Игры жизни

Дорога до города была относительно спокойной. Юнги, уже успевший поспать до их поездки, вслушивался в мелодию песни, доносившуюся из динамиков. После подавления эмоций, связанных со смертью Миры, он чувствует себя морально истощённым. Пару раз из глаз пробивались непрошенные слёзы от непринятия, а затем осознания. Он тихо шмыгал, стараясь не привлекать внимания Чимина. Тот ничего не подал вида, что все слышит, лишь заботливо (как непривычно звучит) протянул упаковку с салфетками. Чимин в такт постукивал по кожанному рулю. Они практически не разговаривали, лишь изредка перекидывались короткими фразами, когда Юнги отпускало. Только при въезде в город началась неразбериха. Шоссе было почти пустым, не считая парочку машин, спешащих непонятно куда в такое позднее время. Начинается всё неожиданно. Справа их нагоняет спорткар. Юнги, слыша довольно громкий приближающийся звук, поворачивается к окну, когда в тот же миг машина, выравниваясь с ними, на скорости таранит их в бок. Он громко вскрикивает, сильнее вжимаясь в спинку сиденья и прикрывая голову руками. Благо ремень был пристёгнут. Его лишь немного откидывает в сторону. Чимин, не ожидавший этого, на пару секунд теряет управление, Порш уходит в небольшой занос. — Чтоб тебя, сука, черти во всех местах драли! — натурально рычит Чимин, смотря на наглый транспорт, приходя в бешенство. Желваки отчётливо играют на его лице. Машина ровняется с ними, не отставая и не обгоняя. Держится рядом. — Доберусь до тебя и… Досказать свои угрозы парень не успевает, машина получает новый удар уже слевой стороны. Таранящих и явно не дружелюбно настроенных Ламборгини становится две. Юнги обеспокоенно смотрит на Чимина. Всё тело приходит в тремор от толчков с разных сторон. Машины явно хотят остановить их. Пак, наконец, переводит взгляд на него. В глазах беспокойство и, нет, не за себя, а за сохранность своего пассажира. Смотрит, как тот крепко держится за ремень безопасности, сжимаясь от каждого нового столкновения. Тот выглядит как затравленный зверёнок. — Вот же срань! — от души ругается Чимин, затем обращаяется к Юнги. — Веди себя тихо и не высовывайся. Мину остаётся лишь быстро кивать, совершенно не понимая, что происходит. Голова напрочь отказывается работать в стрессовой ситуации. Порш начинает сбрасывать скорость, Ламбо справа позволяет ему прижаться к обочине. Машина полностью останавливается, Чимин, заглянув в глаза Юнги и найдя там что-то для себя, быстро покидает салон, оставляя дверцу открытой. Мин уже хочет последовать за ним, как вспоминает обещание, и остаётся на месте, наблюдая за происходящим. — Вы совсем, парни, ахуели?! У меня машине и полгода нет, вам ширины дороги не хватает?! — гнев так и пышет от Чимина. Он в ярости. И человек будет не иначе, чем смертник, раз пойдёт против него. По крайней мере, так считает Юнги. Из огненного и кислотного цвета Ламборгини высыпалось четверо парней разной комплекции. Вперёд быстрым шагом к Чимину приближался один из них. Он был выше Пака, но уступал в мешечной массе. Чимин присвистнул. — Лу! Пидара… Парень с ярко-красной шевелюрой, как теперь стало ясно — Луи, не говоря ни слова, ударает Чимина по голове, совершенно не подозревая, что та у него крепкая. Юнги сам проверял и оценил на восемьдесят баллов. Брюнет встряхнул головой, точно собака, что отмахивается от надоедливой мошкары, и резким движением хватает парня за горло, грубо сжимая пальцами. Лу вскрикивает, пытается вновь ударить, но вырваться из хватки не может. Чимин прикрывается им, точно живым щитом, и спрашивает у остальных, предпочитавших держаться подальше: — Ещё раз спрашиваю, что за дела? — взгляд, полный бешенства, обводит всех присутствующих. — Либо обсудим всё по-хорошему, либо я сверну этой шавке шею, — в подтверждение рука сильнее сжимает горло. Тут до Юнги доходит, что сейчас творится: Чимин, чуть ли не с заложником в руках, и Мин, который сидит в его машине. Лу, скорее всего, осведомлён, что Пак теперь крутится вокруг него. А где парень, там и нужный ему Юнги. Как интересно, однако, получается, что их вычислили сразу после того, как они навестили господина Чжи. От мысли, что брюнет теперь в опасности из-за него, Мин безжизненно сползает на пол, но быстро возвращается в прежнее положение, ведь на улице творится что-то невообразимое. Лу в руках Пака отчаянно взвыл, царапая ногтями внешнюю сторону его ладони. Один из его дружков достал пистолет, направив его на Чимина, и заорал: — Отпусти его, пока пулю в лоб не получил! Чимин даже не дрогнул, в отличии от Юнги. Мин уже добровольно готов сдаться, лишь бы они не трогали парня. — Эй, я же только хотел узнать, в чём дело? — на лице ни капли беспокойства, точно он с другом за барной стойкой разговаривает на тему политики, а не с верзилой, готовым в любую секунду спустить курок. «Он сумасшедший, » — думается в тот момент Юнги, от напряжения ногтями впиваясь в кожу сиденья. Та неприятно скрепит, режа слух. — Не прикидывайся идиотом! Паренёк наверняка уже посвятил тебя во всё! — мужчина явно теряет терпение, закипая в считанные секунды. — Так вам тот мышонок нужен? — непонятно чему, радуется брюнет. А Юнги замирает в каком-то неприятном предвкушении. Чему Чимин так радуется. Что за… — Слушай, дружок, я вообще без понятия, что у вас с ним за дела, поэтому предпочту не ввязываться. Я его на дороге подобрал, всё, что хотел, уже давно получил, и теперь он мне без надобности, — с какой-то ленцой, словно детям, объясняет он и поворачивается в сторону Порше, заявляя. — Хён, давай, вылазь, тут у парней к тебе дело. А Юнги и мышцей пошевелить не может. «Что он несёт… Что значит, всё, что хотел, получил…» Тело как-то вмиг похолодело, а сердце и вовсе замедлило свой ритм. А как же то, что говорил Пак? Как же время, что они провели вместе… А как же… На место шока приходит осознание, а затем гнев. Зубы стискиваются с титанической силой. «Ну точно, в любви из них никто и никогда не клялся, единственное, что их связывало — это одноразовый перепихон. Но всё же… Какой же ты…» — Козёл! — кричит Юнги, вынырнув головой со стороны водительского сиденья. — Трусливый подонок! А ещё уговор предлагал! Чтоб тебе в аду гореть! — Мина так и распирает злость, неминуемой бурей надвигаясь на обидчика. Он же доверился словам этой мрази… — Заткнулся, — холодный тон Пака пробирает до костей, окутывая морозным инеем, а глаза начинают слезиться, затуманивая взгляд. — У нас не было уговора, что меня будут приследовать. Так что живо вылез из машины и потопал, — затем, одарив его безразличным взглядом, обратился к парням. — Я его знать не знаю, да и времени на споры с вами у меня нет. Забирайте, такого добра в каждом клубе десяток. А Юнги заканчивается на последнем предложении Чимина. Значит, он для него, как шлюха какая-то, так что ли получается?.. Пак ослабляет хватку на шее Лу так, что тот теперь мог полноценно вздохнуть, и обстановка вроде бы стала менее напряжённой. Но не для человека, чувства которого просто взяли и втоптали в грязь. Мин уже не думал о том, что с ним будет, когда он окажется в руках людей Луиса, единственное, что было в его голове — это, теперь ненавистное всей его растоптанной душой, имя Чимин. — Мразь… какая же ты двуличная мразь, — только и может шептать Юнги, свесив голову и весь осунувшись. А тот всё продолжает, словно ещё не до конца разбил в щепки то доверие, которое только успело зародиться в душе. — Вообще без понятия на что вам этот парень, но хочу предупредить, что он, — кивком головы указывает на сжавшегося Юнги. — хронический психованный и лгун. Всё время болтал мне про мента, который якобы убил своего братца, про тату, по которому он его узнал, и тому подобная чушь, совсем мозги набекрень. Короче, парни, — переходит он на дружеский тон. — Вы забираете паренька, я отпускаю Лу и мы мирно расходимся. — По рукам, — ухмыляется один из присутствующих, прячя пистолет за спину. Чимин отступает от двери машины, пропуская того к Юнги. Мужчина суётся в салон, хватает парня за локоть и сильно дёргает на себя, вызывая болезненное шипение. — Не волнуйся, мы о тебе позаб… Не успевает мужчина договорить фразу, как со стороны брюнета слышится странная возня. Тот, что полез за Мином, высовывается обратно, и тут же ощущает сильную хватку на шее, а затем на улице слышится глухой удар. Лицо верзилы, неуспевашим даже опомнится, встретилось с крышей дорогостоящей машины, оставляя вмятину. Юнги лишь успевает увидеть в руках Чимина блеск пистолет, прежде чем слышит оглушающие выстрелы. Мин успуганно кричит и падает на пол, что было весьма трудно, пока не слышит: — Котёнок, ты орать-то кончай. Парень медленно, точно в замедленной съёмке, приподнимает голову, расширенными глазами смотря сначала на довольного Чимина, а потом на место, где стояла компания. Все они лежали на земле, и не понятно: живые или мертвые. Лу, что скрючился совсем недалеко от своих дружков, начал подавать признаки жизни. Пак незамедлительно подошёл к нему и ударил ногой в голову. Эта участь постигла и оставшихся двоих. Того, что схватил Юнги, бить уже не понадобилось. Пули, предназначенные Чимину, достались лежавшему вблизи, хозяину пистолета. Выглядело это жутко, поэтому Мин отворачивается. — Стрелять-то нихера не умеют, — цыкает зло Пак и бьёт Луи ещё раз. — Только машину испортили, суки. Парень неподалёку глухо простонал и схватился за плечо. У него была прострелена рука, на асфальте уже собралась лужица крови. Вдали послышались звуки сирены. — Жаль вас оставлять, мальчики, и прерывать такое дивное веселье, но нам пора сваливать, передайте привет сокамерникам, — и, точно в дьявольской ухмылке, расплываются пухлые губы. Чимин последний раз пинает Луи и поспешно садится в спорткар. Машина за пару секунд развивает запредельную скорость, унося их с злополучного места, напоследок промигав проехавшим мимо патрульным машинам. Юнги даже не старается смотреть на соседнее кресло, слишком он зол и раздражён. Слова и взгляд холодных глаз до сих пор видятся ему, как наяву. Увидев вдалеке приближающееся здание прокуратуры, Мин кричит: — Останови! Чимин смотрит в направлении его взгляда и хмыкает: — Если ты к ним собрался, то спешу разочаровать, по ночам они не работают. — Плевать мне, работают или нет, просто останови. Даже сидеть с тобой рядом не хочу, — выплёвывает слова Юнги. Брови его нахмурены, а дыхание нервное и прирывистое. — С чего вдруг? — удивляется Чимин, совсем не понимая гнева, направленного на него. Что он опять не так сделал? Их двоих спас, злодеев уделал, с места скрылся. Вот потом сиди и думай, чем его детка не довольна. А ещё говорят, что женщин понять труднее. Вон, одна такая сидит рядом с ним и губы дует. — С того, что ты мразь последняя и предатель — вот ты кто. — А ты идиот. И Юнги прорывает. — Конечно идиот, раз доверился такому подонку! «Я его на улице подобрал, что хотел, уже получил», — передразнивает Мин, делая голос писклявым, и, не удержавшись, вцепляется пальцами Чимину в волосы. Он хочет, чтобы тот ощутил, хоть и не душевную, но боль, которую доставил Юнги своими словами. Чимин шипит и ругается, снижает скорость, въезжая на территорию незнакомого двора. — Отцепись ты от волос, бешеный! — чуть ли уже не скуля, молит Пак, но Мину этого ой как мало. — Понял, извини, данные слова произносить не стоило, теперь я ощущаю это совершенно отчётливо, особенно моя голова! Не виноват же я, что ты реально поверил, во всё, что я говорил. И тупой бы понял, что я им мозги пудрил и наши задницы спасал, — Чимин перестаёт трепыхаться в руках Юнги. Мало ли, что тому в голову взбредёт, возмёт и реально выдерет ему пол головы. А он ведь только недавно решил их чутка отрастить. Не видать ему с Мином густой шевелюры. — Свою задницу ты спасал, — язвит Мин, сильнее ухватившись за чёрные патлы. — Конечно, она у меня одна, но, поверь, не такая шикарная, как у тебя, — парень впадает в ступор, чем пользуется Чимин, высвобождаясь. Он быстрыми движениями рук зачёсывает волосы назад, придавая им хоть какой-то опрятный внешний вид. А Юнги по-прежнему не доволен. — Вместо того, чтобы меня «мразью» называть, лучше бы поблагодарил, желательно вот сюда, — тыкает пальцами в свои губу. — Более глубокую благодарность я с радостью приму в другое время, в другой обстановке. Нет, Юнги ему сейчас точно что-нибудь да вырвет. Волосами он не ограничится. Руки уже вновь тянутся к голове Чимина, но тот их перехватывает и сжимает в запястьях, не давая достичь цели. Мин шипит на него, словно гадюка, и пытается вырваться. — Да оставь ты мои волосы в покое! А лучше подумай о том, какой тебе парень шикарный достался: пара секунд и четверо уже на земле, как нечего делать. Даже лучше, чем в киношках. Ну, давай, скажи уже: Чимин такой молодец, что ему полагается хороший и пятизвёздочный секс, — помедлив, добавляет. — Согласен и на минет. Мин показательно кривится. — Только через мой труп я это скажу. Дерёшься ты ловко. Наверное, когда за шулерство по роже бьют, быстро всему научишься, — надавливает Юнги ему на больное, усмехаясь. Его гордость требует отмщения. — Ты сейчас доиграешься и получишь, — вмиг меняя тон твердит Чимин, сверкая потемневшим взглядом. А парня это ни капли не останавливает, даже сильнее распаляет. — Да врезал уже однажды, спасибо. А то, что ты мразь, я, почему-то, понял только сейчас. — Вот ведь непроходимый идиот свалился на мою голову. Я доступным языком уже объяснил, что всё нарочно говорил, чтобы момент подловить и тебя спасти! Между прочим, я опять за тебя получил, да что-то не жалуюсь, а сижу тут, и выслушиваю твою истерику. — Да пошёл ты… Юнги вырывает кисти рук из хватки и хочет покинуть машину, но его быстро перехватывают, затаскивая обратно в темноту салона. — Какая же ты истеричка, Мин Юнги. Тебе не хватает хорошей порки, — в самые губы рычит Чимин и впивается в них несдержанным поцелуем. — Мх, — сдавленно стонет парень и думает лишь секунду, прежде чем ответить. Они, точно два диких зверя, вымещают злость в поцелуе. Хотя на поцелуй это мало чем похоже. Они скорее поедают друг друга, оставляя укусы на вмиг покрасневших губах. Во рту у обоих появляется привкус железа. Юнги тихо ругается, когда Чимин оттягивает его израненую нижнюю губу, посасывая. Руки Мина обвивают крепкую шею, ногтями оставляя короткие и неглубокие покраснения в виде полос, точно после игры с котёнком. Язык Чимин толкается глубже в рот, кончиком языка поглаживая верхнее нёбо. Парень тихо мычит от приятных ощущений. Юнги не знает, сколько они ещё кусаются целуются, но первым отстраняется Чимин, кончиком языка в последний раз проходясь по влажным губам, блестящим от слюны. — Нам срочно нужно сменить локацию, — полушёпотом говорит он, оставляя лёгкий чмок на истерзанных губах. Хотя у самого не лучше. — Куда мы едем? — Мин дышит рвано, поэтому слова сказаны с заметной паузой. — Это зависит от того, продолжаем ли мы сотрудничать или ты в принципе всё ещё не желаешь даже сидеть со мной рядом. Юнги опускает взгляд вниз, к паху Пака, и прикусывает нижнюю губу. Брюнет нехило завёлся. У самого, правда, не лучше. Он натягивает футболку ниже. — А моё присутствие в машине тебе ни о чём не говорит? — скептически приподнимает одну бровь Мин. — Продолжаем. Хотя даже для спасения говорить те слова не стоило, выразился бы как-то иначе, а то получилось, что ты меня на трассе подобрал, точно я шлюха какая-нибудь. — Как будто я тебя на самом деле в другом месте подобрал? — морщит лоб Чимин. — Это я тебя подобрал и уже об этом жалеть начинаю, — Мин фыркает и отворачивается. Голос брюнета от возбуждения глубже, и тело Юнги непроизвольно реагирует на него. В паху тянет. — Я уже извинился, и пообещал больше так не делать. В следующий раз буду выбирать слова и выражения, идёт? — Пак тянет ему свою ладонь, тряся. Юнги засматривается на его пальцы и вздутые вены. Чимин это замечает, поэтому скалится. У его котёнка до сих пор глаза покрыты пеленой возбуждения. Ему кажется, или его дразнят? Если да, то пусть продолжает. — Идёт, — пожимает в ответ, встречаясь с взглядом напротив. Чимин пошло толкает язык за щёку, прерывая контакт. — Отлично, а теперь вопрос: какая у нас главная задача на данный момент? — спрашивает брюнет, выезжая на трассу со двора. Юнги задумывается, а шестерёнки возобновляют свою деятельность. — Найти мента? — Кто о чём, а ты о менте, — раздражённо выдыхает черноволосый. — Он и до утра подождёт. Главная задача — восстановить наше пошатнувшееся из-за дряни Лу доверие. — Кто о чём, а ты о сексе, — повторяет его же слова Юнги, пропуская смешок. — В машине я спать с тобой не буду, даже если на улице вдруг погаснут все фонари. — А кто говорил о машине? — хмыкает в ответ Чимин, переведя взгляд с дороги на парня. Голодный взгляд скользит вдоль тела Мина, вызывая мурашки без единого касания. Чёртовы антрацитовы глаза с их вечными демонами. — Здесь ноги толком-то не вытянуть. Поедем в тихое место и переждём, точнее, перележим. А вот уже утром начнём на мента охотиться, — на слове про охоту, Пак в предвкушении прикусывает губу, а глаза загораются огоньком азарта, точно он реально возьмёт в руки охотничье ружьё и спустит гончих по следу Тэёна. В такие моменты Чимин напоминает Юнги, кем он является на самом деле. И его, как бы странно это не звучало, совсем не пугает факт отношения парня к мафии. — Ты чего так пялишься? Уже не терпится? — играет бровями Пак, языком вновь повторяя эротичное действие. — Я убью тебя, придурок, — закатывает глаза Юнги и отворачивается, прячя улыбку в ладони. — Придурка убрать, глагол заменить, и будет самое то.

***

На дорогу до «тихого места» они тратят от силы минут десять. И место кажется Юнги уж больно знакомым. Все его догадки развеиваются, когда он покидает машину и упирается взглядом в неоновую вывеску «Сауна». Парень не может удержать смеха. — Ну уж прости, это пока единственное безопасное место в городе, в котором я на все сто уверен, что нам никто не помешает, — бурчит оправдания Чимин, подталкивая трясущегося Юнги за здание. Там Мин уже замечает знакомую дверь, в которую Пак тихо стучит костяшками. Где-то через десять секунд слышится мужской голос, встретивший его как и в прошлый раз: — Кто? — Полиция, пришла тебе задницу надирать, — отзывается Чимин, придав голосу грубый тон. Юнги закатывает глаза. Ну что за ребячество. Дверь широко распахивается, как будто только этих слов и ждали, и они оказываются в хорошо освещённом коридоре, в компании Тэхёна. Если Юнги ничего не путает. — О, какие солидные люди соизволили нас посетить, — хмыкает парень и пожимает руку Чимина, переводя взгляд на рядом стоящего с ним Юнги, после чего, хохотнув, подмечает. — Баф, должен сказать, он тебе не пара. Ещё одну бутылку хорошего виски ты можешь не пережить. — Заткнись, а? Ты же как-то пережил три перелома носа от Гука, живёшь и дышишь, продолжая мозолить мне глаза каждый день, — совсем не злится на слова друга Пак, посмеиваясь и проходя дальше, не забывая прихватить недовольного репликой Тэхёна Юнги. — Прикинь, мне только что опять по голове съездили. Вот и скажи, как можно жить в этом городе? — Опять он? — присвиствает Ким, открывая следущую дверь перед ними, точно дворецкий какой, а не мафиозник. Хотя, если одеть на него лаврею* и чёрные начищенные до блеска туфли, зачесать лаком волосы назад, то получится весьма недурно. Внешние данные у Тэхёна хорошие, с этим трудно спорить. — Нет, с ним мы теперь дружим, — в подтверждение приобнимает идущего рядом Юнги за талию, прижимая сильнее к себе. Ким только понимающе мычит. Дружить — это хорошо. — Один из псов Креста — Лу, с компашкой. Вот скажи, дорогой друг, зачем я ему сдался? — Вашу ж мать, — весёлости в Тэхёне поубавилось. — Ты же знаешь, что к Кресту лучше не соваться лишний раз. У нас с ним ещё не всё улажено. Уверен, что ему нужен именно ты? — Верно мыслишь, вот он, — кивает на Мина, что сжался от взгляда друга Чимина. Ким, точно отец своей дочери, осматривает нерадивого ухажёра. Юнги уже готов ляпнуть, что это его тут окучивают, а не он. Но язык держит за зубами. — Теперь, конечно, и я. Раз его ребята остались на дороге с разбитым рожами, один так вообще уже место на кладбище себе выбирает. — Чимин, ты придурок, — грустно констатирует Тэхён. — Кто же из-за парня с братьями по цеху воюет? Дед тебя убьёт. Я считал тебя умным и талантливым парнем, такие надежды возлагал. Намекни, что я должен сказать на твоих похоронах, чтобы сделать тебе приятно? — Ким закидывает руку на плечо парня, похлопывая в сочувствующем жесте, точно уже завтра готов хоронить друга. Разговоры о кладбище и похоронах очень не нравились притихшему Юнги. Он косился сначала на одного, потом на другого, пытаясь понять: дурака они валяют или реально всё настолько плохо? Они заходят в комнату, памятную парню по прошлому визиту. Пак садится на диван и тянет на себя Мина, опуская на свои колени боком. Затем приподнимает его ноги на диван, показывая, что тот может их вытянуть. Пара татуированных рук тут же обвивают стройную талию, притягивая ближе, кончиком носа упираясь в основание шеи. Тёплое дыхание приятно щекочет чувствительную кожу. Юнги, в порыве накативших нежности и усталости, неловко жмётся к нему в ответ, укладывая голову на плечо. — Срань Господня, — смеётся с них Тэхён, возвращаясь от мини-бара с бутылкой крепкого пойла. — Тебе точно что-то в башке отшибло. Дай на память сфоткаю, вдруг завтра нормальным станешь. Чимину хватает взгляда и красноречивого жеста средним пальцем, чтобы заткнуть Кима. — Ладно, не злись раньше времени, — парень разливает в три стакана крепкое пойло, от которого Юнги на этот раз не отказывается. Тэхён одобрительно смотрит в ответ. Но бутылку прячет от него подальше. — А это точно были ребята Креста? — повертев стакан в руках, интересуется Ким. Игры играми, а проблему решать надо. — Точнее некуда. Лу по крайней мере точно. Его наглую физионимию и волосы, цвета жопы бабуина, я везде узнаю, — Тэ оценивает сравнение, посмеиваясь в стакан, и делает глоток. Поза его расслаблена. — Но не это меня беспокоит: мы к одному мужику на загородный дом сгоняли, а когда в город въехали, нас прижали, точно только и ждали, когда появился в их поле зрения. — Может, случайность? — Случайно знали, что парень в моей машине? — Чимин допивает алкоголь, убирая стакан на подлокотник. Свободная рука ложится на бедро Юнги, поглаживая. Мину становится неловко при постороннем человеке, и он пытается убрать руку, но Пак сжимает талию, как бы намекая невыёживаться. Юнги отступает. — Тогда что? — Тэхён с нескрываемым любопытством наблюдает за ними. — Думаю, Джи меня сдал, тот, что с платиновой шевелюрой. Он ещё на хате у Ён пушкой размахивал, доказывая, какой он охуенный стрелок. — Которого Домино кличут, что ли? — вроде бы вспомнив, кивает Ким. Если честно, то события той ночи он помнит смутно, ведь тогда всей компанией они знатно нажрались. Как ещё из соседей никто не додумался копов вызвать. Наказания от деда Чимина им бы было не избежать. Чудо, не иначе. — Он Доминик, а не Домино, — поправляет его Чимин, на что получает равнодушный взгляд, мол, Домино, Доминик, какая разница, не куском дерьма же обозвал. Тэхен слышал, что этот парень фанатик фильмов по типу «Форсаж» (что объясняет это дурацкое, по мнению Кима, прозвище. Этот идиот только позорит его). Не раз этого мальца ловили за превышение скорости на дороге. Но тот, ясно дело, отделывался кругленькой суммой, благодаря своему папаше, что крутился в судебной сфере. Как ещё дожил до своих двадцати без единой аварии — большой вопрос. — Так вот, его двоюродный брат на Креста работает, вот и стуканул, тоже мне, друг. — Дааа, странно всё это, — жидкость в стакане Тэхёна крутится вслед за движением кисти его руки, описывая круг. — Получается, Крест был в курсе, что паренёк под твоей опекой… — слышится тяжёлый вздох с его стороны. — Был Лу, теперь сам Крест. Ты мой лучший друг, и мне не очень хочется наблюдать, как ты пропадаешь из-за… — на конце фразы он многозначно кивает в сторону Юнги. Мину от этого стало стыдно и обидно, ведь Тэхён прав, Чимин подставляет себя под удар, крутясь рядом с ним. — Почему Крест решил меня ловить? — тихо спрашивает Юнги. На него уставились две пары глаз и он быстро затараторил. — Он ведь сам меня отпустил, я же типо приманки… — Бывшая приманка, — опровергает Пак. — Ситуация изменилась. Машину твоей подруги нашли, а в ней одним словом НИ-ЧЕ-ГО. Наш Крест расстроился и теперь снова хочет побеседовать. — Я ничего не понимаю, — честно признаётся Юнги. — И не надо. Береги извилины. У тебя есть я, готовый и в дом проникнуть, и надоедливым парням прописать. Крест ищет убийц курьера и алмазы — мы их найдём. По крайней мере один у нас уже есть, — Чимин привстаёт, спуская Мина с колен на диван. — Мы с Тэхёном отойдём в соседнюю комнату, надо кое о чём перетереть, а ты пока отдохни. И подумай, — темноволосый нагибается к самому ухо. Горячее дыхание опаляет чувствительную раковину. — Чем ты можешь меня удивить этой ночью. Юнги не сразу осознаёт сказанного, но, уловив суть, вспыхивает и бьёт парня по плечу. Пак издаёт смешок и, поцеловал напоследок, покидает с Кимом комнату. Их голосов не было слышно за стенкой, поэтому Мин удобней устроился на диване, прикрывая глаза. Тишина в комнате успокаивала и убаюкивала. Только сейчас он понял, как устал за этот вечер.

***

Чимин вернулся в комнату уже под утро. Юнги проснулся от хлопка двери, но глаза не открыл, чувствуя лёгкий интерес к дальнейшим действиям. Рядом слышится шорох ткани, когда на него ложится мягкий плед. Пак тщательно и осторожно, чтобы не разбудить, укрывает его по самый нос. А потом ещё долго стоит, молча что-то разглядывая на его лице. Потом пододвигает кресло ближе к дивану и устраивается в нём, вытянув ноги. Услышав через пару минут сопение, Юнги выглядывает из-под одеяла. Чимин спит, под его глазами залегли тени бессонной ночи. Парень берёт его ладонь в свою и кладёт рядом с собой, прижимаясь к ней щекой. «Конечно, я могу прямо сейчас взять и уехать туда, где никакие Кресты меня не потревожат. Только как же я этого дурака одного брошу»?

***

Во второй раз Мин просыпается уже один. Кресло рядом пустует. Телефон давно сел, а часов в комнате не было, поэтому время определить оказалось нелёгкой задачей. Юнги бредёт к двери, сонно промаргивая глаза, но та оказалась запертой, как и вторая. Начав беспокоиться, парень громко стучит по ней. Рядом послышались шаги, дверь открылась, и перед ним возникла фигура Тэхёна. — Проснулся? — Где Чимин? — без приветствия, впрочем, как и Ким, тут же спрашивает Юнги, нервно крутя головой. Без черноволосого ему как-то неспокойно. — На разведке Баф. Просил пока присмотреть за тобой. Если хочешь в туалет, то тебе туда, — большим пальцем указывает Ким куда-то себе за спину. — Еду принесу через минут пятнадцать. — Зачем меня заперли? — узнав, где Чимин, спокойней от этого ему не становится, уж лучше бы тот взял его с собой. — Это не у меня спрашивай, — уже собирается покинуть его Тэхён, как оборачивается и размеренным голосом предупреждает. — А, и ещё, я не Чимин, церемониться с тобой не собираюсь, начнёшь истерить, будь готов к связаным рукам и заклееному рту. Уяснил? — Кивок. — Отличненько, тогда отдыхай, — улыбнувшись, он суёт руки в карман свободных брюк и уходит, насвистывая припев заевшей песни. Ким оставляет дверь открытой, и Юнги спешит в туалет. Такой Тэхён парня не на шутку испугал. Тот ясно дал понять, как он относится к его нахождению здесь.

***

День выдался на редкость долгим и скучным. Тэхён пару раз приходил к нему принести поесть, даже зарядку притащил, чтоб Мин совсем без дела не сидел. Он созвонился с сестрой, проболтав с ней не меньше часа, не упоминая о некоторых деталях своих будней. Потом звонит Джину, прося присмотреть за его квартирой. Джисон, как ни странно, о себе не напоминает. Так, впрочем, и прошёл его день, пока вечером не явился Чимин. — Ты где всё это время был? — телефон тут же летит в сторону, когда Юнги замечает в дверном проёме знакомое лицо. Пак, под недовольный взгляд карих глаз, продходит к дивану и, пододвигая Мина к самому краю, укладывает голову ему на колени и блаженно выдыхает, потягиваясь. Пальцы Юнги находят своё место в волосах вороньего крыла, перебирая порядки. Парень видит, что Чимин устал, поэтому затихает. — Что за тон ревности я улавливаю? — дует, точно дитя, свои губы Чимин и хмурит домиком брови. Но потом расплывается в улыбке. — Отвечая на следующие вопросы — нет: людей не калечил, в могилу никого не заводил, шлюх не трахал, алкоголь не пил. Я что-то ещё забыл? — Помолчи, а? — вздыхает Юнги. — В конце концов, мог бы и меня разбудить. Я целый день провёл сидя здесь, даже не зная, где ты. — Нет, не мог, — Чимин поворачивается лицом к животу Мина, обжигая горячим дыханием через ткань лёгкой футболки низ живота. — Ты выглядел таким милым и беззащитным, когда спал. Я, как верный дракон, сидел рядышком и охранял твой сон. — Да, я видел и слышал твой охранный храп, — посмеивается Юнги, ероша волосы на затылке. — Тэёна видел? — Само собой, — доносится хриплый голос снизу. — Мы с ним по городу весело побегали… Кажется, он ищет тебя. Сказал бы, что даже выглядит как-то несчастно, словно щенок, что потерял хозяина, — как-то совсем тихо говорит Чимин с паузой. Мину приходится навострить уши, чтобы разобрать слова. — А мент ничего такой… такие всем нравятся. Ну-ка, — Пак резко поворачивает голову, пугая Юнги, и своими угольными глазами упирается в его лицо. — Скажи мне, тебе такие парни нравятся? — и ждёт ответа, не отрывая взгляда. — Чимин, не начинай, — Мин уводит глаза в сторону. Ему не то чтобы есть, что скрывать, просто он, почему-то, не хочет рассказывать о признании Тэёна. Возможно чувствует, что это заденет парня. — Юнги, — Пак привстаёт с его колен и, лёгким движение пальцев, поворачивает его за подбородок в свою стороно. Их взгляды пересекаются. — Он тебе… — Нет, он убил собственного брата, такие люди никак не могут мне нравиться. — А до обнаружения его татуировки в районе таза, нравился? — Боже мой, Чимин! — Юнги откидывается на спинку дивана, мученечески вздыхая. Почему этот балбес ведёт себя как ревнивый муж? — Сколько раз мне ещё повторить слово нет, и что он переодевался, когда я увидел его оголённую спину. Мне что, сюда Тэёна привести, чтобы он мои слова подтвердил? — Нет, — тут же перебивает его Чимин, кажется, облегчённо выдыхая. Его голова вновь оказывается на бёдрах Мина. — По одному адресу сержантик бегал. Прячет он там кого-то. Перед поездкой в магазин заезжал, накупил в большую суммку еды, без алкоголя не обошлось. Как по мне, так на той квартире его дружки прячутся, те, что помогли ему брата на тот свет отправить. — Стой, а в Киа кто тогда был? — изгибаются в удивлении брови Юнги. Руки сами вновь вплетаются в волосы Чимина, находя в этом свой антистресс. — Это только моё предположение, — замечает Чимин, млея от приятных поглаживаний по голове. — Возможно дружки и впрямь уже червей в земле кормят, но кого-то мент там прячет. Если он, конечно, к зиме не запасается. А может, он к вашей с ним встрече готовится? Алкоголь ты с недавних пор пьёшь… — Может, правда к Тэёну пойти, а? — дразнит Юнги, проходясь юрким языком между губ. Чимин ловит его движение, копируя его. — Он хоть и убийца, но одним качеством хорошим обладает: не действует на нервы. — С огнём играешь, котёнок, — предупреждает его парень, сужая глаза. — Увижу рядом с этим мусором, его пришью, а тебя замуж выдам. — И кто женихом будет? Тэхён? — Мин глухо смеётся, продолжая их незатейливую игру. — Тэхён, к моему наиглубочайшему сожалению, занят. И, поверь, бесить его фурию не стоит. — Он женат? — Юнги не скрывает своего удивления. Почему-то даже представить жену Кима ему трудно. В голове всплывают образы девушек, но ни одна из них и рядом с ним не стоит. — Нет, он у нас наичистейших голубых кровей. Выпадет шанс, обязательно познакомлю тебя с его парнем, что может усмирить нашего Тэхён~и. Думаю, вы сойдётесь характерами, — глаза блестят азартом и предвкушением чего-то стоящего. Что ж, теперь с одной стороны Юнги тоже заинтересован их встречей, а с другой боится представить от чего же глаза напротив так нехорошо зажглись. — Так что насчёт квартиры? — напоминает Чимину их первоначальное дело Мин, а то они всё дальше отходят от темы. — Я просил Тэхёна узнать о ней, так вот: квартиру уже как год назад продали прежние хозяева, и никто в ней по документам не живёт, — он пересказывает полученную информацию от друга. — И как ты собираешься её проверить? Не вламываться же туда, в самом деле. — Отправлюсь под видом слесаря или соц работника. При надобности даже документы нужные сделать можно. — Если они там прячутся, то с чего им тебе открывать? — Юнги до сих пор считает идею не самой надёжной. Никто не знает, кто там прячется внутри. Чимин не может быть готовым ко всему. Неизвестность пугает Мина. — У них с сержантом свой звуковой код есть. Если мне повезёт, то откроют, а нет… Буду думать. — Чимин, может… тебе не стоит ходить туда? — тихо просит его Юнги, разглаживая складки на лбу Чимина. — Мало ли, с кем ты там столкнёшь? Не забывай про людей Креста, они ведь теперь нацелены не только на меня. — Впервые мне не хочется признавать тебя правым, но — да. Возможно Крест решит, что я являюсь преградой перед его целью. Тогда, — короткая пауза. — Нам стоит его в этом переубедить. — Это возможно? — обрадовался Юнги. Он готов ухватиться за любую возможность развеять появившееся между ними и Крестом недоразумение. — Теоретически да, а вот практически… Тут трудно сказать. И вот ещё что, о парнях в Киа удалось кое-что узнать: оба недавно освободились из тюрьмы. Зато уже в воскресенье, за несколько дней до убийства, они были замечены в казино. Угадаешь с кем, получишь награду, — туманно говорит Чимин, подмигивая. Точно искушает, Дьявол бы его побрал. А Мин понимает, что на это ведётся, но никаких попыток противостоять не принимает. — Неужели с Тэёном? — первое, что приходит на ум Юнги. — Нет, с нашим мертвецом Ханом.