Любовь — это химия...

— Папа! — кричит маленький мальчик, издалека увидев отца. — Кей! Не беги так, — произносит мужчина, и заключает сына в объятия, когда тот подбегает к нему. Они на какой-то детской площадке, неизвестной им. И вокруг никого, ни одного человека, ни животных, даже птиц. И никаких звуков. Как будто вакуум. Тишина такая, что в ушах звенит. — Пап, пап, а где мама? — спрашивает маленький мальчик, оглядевшись по сторонам. — А мамы больше нет, сынок… Кей резко открыл глаза и сел на кровати. Ему никогда не снились кошмары. Ужас был в том, что отец никогда не называл его подобным образом. Казалось, он вообще забыл, что у него сын есть. И был еще один… Говорят, самая тёмная ночь наступает перед рассветом. Если это действительно так, то его ночь длится слишком долго. Кей зло нажал ладонями на закрытые глаза и увидел яркие белые пятна. Когда же он сможет нормально жить? Лучше бы у него вообще не было ни брата, ни матери, ни отца. Вообще никого родного. Тогда бы и боли не было. Сбитое дыхание, наконец, пришло в норму. Но уснуть он все равно сможет вряд ли. Кей устало плюхнулся на кровать спиной. Через штору на окне в спальню пробивался свет луны, оставляя на стенах и полу отблески. Единственный свидетель его терзаний. Кей глубоко вздохнул и поднялся. Взяв наушники и телефон, он сел на широкий подоконник. Он включил музыку на всю громкость, стараясь заглушить собственные мысли, и всеми силами пытался думать о строчках из песен. Постепенно Кей успокоился, даже начав чуть дремать. Через несколько минут он убавил громкость и окончательно заснул. Кошмары ему не снились. Ему вообще ничего не снилось. Это единственное, чему Кей порадовался, когда проснулся. Спина ныла, а конечности, казалось, онемели. Голова раскалывалась, как будто он не спал всю ночь. Встав с подоконника, Кей болезненно простонал. Немного размявшись, он пошел на кухню, но понял, что не хочет есть. Даже больше, его затошнило от одной мысли про еду. Поэтому в школу он пошел, не позавтракав и не взяв ничего с собой. Маленький мальчик сидит в комнате, которую он делит с любимым братом. За стеной раздаются громкие крики и еле слышные детские всхипы. Дверь открывается, и заходит женщина. — Мам, мам, почему папа кричит? — спрашивает мальчик, когда она подходит к нему и садится рядом на кровать. — Не знаю, Кей, я не знаю, — отвечает женщина, гладя его по волосам, — видимо, Акитеру плохо себя вел. — Мам, мам, не уходи, — шепчет мальчик, ближе прижимаясь к матери. — Не бойся, Кей, я не уйду… Воспоминания резко режут по сердцу, заставляя скривиться от боли. Он думал, что хуже некуда, но это хуже, чем хуже некуда.

***

— Цукишима, Цу-ки-ши-ма, — сказал Хината, стоя перед партой Кея. Тот уже несколько минут, как закончился очередной урок, смотрел в окно и не реагировал на него, да вообще ни на что. Кей моргнул и удивлённо посмотрел на парня, в глазах зарябило от изобилия ярко-рыжего цвета. — Я тебя зову-зову, а ты даже не смотришь на меня, — недовольно, словно обидевшись, произнес Хината. — Я задумался, — ответил Кей. После уроков ему будет необходимо навестить отца. Хотя бы просто проверить, как он. Убедиться, что он действительно жив. Хотя бы он. — О, а о чем? — спросил Хината, вглядываясь в чужое лицо, тем самым, вынудив человека напротив чуть отодвинуться. — Не о девушке ли, случаем, а? — предположил он, улыбнувшись. — Что? — Кей посмотрел прямо в карие глаза. «Ах, да, я и забыл, что у парней моего возраста в голове». — Нет, нет. — А о чем тогда? — Не скажу. — Кагеяма! Он не хочет говорить, — резко закричал Хината, вынудив Кея скривиться. «Какой же ты громкий». — Раз не хочет, пусть не говорит, — неожиданно раздалось за спиной Кея, отчего тот мелко дернулся. — Эй, я думал, ты меня поддержишь, — надув губы, заявил Хината. И Кей даже не успел как-то среагировать на это, ведь к тому подошёл Кагеяма и шлепнул ладонью по ним, сказав: «перестань приставать к людям». «Эти двое точно не просто друзья, но это не мое дело». Кей уже успел подумать, что про него забыли, но Хината снова оживился: — Вообще-то, я хотел спросить, не занят ли ты сегодня вечером? — Занят, — твёрдо и довольно резко ответил Кей, не подумав и секунду. — А завтра? — все не унимался Хината. — Наверное, нет, — Кей действительно не знал, что будет завтра, да и усугублять отношения с единственными знакомыми здесь не хотелось. Ему стало интересно, зачем он вдруг понадобился. — Класс! Тогда, может, прогуляемся завтра? Только мы, втроём, — Хината обвел их взглядом, — покажем тебе город, да и просто познакомимся поближе, — он широко улыбнулся. Кей внимательно посмотрел на него. За все его шестнадцать лет жизни его единственным другом стал лишь один Ямагучи. Больше никто не рискнул связываться с заносчивым подростком. До этого момента. Хината вместе с Кагеямой пристально глядели на него, ожидая хоть какого-то ответа. В принципе, эта идея была уж не такой и плохой. Говорят, Токио — город красивый. Так, может, и действительно стоит немного отвлечься? Но сегодня ему все равно предстоит идти к отцу.