Пробуждение Льва

      — Богиня...       — Духи...       И абсолютная тишина... для участников дипломатической миссии, направленной Советом. Это были три наиболее распространённые реакции на зрелище, которое встретило их, когда они вышли из сверхсвета примерно в ста пятидесяти тысячах километров от планеты, которую люди называли Шаньси. На высокой орбите вокруг планеты находился флот из примерно тридцати тысяч кораблей, а на высокой орбите вокруг её луны – ещё один флот, насчитывающий от тринадцати до семнадцати тысяч кораблей.       Один из офицеров мостика побледнел – настолько, насколько это было возможно для азари – пока она просматривала данные, полученные после выхода из ретранслятора. Тогда она подумала, что это ошибка сенсоров, возможно, вызванная вражеской РЭБ. Она провела диагностику, а затем просканировала пространство вокруг планеты.       Данные датчиков не изменились. Она снова запустила диагностику и снова просканировала пространство. И снова данные датчиков остались неизменными.       Она провела диагностику и снова просканировала. Ошибки не было.       Данные о флоте, который охранял ретранслятор, тоже должны были быть точными.       — Капитан... — сказала офицер, нарушая ошарашенное молчание, – ...ретранслятор охраняли примерно одиннадцать тысяч кораблей. С учётом тех кораблей и кораблей здесь, у человеков в системе примерно шестьдесят тысяч кораблей.       — Это невозможно, — выдохнула капитан, не в силах поверить в это. — Это может быть ошибка датчиков, в конце концов, это зона боевых действий, возможно...       — При всём уважением, мэ-эм... — сказала офицер по сенсорам, — ...я дважды провела диагностику сенсоров и один раз – саму диагностику. И наши сенсоры включают самый продвинутый РЭБ, который есть у саларианцев. Ошибки нет, если только у людей нет более совершенного РЭБ, чем у них.       — Но... — замялась капитан, — ...столько кораблей... затраты одного только нулевого элемента, необходимого для их ядер с эффектом массы, будут астрономическими!       — Если только... — мягко сказала матриарх Ниала, — ...как и подозревали турианцы, им на самом деле не нужен нулевой элемент.       — Это невозможно, — выдохнула капитан. — Как они способны путешествовать с помощью сверхсвета, не говоря уже о том, чтобы без него обеспечивать искусственную гравитацию среди прочего?       — Очевидно, что они нашли отличные от наших решения этих проблем, — сказал саларианец. — Хотя есть также возможность, что большинство этих "кораблей" – фальшивки, и они умеют маскировать свои сигнатуры эффекта массы. Может быть, воздушные шары...? Голограммы...?       — Если это так... — сказала офицер по сенсорам, — ...то они очень хорошие. Оптический анализ отраженного света как от самого солнца, так и от планеты показывает, что они отскакивают от металлических корпусов...       — Нам нужно больше данных... — резко сказал саларианский дипломат, обращаясь к своим сотрудникам, собравшимся вокруг него. Несколько из них были оперативниками ГОР, и без единого слова или жеста они тихо удалились, чтобы проанализировать данные сенсоров. — Хотя, если они действительно то, что за себя выдают, то человеческая промышленность потенциально может быть крупнее, чем у Совета.       — А это вообще возможно? — спросила азарийская дипломат.       — Должно быть, — ответил туранский дипломат. — Даже если предположить, что не все из них – боевые корабли, размер человеческих флотов всё равно будет намного больше, чем у любой известной расы, даже у кроганов во время восстаний. Но за боевым флотом стоит ещё бо́льший торговый флот, как для снабжения фронта, так и для поддержания экономики. И судостроительная промышленность не стоит особняком. Металлургия, электроника, добыча и переработка топлива... это лишь некоторые отрасли, с которыми судостроительная промышленность должна работать, чтобы функционировать.       Турианец жестом указал на экран.       — Даже если это весь боевой флот человеков... — сказал он, — ...а я сомневаюсь в этом, то промышленность, необходимая для его строительства и обслуживания, должна быть колоссальной. А те отрасли, которые связаны с кораблестроением...? У них есть и другие отрасли, которые связаны с ними.       — А если учитывать, что большинство элементов, необходимых для производства сплавов, полимеров и керамики корабельного класса, очень распространены, даже если не сравнивать их с нулевым элементом... — сказала матриарх Ниала с ноткой беспокойства, —...тогда это одна из причин, почему у них так много кораблей.       — Возможно, "Галактическая Империя" – не такой уж претенциозный титул, как нам хотелось бы думать, — мрачно сказал другой турианский дипломат. — Рост такой огромной промышленности сопровождался бы только пропорциональным ростом населения, как рабочей силы для её поддержания, так и для обеспечения рынка для того, что эта промышленность производит.       — Соглашусь... — кивнул саларианский дипломат. — Кроме того, было бы естественно и логично предположить, что с таким большим количеством кораблей в их распоряжении, разведка для них будет более обычным делом, чем для нас. Кроме того, они не связаны ограничениями Совета в отношении разведки – хотя нам потребуется больше информации об их сверхсвете, прежде чем этот фактор будет полностью учтён – и терраформирования. Оба этих фактора может позволить иметь на их территории большее количество миров-садов – как природных, так и иных – и ресурсных площадок для поддержания населения и промышленности.       — Учитывая предполагаемый масштаб их промышленности... — сказал турианский дипломат, — ...и тот факт, что пограничные войска вооружены энергетическим оружием, возможно, не будет слишком большой догадкой сказать, что эти военные корабли тоже вооружены энергооружием.       — Давайте пока не будем предполагать слишком много, — сказала матриарх Ниала. — Именно из-за предположений начался весь этот кавардак. Тем не менее, исходя из того, что мы видели до сих пор, мы можем предположить, что их технологии не завязаны на нулевом элементе, их промышленность и население больше нашего, и, по крайней мере, размеры их территорий сопоставимы с Пространством Цитадели.       — На мой взгляд, скромная оценка... — прокомментировал саларианский дипломат.       — Что я хочу сказать... — сказала матриарх, — ...война явно не в наших интересах. По крайней мере, в этом мы согласны, не так ли?       На вопрос матриарха раздались кивки, и спустя мгновение она продолжила.       — Поэтому... — сказала она, — ...мы должны приложить максимум усилий, чтобы уговорить человеков присоединиться к Совету. Это лучшее решение проблемы, как разрыва между нами и ними, так и того, что с их очевидными стратегическими преимуществами, они будут рассматриваться как... тревожная внешняя сила для политического тела наших избирателей.       — Однако, учитывая всё это... — спросил турианский дипломат, — ...захотят ли они вообще присоединиться к Совету, если брать во внимания их стратегические преимущества, как вы сказали?       — Скорее всего, нет... — согласилась матриарх, — ...но мы обязаны хотя бы попытаться. Если этого не получится добиться, тогда нашими первоочерёдными целями являются почётный мир с Иерархией, дипломатия и торговля. Дипломатия поможет со временем ослабить напряженность, а торговля – сократить стратегический разрыв между нами.       Саларианский дипломат кивнул.       — Согласен... — сказал он, — ...одна только торговля даст возможность получить образцы человеческой технологии для изучения, а также информацию о человеческих культурных, политических и других аспектах. Вся информация, так или иначе, полезна, нужно только понять, когда и где её использовать. Достаточно сказать, что мир в целом предоставит достаточно времени и возможностей для преодоления разрыва.       — Есть только одна вещь, которая меня беспокоит... — спросила азарийская дипломат, — ...если брать в расчёт великие размеры Галактической Империи, единственная причина, по которой мы не сталкивались с ними до сих пор, очевидно, заключается в том, что галактика ещё больше. А учитывая это...       — Откуда нам знать, что там нет других цивилизаций? — заключила матриарх, и младшая азари кивнула.       Дипломаты и их штат, а также команда мостика дипломатического судна тревожно переглянулись, но никто не смог заставить себя ответить на вопрос.       Они не могли знать.              

***

      Джейсон Майлз вздохнул, ожидая, когда корабль пришельцев приземлится на взлётную платформу перед ним.       Кораблю пришельцев было разрешено выйти на орбиту, и оттуда по видеосвязи с графом Драхенштейном было решено, что им будет позволено спуститься на поверхность. Однако, переговоры будут отложены на другой день, чтобы дать инопланетянам возможность ознакомиться с данными Первого контакта, которые имперцы должны были им предоставить.       Это было вчера, а сейчас начнутся переговоры. В качестве очевидного жеста доброй воли пришельцы согласились спуститься на поверхность и провести переговоры с Империей на их территории. Среди дипломатической команды Министерства по государственным делам граф распорядился провести жеребьевку, чтобы определить, кто будет сопровождать почётный караул, выделенный Имперским флотом для приветствия гостей и сопровождения их на переговоры.       Джейсон внутренне выругался, когда окончательно проверил брюки и фрак, выкрашенные в исправный коричневый цвет, и тщательно поправил галстук. Инопланетный шаттл приземлился на удивление – и нервирующе – тихо, по сравнению с тяжелыми посадками человеческих кораблей.       Воздух с шипением выровнял давление в шлюзе шаттла, и двери шаттла открылись.       — На караул...! — крикнул сержант, и со звуком дюжины сапог, синхронно ударяющих по земле, имперский почётный караул выпрямился.       Инопланетная дипмиссия насчитывала десять разумных, по три от расы Совета, вместе с их лидером, матриархом Ниалой, что давало азари четырех членов дипломатической команды.       Джейсон выпрямился и сделал шаг вперёд, когда пришельцы приблизились.       — Матриарх Ниала... — сказал он, стараясь сохранить спокойное выражение лица и держа чувства под контролем.       Пришельцы... они были... ну, пришельцами, и всё же они были так похожи на людей. Джейсону, особенно азари, это казалось... неправильным, как будто кто-то взял человека и... изменил его так, как не следовало.       — ...Добро пожаловать в Шаньси. Меня зовут Джейсон Майлз, я член Дипломатического Корпуса Империи.       "Дипломатический Корпус Империи... громкое название для группы, насчитывающей менее полусотни человек, которые собраны в кратчайшие сроки госминистерством и другими ведомствами", – подумал Джейсон.       — Приветствую вас, Джейсон Майлз... — сказала азари, язык пришельцев звучал красиво, но запретно, чуждо для ушей Джейсона, и он молча поблагодарил холодный, синтетический голос перевода из своего наушника, — ...я благодарю вас и ваши верха за то, что вы нашли в себе силы провести встречу с нами по прибытии.       Джейсон кивнул.       — Граф Драхенштейн передает вам своё приветствие, —сказал он, жестом указывая на несколько машин, ожидающих за его спиной. — Если вы последуете за мной, матриарх, мы можем отправиться к месту встречи.       — Для нас будет честью последовать за вами, — сказала матриарх с ободряющей улыбкой. Его это нисколько не успокоило, и он поклонился, прежде чем повернуться, чтобы скрыть выражение отвращения, которое грозило появиться на его лице.       "Пришельцы... это просто слово. Реальность намного, намного хуже."              

***

      Прошло три дня с начала мирных переговоров с человеками, и Совет снова собрался на заседание. Они сидели в тишине, просматривая последние отчеты, присланные их дипломатами и различными «специалистами», внедренными среди них.       — Значит, люди требуют репараций... — наконец сказал Мартеллий, нарушив молчание, — ...а также отказываются вступать в Совет. Я не удивлен, учитывая все те преимущества, которыми они обладают перед нами, им нечего выигрывать от вступления.       — С другой стороны, страх и недоверие к людям и их Галактической Империи среди наших избирателей, подпитываемые их отказом интегрироваться в галактическое сообщество... — встряла Тевос. — Они ведь должны понимать это.       — Даже если они понимают... — язвительно заметил Мартеллий, — ...не похоже, что мы представляем для них реальную угрозу на данный момент. Даже оправившись от этой их... Долгой Войны, их промышленность – на основе общих данных, предоставленных их пакетом Первого контакта – превосходит нашу в десять раз. По численности населения мы превосходим их в настоящее время, но, учитывая типичные темпы восстановления послевоенного населения в целом, они смогут догнать нас через десятилетие или два и превзойти в течение ещё одного. В территориальном отношении у нас больше миров, чем у них, но у них большее соотношение развитых миров к неразвитым, чем у нас. И это разрыв в этом отношении ещё больше увеличится – как и их территории, население и промышленность – по мере восстановления после недавней войны.       — Эта их Долгая Война... — сказал Ксалиан, — ...она закончилась тем, что Галактическая Империя завоевала Союз Свободных Планет. Последний, очевидно, был представительной демократией, политической противоположностью автократической Империи. В настоящее время в Империи проводится политические реформы, но, возможно, мы сможем разжечь внутреннее несогласие, если это окажется необходимым.       — И сейчас это не так... — твердо сказала Тевос, —...как вы говорите, в Империи проходят политические реформы. Я могу сказать с почти полной уверенностью, что Республики Азари не потерпят разжигания внутренних разногласий внутри суверенного государства – и такого опасного, как Империя – пока есть шанс на мирное сосуществование.       — А вы верите, что он есть?       — Лично, ещё как, — сказал Мартеллий. — Они устали от войны, ведь с момента её окончания прошло всего десять лет. А учитывая обстоятельства, они довольно щедры в своих требованиях: репарации, дипломатическое признание, консульство здесь, на Цитадели, и дальнейшие переговоры в чуть далёком будущем относительно торговли между Империей и Пространством Цитадели.       — Я придерживаюсь того же мнения, — сказала Тевос. — Возможно, они не захотят подписать Фариксенское соглашене – хотя, учитывая размеры их флотов и стоящие за ними возможности, было бы оскорбительно думать, что они захотят – но они предложили подписать и ратифицировать Цитадельные конвенции. Компромисс возможен, и это достаточное доказательство для меня, чтобы дать миру шанс.       — Хорошо... — сказал Ксалиан, уступая, — ...в любом случае мирное сосуществование всё равно позволит проникнуть агентам и получить технологии для изучений. Однако, этот их метод сверхсветового перемещения... варп... не кажется ли он вам тревожным?       Мартеллий пожал плечами.       — Мы уменьшаем массу до нуля, когда используем ретранслятор, — сказал он. — Я бы сказал, что это так же тревожно, как искривление пространства-времени, чтобы путешествовать быстрее света. А люди используют данные искривление уже более тысячи лет, так ведь? Однако, учитывая это...       Мартеллий сделал паузу и наклонился вперёд.       — На самом деле это может быть ключом к тому, чтобы сравняться с ними, — сказал он.       Ксалиан задумался на мгновение, а затем кивнул.       — Да... — согласился он, —...Человеческая промышленность не ограничена запасами нулевого элемента. Если нам удастся открыть варп-путешествия, то мы тоже сможем расширить нашу промышленность, чтобы сравняться с их. Конечно, это займёт время, у человеков было более тысячи лет, чтобы развить их технологию...       “О Богиня..." – подумала Тевос, наблюдая за тем, как Мартеллий и Ксалиан обсуждают потенциал технологии варпа. – "...появление этих человеков вполне может ознаменовать конец технологического превосходства азари в галактике. Но какой у нас выбор? Даже если мы попытаемся вызвать неприятности внутри самой Империи, нет никакой гарантии, что это сработает, учитывая продолжающиеся реформы, и это чревато обнаружением. И сейчас у Совета нет шансов победить Империю, если дело дойдёт до войны, лучшее, что мы можем получить – ничью, растянув их логистику по всей галактике.”       Тевос вздохнула и потерла лоб.       “И всё же..." – подумала она, – “...даже если нам придётся играть в догонялки, даже если мы не сможем рассчитывать на то, что маяк в храме даст нам фору, наши учёные всё равно одни из лучших умов в галактике. Технологическое превосходство азари не будет отдано без боя.”       — Раз уж мирное сосуществование между нами и Империей явно принесет больше пользы... — сказала Тевос вслух, прерывая диалог Ксалиана и Мартеллия, — ...стоит ли нам поставить на голосование вопрос о том, должны ли наши дипломаты согласиться на условия Империи?       Ксалиан нахмурился.       — Я бы представил контрпредложение на требование Империи о дипломатическом присутствии на Цитадели, — сказал он. — Офис в Президиуме традиционно предоставлялся только действительным и ассоциированным членам Совета. Поскольку Империя не является ни тем, ни другим, их посольство должно быть расположено в одном из крыльев.       Мартеллий медленно кивнул.       — Я согласен, — сказал он. — Мы не желаем войны, но и не хотим выглядеть слабыми. Офис в крыльях обеспечит Империи желаемое дипломатическое присутствие, в то же время позволяя Совету продемонстрировать свою власть в своих владениях.       Тевос медленно кивнула в знак согласия.       — Хорошая мысль... — сказала она, — ...за исключением этого контрпредложения, есть ли ещё какие-нибудь возражения против нынешних условий?       Таковых не было, и предложенное голосование было пропущено всеми тремя членами совета.       — Замечательно... — сказала Тевос, — ...единогласно.       Мартеллий усмехнулся.       — И какая же это редкость, — сказал он, и Тевос тоже захихикала.       — Поистине, так, — сказала она.       — Не все примархи будут довольны тем, что их заставили выплачивать репарации... — заметил Мартеллий, — ...хотя, учитывая, что оппозиция уже признает неправоту Иерархии в данном вопросе, это не вызовет такого раскола, какой можно было бы ожидать. Кроме того, даже среди фракции сторонников войны большинство увидит смысл в том, чтобы вовремя подготовиться и сократить разрыв, если потребуется вступить в схватку с Империей.       Ксалиан кивнул.       — Я могу гарантировать то же самое со стороны Далатрассы, — сказал он.       Тевос кивнул.       — Мы также должны попросить наших дипломатов пригласить Империю подписать Цитадельские конвенции здесь, в Цитадели, — сказала она. — Если они согласятся, это позволит Империи показать лицо нашим избирателям, а им – Империи – сливки галактического сообщества. Хотя я сомневаюсь, что Империя в ближайшем будущем захочет присоединиться к нам, не мешало бы сделать шаг в этом направлении.       Остальные члены Совета кивнули в знак согласия.       — За сим... — сказала азари, —...заседание Совета закрыто.              

***

      — Сейчас, — пробормотал Феликс Миттермайер со своего места, глядя на часы.       Алекс согласно кивнул, как и баронесса Галатея фон Вестфален. Все вокруг притихли, когда в школьном актовом зале приглушили свет, и на голографическом проекторе появился герб Лоэнграммов. Этим утром было объявлено, что в течение дня Императорский Регент выступит с публичным обращением, из-за чего Алекса завалили толпы учеников, чтобы узнать, о чём же будет речь.       Он, конечно же, сказал им, что не знает, хотя никто из них в это не поверил, вынудив вмешаться сперва Феликса, потом Галатею, а затем охрану и персонал школы.       Не то чтобы Алекс мог винить их за неверие: он знал, что происходит, как и Феликс (только потому, что Алекс рассказал ему об этом после отправки флотов более месяца назад).       Он также рассказал об этом Галатее, хотя к тому времени она уже знала.       “Мама любит громко разговаривать, когда она со своими друзьями, включая вашу матушку, мой дорогой Император.”       "Сплетничающие дворянки..." – подумал Алекс, поморщившись при воспоминании о том, как Галатея узнала об этом. – "...любительницы почесать языком ... не то чтобы я скажу это вслух рядом с Галатеей.”       Алекс взглянул на свою невесту, которая заметила это и изогнула в ответ платиново-белокурую бровь. Он покачал головой. Она не купилась на это, собираясь что-то сказать, но была прервана предупреждающим звуком, прежде чем голограмма изменилась, показывая Императорского Регента, стоящую на подиуме, с алым золотым львом Династии Лоэнграммов за спиной.       — Граждане Империи... — начала Хильда, — ...Я Хильдегард фон Лоэнграмм, Вдовствующая Императрица и Императорский Регент Его Величества, Императора Александра Зигфрида I. Сегодня я пришла к вам с новостями, имеющими огромное значение для всего человечества.       Алекс вздрогнул при упоминании своего полного имени, а его друзья ухмыльнулись его дискомфорту.       — Был найден ответ на вопрос, одиноки ли мы в этой вселенной, — продолжила Хильда. — Более месяца назад, 28-го июня 17-года по Новому Имперскому календарю, инопланетные силы столкнулись с несколькими нашими исследовательскими кораблями в системе Шаньси, пограничной звёздной зоне А-51. В силу ошибочных обстоятельств инопланетяне, представившиеся турианцами, атаковали и уничтожили наши исследовательские корабли, а затем начали вторжение в наше пограничное поселение.       Ропот и шепот шока – от существования инопланетян – и возмущения – вследствие агрессии пришельцев – заполнили зал.       — Мы выражаем соболезнования семьям погибших учёных, экипажам их кораблей и солдатам, размещенным на границе, — сказала Хильда. — Именно в ответ на это неспровоцированное нападение на наш суверенитет 1-го июля 16-го по Новому Имперскому календарю был отправлен флот Империи под командованием Его Превосходительства адмирала флота Фрица Йозефа Биттенфельда.       — Отправили флот..? А разве это были не учения?       — Они молчали, пока им не было что показать, н-да?       — В тот день ушло много кораблей. Ха... эти пришельцы ищут драки, тогда мы им её покажем!       — Мы Галактическая Империя...! Мы так просто не проиграем!       — А они точно пришельцы? Что, если всё как со старым союзом?       — Опять война? Господи, нет, я не хочу умирать.       Комментарии в конце концов стихли, и Императрица продолжила говорить.       — ...Я рада сообщить, что наш флот смог заставить захватчиков сдаться с минимальным кровопролитием... — сказала она, вызвав ряд одобрительных возгласов в зале.       Императрица рассказала о пришельцах, их культуре и правительстве, основанном на захваченных данных. Она также рассказала о существовании большой галактики, о Совете Цитадели и других известных космических расах.       — ...даже сейчас, когда мы говорим... — сказала Хильда, — ...наши дипломаты работают со своими коллегами из Совета над мирным разрешением возникшего конфликта. Наша Империя только недавно вышла из долгой и изнурительной войны, и мы не желаем ввязываться в ещё одну...       “А теперь самое весёлое...” – подумал Алекс. В отличие от существования пришельцев, Феликсу и Галатее ничего не говорили о другом развитии событий, рожденных недавними обстоятельствами.       — ...однако, учитывая некоторые соображения... — сказала Хильда, — ...мы пришли к выводу, что вступление в Совет Цитадели не в интересах Империи. Хотя мы стремимся к миру и сосуществованию с Советом и его участниками, человечеству и Империи лучше искать свою судьбу самостоятельно. Однако, как гласит старая пословица: "Вместе мы стоим, разделено – падаем".       Галатея прищурила глаза, а затем расширила их от осознании.       — Её Величество... – прошептала она, — ...возможно ли...?       — Умница... — пробормотал Алекс, и баронесса взглянула на Императора своими серо-голубыми глазами. Он не вздрогнул, и она снова перевела взгляд на проекцию.       — ...на предстоящих региональных выборах в ноябре... — продолжила Хильда, — ...я рада сообщить, что помимо выборов новых сенаторов и других выборных должностных лиц для звёздных зон Империи, Империя будет избирать представителей в Национальную Ассамблею для разработки хартии Галактической Империи.       Алекс кивнул на изменения, внесённые матерью в его предложение. Он предложил, чтобы нынешний состав региональных сенаторов, планетарных губернаторов и советников оставался прежним до первых всеобщих выборов после разработки хартии Империи, но его мать посчитала, что будет лучше, если Империя будет придерживаться той формы закона, которая есть, и изберёт новых региональных представителей вместе с теми, кто будет избран в первой Национальной Ассамблеи.       Ропот и шёпот смешанного удивления, неверия и шока среди прочих чувств наполнили зал.       — Дальнейшие подробности о предстоящей Национальной Ассамблеи будут объявлены Министерствами по государственным и внутренним делам в течение недели... — продолжала Хильда, — ...однако планируется, что Национальная Ассамблея соберётся к февралю следующего года...       — Конституционная монархия... — тихо сказала Галатея, — ... а готовы ли мы к ней?       — Нет... — сказал Алекс, — ...не готовы. По крайней мере, к не полной конституционной монархии... но мы можем сделать несколько шагов к ней. И кроме того: в качестве компромисса это хорошо работает, чтобы ещё больше заручится поддержкой республиканцев, нет?       — Правда... — согласилась Галатея, — ...и я не могу себе представить, чтобы Её Величество не предприняла шагов к тому, чтобы грядущая Национальная Ассамблея наилучшим образом служило интересам Империи, а не просто сиюминутным желаниям политиков, будь они республиканцами или кем-то ещё.       — Отец не просто так назвал её регентом, — согласился Алекс, наблюдая, как его мать уступает место императорскому камергеру, который начал отвечать на вопросы присутствующих журналистов. Первые вопросы, конечно же, касались "ошибочных обстоятельств", которые привели к началу войны, а затем перешли к конкретике, почему Империя не будет присоединяться к Совету.       Излишне говорить, что идея передачи части суверенитета Империи иностранцам – или, скорее, инопланетянам – не понравилась ни журналистам, ни зрителям, причем не только среди одноклассников Императора, но и людям по всей Империи в целом, которые смотрели речь Императрицы по гиперпространственной связи. Империя и бывший Союз имели свои разногласия, но эти разногласия были преодолены протоконституционными реформами покойного Императора Райнхарда, федерализацией, проведённой его супругой, и предстоящей конституционной реформой. И, конечно же, человеческая психология была такова, что страх перед неизвестным, представленным пришельцами, привёл к более тесным объятиям привычного, а идеологическое соперничество между автократией и республиканством стало размываться на фоне идеи общих интересов человечества как вида.              

***

      Хильда прочитала расшифровку контрпредложения Совета, присланную из Шаньси, и села обратно на стул.       — Позиция Совета понятна... — сказала она, — ...они не хотят показаться слабыми, поэтому не позволят нам разместить наше консульство рядом с посольствами своих членов. В то же время, они не желают враждовать с нами, поэтому они всё же предоставят нам постоянное дипломатическое присутствие на Цитадели.       — Тогда, Вашей Величество...?       Хильда кивнула.       — Предложение Совета приемлемо, — сказала она. — Мы примем его. Что касается приглашения подписать Цитадельские конвенцию в самой Цитадели, однако...       Министр Брак наклонил голову.       — Вы намереваетесь отвергнуть эту часть...? — спросил он.       — Нет... — сказала Хильда после секундного раздумья, — ...в интересах улучшения отношений мы примем приглашение. Однако пусть дипломатическая команда сообщит своим коллегам, что подписание конвенций и дальнейшие переговоры о торговле должны подождать до тех пор, пока Империя не разработает свою конституцию.       — Да, Ваше Величество.       — В конце коцнов, только глупец будет раздувать чужой пожар... — сказала Императрица, поднимаясь, чтобы выглянуть в окно, — ...пока горит его дом. Давайте сперва стабилизируем Империю, прежде чем обращать внимание на иностранные дела больше, чем это необходимо.       — Быть может, нам следует открыть наше консульство в то же время, когда мы подпишем конвенции...? — спросил министр. — Это сработает как жест для избирателей Совета, что хотя мы стоим отдельно от них, мы не являемся их врагами.       Хильда размышляла несколько мгновений, а затем кивнула.       — Отличная идея, государственный министр, — сказала она с улыбкой. — Очень хорошо, отправьте в довесок это нашим дипломатам.       Брак поклонился, и Хильда кивнула.       — Войдите, — сказала она, когда в её дверь постучали. По её слову вошёл императорский камергер.       — Ваше Величество... — сказал он, ...Автономное Правительство Хайнессена созвало свой управляющий совет для обсуждения вашего предложения, однако наш консул на Хайнессене сообщает, что председатель Гринхилл-Ян положительно восприняла ваше предложение среди своих коллег и граждан. Консул утверждает, что, вероятнее всего, АПХ сделает официальное заявление не позднее сегодняшнего вечера, и, скорее всего, положительное.       Хильда вздохнула с облегчением.       — Ну, если эти закоренелые республиканцы готовы пойти на компромисс... — сказала она, — ...то это может быть только хорошим предзнаменованием для грядущих событий.       — Да, Ваше Величество.              

***

      Примечание Автора:       Ожидали, что Совет будет что-то вроде «Бла...! Бла...! Люди фтагхн...!»?       Обычные граждане, вероятно, будут паниковать (в разной степени) при открытии новой расы, которая намного превосходит Совет, но профессионалы на самых верхах будут/должны быть более чем способны контролировать себя и использовать свою голову вместо того, чтобы хвататься за идиотский мяч. Конечно, они мало что могут сделать, кроме как проследить, что у Империи не возникнет желания раздавить их как букашку, сохранив при этом как можно больше лица. И, конечно же, наверстать упущенное в долгосрочной перспективе...       Баронесса Галатея фон Вестфален... она дочь Аннерозе и подруги Райнхарда (и Кирхайса), баронессы Магдалены фон Вестфален. Да, она OC.