподнимается на руках и садится, потирая покрасневшее место щипка. Смотрит на Мина раненым зверем. Хотя больше похож на уличного воробья, ведь волосы того взъерошены и торчат в разные стороны, придавая лицу совсем не страшную гримасу. Юнги тихо усмехается, наблюдая за ним. — Тебе жить надоело, кошак? — Не знал, что мафиозники от одного щипка верещат как школьницы, у которых юбку одноклассники задрали, — с нескрываемым ехидством злорадствует Юнги над ним. А утро действительно бывает добрым. Чимина подколы Мина невероятно бесят, вызывая бурлящее чувство в районе груди. Довольно странно ощущать себя, когда тебя вроде и унижают, а сердце заходится в лёгком трепете только от одного взгляда кофейных глаз. В голове Чимина мелькает одна идея, что радостной змеюкой заполняет мысли. Он коротко ухмыляется, хватает Юнги за худое запястье и тянет на себя. Не успев среагировать и отскочить, Мин попадается в его капкан сильных рук, который тут же захлопывается, поймав желанную жертву. Пак, не давая придти в себя, оперативно усаживает парня на свои бёдра, что покоятся под слоем одеяла. Юнги уже собирается осыпать его всеми известнейшими матами, ведь от резких движений боль в заду не уменьшится, но Чимин затыкает его поцелуем, совсем не собираясь слушать грязные ругательства в свою сторону. Такого парень явно не ожидал, поэтому на несколько секунд выпадает, но, ощущая загребучие ладони на своей заднице, а язык во рту, резко отстраняется. Но их лица продолжают находиться на непрелично близком расстоянии. — Ты куда свои культяпки потянул? — не находя предела возмущению, шипит Мин и хватается за держащие его зад руки. Гад рогатый, схватил и не отпускает! Проклятый! — Мои культяпки потянулись к твоему «огороду», который надо беречь, ухаживать и не забывать ежедневно «окучивать», — с нахальным лицом и довольным своей шуткой говорит Чимин, всё так же продолжая держаться за мягкие половинки Юнги, игриво сжимая. Он готов заурчать от того, как же хорошо они помещаются в его руках. Так бы держал каждый день, не отрывая. — Слышь, ты, огородник домарощенный, я тебя по голове сейчас так окучу чашкой, что забудешь, как своими культяпками пользоваться, — не скрывая угрозы, твердит Мин. — Думаю, про мои боевые способности ты и твоя фермерская голова вкурсе. Так что живо убрал руки. Чимин на слова Юнги слабо морщится, видимо, вспоминая своё боевое крещение стеклянной бутылкой, и всё же, тяжело вздыхая, убирает руки. В ладонях ощущается гнетущая пустота. Ну что за несправедливость! Самое время писать на Мина заявление, ведь тот рушит его морально неудовлетворённое состояние! — Чего ты такой злой? — натурально дуется, лбом потираясь между плечом и шеей парня. Юнги вздрагивает, тихо выдыхая. Дыхание брюнета щекочет кожу. — Неужели тебе твой первый анальный секс не понравился? Или какие там у тебя загоны? Если тебе интересно, то меня всё устроило. Для первого раза ты неплохо стонал и отдавался. «Ещё бы тебя не устроило». — Да кто твоё мнение спрашивал? Не интересует меня: понравилось тебе или нет. Воспоминания прошлой ночи постепенно возвращаются, подбрасывая самые непристойные сцены и звуки, из-за которых на щеках появился предательски румянец. — Ох, у меня сейчас сердце оттает, до того ты сейчас миленький, — начинает с ним сюсюкаться Чимин, мягкими движениями поглаживая открытые колени, ведя рукой вверх, проворно заползая под шорты. Юнги незамедлительно останавливает его поползновения. Чего удумал, бес рогатый. — Хватит меня миленьким называть, я парень и мне уже двадцать шесть полных лет. С детьми так общайся, а не со мной. — И что? Если парню двадцать шесть, его от этого нельзя больше милым называть? Покажи мне такой закон, — видимо, брюнету нравится их небольшой спор. Он мягко поглаживает молочные бёдра, которые вызывают только одно похабное желание — зарыться между ними. Но Юнги вряд ли оценит его идею. — Даже если бы он и был, сомневаюсь, что ты стал бы его соблюдать, - Мин чувствует лёгкие поглаживания на ногах, от которых по спине ползут толпы мурашек, достигая затылка. Его сердце тихо отзывается на действия брюнета, чем приводит в недоумение самого Юнги. Чего это оно...так. — Да, что верно, то верно, — Чимин мягко улыбается и обнимает сидящего за стройную талию, утыкаясь лицом ему под подбородок, что-то тихо мурча себе под нос. С волос, ещё не успевших до конца обсохнуть, стекают маленькие капельки, быстро исчезая под воротом футболки. Брюнет, замечая их, проводит языком по одной из мокрых дорожек. Дай ему волю, он бы всю шею избавил от этих капель. От тёплого дыхания и горячего языка по телу Мина пробегает дрожь. Это успокаивает и не причиняет ему особых неудобств, поэтому он не отстраняется, а обнимает в ответ, устраивая подбородок на чужом плече. Раньше, если бы ему кто-нибудь сказал, что напротив него сидит член мафии, готовый убивать всех и вся, а теперь нежится с ним в постели, то Юнги бы посмотрел на этого человека скептически. Как этот светло улыбающийся парень может хоть кому-то навредить? «Чёрт, что со мной происходит? Неужели уже забыл, как он тебе чуть нос не сломал, да ещё и угрожал расправой»? — тихим шёпотом скрежет его подсознание. «Совсем уже крышак едет». — Хотел от меня снова сбежать? — приглушённым голосом спрашивает Чимин спустя пару минут тишины, сильнее стиснув в своих руках. Сожми он ещё, Юнги бы болезненно взвыл. Что там он говорил о его безвредности? — Когда это? — Когда вещи складывал. Я же видел, что хотел. Парень прикусывает нижнюю губу. И что делать? — Не скажу, что не хотел. Признаюсь, была мысль. — Я и не сомневался, — посмеявшись шепчет Чимин и отстраняется. — Есть хочу. — Предупреждаю, мои кулинарные способности ограничиваются заваркой кофе, чая и единственное, что я могу съестно приготовить, это яичные рулеты. Ну и заварить лапшу. — Что ж, это не завтрак мечты, — получает звонкий удар в плечо. — Но это определённо лучше, чем ничего. В мужья брать тебя будет в убыток себе. На последней фразе Юнги расширяет глаза и внимательно уставился на Чимина. «Кого в мужья?! Меня»?! — Т-ты чего несёшь? У тебя с шутк-ками всё плохо, — заикается в предложении Мин и быстро слезает с колен. — Оденься, а я пойду нам приготовлю кофе. — Оно на полу стоит. — Да? Ну, т-тогда яйца. Точно, нам нужны яйца, — первое, что пришло в голову, тараторит Мин и выбегает из комнаты. В догонку он слышит звонкий смех. Когда Юнги забегает на кухню, то уверен, что его лицо успело испытать на себе все оттенки красного. Он спиной упирается в холодную сталь холодильника, ладонями прикрывая горящие щёки, и шепчет: — Какого чёрта я смутился, как малолетка? Он же не всерьёз это сказал… Секс с ним плохо повлиял на мой мозг. Идиот… Последнее он и сам не знал кому адресовал: Чимину, за его идиотскую шутку, или себе, за то, что всего лишь на секунду его сердце предательски ёкнуло. Постояв так какое-то время, Юнги прекращает самокопание, ведь у Чимина всегда странные шутки и тот постоянно болтает, что хочет. Мало ли, что ему в голову тогда ударило, Мина это заботить не должно. У него есть дела и поважней, например, завтрак. Где там его яйца?

***

Юнги так старался переключить своё внимание на готовку, что даже не сразу услышал шум, доносившийся из спальни. Прислушавшись, он улавливает звуки ритмичной музыки. Мин бросает перекладывание рулетов на тарелки и идёт в сторону шума. — Что этот болван там устроил? — бурчит себе под нос парень, приближаясь всё ближе к месту звуков. Открыв дверь в спальню, Юнги так и замирает с открытым ртом: Чимин, в одних трусах, поправочка, в ЕГО трусах, танцует, да-да, танцует, на ЕГО, чёрт возьми, кровати. — Тебе пять лет, что ли?! А ну не прыгай на ней, мне там спать ещё! — отойдя от шока, выпаливает Юнги и, приближаясь, старается ухватить парня за руку. Чимину это явно нравится и он старается танцевать ещё усерднее, втягивая на постель Мина. — Давай, присоединяйся! — Ну уж нет, отпусти! — кричит Юнги и пытается вывернуться. — Помогите, насилуют! — С каких пор танцы являются насилием?! — забавляется с его реакции Чимин и всё-таки затаскивает парня на кровать, обнимая поперёк талии. — Не ершись, это охренеть как весело! Или ты танцевать не умеешь? Могу научить. — Всё я умею! Просто не хочу. Кто вообще в восемь утра танцует?! — продолжает настаивать на своём Юнги, стараясь улизнуть подальше, желательно, из квартиры, а ещё лучше — города. «Чимин точно из мафии? Все там, что ли, с дурью в голове и шилом в жопе»? — Мы с тобой, — парень явно запыхался после такого энергичного танца и прыжков, ещё и пытаясь удержать брыкающегося Мина на месте. — Перестань сопротивляться. — А не то что? — сам не зная зачем спрашивает Юнги, задирая подбородок, и хочет прикусить себе язык. Кто его тянул за язык. Чимин прекращает все свои действия, а затем, светя своей поганой ухмылкой, подхватывает парня на руки и начинает пританцовывать с ним на руках. — Придурок, отпусти! Грохнемся же! Или кровать не выдержит, она же не новая! Где я спать буду?! Если я умру, то прокляну тебя. Я уверен, в моей семье были ведьмы! — кричит парень и хватается за шею брюнета как можно крепче. Ну правда, а если грохнутся?! Чимин-то может и переживёт, он крепкий парень, а Юнги уверен, что сломает себе пару костей. — Какой же ты всё-таки нереальный, Мин Юнги, — произносит Чимин и вместе с ним на руках падает вниз. Старушка-кровать издаёт пугающий Мина скрип. Ох, хоть бы не развалилась. — Какая же всё-таки ты козлина, Пак Чимин. Меня от твоих танцев чуть кондратий не хватил, — шепчет Мин тому на ухо, продолжая удерживать за шею. — Любовь зла, полюбишь и козла. О, как по мне, идеальная будет тату. Как думаешь? — пытаясь отдышаться шепчет парень, прижимая к себе. С Юнги ему так спокойно, что он бы отдал всё, чтобы вечно остаться в этом моменте. Подобные мысли, юркающие из угла в угол, иногда пугают его самого. — Какой идиот набьёт это на своём теле? Всё, надо подниматься, нам ещё мою подругу искать. — Не умеешь улавливать ты момент, котёнок, — со вздохом шепчет Чимин и выпускает его из объятий. — Пошли пробовать твою стряпню. — Это конечно, но только… — Что? — Оденься, чёртов извращенец! — Да чего ты там не вид… Эй, больно!

***

Но ни позавтракать, ни выпить кофе они не успели. Как только парни сели за стол, а Чимин удосужился, наконец, одеться, ему позвонили, причём весьма настойчиво. Судя по нахмуренным бровям брюнета, звонок его явно не обрадовал. — Кто звонил? — интересуется Юнги, помешивая кофе в кружке. Забытое у постели успело остыть, пришлось варить новое. — Тэхён. Мин вопросительно смотрит в ответ. — Парень, что встретил тебя на входе в сауну. — А, припоминаю. Что, плохие новости? — Тип того. «Что ж, на другое я уже и не рассчитываю». — Надо идти в полицию, — твердит Юнги, убирая тарелки с едой в холодильник. Поесть они всё равно уже не смогут. — И что ты там делать собрался? — Чимин закуривает рядом с открытым окном, используя вместо пепельницы блюдце, щедро отданное Мином на растерзание. — Заявить, что один из них грохнул брата? — Ну да, — уже сомневаясь в предложенной идее, отвечает Юнги. — Да брось, кому из вас двоих поверят больше: этому «честному» гаду в погонах или припадочному парню, который лица убийцы даже не видел, а заметил лишь татуировку, которая может быть у многих. Ситуацию не спасёшь, зато свидетелем ненужным станешь, сечёшь? — разъясняет как неразумному ребёнку Чимин, ероша волосы на голове. Сейчас бы выпить. — И что ты предлагаешь? — Съездим на дачу твоей подруги. Может там хоть что-то поймём, инфы какой накопаем. — Да сто раз я уже там был, нечего там понимать. — Будет сто первый, собирайся. Мин тяжело вздыхает и семенит к ранее оставленной стопке одежды. Брюнет пускает смешок, выдыхая сгусток дыма, и неотрывно наблюдая за мягкими на вид бёдрами с парочкой посиневших отметин, которые не скрывает ткань лёгких шорт. А может у них есть время на ещё одно веселье? На эту просьбу Юнги шлёт его на хуй. Справедливо. И они едут на дачу.

***

— Знаешь, что странно, — размышляет вслух Юнги по дороге к посёлку. Ехать им как минимум пол часа, учитывая скорость машины Чимина. Им есть о чём поговорить. — Почему Тэён не приехал ко мне в квартиру? Разве он не должен отправиться меня искать, если я исчез? — Потому что, скорее всего, думает, что тебя в очередной раз схватили, а если и заподозрил, что ты самолично сбежал, то искать тебя в твоей же квартире не станет. Нормальный человек бы скрылся явно не в собственном доме. Брюнет расслебленно ведёт машину, одной рукой держа руль, другой - честно отвоёванную, коленку. Она стоила ему дорого — одной нервной клетки, нещадно убитой юнгиевой фразой «руку убрал, извращенец». Ну, и одним купленным кофе на вынос. — А мы что, значит, ненормальные? Ты ведь меня в квартире ждал. — Про тебя и говорить нечего. Всё-всё, не злись, складки на лбу появятся, — Чимин тянет руку к его переносице, но Юнги отмахивается. — Что вы все к моему лбу привязались? Нормальный он, — бурчит себе под нос и замолкает. Дельного разговора построить не получилось. Тишина так тишина.

***

Доехав до дачного посёлка, Чимин останавливает машину на обочине, где-то в ста метрах от дома Миры. — Итак, я сейчас иду на разведку, а ты наблюдаешь за домом своей подружани. Отсюда будет плохо видно. Проедем немного дальше... О, подойдёт, дерево вон там видишь? Юнги кивает, но ни капли не понимает задумки своего спутника. Что парень уже успел навертеть в своей голове, один он знает. Мину главное, чтобы это не стоило ему жизни. — Заберёшься на него и будешь следить, только внимательно. «Он же сейчас шутит"? — думает Юнги, смотря в лицо Чимину. Но то выражает лишь серьёзность и нет ни намёка на смех. — Зачем нам это? Мы не можем просто взять и подъехать к даче? — Юнги вот совсем не горит желанием по всяким деревьям карабкаться. Он Паку кто — герой-любовник по стволам да кустам лазить? Нет уж, извольте. — Делай, что тебе говорят. И ворон не считай, — похлопывает его Чимин по бедру, призывая на выход, и покидает машину. Мин следом. — Я не умею лазить по деревьям! Парень уставился на него, точно Юнги оскорбил его на всех языках мира. — В смысле? Вообще, что ли не лазил? Чем ты в детстве занимался? — скептически выгибает бровь Чимин, уставившись на него. — Книжки читал, имеешь что-то против? — Ох, ладно, проехали, я подсажу тебя. Кошачьи умеют это, значит и ты сможешь. Не подведи и не опозорь свой род, — наставляет брюнет, грозя пальцем. — Какое отношение твоё прозвище имеет ко мне? Если я грохнусь с дерева, то тебе не жить, — пытается угрожать Юнги, но голос пробирает дрожь. Ох, говорила ему мама, не связывайся с подозрительными людьми — до добра это не доведёт. Так вот, Чимин его довёл, только пока до дерева. — Понял, пошли уже. Через несколько минут, с ободранными ладонями и коленями (нахрена он джинсы с прорезью надел?!), Юнги устраивается на суку, крепко обхватив ногами и руками ствол. Высота в метров пять снизу кажется не такой высокой, но, оказавшись наверху, его знатно так потряхивает. И он не уверен, что от ветра. — Ну как, дачу видно? — интересуется Чимин снизу, явно удовлетворённый зрелищем. Не, ну разве не забавно наблюдать за этим чудным парнем? «Прибить его мало будет», — думается Юнги. — Видно, — слышится сверху недовольное бурчание. — Умница, а теперь сиди и во все свои кошачьи глазки наблюдай. Смотри, не грохнись. — Вали уже! Быстрей начнём, быстрей я отсюда слезу! Чимин машет ему ручкой на прощание, возвращается к Порше и укатывает в сторону дачи, поднимая за собой облако пыли.

***

Целый час Юнги пялится на чёртову крышу и двор дома. Всё тело уже затекло. Мин боялся лишний раз шевелиться, не дай Бог ветер подует и он кубарем полетит вниз, поэтому как уселся в первый раз, так и сидит. Хорошо, что никто его не видел, лишь одна собака, пробегая мимо, заинтересованно поглядел на него. Только это, ну и ещё высота, пока не давало причин спуститься нахрен отсюда и проклиная Чимина бросить всё. Наконец, Мин замечает знакомую машину, двигающуюся в его направлении. Довольный брюнет, выйдя из салона, направляется в сторону дерева, задирая голову: — Сидишь? — Нет, яйца высиживаю. Ясно дело, сижу! — хмурится на его слова Юнги. — Понятно, а залез зачем? Парень чуть не грохнулся с ветки от заявления Пака. — Не понял, ты же сам сказал… Ты что, это специально сделал?! Мудак обдолбанный, ненавижу тебя! — кричит Мин не скупясь на выражения. «Я тут час свою жопу драл на идиотском дереве, а этот просто пошутил так?! Ух, не жить тебе, скотина-козеголовая»! — Вау, сколько лестных слов в мой адрес, — уже в открытую смеётся над ним Чимин. Давно он так не веселился. — Что, смешно?! Слезу отсюда и тебе лучше тикать из этого города! — сыплет ему угрозы Юнги, пытаясь слезть, но всё безрезультатно. Глаза жмурятся до мелькающих мушек, а руки сильнее вцепляются в ствол дерева, видя нижние пейзажи. Пак устраивается подле дерева на траве, задирая чёрную макушку вверх, и задумчиво тянет: — Говоришь, ненавидишь? У нас прогресс. Слышал, люди говорят, что от ненависти до любви один шаг? — От твоего тела до могилы один шаг, козлина, я убью тебя. — Ещё слово, и снимать тебя не стану. А сам ты явно с него не спустишься, — теряя всё веселье, предупреждает Чимин. Юнги должен знать меру дозволенного. Вон как раскудахтался на своей жердочке. — Да сними ты меня уже отсюда, — Юнги теряет весь запал. Голова ещё разболиться, и тогда он точно полетит камушком вниз. А Чимин возьмёт и, на зло ему, не поймает. — Как мы заговорили. Хорошо, только ногами сильно не дрыгай. Пак за считанные секунды помогает ему спуститься, успев мацнуть за задницу раз пять, куда ж без этого, и Юнги первоначально планирует съездить разок по его роже, но потом решает не тратить на это силы, поэтому лишь оттолкнув и презрительно посмотрев на него, побрёл в сторону дачи. — Эй, ты куда? — Чимин догоняет его сразу же и хватает за локоть, не давая сдвинуться с места. — Отвяжись от меня. Сдалась мне твоя помощь с твоими дурацкими приколами, — парень гневно выплёвывает слова ему в лицо, пытаясь высвободиться. — Пусти. — Прости, Юнги, не дуйся. Я понял, это было не самым лучшим решением. Зато ты был в относительной безопасности. — Я. Не. Дуюсь, — выделяет каждое слово Мин, не смотря в сторону Чимина, что в миг облегчённо выдыхает, понимая, что на него не сильно сердятся. — Оно и видно. Зато я инфу хорошую нарыл. Юнги, как бы не хотел его сейчас видеть, заинтересованно смотрит на него в ответ. Тот, будь у него хвост, точно бы довольно им вилял. Мол, смотри, что хороший пёсик тебе принёс. — Любовник Миры, Син Чжи, был здесь в среду, — заявляет Чимин, наконец выпустив локоть из захвата. Парень вытаращил на него глаза. Значит, они с Тэёном были правы, когда предположил, что именно сюда направился банкир. — Погоди, в ту среду, когда пропала Мира? — В точку. — Откуда знаешь? — С местными парнями поболтал. Когда они с речки возвращались, то в кустах, неподалёку от дома, видели машину — Форд белого цвета. Даже номер запомнили. Я позвонил и попросил у своих узнать, кому он принадлежит. И вот результат. Кстати, потом они видели, как этот самый Форд на бешеной скорости покидал посёлок. Юнги начал задумчиво ходить из одной стороны в другую, чем вызвал улыбку на лице Чимина. — Получается, господин Син Чжи приезжал сюда. Во сколько парни видели машину? — Точного времени не знают, примерно в одиннадцать. — Теперь точно надо в полицию. Господин Син соврал, что не был на даче. Он должен знать, что случилось с Мирой. — Рано нам ещё в полицию, а вот с этим любовником надо побеседовать. — Я уже с ним беседовал. Он сказал, что целый день был в офисе, и что сотрудники это подтвердят. В полиции на него должны надавить и он всё выдаст. — Ага, или он куда нужно надавит, — недоверие в силы правоохранительных органов так и слышится в словах Чимина. Точно, у Юнги совсем из головы вылетело, что они по разным берегам реки. — Что ему сделает полиция? Он — человек не бедный, за свои деньги может подкупить там кого угодно. — Зато с нами Син Чжи сразу же расколется, — язвит в ответ Юнги. Что ему теперь, тоже банкиром за минуту стать, чтоб предложить большую сумму? — Поверь, со мной, расколется, - в кариих омутах на секунду мелькает нехороший блеск. Юнги вот совсем не нравится настрой Чимина. Того гляди, если не убьют Мина, так точно посадят на несколько лет. — Ты чего задумал? У тебя есть план? — У меня всегда есть план, и не один. Вот например сейчас мы возвращаемся в город. Юнги не знает как отнестись к словам парня, но послушно плетётся за ним, как утёнок за мамой-уткой. — А, кстати, — уже сидя в машине сообщает упущенную мысль Чимин. — В парке на тебя напали люди Луиса или коротко Лу. Изначально я думал, что на меня сам Крест парней наслал, как уже позже выяснилось, на тебя, а оказалось не совсем так. Крест ведь уследить за всей территорией не может, вот и наставил в районах своих псов. Лу один из них. Вот сучара, я думал с Крестом у нас не лады, а это его шавка на меня лает. А самое интересное знаешь что? — интригующе спрашивает Чимин, заводя Порш. Машина, точно улавливая бешеный настрой хозяина, рычит ему в такт. — Ну, и что же? — Лу крышует район, в котором расположен банк Син Чжи. Значит, приходим к логическому выводу: у банкира возникают проблемы, он обращается к Лу с просьбой их решить. В последствии тебя несколько раз пытаются укокошить. Ты чудом ещё живой ходишь и этим явно раздражаешь Чжи. Кто-то ещё знает, что Мира собиралась с ним на дачу? — Мм, не думаю… Хотя нет, есть одна девушка, та ещё сплетница. — Сплетница? — задумчиво переспрашивает Чимин. — Не думаю, что Син Чжи за неё возьмётся. На то они и «сплетницы», попробуй докажи, что это правда, а не подслушанная брехня из соседнего двора. Есть ещё кто-то? — Нет, не думаю… И всё-таки, господин Син Чжи оказался тем ещё гадом… А с виду и не скажешь, приличным человеком казался. — Да все они такие. — Кто? — интересуется Юнги. — «Приличные» ваши, — Чимин заметно напрягается, нервно закуривая. Едкий полу-прозрачный дым заполняет салон, вызавая неприятное чувство в лёгких Юнги. Брюнет, замечая сморщенный нос, тут же приспускает стекло со своей стороны. — Вы все ведётесь на их приличие и показуху, а на деле яблочко-то с гнильцой. А если человек имеет хоть малейшее отношение к мафии, так всех собак на нас спускают, прикрывая свои дрожащие тощие задницы. Согласен, мы не ангелы, но ведь и этих «хороших» не существует. Простая игра на публику, не более. Юнги, признаться, удивлён. Неужели Чимина посещают и такие мысли? И в то же время ему стало поистине печально за парня. — Кто сказал, что все ведутся? Я же не совсем повёлся. Возможно сначала ты показался мне не самым приятным знакомым, но сейчас я привык, не полностью, но привык, — в голосе Мина не слишится ни капли лжи, ведь он уже и правда начал привыкать к присутствию Чимина в своей непростой жизни. Это в какой-то степени успокаивало. — Я заметил, — ухмыляется брюнет, поворачивая к нему голову. Пара прядей выбиваются из зачёсанных волос и у Юнги чешутся руки их убрать. — Отвечаешь мне и хамишь направо и налево, совсем инстинкт самосохранения потерял, — с наигранным возмущением упрекает парня Чимин. — Да ладно, тебе это нравится, — в шутку отвечает ему Мин, улыбаясь. Он всё же тянет руку к лицу напротив и мягким движением убирает волосы назад. Их взгляды встретились всего лишь на мгновение, а сердца обоих с трепетом , видя в глазах напротив как будто что-то своё. Чимин его движение никак не комментирует, лишь благодарит и отворачивается к дороге. Юнги, осознав свои действия, смущаясь, тоже спешит увести взгляд. «Не время сейчас нежничать. Полученная Чимином информация была и правда весьма полезна. Вот почему всё не складывалось: я-то думал, что за мной убийцы Хана гоняются, хотя выгоды в этом никакой. Я им нужен живой. Теперь всё более-менее встаёт на свои места. Тэён не планировал меня пока убивать. Не найдя алмазов у брата, он решает, что они у того, с кем ехал Хан, то есть — у Миры, так как я назвался её именем. Но потом узнаёт, что это был совсем другой человек. Далее преступники решают обыскать машину Миры, но путают её с джисоновой. А когда там ничего не находят, то Тэён решается появиться рядом со мной в роли несчастного родственника, горевавшего по смерти брата, с намерением узнать, что я вообще из себя представляю. Но серия покушений не даёт ему успокоиться, ведь по логике на меня должны охотиться убийцы Хана, то есть он сам. Не мог он догадаться, что Мира исчезнет и всё так запутается. Значит, ему просто крайне не повезло». — Я тут подумал и пришёл к выводу, что ты прав, — вслух комментирует Юнги свои мысли, привлекая внимание Чимина. — Скорее всего, Син Чжи… Ну это, Мира исчезла, и он теперь следы заметает. — Рад, что мы пришли к общему соглашению. Тут ещё такое дело…— как-то нехотя начинает Пак. — Не знаю, нужная ли это информация или нет, но парни ещё одну машину заметили, только та на выезде стояла, но тоже в кустах. Когда Син Чжи уехал, то они сказали, что машина вроде как в посёлок направилась. Марку точную не смогли сказать, то ли Киа Опирус, то ли Мерс, похожи они между собой. — Про Киа этот не могу ничего сказать, но Мерс был у Хана. Но это вряд ли была его машина. Не мог он сначала быть здесь, а потом оказаться на дороге в сторону фабрики. — Если теоретически подумать, то мог. У Мерса есть разные классы, в которых присутствуют и спортивные. Был он похож на скоростной? — Да, вполне. — Ну вот, Мерс скоростной, если приложить усилие, то доехать до дороги на фабрику реально за это время, — Чимин задумчиво настукивает ритм по рулю. — Хотя может и вовсе эта машина не имеет к нам отношения, мало ли, почему люди останавливаются. Кто-то ехал в компании девушки, а может и парня, — парень подмигивает Юнги. Мин не остаётся в долгу и шлёт его куда подальше. — Они решили свернуть и уединиться, а когда дела поделали, то поехали дальше. Обычная ситуация… — Для тебя-то конечно, — язвит Юнги. — Не понял, а я-то здесь причём? — с возмущением спрашивает Чимин. Он тут что, козёл отпущения всем грехам парней? — Да ты у нас любитель приставать на дорогах, особенно к красивым. — Я только к одному пристал и, знаешь, этого мне вполне хватило. Столько уже натерпелся, — театрально вздыхает и хватается за сердце. — Ой, натерпелся. Это я натерпелся, а ты пока только в цветочках плаваешь. — А ты у нас в дерьме, причём по самые уши. Да ещё и ведёшь себя, как суч… — Если ты сейчас скажешь это слово, то я тебя опять чем-нибудь огрею, в этот раз не обещаю, что проснёшься, — перебивает Чимина Юнги, и с нахмуренными на переносице бровями смотрит на него в ответ. — Надо спокойно воспринимать критику, — брюнет высовывает кончик языка наружу. Ну точно дитё малое. Их, ещё не успевшую начятся, перепалку прерывают виднеющиеся здания города. И Чимин, слава Богу, затыкается. Ещё капля и Мин точно бы что-нибудь с ним сделал. — Так, и что нам делать дальше? — Ты останешься и сидишь в машине, хотя нет, лучше ляг, так тебя видно не будет. А я отправлюсь добывать нам сведения, — даже не интересуюсь мнением Юнги, Чимин уже всё решил сам. Парная работа на высшем уровне. — А может, мне ещё на дерево залезть, как в тот раз, — не удерживается от комментария парень. — В городе на дереве ты будешь выглядеть весьма странно, но если в тебе проснулись инстинкты… — Завались, куда ты пойдёшь за своими сведениями? — решает закончить их идиотскую брань Мин. В машине — так в машине. — К одному хорошему знакомому. А ты и вправду лучше ляг, заодно поспишь. Я планирую задержаться там на часа два-три. Только сначала в Мак за едой заедем, а то утром ничего и не съели. — Не хочу в Мак, давай КФС, — Юнги съезжает по сиденью ниже, устраиваясь поудобнее. Во рту только от одного упоминания, вкусной, но калорийной, еды, скопилась слюна, а живот прямо сейчас готов спеть китовий марш. — Стоп, чем тебе Мак не угодил? — брюнет возмущённо поглядывает на, притихшего в кресле, парня. — Встречный вопрос про КФС. — Я первый спросил. — А я первый ушёл от ответа. — Ты издеваешь? Мы не поедем туда и точка, — бесится Чимин. Да будь он хоть вселенски голоден, ни за что не предаст свою любимую сеть еды. — Хорошо, — Юнги уж как-то быстро соглашается, настораживая Пака. В чём подвох? — Останови машину, я сам найду место, где мне поесть то, что хочу Я. — Младшим надо уступать. — Ах, вот как мы запели, а когда я к себе более уважительно просил обращаться, то ты меня чуть ли не на все стороны послал. А вот как где есть, так ты сразу про субординацию. В машине повисает гробовая тишина, прерываемая лишь звуками снаружи. — Нет, блять, реально? — не вытерпев и тридцати секунд тишины, возникает Чимин. — Реально, — передразнивает его Мин. Такими темпами они точно поедят только к завтрашнему дню, если вообще не поубивают друг друга. «Дожил, спорю из-за места, где поесть. Двадцать шесть лет, вашу ж мать». Юнги уже собирается согласиться на мировую и предложение ехать в Мак, как слышит со стороны водительского сиденья тихое бормотание: — Хорошо, поехали в твой ебучий КФС. Удивлению Мина нет предела. Он поворачивается в его сторону. Да, Чимин не выглядит довольным от слова совсем. Даже видно как желваки играют на его лице, а губы сжаты в тонкую линию. Видимо, решение предать Мак вышло очень тяжким. Юнги его даже немного жалко. Но совсем чуть-чуть. — Ты серьёзно? — Помолчи, пока я не передумал. Парень безукоризненно выполняет просьбу и отворачивается к окну, в отражении которого он видит на своём лице маленькую улыбку. «Оказывается, иметь маленькую власть тоже приятно».

***

— Признай уже, что еда там не плохая, — уже в который раз Мин пытается доказать Чимину свою правоту, пока они едут к его другу. — Еда не плохая. — Ну, я же… — Но в Маке лучше. Так что в следующий раз едем туда, — Чимин, точно хомяк с набитыми щеками корма, пережёвывает еду, мило возмущаясь. — Ладно-ладно, поедем, — утихает Юнги, а в голове всё не перестаёт прокручивать это «следующий раз». Они подъезжают к многоквартирному дому в довольно богатому районе и Чимин, строго наказав ни ногой из машины, оставляет Мина. Решая последовать совету, он поудобнее устраивается на сиденье, где уже спястя пять минут засыпает.

***

Просыпается Юнги от хлопка двери машины. Приподнимая голову, ему в глаза светит уже алеющее солнце. Чимин что, до вечера там околачивался? «Вот тебе и два-три часа». — Проснулся? Кивок. — Уже соображаешь или время дать? — Нормально всё, что там? — охрипшим после сна голосом проговаривает Юнги, протирая глаза. Ох, не надо было ему столько спать, потом же не уснёт и весь режим собьёт. Хотя какой там режим, со всеми этими ночными похождения и то тут, то там. — Син Чжи был на даче, один из охраны это подтвердил. То есть не совсем был, а то, что отлучался примерно на два часа. Приехал весь на иголках и стал себе алиби создавать. Сечёшь? Расстраивать тебя не очень хочется, но, скорее всего, подруга твоя мертва. Возможно случился скандал и она попала под горячую руку… Юнги лишь остаётся удивлённо просматривать на собеседника, гадая, откуда он всё это узнал. Неужели пока Мин спал, Чимин успел смотаться по делам? — Ты сказал, что он отсутствовал приблизительно два часа. От города до посёлка час езды, плюс светофоры в городе. Думаешь, он бы успел? — Ещё раз напомню, есть спортивные машины, которые это расстояние преодолеют за считанные минуты. Взять мою, где этим тихоходам понадобится час, моя проедет его за пол, а если дорога прямая, то и пятнадцати хватит. Насчёт его машины — не знаю, так что это он нам лично расскажет. Сейчас господин Сон, якобы, на больничном, отправился в загородный дом, тот в сорока киллометрах от города. Поедем туда. — Прям так? Либо Юнги с просоня ничего не понимает, либо Чимин совсем тронулся. Кто их к нему впустит? — Прям вот так не получится, готов спорить, на даче есть охрана. Так что все вопросы будем решать на месте. Мин не был уверен в их плане, а точнее, в полном его отсутствии, но ему ничего не оставалось, кроме как положиться на Чимина.