Пробуждение Льва

Новая Галактическая Империя, Феззанский Коридор, планета Феззан, Новый Имперский Город       Прошло два дня с тех пор, как неизвестная инопланетная сила напала на пограничную колонию Шаньси. До сих пор имперское правительство скрывало эту информацию от широких слоев населения и низших и средних чинов бюрократии, но волнение по поводу Первого контакта быстро сменилось контролируемой паникой и уверенностью, что пришельцы, очевидно, выбрали путь конфликта против Империи... и огромного количества тех, кто в настоящее время являлся ее частью, то есть человечеству в целом.       Имперские Министерства по государственным и военным вопросам перешли в режим чрезвычайно ситуации, разрабатывая планы как войны, так и мира. Сегодня эти планы будут представлены Императорскому регенту, Вдовствующей Императрице Хильдегарде фон Лоэнграмм.       В конференц-зале недавно достроенного Дворца «Золотой Фонтан» четверо мужчин ждали, когда появится Вдовствующая Императрица. Одним из них был имперский государственный министр Карл Брак, бывший имперский министр по гражданским делам во время правления ныне покойного Императора Райнхарда. Как и ее муж, Вдовствующая Императрица отказалась назначать Имперского канцлера, удерживая бóльшую часть полномочий поста наряду с полномочиями Императорского регента, а остальное передавая государственному министру.       Помимо государственного министра, присутствовали также военный министр, адмирал флота в отставке и бывший главный суперинтендант Имперской военной полиции Ульрих Кесслер. Он занимал этот пост уже десять лет, сменив отставного адмирала флота Эрнеста Меклингера, который, в свою очередь, сменил ныне покойного адмирала флота Пауля фон Оберштайна.       Меклингер отвечал за реорганизацию Министерства обороны вместе с бывшим адъютантом Оберштайном, контр-адмиралом Антоном Фельнером, что делало его менее зависимым от мрачно-добродушного ума, каким обладал некогда бывший военный министр. Реорганизация была дополнительно доработана Кесслером за время его десятилетнего пребывания на этом посту. Что еще более важно, назначив на этот пост отставных флаг-офицеров, Хильда фактически создала прецедент, когда гражданские лица контролировали военных, в то же время сохранив ситуацию, когда контроль над военными обеспечивался теми, кто глубоко разбирается в военном деле.       Также в зале заседаний присутствовал начальник имперского штаба, адмирал флота Нейдхарт «Железный Щит» Мюллер, щеголявший в белом адмиральском плаще. Он сменил отставного адмирала флота Августа Сэмюэля Уолена восемь лет назад и вместе с военным министром и командующим Космическим флотом успешно руководил частичной демилитаризацией Империи, постоянно следя, что демобилизованные офицеры и матросы не останутся без средств к существованию.       Четвертым человеком в зале был командующий Космическим флотом, адмирал флота Фриц Йозеф Биттенфельд. Он сменил отставного адмирала флота Вольфганга Миттермайера в то же самое время, когда Мюллер сменил Валена, щеголял Биттенфельд в чёрном плаще, схожим с Железным Щитом.       — Пришельцы, а? — отметил Биттенфельд, пока они ждали прихода Хильды. — Если бы не присланные командиром гарнизона снимки, я бы сказал, что он набухался в стельку.       — Кажется притянутым за уши, да? — согласился Мюллер. — Но присланные гарнизоном данные были подтверждены как подлинные, и, конечно же, информацией, предоставленной нам экспедицией Тернузенским университетом.       Мюллер замолк и повернулся к Кесслеру.       — К слову о нем... — начал он. — ...дело еще засекречено?       Кесслер кивнул и переглянулся с Калом Браком.       — Да, — сказал он. — Если верить Министерству науки и технологий, им удалось договориться с администрацией университета, чтобы пока этот вопрос оставался в тайне. Пока нам удается безнаказанно говорить, что мы потеряли контакт с экспедицией и в настоящее время ведем расследование по ее поиску.       — Однако правда рано или поздно сплывет, — сказал Брак. — Кроме того, мы в Министерстве по государственным вопросам договорились с автономным правительством Хайнессена о возможной совместной денежной компенсации семьям погибших в результате нападения пришельцев, а также компенсации за уничтоженные корабли и оборудование. Это самое меньшее, что мы можем сделать для почивших.       — Может, они и не были солдатами... — согласился Биттенфельд. — ...но их экспедицию официально поддерживала администрация Его Императорского Величества. И их убили на границе чужеземные агрессоры... словно они были на передовой!       Мюллер улыбнулся пылу своего коллеги, как и Кесслер. Дальнейший разговор прекратился, когда прибыла Вдовствующая Императрица. Материнство изменило Хильду; во-первых, когда-то она предпочитала одежду стиля унисекс, теперь же она одевалась в женские платья, ну и во-вторых, отрастила длинные кудри. С учетом сказанного Вдовствующая Императрица все еще сохраняла свой острый ум как для войны, так и для мира, первый из которых спас жизнь ее мужа в Вермиллионе, а второй привел к тому, что она занимала сперва пост исполнительного секретаря Императора, а после – генерального инспектора адмиралтейства Империи до их брака.       Хильда села, и адмиралы и министры, поднявшиеся при ее появлении, вернулись на свои места.       — Господа... — начала она. — ...это неожиданная ситуация. Я понимаю, что до сих пор это держалось в секрете, но мы не можем ожидать, что это будет длится вечно. Я намерена как можно скорее сделать публичное объявление, но к тому времени я ожидаю, что, по крайней мере, будет дан надлежащий ответ с нашей стороны и что можно будет представить некоторые обнадеживающие результаты общественности.       Хильда помолчала, а затем продолжила.       — Я понимаю, что это может звучать примерно так же, как риторика, которую привыкли использовать бывшие политики Союза для поддержания общественной веры в правительство, — сказала она. — Однако имейте в виду, что в настоящее время внутренняя стабильность Империи довольно шаткая, по крайней мере, в некоторых местах. На Территориях Ориона у нас хотя бы больше возможностей для ошибок, чем на Территориях Стрельца.       Вступительное слово Хильды было встречено одобрительными кивками.       — Нельзя отрицать, что наша Империя на местах внутренне неустойчива, — сказал Мюллер. — Это может показаться гнусностью, но победа послужит тому, чтобы внушить людям веру и доверие к легитимности Империи как правительства.       Хильда кивком поблагодарила Мюллера, а затем перевела взгляд на министров.       — Министры Брак и Кесслер... — обратилась она. — ...озвучьте свои доклады, если не затруднит.       Кесслер повернулся к Браку, который поднялся с места.       — Ваше Величество... — начал Брак. — ...учитывая небольшой объем информации в нашем распоряжении, недавность события и тесное сотрудничество между правительственными ведомствами в сложившейся ситуации, я представлю сокращенную версию наших докладов и рекомендаций. Тем не менее, мы все равно принесли отдельные копии докладов и рекомендаций от Министерств по государственным и военным вопросам, науки и техники, а также Тернузенского университета и Автономного Правительства Хайнессена.       Хильда взглянула на папки на своем столе и кивнула. Затем Брак нажал кнопку на столе перед собой, активируя вмонтированный в стену проектор. В течение следующих пяти минут он представил краткий доклад своего и других министерств.       Для начала он представил последнюю гипотезу об инопланетном артефакте, обнаруженном в Пограничной звездной зоне А-51: устройство сверхсветового перемещения, механизмы которого все еще остаются неизвестными, но которое не использовало никаких известных принципов варпа, если вообще использовало. Оно также было изготовлено из сверхпрочного сплава неизвестного состава, который бросал вызов всем попыткам анализа, отбора проб, мощного сканирования и даже определения самого возраста.       Дальше он перешел к лучшей последовательности событий, которую Империя могла собрать воедино из событий, разворачивающихся в звездной системе Шаньси. За этим последовало предсказание того, как долго может продержаться гарнизон.       Затем министр перешел к вопросу о проигнорированных передачах Первого контакта. Министр по этому случаю озвучил два аргумента: первый, их системы связи несовместимы друг с другом. И второй, передачи были получены, но в конечном итоге оказались проигнорированы.       — В отношении обоих случаев... — сказал Брак. — ...можно сделать вывод, что мы явно имеем дело с агрессивной и экспансивной цивилизацией, если брать во внимания, что их ответом на Первый контакт является не дипломатия, а война. Даже если системы связи несовместимы, или языковой барьер слишком велик, чтобы его можно было преодолеть, не было предпринято абсолютно никаких усилий для налаживания контакта, а передачи от потерянной экспедиции ясно дают понять, что с самого момента их появления они ожидали только боя.       — Однако, такой маленький флот... — заметила Хильда. — Он не больше патруля по нашим стандартам.       — Действительно, — произнес Кесслер. — До сих пор наша гипотеза, что это лишь малый разведывательный отряд – даже по нашим стандартам – или какое-то рейдерское образование. Мы также не можем отрицать, что инопланетные расы могут страдать от того же недуга, с которым человечество столкнулось еще до эпохи Галактической Федерации – пираты.       Хильда кивнула, — И вы предлагаете нам...?       — Крупномасштабное развертывание... — сказал Брак. — ...если это экспансивная держава, то мы обязаны продемонстрировать, что нас не стоит недооценивать. Да, это может показаться чрезмерным, если это просто пираты-пришельцы, но это все равно послужит демонстрацией нашей приверженности защиты наших территорий. Однако, мы также предлагаем прикрепить к экспедиционным силам дипмиссию, набранную из политических, научных и академических областей. Разумеется, они будут подчиняться военному ведомству до тех пор, пока Шаньси не будет освобождена, или если возникнут дальнейшие осложнения.       — Однако, как только Шаньси будет освобождена... — сказала Хильда. — ...и если пришельцы будут готовы пойти на переговоры, у них появятся дипломатические полномочия говорить от имени Империи.       — Есть, Ваше Величество.       Хильда на несколько мгновений задумалась.       — Есть ли вероятность, что мы имеем дело с другой человеческой цивилизацией? — спросила она. — Не сказать, что такая ситуация не происходила в прошлом.       — Мы рассматривали такую возможность, — ответил Кесслер.       Он нажал кнопку, и проектор переключился на изображение корабля пришельцев. Он увеличил изображение того, что, вероятно, было названием корабля на его корпусе.       — Однако, основываясь на этом изображении и других, мы пришли к выводу, что оно не соответствует ни одному известному историческому алфавиту или синтаксису.       Кесслер сделал паузу и продолжил, переходя к другому набору изображений. Хильда узнала в них коллекцию более и менее распространенных – наряду с несколькими необычными конструкциями – кораблей из человеческой истории, начиная с эпохи Земля-Сириус и вплоть до современности.       — Мы понимаем, что предыдущие рассуждения несколько субъективны, — продолжил Кесслер. — Однако, по данным Министерства науки и техники, существуют культурные тенденции, когда речь заходит о строительстве космических кораблей, не говоря уже о технологических ограничениях. Корабли, которые мы видели, не являются логическим продолжением этих факторов. Опять же, это все еще субъективное умозаключение, и возможность имеется, но она крайне маловероятна.       — И даже если оно окажется так... — сказал Мюллер. — ...они все равно напали на нашу колонию без всякой провокации. Даже если мы не хотим войны и заключим мир как можно скорее, нам нужно будет продемонстрировать суверенитет Империи над нашими территориями.       — К слову об этом, адмирал Мюллер... — вмешался Биттенфельд. — ...разве Его Императорское Величество Райнхард не провозгласил, что Галактическая Империя является единственным законным правительством всего человечества...?       — Это, конечно, так... — согласился Мюллер. — ...однако наша Империя только-только начала восстанавливаться после разрушений, учиненных недавними войнами. Со всем возможным уважением к Его Императорскому Величеству, я не думаю, что он захотел бы обременять человечество еще одной войной сразу же после того, как оно вкусило мир. Таким образом, я бы осмелился интерпретировать Декрет Зимних Роз как относящийся только к территориям Галактической Империи и бывшего Союза Свободных Планет.       Биттенфельд откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди, и Хильда кивнула.       — Я согласна со сказанным адмиралом Мюллера, — сказала она. — Мы не можем так скоро ввергнуть человечество в очередную войну после того, как оно на короткое время ощутило вкус мира. Во всяком случае, это подорвет все, чего Его Величество Райнхард добивался во имя мира и единства. Мы продемонстрируем наш суверенитет. Но мы не вступим в агрессивную войну и будем несмотря ни на что стремиться к почетному миру.       Министры и адмирал кивнули в ответ на ее слова, и с еще одним ее кивком Брак вернулся на свое место. Следующие две минуты Хильда провела, просматривая их доклады.       — Чёрные Уланы... — сказала она. — ...Флот Браухитча... Флот Маузера... Примерно шестьдесят тысяч кораблей и пятьсот тысяч человек...       Хильда посмотрела в сторону Биттенфельда.       — К дополнению ко всему... — сказала она. — ...Флот верховного адмирала Байерлейна из двадцати пяти тысяч кораблей будет приведен в боевую готовность поблизости в качестве стратегического резерва. Также, общее командование будет осуществлять сам командующий Космическим флотом.       — При всем уважением, Ваше Величество... — сказал Биттенфельд. — ...хоть и рискую показаться высокомерным, считаю, что лучше всего именно я подхожу для командования такой операцией «шок и трепет». Разумеется, я буду подчиняться дипмиссии Министерства по госвопросам, когда дело дойдет до переговоров, и как солдат Империи я останусь в рамках стратегических ограничений, изложенных в оперативном плане.       — Планы, конечно, нужны... — сказала Хильда, возвращаясь к предложенному плану. — ...но в этой ситуации полевой командир должен будет уметь решительно и разумно реагировать на меняющиеся обстоятельства.       Биттенфельд на мгновение потерял весь свой пыл, но затем Хильда улыбнулась ему.       — Но я слышала, что перед битвой при Вермиллионе вы предлагали нанести удар по столице Союза и вынудить Яна Вэньли сдаться, так ведь, адмирал? — спросила она. — В конечном счете именно это и сделали тогдашние верховные адмиралы Ройенталь и Миттермайер, чтобы выиграть войну. Нет, я уверена, что командующий Космическим флотом легко сможет проконтролировать эту операцию.       — Благодарю вас за оказанное доверие моим способностям! — воскликнул Биттенфельд, вставая и кланяясь. Хильда кивнула, и адмирал снова занял свое место.       Хильда еще немного изучила предложенные планы, прежде чем кивнуть.       — Предположим, что операция будет одобрена сегодня... — сказала она. — ...когда вы сможете отбыть, адмирал?       — Ваше Величество, исключая подготовки к запуску, как только операция будет одобрена, я могу приказать задействованным флотам начать подготовку, — ответил Биттенфельд. — Кроме Флота Байерляйна мои флоты могут отправиться уже завтра утром.       — Флот Байерляйна – стратегический резерв этой операции, — сказала Хильда. — Нет нужды подгонять их. Хорошо, адмирал Биттенфельд, я одобряю эту операцию. Министр Брак, соберите свою дипломатическую команду. Если они не смогут сопровождать адмирала Биттенфельда, то я хочу, чтобы они были готовы к отбытию вместе с Флотом Байерляйна.       — Есть, Ваше Величество.

***

      В тот момент, когда десантные корабли пришельцев были замечены в прицелах, небольшой отряд имперских солдат в уже эвакуированном космопорте немедленно начал выпускать Зефирные Частицы в пределах его помещений. У них было их не так уж много, не достаточно, чтобы покрыть весь космопорт – иначе бы у гарнизона ничего не осталось – но капитан Родригес прямо чувствовал, что это будет ощутимой пощечиной, так сказать объявлением сопротивления инопланетным вторженцам.       В любом случае, у них хватило частиц на все здание комплекса, где они установили импровизированные детонаторы на подрыв в тот же момент, когда враг ступит в здание.       Пришельцы приземлились через пятнадцать минут после того, как их корабль появился в прицелах. Как и следовало ожидать от десанта, их первой целью – достигнутой в течение следующих пятнадцати минут – было установить безопасный периметр. Никаких признаков защитников или вообще каких-либо активных инопланетных технологий обнаружено не было.       Опасаясь ловушки, пришельцы не двинулись сразу, вместо этого они ждали прибытия инженерной команды, чтобы прочесать комплекс на предмет взрывчатки. Разумная тактика, но имперцы ожидали ее. В тот же момент, когда первый инженер ступил в здание, датчики его бронированного костюма обнаружили огромное количество неизвестного химического вещества в воздухе – детонатор сработал.       На самом деле ничего хитроумного тут не было – простая растяжка, прикрепленная прямо к двери. Та всего лишь вызвала электрическую искру в преднамеренно саботированном электрическом кабеле. Но этого оказалось достаточно, чтобы подорвать насытившие воздух Зефирные Частицы.       Вестибюль космопорта взорвался первым, за ним последовала цепочка взрывов, которые разнесли всё здания космопорта в хлам. Пришельцы, те, кто стояли рядом или держались в укрытии, отбросило в полет ударной волной, либо их опрокинуло на землю. Другие же умерли на месте, когда обломки, некоторые размером с грузовики или даже больше, были отправлены в полет на высокой скорости прямо в них.       Несколько инопланетных космических кораблей также были уничтожены или повреждены, пришельцы не были разбиты, но взрывы все равно посеяли хаос в их рядах. К их чести, они быстро перегруппировались, заняв оборонительную позицию, как будто ожидая контратаки, которая последует за взрывами.       Вот только атаки не последовало. Пришельцы быстро поняли это и осторожно двинулись, чтобы забрать погибших и раненых, а также вызвать подкрепление и поддержку.       Но что еще более важно, космодром, который пришельцы рассчитывали использовать в качестве оперативной базы на этой планете, был разрушен (или, по крайней мере, его объекты), а посадочные площадки оказались забиты обломками, руинами и поврежденными кораблями.       Учитывая, что цель имперцев состояла в том, чтобы задержать врага до прибытия подкрепления, их первый ход выдался безупречным, поскольку космопорт было невозможно использовать для высадки, пока посадочные места не будут очищены.       Нет, конечно, враг все еще мог приземлиться на необработанных территориях поблизости и вокруг поселения, но развернуться в таком ключе будет проблематично, поскольку в отличие от широкой и хорошо построенной дороги, которая вела от космопорта к поселению, ничего подобного там и в помине не было.

***

      — Впечатляет... — прошептал генерал Десолас Артериус.       Он стоял в кабине своего командного корабля, держась высоко в атмосфере планеты и наблюдая через экран, как взорвался космопорт, когда начали поступать сообщения.       — Значит, они планируют задержать нас, вынудив очищать посадочную площадку? И не только это, но они отказали нам в использовании любых возможностей оперирования и контроля, которыми обладает космопорт – независимо от того, насколько примитивным может быть этот вид. Неплохо, очень неплохо...       — И все же, неужто у них есть шанс на победу? — спросил старший лейтенант Сарен Артериус.       — У них...? Сомневаюсь... — ответил Десолас. — ...учитывая отсутствие у них хоть каких-то средств в космосе, скорее всего, это пограничный мир, в котором наземные силы играют максимум символическое значение. Однако, противник может попытаться избежать потерь, втягивая нас в затяжные бой до прибытия их подкрепления. Нет, вероятнее всего, они это и планируют. Свяжитесь со «Стальной Решимостью» и порекомендуйте адмиралу Люцию запросить подкрепление. Даже если врагу не удалось вызвать подмогу, это лишь вопрос времени, когда они поймут, что что-то не так, потеряв контакт со своей колонией. Они либо пошлют кого-нибудь на разведку, в итоге обнаружив нас, после чего уже пошлют на помощь, либо мы уничтожим этот отряд. Но если разведка не вернется...       — Тогда пришельцы действительно задумаются, что что-то пошло не так, и отправят войска, — кивнул Сарен. — Ясно. Впрочем, я все равно сомневаюсь, что нам понадобится подкрепление. Даже только с тридцатью кораблями и «Стальной Решимость» в придачу...       — Сарен... — пригрозил Десолас.       — Сэр... прошу прощения, не мое место подвергать сомнению ваши решения.       — Именно, не твое, — сказал Десолас, на этот раз с легкой улыбкой. — Вот только у нас всего тридцать кораблей, даже если один из них – дредноут. Если исходить из худшего, что в технологиях мы на равных – как и в случае с рахни – то патруль не продержится долго против флота подкрепления.       — Разумно... — сказал Сарен, кивнув. — Я понимаю вашу точку зрения, генерал. Похоже, мне правда еще многому нужно научиться.       — Уже честь тебе, что ты понял хотя бы это, Сарен.       Десолас снова повернулся к экрану. Выражение его лица и глаза оставались нейтральными, но внутри он испытывал какое-то беспокойство. О, он был согласен с Люцием в том, что невежество – не оправдание, и что этой новой инопланетной расе было лучше стать турианским протекторатом сразу после того, как их накажут за несоблюдение галактического закона...       ...и все же, ему было неспокойно на душе. И он знал причину. Они – он и Люций, хотя последний понял это только задним числом – исходили из то, что пришельцы были более примитивными, чем турианцы. Если бы только то же самое можно было сказать о рахни или даже о самих турианцах, когда отчаянный Совет вступил с ними в контакт во время Восстания кроганов.       — Полковник Друс... — обратился Десолас. — ...возьмите контроль над десантными операциями. Я лично переговорю с адмиралом.       — Есть, сэр.       "Мы слишком самоуверенны", — думал про себя Десолас, держа путь к станции связи командного уровня. — "Жаль, что я понял это лишь когда пришельцы успешно задержали нашу посадку, а не когда их задавили числом за пару дней после беспрепятственной высадки. Прямо сейчас мне остается лишь надеяться на лучшее... и готовиться к худшему."

***

      Турианским инженерным командам потребовался всего день, чтобы подготовить зону высадки, после чего тяжелые десантники с войсками генерала Артериуса могли начать высадку. Оттуда уже прошло несколько часов, прежде чем механизированные силы установили окружение вокруг поселения и начали осторожное продвижение вглубь.       Одно отделение турианцев рассредоточилось вокруг БТР, осторожно пробираясь по улице. Дома по обе стороны улицы представляли собой двух- или трехэтажные здания из белого камня с бордовыми черепичными крышами. На некоторых верхних окнах красовались цветочные клумбы на занавесях, а окна были сделаны из дерева и стекла. Наряду с мощеными камнем дорогами, напоминающими сельские (и более традиционные даже по турианским стандартам) поселения в самом сердце Иерархии, все это придавало турианцам определенную деревенскую ностальгию.       Впрочем, отсутствие видимых технологий приводило в замешательство... также как и полная тишина и отсутствие признаков жизни. Турианцы двигались осторожно, подозревая, что враг притаился в засаде. Им не пришлось долго ждать.       С приглушенным грохотом земля содрогнулась, и участок дороги провалился под землю, из-за чего солдаты и БТР упали в кратер. Ракета полетела вниз, попав в верхушку БТР. Щиты лишь частично выдержали взрыв, но этого все равно оказалась достаточно, чтобы вывести из строя башню.       Большинству солдат удалось откатиться с разрушенной улицы, только чтобы попасть под огонь шокирующего залпа лучей. Одного выстрела обычно хватало, чтобы пробить их щиты, а последующие взрывы отрывали куски от более тяжелых секций брони, таких как грудь, или прожигали более тонкие слои и калечили или же напрочь отрывали конечности и другие части тела.       Турианцы – профессиональные солдаты, какими они были – быстро оправились от замешательства. Подавляющий огонь обрушился на позиции противника вместе с ракетной установкой, которая по готовности сразу же ударила по соседнему зданию. Когда полетели обломки, вражеский огонь прекратился. Выждав несколько мгновений, командир отделения приказал пожарным командам обезопасить окружающие здания.       В одном из таких зданий они нашли изуродованное тело мертвого пришельца, очень похожего на бледнокожую азари с клочком шерсти на голове. Пришелец был одет в форму с синим и белым рисунком, явно в целях маскировки, вместе с металлическим шлемом. След красной крови указывал на то, что они убили или серьезно ранили еще одного пришельца, хотя тот и был эвакуирован вместе со своими товарищами-солдатами.       Командир отделения отметил увиденное с некоторой долей уважения. Они знали, когда и где нанести удар, а когда отступить. Они обращались со своими товарищами должным образом, и он не сомневался, что если бы тело этого солдата сохранилось в лучшем состоянии – у пришельца снесло большую часть туловища – они бы забрали его для захоронения.       — Заберите это оружие... или, скорее, то, что от него осталось, — приказал он, указывая на разрушенную энергетическую винтовку, которой был вооружен пришелец.       Сам пришелец, видимо, не был оснащен щитами. И хотя обычно это было бы признаком плохого оснащения, в данном случае, учитывая, что они были вооружены энергетическим оружием – достаточным, чтобы вырубить щиты и отрезать конечности одним выстрелом – предположить такое было бы ужасной ошибкой.       По всему поселению вспыхивали подобные стычки, когда похожие на азари пришельцы вступали в бой с турианцами. В одном случае отделение турианцев потеряло троих своих, когда две огневые группы поймали их арьергард перекрестным огнем тяжелым вооружением из двух противоположных переулков. БТР вместе с башней развернулся, чтобы прицелиться в определенный переулок.       Две ракеты ударили в него одна за другой с обеих сторон, причем первая разрушила щиты и раскачала машину, а вторая превратила БТР в дымящуюся развалину. Шквал лучей обрушился с окружающих зданий и нанес еще больше потерь турианцам, которые быстро пришли в себя и открыли ответный огонь. Однако, в этом случае пришельцы не отступили, даже когда пара их товарищей пала от града пуль.       Ракеты взмыли вниз, взрываясь посреди и без того распыленных по поселению линий турианцев. Пока их силы рядели, пришельцы продолжали огонь, прекратив его только тогда, когда последний турианец пал замертво. Затем они отступили, переместившись в другую зону огня, чтобы продолжать вести бой с врагом.

***

      Отправка флота всегда была впечатляющим и вдохновляющим зрелищем, десятки тысяч кораблей взмывали в небо в идеальной синхронности друг с другом. Хотя корабельная верфь была закрыта для гражданских лиц, многие собирались поблизости, чтобы посмотреть, как имперские флоты присоединяются к тому, что официально было названо крупномасштабными флотскими учениями.       Другие лицезрели за этой картиной с других наблюдательных пунктов по всему Новому Имперскому Городу, или, в случае тринадцатилетнего Императора, его матери и их стражи, они наблюдали с защищенной обзорной трибуны. Мюллер также присутствовал там вместе с отставным адмиралом флота Миттермейером и его семьей. Феликс Миттермайер улыбнулся своему другу и помахал ему рукой. Несмотря на нарушение протокола, Александр Зигфрид, или, как его называли друзья, просто Алекс, помахал в ответ.       На борту своего переоборудованного флагмана «Тигр Кюних» адмирал флота Биттенфельд пребывал в приподнятом настроении. Это был первый раз за последние десять лет, когда он собирался на войну, и старая боевая лошадка жаждала скрестить мечи с врагом. Он улыбнулся, обращаясь к своим командирам крыла по видеолиниям.       — Слушайте внимательно... — сказал Биттенфельд, скрестив руки на груди. — ...Его Императорское Величество рассчитывает, что мы вышвырнем этих нарушителей границ с его лужайки, так что давайте-ка не разочаруем его. Вперед же, последуем за песней валькирий на поле брани!       1-го июля, 814-го года по Вселенскому календарю или 16-го года по Новому Имперскому календарю, Чёрные Уланы, Флот Браухитча вместе со флотом Маузера покинули столицу Империи Феззан под командованием адмирала флота Фрица Йозефа Биттенфельда. Их пункт назначения – Шаньси.

***

      Примечание Переводчика:       Отдельно выписал всех важных должностных лиц, представленных в данной главе:       Вдовствующая Императрица и Императорский Регент — Хильдегард фон Лоэнграмм       Министр по государственным вопросам (он же государственный министр) — Карл Брак       Министр по военным вопросам (он же военный министр) — Ульрих Кесслер.       Начальник штаба Империи — адмирал флота Нейдхарт «Железный Щит» Мюллер       Командующий Космическим флотом — адмирал флота Фриц Йозеф Биттенфельд.       Верховный адмирал — Карл Эдвард Байерляйн.