Пробуждение Льва

      Почти месяц прошел с тех пор, как началась наземная битва за Шаньси. Примерно половина этого времени – шесть дней – была потрачена на жестокие уличные битвы внутри поселения Шаньси, имперцы отдавали свои жизни в боевом отступлении, которое окровавило обе стороны и оставило поселение в руинах. Бо́льшую часть ночи другого дня уцелевшие члены гарнизона потратили на то, чтобы вырваться из окружения, потеряв при этом бо́льшую часть своих тяжелых машин.       Потребовалась еще неделя на рассредоточение – чтобы уменьшить эффект орбитальной бомбардировки – и бо́льшая часть пеших имперских сил собрались в точке встречи, расположенной в горах в нескольких километрах к северу от города. Многие из тех, кто, как было подтверждено, сбежал из поселения, не смог добраться до гор – их либо перехватили мобильные силы противника, либо же они были уничтожены орбитальной бомбардировкой.       У имперцев было всего два дня, чтобы окопаться перед началом первой турианской атаки. У нападавших имелся транспорт и неплохая артиллерийская поддержка. К несчастью для них, имперцы окопались в гористой и лесистой местности, а также развернули боевые глушилки. Первое значительно затрудняло использование боевых машин, в то время как вторые непомерно мешали использованию артиллерии.       Более того, все это мешало турианцам использовать орудия их космических кораблей, мощь их орудий-шипов была слишком подавляющей, чтобы ее можно было использовать в таком ближнем бою, не рискуя при этом жизнью своих людей на линии фронта.       Турианцы, конечно, все еще могли использовать свою полевую артиллерию, хотя теперь им приходилось полагаться на фронтовых наводчиков, а не на радар наведения огня, чтобы нацеливать пушки. Имперцы ответили тем же, и капитан Родригес наконец развернул свои гусеничные ракетные машины, которые он выслал из поселения до начала битвы, полностью намереваясь провести свой последний бой в максимально выгодном положении.       Первая атака турианцев провалилась, имперские войска все отступали и отступали вглубь горной местности, не переставая отчаянно сопротивляться. Затем дополнительные силы атаковали фланги турианцев, нанося тяжелые потери и вынуждая их отступать под постоянным артиллерийским обстрелом.       Турианцы контратаковали собственной артиллерией, но контрбатарейный огонь без точного наведения огня имел ограниченный эффект против передвижных сил, даже если те были замедлены из-за местности.       Из этого боя обеим сторонам стало ясно, что в артиллерийском сражении имперцы имели небольшое преимущество. Достижения в области технологий радиоэлектронной борьбы и электронных контрмер, начиная с 21-го века по старому григорианскому календарю, сделали высокоточное вооружение устаревшим, и с тех пор развитие этой области только продолжалось. Независимо от того, сражались ли они в космосе или на земле, имперские – или, как многие имперские солдаты начали думать, человеческие – солдаты полностью ожидали значительного недостатка точности в результате такого развития событий.       Однако, того же не ожидали турианцы. Турианцы, никогда прежде не сталкивавшиеся с помехами такого масштаба – даже самые мощные сенсоры на их кораблях к их немалому шоку не могли точно прицелиться сквозь помехи – к своему огорчению обнаружили, что они чрезмерно зависят от технологий.       Это вовсе не означало, что они не могли использовать свою артиллерию. Их полевые орудия можно было наводить и стрелять вручную, и прицеливание было лишь вопросом масштабирования сферической тригонометрии и другой математики. Тем не менее, отсутствие у них опыта в таких боях ставило их в невыгодное положение перед имперцами. К их чести, однако, разрыв сократился (до некоторой степени) в течение недели после первого сражения, когда турианские артиллерийские расчеты привыкли к этому новому – или, скорее, старому – способу ведения артиллерийского боя.       Впрочем, между пешими солдатами битва была более равной. Имперские лучевые винтовки сделали турианские щиты бесполезными, пучковые лучи легко разрушали их одним выстрелом. Более толстые секции брони могли выдержать пару попаданий, но как только их пробивали – или лучи ударяли по более тонкой секции брони – вот тогда лучи разносили конечности турианцев на куски.       Турианцы также скоро осознают заблуждение насчет лучевого оружия, в том плане, что они на месте прижигали раны, которые сами и наносили. Напротив, если уж на то пошло, они вызывали столько же кровопотери, сколько и стрелковое оружие.       Имперцы, со своей стороны, сами быстро избавились от заблуждения, что против врагов, которые использовали стрелковое – хотя и незнакомое по конструкции и механике – оружие, у них будет преимущество с их индивидуальным лучевым вооружением. Они ошибались. Не обладая кинетическими барьерами или тяжелой броней, турианские кинетические ускорители поражали имперцев с той же силой, с какой последние шпиговали турианцев.       Как бы то ни было, турианцы начали свою операцию с более крупными силами: легион генерала Артериуса насчитывал примерно пять тысяч солдат против полка капитана Родригеса, насчитывающего примерно тысячу человек. Конечно, это не включало силы специального назначения, однако сам полк был подкреплен добровольцами-ополченцами из колонистов (отставные ветераны из старых сил самообороны Союза Свободных Планет, которые присоединились, чтобы помочь имперцам в защите их мира), однако факт был на лицо: турианцы имели явное численное превосходство.       Но имперцы не сдавались. Даже когда окопная война растянулась на неделю и более, им нужно было продержаться, пока не придет подкрепление. В конце концов, прошел почти месяц, и до своего уничтожения компьютеры на гарнизонной базе предсказали, основываясь на известных данных астральной навигации, что потребуется как минимум столько же времени, чтобы флот подкрепления прибыл из имперской столицы.       Им лишь нужно продержаться еще чуть-чуть.

***

      Резкий треск вытесненного воздуха, вызванный огнем пучка частиц, и пронзительный визг турианских винтовок наполнили воздух, когда турианские и имперские солдаты сражались за точку Ноябрь-Три. Обе стороны сидели в укрытиях, обмениваясь огнем и посылая в воздух взрывы грязи и брызги крови.       Воздух полнился пронзительным воем, и несколько мгновений спустя турианские артиллерийские снаряды врезались в имперские позиции. Тела и части тел полетели по воздуху с камнями и грязью, шок от артиллерийского обстрела заставил огонь имперцев ослабнуть.       Турианский офицер сделал жест, и с дикими криками турианцы бросились на имперцев, переходя от укрытия к укрытию, не переставая стрелять. Воздух наполнился быстрым треском, когда фланговые лучевые пулеметы, державшиеся тихо именно для такого случая, открыли огонь по флангам турианцев.       Турианцы, истекая кровью и крича, упали на землю. Другие солдаты припали к земле, их офицер жестом подозвал своих сержантов. Луч частиц пронзил воздух, огонь снайпера прошел сквозь щиты турианца, как будто тех там и не было – неудивительно, учитывая улучшенную когезию луча снайперской винтовки – и разнес голову турианца, как перезрелую дыню.       Турианцы не решились пробираться дальше и начали отползать назад, открывая ответный огонь. Имперские офицеры изо всех сил старались поддерживать порядок, имперцы отступили как раз вовремя, избежав заградительного огня турианцев, начатого в отместку.       В других местах вдоль фронта, турианские десантные корабли летели низко, двери отсека были открыты, и десантники бросились прыгать над сильно загруженным фронтовыми линиями. Белые парашюты вздымались позади них, турианцы парили вниз, прежде чем приземлиться в отработанных приседаниях, и пистолет-пулеметы поднимались в поисках целей.       Только они оказались не там, где ожидали. Они должны были приземлиться в тылу врага, а не во фронте. Смертоносные перекрестные огни убили многих десантников, хотя в других случаях решительные действия турианских войск в моменты замешательства, вызванного имперскими солдатами, которые вступили в бой с десантниками, позволили турианцам захватить ключевые позиции.       Имперские линии сломались, командиры турианских рот приказали свежим войскам пойти в прорыв. Как только дальние наблюдатели заметили, что приближаются свежие войска, были запущены сигнальные ракеты, и имперские войска немедленно отступили.       Турианские офицеры приказали своим солдатам стоять на месте и перегруппироваться. Это вызвало замешательство, когда офицеры, находившиеся дальше в тылу, приказали своим наступать и держаться в тылу противника, чтобы помешать врагу использовать свою артиллерию. Хотя турианцы быстро пришли в себя, было слишком поздно, так как имперский ракетный огонь обстрелял позиции турианцев со смертоносным эффектом.       Турианская артиллерия открыла ответный огонь, но лишь с умеренным эффектом, поскольку имперская артиллерия сразу же начала двигаться после запуска своих ракет. Имперцы открыли ответный огонь, но турианские орудия также уже переместились на запасные позиции, как только закончили обстрел.       Пока артиллерия вела свои сражения на расстоянии, имперские войска контратаковали, турианцы мстительно держали позиции и превращали наземную битву в смертоносную рукопашную. На таком близком расстоянии дальнобойное оружие имело ограниченный эффект, поэтому винтовки превращались в дубинки, а сами солдаты прибегали к рукопашной с ножами, камнями или даже голыми кулаками.       К тому времени, когда офицеры с обеих сторон восстановили порядок, пехотные войска вдоль участка фронта были сильно обескровлены, что побудило обе стороны отступить, оставив холм ничейной землей.       На другом участке фронта турианцы пробивались наверх по опустошенному склону, на котором доминировали несколько укреплений, сложенных из мешков с песком. Горящие обломки разбитых самолетов и транспортных средств усеивали склон, также как и тела и оружие с обеих сторон.       Ярко пульсирующий лучевой огонь обстреливал позиции турианцев из винтовок и пулеметов наверху, щиты рушились, и брызгала голубая кровь. Но вопреки этому турианцы продолжали упорно продвигаться вперед, используя обломки и скалы в качестве укрытий.       Громоподобный рев наполнил воздух, когда над головой взревели турианские боевые корабли, ракетные капсулы вспыхнули, когда те ворвались в имперские ряды. Поток огня ослабел, и турианцы бросились в атаку. Лучевые пулеметы с уцелевших позиций преследовали отступающие боевые корабли.       Два корабля оказались подбиты. Двигатели одного из них зашипели, но выдержали, за боевым кораблем тащился густой дым. Другому повезло меньше, его двигатели взорвались, и машина рухнула на землю в огненном шаре.       Лучи обстреляли наступающих турианцев, но одно отделение приблизилось достаточно близко, чтобы бросить гранату в самую переднюю огневую точку. Взрыв очистил ее, отделение двинулось к следующему, когда имперцы покинули свою позицию. Один имперский солдат, отступая, стрелял от бедра и попал турианцу в туловище.       Броня сплоховала, и турианец с криком упал. Остальная часть отделения либо открывала ответный огонь, либо двинулась на помощь товарищу, а затем вокруг них начали падать ракеты. Раздались приказы, и турианцы отступили вниз по склону. Вой снарядов наполнил воздух, когда турианская артиллерия в ответ ударила по имперским рядам.       Не дрогнув, имперские солдаты двинулись вперед и вернули свои потерянные позиции. Пройдет меньше часа, прежде чем очередной залп турианской артиллерии возвестит о новой атаке и возобновлении кровавого цикла.

***

      Адмирал Люций вошел в технический отсек, отведенный для техников и инженеров, осматривающих захваченное имперское вооружение. Один из охранников отдал ему честь при его приближении, и он кивнул в ответ.       К адмиралу подошел один из инженеров, который точно так же отсалютовал.       — Вольно, — сказал адмирал, и инженер расслабился. — Ну и...?       — Сэр... — произнес инженер, указывая на ближайший терминал, адмирал и его адъютант последовали за ним. — ...что ж, для начала, нам удалось определить тип оружия, которым пользуются пришельцы. Или, скорее, фактический состав лучей, которые они используют. Мы рано узнали, что это оружие, стреляющее пучком частиц, но только недавно подтвердили, что на самом деле это оружие электронного пучка.       — Электроннопучковой луч...? — повторил за инженером Люций, на что первый кивнул. — Но разве достаточно мощное магнитное поле не разрушит такую штуку?       — Мы тоже так сперва подумали, — согласился инженер, выводя некоторые данные на терминал. — Однако, проведя испытания трофейного оружия в режиме реального времени, нам удалось измерить когерентность луча. Я не буду обременять вас подробностями, но магнитное поле, которое могло бы нарушить работу лучей, потребовало бы целого генератора на поля боя, причем настолько большого, что это было бы непрактично.       — И в дополнении... — сказал адмирал. — ...это оказало бы неблагоприятное воздействие на всё электрическое поблизости, да?       — Именно, сэр.       — Ясно, — сказал Люций с задумчивым кивком. — Что с самим оружием?       — К сожалению... — сказал инженер. —...хоть мы и поняли сам принцип луча и имеем рабочую теорию о том, как он производится, сделать переход от теории к практике гораздо сложнее. Мне жаль говорить, сэр, но я сомневаюсь, что наших полевых средств будет достаточно, чтобы сделать больше, чем просто начать понимать, не говоря уже о том, чтобы придти к воспроизводству этих винтовок.       — Понятно, — сказал Люций. — Я ожидал этого, хотя делайте, что можете.       — Так точно, сэр, спасибо, сэр.       — Еще что-нибудь, солдат?       — Да, сэр, — сказал инженер, несколько раз коснувшись терминала. — Мы подозревали об этом раньше, но, учитывая впечатляющие РЭБ и ЭК пришельцев, а также малое количество нулевого элемента, фактически присутствующего в большинстве видов оружия, брони и оборудования, наши сенсорные сканеры не смогли обнаружить никаких намеков на нулевой элемент, вероятность была довольно низкой. Однако, основываясь на нашем исследовании этого оружия и извлеченных обломков с кораблей пришельцев вблизи ретранслятора, мы не можем найти никаких следов нулевого элемента.       Адмирал какое-то мгновение безмолвно глядел на солдата.       — То есть, ты хочешь сказать... — наконец заговорил он. — ...что технологии пришельцев не основаны на нулевом элементе...? Но это же невозможно. Все космические цивилизации полагаются на нулевой элемент, иначе не было бы никаких сверхсветовых путешествий и связи.       — Такова традиционная точка зрения, — смущенно уступил военный инженер. — Для более точного подтверждения нам нужно исследовать неповрежденный корабль пришельцев, но даже если те корабли были крохотными и если у них были ядра на нулевом элементе, хотя бы немного следов среди их обломков должно было остаться в космосе.       — Если только, конечно, они не могли на сверхсвет... — вставил слово Гаррус, беря на себя роль адвоката дьявола.       Впрочем, в глубине души дурные предчувствия, которые не оставляли Гарруса уже почти месяц, заставили его согласиться с инженером: технологии пришельцев не были основаны на нулевом элементе. Прямо здесь и сейчас они имели дело с полной неизвестностью.       А тот факт, что простой пограничный гарнизон держался против целого легиона, лишь усугублял ситуацию. Никому не удавалось такого со времен Восстания кроганов.       "Духи... во что мы ввязались?"       Единственным утешением за последний месяц было то, что адмирал согласился – хотя и неохотно – на благоразумное предложение генерала Артериуса запросить дополнительные корабли. И даже тогда адмирал сделал это не потому, что он – как генерал и Гаррус – подозревал, что пришельцев было больше, чем они изначально предполагали, а потому, что это поставило бы Иерархию в более выгодное положение или позволило бы ей быстрее развернуться, как только им понадобится продвинуться вглубь территории пришельцев.       "Две сотни кораблей... даже если среди них только один дредноут, это все равно солидное число. Если все примет скверный оборот и мы имеем дело с чем-то вроде рахни или кроганами, таких сил должно хватить, чтобы отступить с боем обратно до ретранслятора. По крайней мере, я на это надеюсь."       Моргнув, Гаррус вернулся к разговору. Инженеру пришлось признать, что Гаррус высказал дельную мысль, и теперь обсуждал источник энергии оружия пришельцев.       — ...Иерархия и другие организации... — говорил инженер. — ...будь то правительство или иные ведомства, в прошлом исследовали возможность использования оружия, основанного на пучках частиц. Однако, даже с использованием полей эффекта массы для помощи в фокусировке и ускорении частиц...       — Это было сочтено непрактичным, по крайней мере, с точки зрения потребляемой энергии, — заключил адмирал.       — Да, сэр, — подтвердил инженер. — Понадобился бы просто смехотворно громадный источник питания, возможно даже носимый на спине солдата, впрочем вес этого источника был бы проблемой на поле боя.       — Интересно... — сказал адмирал, по новому глядя на энергетическую винтовку на соседнем лотке для образцов. — ...если нам удастся воспроизвести эту технологию, она, несомненно, предоставит большой интерес для Иерархии. И не только в плане оружия, не так ли, инженер?       — Именно, сэр, — согласился инженер. — Емкость энергонакопителя одного только этого элемента питания невероятна. Мне несложно предвидеть только в одном изучении этой технологий большое количество достижений в области материаловедения и сопутствующих отраслей.       — Благодаря чему Иерархия получит огромную выгоду, — улыбнулся Люций.       Естественно, Иерархия будет продолжать поддерживать Совет. Однако, уменьшив их зависимость от нулевого элемента даже на небольшую долю, власть и влияние азари, которые доминируют на рынке нулевого элемента в галактике, будет подпилена, что позволит установить более равные отношения между ними и Иерархией.       Гаррус ничего не сказал, хотя быстро угадал мысли, мелькнувшие в голове его вышестоящего.       "Это, конечно, если исходить..." — подумал он. — "...что будет возможность провернуть это... потому что, если генерал Артериус прав, то у нас может не быть даже этого..."       Он молча слушал объяснения инженера, как им удалось завершить базовую программу перевода языка пришельцев – Человеков, как они себя называли. Основываясь на захваченных гражданских компьютерах и письменных материалах, синтаксис все еще нуждался в дальнейшей доработке, но имеющегося уже было достаточно для работы.       — Наконец-то... — сказал адмирал. — ...мы можем начать допрашивать пленных. Ну или Десолас, по крайней мере, может начать.       Из того, что они узнали, генералу удалось захватить несколько вражеских солдат вместе с некоторыми гражданскими, которые, по-видимому, скрывались загородом, в сельской местности с начала их вторжения.       "Допрос... остается надеяться, что они смогут призвать адмирала к разумности, так же как и надеяться, что генерал или его дознаватели не зайдут слишком далеко. Нам не нужно жестокое обращение с военными пленными или, что еще хуже, с гражданскими – оно лишь подсыпит кровавого пороха в бочку с уже горящим фитилем."

***

      Имперский командир Анна Фёдоровна лежала ничком в траве, наблюдая через очки ночного видения за передовой базой пришельцев. С тремя отрядами солдат под ее командованием ей было поручено сорвать операции противника и выбить как можно больше их атмосферных боевых кораблей поддержки.       Истощение уже сказывалось на имперских солдатах, и с неуклонно уменьшающимися запасами им нужно было еще сильнее задержать врага, если они хотели продержаться до прихода подкрепления.       "Это если они еще придут", — мрачно подумала Анна, однако быстро тряхнула головой. — "Нет, неправильные мысли. Моя милая девочка... Я вернусь, обещаю. Я знаю, что вернусь. Лоэнграммы ни разу не Голденбаумы. Они пришлют подмогу, они скоро будут здесь. Мы просто должны продержаться до них."       Командир осталась лежать траве, ожидая сигнала. Они развернулись три дня назад, пробираясь ночью через вражеские линии, а оттуда – в тыл врага к своей цели. Они наблюдали и рассчитали время смены караулов, перемещения снабжения, раненых и подкреплений на и с линии фронта, а также определили ключевые цели.       Скоро пройдет колонна раненых. На самом деле, она уже сейчас могла видеть медтранспорт пришельцев и его эскорт, проходящий по дороге, построенной удивительно быстро инопланетными инженерами.       Она смотрела, как они проходят мимо, а затем серия оптических сигналов вспыхнула для нее с другой стороны улицы. Она просигналила в ответ и жестами отправила своих людей к комплексу.       Имперцы заминировали дорогу при помощи магнитных мин с детонаторами по времени. Десять минут, чтобы дать пришельцы время пройти через КПП и добраться до зоны разгрузки. Это также даст имперцам время занять позиции.       Минуты тикали вслед за минутами, пока, наконец, внутри базы пришельцев не прогремела серия взрывов. Когда завыли сигналы тревоги, и солдаты вместе с машинами зашевелились, единственный яркий синий луч прорезал ночной воздух в направлении диспетчерской вышки.       Стекло и расстояние взяли свое, но луча все еще было достаточно, чтобы убить диспетчера-пришельца. Разъяренные гибелью товарища-солдата, турианские группы быстрого реагирования бросились наружу и двинулись в погоню за тем, что, по их мнению, было отступающей группой налетчиков.       А тем временем, Анна и ее люди прорвались через ограждение базы и начали незаметно пробираться через заднюю часть комплекса от тени к тени. Укрывшись за пристройкой, Анна при помощи сигнала руками распределила задачи, и группа имперцев рассредоточилась.       Команда Анны двинулась к топливным цистернам.       Вторая команда направилась к энергогенераторам.       Третья команда бросилась к парку боевых кораблей.

***

      Первым и единственным подтверждением серьезных подозрений генерала Десоласа Артериуса в том, что его группы быстрого реагирования заманивают в сторону, оказалась стрельба, раздавшаяся с тыла, недалеко от энергогенераторов. Никакого другого сигнала ему больше не требовалось.       — Проклятье...! — ругнулся он. — Возращайте парней обратно! И мне нужны имена командиров их подразделений! Попасться на настолько очевидную приманку, какой позор...!       Повсюду вокруг него солдаты садились в бронированные машины, и, плюнув на все призывы своего штаба, он решил присоединиться к командованию своего отделения, чтобы вступить в бой с вражескими налетчикам. Этим человекам – если перевод верен – действительно стоило отдать должное. Небольшой пограничный гарнизон сумел продержаться больше месяца против целого легиона.       Такого не происходило с самих Восстаний кроганов. Вишенку на торте добавляло то, что они не были такими непревзойденными воинами, как азари или кроганы, они были солдатами. Даже если они убили людей Десоласа, такова была природа войны.       "Они могут сколько угодно нарушать галактические законы..." — думал Десолас, пока он ехал в командном БТР. — "...и независимо от того, являются ли они просто еще одной невежественной, новой расой, которая должна быть ассимилирована Иерархией, они определенно заслужили мое уважение."       Мощный взрыв вдалеке потряс воздух, и генерал резко взглянул в его сторону. Последовали новые взрывы, когда склады с боеприпасами оказались подорваны горящим топливом.       — Черт тебя дери... — выругался он. — ...ладно, этот взрыв мог хотя бы убить парочку человеков. Не стойте столбом, тушите эти пожары!       Связные немедленно передали его приказ, когда еще несколько взрывов сотрясли базу. Десолас сгибал когти и чавкал мандибулами больше, чем хотел – направление взрывов говорило ему, что вражеским налетчикам удалось добраться и уничтожить по крайней мере некоторые из его боевых кораблей.       В итоге он добрался до того места, где охранники вокруг генераторов и их подкрепления вели бой с человеческими налетчиками. Человеки окопались внутри пристройки, но они явно были окружены и не имели никаких шансов сбежать или достичь своей цели – выбить генераторы.       Десолас подавил гнев при виде трупов турианцев, лежащих на земле, он прекрасно знал, что еще много других лежало по всей базе. В конце концов, это была война, и он почувствовал холодное утешение при виде трупов человеков на земле. Его люди били с той же силой, с какой и их.       — Прекратить огонь...! — приказал он, нахмурившись, когда его отделение посмотрело на него в удивлении. — Я сказал, прекратить чертов огонь!       Последовав приказу своего генерала, турианцы перестали стрелять. Через несколько мгновений человеки тоже прекратили огонь, скорее всего, от удивления, что стрельба сошла на нет.       — Ладно, а теперь... — сказал Десолас. — ...давайте проверим этот новый переводчик на язык человеков.       После быстрой проверки программы генерал подключил свой личный коммуникатор к громкоговорителю командного БТР.       — Солдаты человеков... — начал он. — ...вы сражались храбро, стремясь выполнить свой долг, несмотря на наше подавляющее превосходство. Я приветствую вашу отвагу и самоотверженность, но любое дальнейшее насилие и кровопролитие бессмысленны. Вам не уничтожить генераторы. Вам не сбежать. Сдавайтесь, и я даю слово солдата обеспечить вам справедливое и достойное обращение.       Генерал преврал связь и повернулся к полевому штабу.       — Ну а теперь... — сказал он. — ...давайте дадим им шанс поразмыслить.

***

      — Чё думаете? — спросил один из пятерки имперцев.       — Шах и мат... — произнес другой. — ...нам пиздец.       — Ага, но и сдаваться как-то не охота, — сказал с высшим званием – офицер – среди них. — И давайте посмотрим правде в глаза, можем ли мы правда им доверять? Я в душе не ведаю, откуда они научились галактическому стандартному, но только потому, что они говорят по-человечески, еще не делает их людьми.       Остальные солдаты начали переглядываться. Снаружи пришелец снова заговорил через громкоговоритель.       — Вы думаете командир придет за нами? — спросил самый молодой из солдат.       — Нет... — ответил офицер. — ...мы отрезаны, и эта вылазка коммандос в придачу. Миссия состоит в том, чтобы проникнуть, уничтожить вражескую технику, боеприпасы и топливо и свалить к херам. В ней ничего не говорится о спасении друг друга, если мы окажемся отрезаны.       — Н-но...       — Знаю, — со вздохом сказал офицер. — Это иронично, учитывая, что мы должны сражаться до тех пор, пока до этой планеты не доберется подкрепление из Империи, но наши не пришлют к нам подкрепления. Но опять же, это война, ради победы какое-то количество людей должны быть принесены в жертву.       Остальные солдаты снова переглянулись.       — Взгляните на это так... — сказал офицер, перезаряжая винтовку новой энергообоймой. — ...мы своей тушкой привлекли внимание врага. Если командир решит помочь нам, то остальные отряды – а их больше, чем нас пятеро – скорее всего, тоже будут убиты, а это означает, что меньше людей будет продолжать сражаться. И, что еще хуже – что, если командир попадет в плен?       Это вызвало перешептывания среди других солдат, и офицер поднялся на ноги, прежде чем сделать глубокий вдох.       — Вам решать, что будете делать здесь и сейчас, — сказал он, когда пришелец снаружи снова заговорил. — Но я не собираюсь отдаваться на милость пришельцам. И я не предатель.       Остальные солдаты посмотрели друг на друга, а затем медленно поднялись на ноги.       — Мы умрем, — с тоской произнес один из них. — Но, как и вы, сэр, мы не предатели.       Имперцы переглянулись и, перезарядив винтовки, повернулись к двери.       — Поехали... — сказал офицер, после чего выскочил за дверь в сопровождении своих товарищей; все они стреляли от бедра и попали под шквал вражеского огня. — ...HOCH DER KAISER!       "Прости, Леона. Похоже, не увижусь я с тобой снова. Прости меня..."