5 стадий принятия

Будто груз с сердца упал. —Я люблю тебя, Шото. — вновь повторил блондин. От имени произнесенного любимым человеком, тело гетерохрома покрылось мурашками и лёгкими покалываниями, особеннов кончиках пальцев. —И я тебя люблю. Медовые глаза постепенно приобретали привычный цвет, словно слепой прозрел, а палитра красок вернулось из черно белой к ярким и разноцветным. На уголках появились еле заметные слезы счастья. —Обними меня ещё раз. — с дрожью в голосе попросил блондинистый парень с чёрной молнией в волосах. Тодороки сделал так, как захотел Электрозума, не задумываясь ни на долю секунды. —Так тепло и уютно. Какой же я идиот. Столько прятался и страдал, а оказалось все очень просто... только усложнял себе и всем остальным жизнь. Как же мне стыдно... Лёгкие поглаживания опустились на плечи и шею Денки. В груди снова расцвела сакура жизни и порхающие бабочки. —А теперь... можешь поцеловать? Без слов, Шото приподнял подбородок младшего. —Ты правда этого хочешь? — в покусанные губы прошептал Тодороки. Вместо ответа Каминари трепетно коснулся губами губ гетерохрома. —Как же приятно... — в поцелуй прошептал Каминари, приоткрыв глаза и из под пышных ресниц выглядывала радужка, цвета полевого меда со слегка заметными искорками. — Прости, что заставил волноваться... я просто дурак последний. —Тебе нужно было время, ты не виноват. Извиняться нужно перед Киришимой и Бакуго, они многое сделали и очень помогли. Денки молча и стыдливо кивнул, зарываясь носом в ключицы, от которых исходил аромат леса в морозный день. —Мне было плохо... — практически без сил выдал Каминари и прикрыл глаза, на ресницах которых собралась влага. —Я понимаю и я очень рад, что ты все таки пришёл в себя. "А ведь все оказалось настолько просто..." —Тебе же вроде нравилась Момо? — отвернулся и со стеснением спросил младший, лежа на плече Тодороки, у него очень сексуальное тело, просто до безумия горячее. — У меня ведь нет такой пышной груди как у неё... —Ревнуешь, что ли? — эта ситуация забавляла гетерохрома. —Нет конечно... — от такого заявления Каминари приподнял голову и заглянул в разные по цвету глаза. Голубой такой холодный и загадочный, а серый по своему уютный и словно дом, манит теплом семейного очага. —Не переживай, она мне не нравится и не нравилась никогда. С чего ты вообще это взял? — Шото выводил замысловатые узоры ледяным пальцем на груди Каминари, слегка щекоча. —Вы просто хорошо друг другу подходите и многие говорили, что вы тайно влюблены друг в друга, в том числе и она. —Я только тебя люблю, глупый. Не верь подобным слухам. — тихо фыркнул гетерохром. —Хорошо. Прости. — блондин поймал палец Шото и сжал его ладонью. — До сих пор не верится, что мы с тобой вместе. Такие разные... —Если честно, то мне тоже. Думал... что никогда такого не произойдёт. Ночь парни провели в кровати, нежно обнимая друг друга. Каминари ещё смущался такой близости и каждый раз пытался немного отодвинуться, но Тодороки этого не позволял. Губы уже болели от поцелуев, но они не обращали на это внимания. Денки будто вновь учился целоваться, а Тодороки ему помогал, мягко сминая его губы. Как наивно получается, гетерохром одним неправильным движением выбил Каминари из колеи и в итоге он же и привёл Электрозуму в норму, просто поговорив один на один в заперти. Открыв утром дверь, Киришима лучезарно заулыбался, видя на кровате как двое несчастно влюблённых спят вместе в обнимку. Бакуго тоже был рядом и незаметно ухмыльнулся, в порыве страсти обнимая Эйджиро. Красноволосый вопросительно на него посмотрел и блондин сразу же отступил злобно фыркая. Киришима не удержался и вновь без лишних слов прижался к груди Кацуки. —Спасибо тебе за все... Теперь по всему видимому Денки и Шото будут сводить этих двоих. —Просыпатесь, голубчики. — хихикнул Эйджиро, перебирая блондинистые волосы заспанного парня. —А? —Проспите уроки, говорю. От шума проснулся Тодороки и приоткрыл голубой глаз. —Сколько времени?- охрипшим голосом спросил он, прижимая Денки ближе к своему горячему телу. —Не помню, но уже пора вставать. —Хорошо, сейчас... Эйджиро покинул комнату и закрыл дверь с другой стороны. —Выспался? — от голоса Тодороки у Каминари проснулись бабочки в животе. Так непривычно и так приятно... —Не знаю. Вроде да. — от смущения такой близости у блондина загорелись щеки и ушки розовым румянцем. Одним резким движением парень уткнулся в подушку и зарылся в одеялко, из под него лишь торчали белобрысые локоны. —Малыш, нужно вставать. — Шото обнял эту гусеницу – одеяло. —Кьяя. Не называй меня так. Очень смущает. — Каминари вскочил с кровати и принялся на скорую руку одеваться и, скача в одном носке и белье, искать форму и учебники в завале "макулатуры". —Ты очень красивый. — прошептал гетерохром, но Денки это услышал и, прикрывая уже алое лицо, вылетел из комнаты. Шото лишь усмехнулся.