Болезненное опекунство

      Утро наступило для Гарри слишком рано. Он с трудом поднялся с постели после такой ночи. Судя по всему, у Рона была похожая проблема. Гарри пришлось заколдовать подушку друга, чтобы с нее капала вода. Это сработало, и Уизли немедленно вскочил с кровати, выкрикивая какие-то имена, которые Гарри никогда раньше не слышал. О да, Рон всегда был очень весел по утрам.       Они встретились с Гермионой в гостиной и вместе пошли в Большой зал завтракать. Гарри непрерывно зевал. Ему не хотелось смотреть в сторону главного стола. Хотя он и смирился с отставкой Люпина прошлой ночью, все еще больно было не видеть улыбающегося лица преподавателя, когда тот каждое утро сидел на своем месте рядом со Снейпом. Рон чуть не засыпал с набитым яичницей ртом, но проснулся, когда профессор Дамблдор постучал ножом по бокалу. В зале воцарилась тишина.       — Мои дорогие ученики, я с сожалением сообщаю вам, что профессор Римус Люпин, наш всем известный преподаватель Защиты от Темных искусств, вчера подал в отставку.       Это заявление было встречено смешками со стороны всех студентов, кроме слизеринцев, которые ликовали.       Дамблдор откинулся на спинку стула и спокойно продолжил свой завтрак, а зал снова взорвался болтовней. У Гарри возникло ощущение, что за ним наблюдают. Он поднял глаза и увидел, что Снейп смотрит на него с непроницаемым выражением лица. Гарри предположил, что профессор пытается понять, как он отреагирует на заявление Дамблдора. Это было мило. Значит, Снейп заботился о его чувствах, верно? Гарри вздохнул: он в самом деле должен прекратить пытаться объяснить каждый жест, который видит.       Трио закончило завтракать и отправилось на свое первое занятие за день — Зелья со слизеринцами. Чудесно, это было именно то, что ему нужно: два часа поддразниваний Снейпа и насмешек слизеринцев. Он не обращал внимания на раздражение Рона из-за Снейпа. Казалось, что бы ни случилось вчера, это никак не повлияло на отношение Рона к профессору.       Они молча ждали у двери кабинета зельеварения. Рон с ненавистью поглядывал на Малфоя и двух его дружков, когда блондин решил, что пришло время действовать.       — Каково тебе сейчас, Поттер, без любимого учителя? Бьюсь об заклад, ты плакал из-за него всю ночь! — Крэбб и Гойл хихикнули.       Рон тут же бросился к ним, сжав кулаки, но Гарри и Дин удержали его.       — Рон, это того не стоит! — воскликнула Гермиона.       — Да, Уизел, послушай свою подружку-грязнокровку. Она боится, что ты сломаешь себе шею, если подойдешь ближе.       Гарри, все еще пытаясь удержать Рона, рявкнул на слизеринца:       — Заткнись, Малфой, или я отрежу твой грязный язык! Уверен, что твой дорогой папочка не сможет вернуть его на место.       Гарри не заметил, как открылась дверь класса, и как затихли все ученики, пока не услышал шелковистый голос Снейпа прямо позади себя:       — Останетесь после урока, мистер Поттер.       Гарри и Дин подпрыгнули от неожиданности и выпустили Рона, который тут же рухнул на пол.       Отлично. Как раз то, чего ему не хватало.       — Да, сэр.       Зелья прошли без происшествий. Гарри был благодарен Снейпу за то, что на этот раз профессор не стал придираться к нему, хотя и безжалостно ругал Невилла за то, что тот в шестнадцатый раз за этот год расплавил свой котел.       Когда они собирали свои вещи, чтобы уйти, случилось неизбежное.       — Поттер, останьтесь!       Гарри закрыл глаза и откинулся на спинку стула. Комната, наконец, опустела: остались только он и Снейп. Открыв глаза, Гарри увидел, что профессор что-то пишет, полностью игнорируя его. Он не знал, хорошо это или плохо. Гарри определенно не хотел слышать, что скажет зельевар, но хотел покончить с этим.             Голос Снейпа внезапно прервал его мысли, но преподаватель все еще не отрывал взгляд от пергамента:       — Ваша отработка, Поттер, начнется сегодня в семь. Вам лучше быть здесь вовремя.       — Да, сэр, — вздохнул Гарри.       Снейп продолжал писать, но через несколько мгновений поднял глаза, когда понял, что Гарри не ушел. Он вопросительно поднял бровь. Гарри откашлялся и произнес:       — Это была не моя вина, сэр.       — Понимаю, мистер Поттер, вы не виноваты в том, что угрожали другим ученикам. Что ж, приношу свои извинения. Прошу простить мою неразумность. Я вышел как раз вовремя, чтобы услышать, как вы хвалите Драко Малфоя, но я-то думал, что вы угрожаете ему и выражаетесь о его языке. Как безответственно с моей стороны думать иначе!       Гарри почувствовал, как загорелись его уши, и каким-то образом температура в холодных подземельях повысилась. С каких пор он начал объясняться со Снейпом и пытался убедить его, что не виноват?       — Что вы имели в виду, мистер Поттер? То, что вы не смогли сдержаться, не было вашей виной? Попытка отомстить за то, что сказал Драко, не была вашей ошибкой? Вам придется лучше контролировать свои эмоции, Поттер, и пока вы не научитесь этого делать, вы всегда будете виноваты. Вы меня поняли?       Гарри опустил глаза. Это было нечестно, но он не осмелился возразить Снейпу.       — Поттер, смотрите на меня, когда я с вами разговариваю!       Гарри поднял голову и обнаружил, что смотрит прямо в глаза профессора. Когда этот человек встал из-за стола и подошел ближе?       — Но это несправедливо!       Мальчик напрягся: Снейп определенно собирался убить его. Удивительно, но губы учителя дрогнули, и он ответил:       — Да, Поттер. Но кто сказал, что жизнь будет справедлива к вам?       Затем Снейп шагнул к Гарри и слегка наклонился.       — Если вы снова будете действовать импульсивно, у вас будут большие неприятности со мной, Поттер. Это понятно?       — Да, сэр, — прошептал Гарри.       — Теперь вы можете идти.       Гарри немедленно собрал свои вещи и направился к двери. Он вдруг вспомнил Хагрида. Казнь Клювокрыла была назначена на сегодня. Он хотел встретиться с Хагридом до того, как это случится. Гарри развернулся.       — Сэр, мне нужно спросить вас кое о чем.       — Да?       — Можем ли мы, э-э-э, я имею в виду, возможно ли, что… э-э… — Черт возьми, скажи это уже!       — Мистер Поттер, каким бы прекрасным ни казалось вам ваше красноречие, у меня нет на него времени.       — Простите. М-м-м, можно ли отложить отработку еще на один день, сэр?       — Полагаю, мистер Поттер, я неправильно вас расслышал. Мне показалось, что вы хотите отсрочить свою отработку.       Боже, Снейп меня убьет.       — Э-э… да, сэр, вы правильно меня расслышали.       — Что ж, мистер Поттер, ваша новая отработка будет завтра. После отработки, которая состоится сегодня вечером, вы узнаете подробности завтрашней отработки, — спокойно ответил профессор.       Гарри закрыл глаза: стало только хуже.       — Но, пожалуйста, я отработаю два наказания, как вы пожелаете, только, пожалуйста, не сегодня!       Северус не мог в это поверить. У мальчишки крепкие нервы! Это было откровенное неповиновение! Ну, так не пойдет. Это упрямство сейчас кончится! Никто никогда не скажет, что студент бросил вызов Северусу Снейпу и вышел сухим из воды!        — Мистер Поттер, минус десять очков Гриффиндору, — произнес он самым угрожающим тоном. — Теперь у вас отработки со мной каждый вечер на этой неделе, в том числе и сегодня!       Гарри съежился от такого тона. Он уже достаточно надавил на Снейпа и не сможет увидеть Хагрида сегодня. Кроме того, каждый день на неделе у него назначена отработка. Гарри с несчастным видом покинул подземелья и отправился на Травологию. Он не очень-то сосредоточился на том, что говорила профессор Спраут, и за невнимательность получил неприятную рану на тыльной стороне ладони.       Они с Роном и Гермионой шли из оранжереи обратно на обед, и Гарри заметил Снейпа, идущего к хижине Хагрида. Рон, тоже увидев профессора, спросил:       — Когда твоя отработка, Гарри? И почему ты так долго разговаривал со Снейпом?       — Ничего особенного, — сухо ответил Гарри. — Я лишил Гриффиндор десяти очков и получил отработку на каждый день недели, включая сегодняшний вечер!       — Но, Гарри, это уже слишком. Ты определенно этого не заслужил!       — Гермиона, Гарри вообще не заслуживал наказания!       — Да, верно, но по крайней мере… О, Гарри, мы обещали Хагриду в субботу, что навестим его сегодня! Что ты собираешься делать?       — Вам обоим придется пойти без меня.       Из уст Рона тут же посыпались многочисленные оскорбления. Гермиона многозначительно посмотрела на друга.       — Рон, тебе лучше перестать оскорблять профессора Снейпа.       Гарри ожидал, что Рон огрызнется на Гермиону за это, но был удивлен, когда тот сразу замолчал и покраснел. Он поглядывал на них с любопытством, пока они не достигли Большого зала, но друзья были полны решимости молчать.       Гарри посмотрел на главный стол. Он знал, что Снейпа там нет, потому что они только что видели его на пути к хижине Хагрида. Он вздохнул, вспомнив, что не сможет увидеть лесничего сегодня. Можно было бы пропустить ужин и сбегать в хижину, но это может занять много времени, и он опоздает на отработку. Рон, весь бледный, смотрел на главный стол. Дамблдор смотрел прямо на Рона, хотя и с очень мирной улыбкой.       — О Боже, Гермиона, ты думаешь, он знает? Кто-нибудь меня слышал? — прошептал Уизли.       Прежде чем Гермиона ответила, Гарри поинтересовался:       — В чем дело? Что произошло вчера? Рон, я не помню, чтобы раньше ты так нервничал.       Гермиона вздохнула.       — Вчера, после того, как ты ушел из гостиной, Рон хотел пойти за тобой, но я подумала, что будет лучше, если ты сначала немного остынешь, а потом мы сможем поговорить. Мы знали, что причинили тебе боль, Гарри, и это было ужасно. Через некоторое время мы оба не выдержали и решили отправиться тебя искать. Дамблдор оказался в коридоре прямо перед портретом. Он сказал, что ждет нас, и попросил следовать за ним в его кабинет. Мы рассказали ему обо всем, что произошло, и что мы хотели найти тебя, чтобы извиниться за свою глупость. Он казался очень понимающим, пока…       Гермиона замолчала и сердито посмотрела на Рона, который почему-то только что нашел свою тарелку очень занимательной. Гарри хотел знать, что случилось, что заставило их обоих смутиться и нервничать.       — Пока что, Гермиона?       Она глубоко вздохнула, и продолжила:       — Пока Рональд не решил, что пришло время начать оскорблять Снейпа! Дамблдор наложил на Рона заглушающее заклинание, а потом он… э-э… пригрозил нам, что если я снова усомнюсь в мотивах профессора Снейпа, и если Рон когда-нибудь снова оскорбит его, то он… гм... зачарует весло, чтобы оно следовало за нами и шлепало нас по заднице весь день! — Гермиона говорила очень быстро, а ее лицо приобрело оттенок гриффиндорского флага.       Гарри недоверчиво перевел взгляд с Рона на Гермиону. Затем разразился безумным хохотом, заставив весь зал обернуться. У него заслезились глаза, он ловил ртом воздух, представляя себе, как его друзья бегают по школе, держась за свои задницы и стараясь уклониться от гонящегося за ними весла. Это было просто смешно. Всякий раз, когда Гарри на секунду успокаивался, эта сцена снова всплывала перед глазами, и он снова начинал смеяться. Он совершенно не обращал внимания на то, что происходило вокруг. Все ученики, включая слизеринцев, молча наблюдали за Гарри, переговариваясь и ухмыляясь. Учителя посмеивались, а Дамблдор с восхищением изучал потолок. Гарри резко замолк, когда очень сердитая Гермиона взяла кувшин тыквенного сока и выплеснула его ему в лицо. Холодная жидкость наконец-то помогла Гарри взять себя в руки.       Он посмотрел на своих друзей, вытирая лицо от сока; Гермиона хмурилась, скрестив руки на груди, а Рон сжимал кулаки. Гарри подумал, что лучше извиниться перед ними, пока эти кулаки не обрушились на него, и после нескольких попыток заговорить ему, наконец, удалось выдавить:       — Извините, это было очень забавно представить…. Я думаю, вы понимаете.       О Боже, это было смешно. Неудивительно, что вчера они были смущены, и почему Рон боялся, что Дамблдор узнает, как он продолжает оскорблять Снейпа.       Через несколько минут Гарри успокоился, Рон и Гермиона лишь слегка хмурились, и обед закончился. Они отправились на Прорицания (Гермиона, конечно, на Древние руны).

***

      Теперь Снейп мерил шагами свой кабинет. Черт! Почему он такой упрямый? Что, черт возьми, случилось бы, если бы он спокойно спросил Гарри, почему тот хочет отложить отработку? Нет, конечно, он этого не сделает. Великому Северусу Снейпу не пристало становиться человеком даже на пару минут!       Когда он навещал Хагрида, лесничий был опустошен. Северус пытался что-то сделать, чтобы отменить казнь, но не мог найти никакого выхода для глупой птицы. Тяга Хагрида к опасным животным была выше его понимания. Северус мог понять, как такой, как Хагрид, которого всю жизнь обижали и избегали, обратился к единственному, что давало ему утешение, к единственному, что не отвергало и не боялось его. Зелья всегда были подобным лекарством для Северуса, но животные опасных пород! Это было уже слишком.       Северус старался утешить Хагрида, как мог. Он даже подумал о том, чтобы освободить гиппогрифа, но единственное, что его остановило, — это то, что министерство обвинит во всем Хагрида. Люди не знали, что Хагрид был первым другом Северуса. Все свои школьные годы Северус не находил другого плеча, на которое мог бы опереться. Всякий раз, когда он чувствовал себя несчастным, что случалось часто, он тайком выбирался из своей спальни и шел в хижину лесничего. Хагрид всегда отчитывал его за то, что тот сбегал, но быстро смягчался. Он готовил Северусу чашку чая и просто сидел рядом с ним и слушал, пока тот изливал свою душу. Когда Северусу становилось легче, Хагрид отводил его обратно в замок и давал ему один из своих каменных кексов в качестве утешения. Северус улыбнулся, вспомнив, как ему приходилось грызть кексы, чтобы осчастливить Хагрида. Ах, как он дорожил теми временами! Он никогда не мог отблагодарить Хагрида за то, что тот был единственным утешением, которое Снейп имел в ранние годы.       Именно когда Северус предложил сегодня быть с ним во время казни, Хагрид сказал ему сквозь слезы, что Гарри, Рон и Гермиона будут с ним рядом, и что Дамблдор обещал держать его за руку, когда это произойдет. Хагрид признался, как много значит для него присутствие там подростков, ведь никогда раньше ни один студент не заботился о нем.       — Кроме тебя, конечно, Северус, — сказал Хагрид.       Снейп снова прошелся по комнате. Если быть честным с самим собой, то не было никаких причин назначать Гарри все эти отработки. Боже, мальчик только хотел отсрочить заслуженное наказание. Да, это было заслуженно. Северус был убежден в этом. Мальчик научится контролировать свой характер и свои порывы, даже если ему придется нелегко.       Северус вздохнул, сел за стол, взял кусок пергамента и перо. Похоже, пришло время проглотить свою гордость. Он написал несколько слов, взял записку и вышел из кабинета, наткнувшись на испуганную первокурсницу со Слизерина. Рявкнув девочке, чтобы она смотрела, куда идет, он отдал ей записку и приказал отнести Поттеру. Девочка тут же убежала. Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась за углом. Честно говоря, эту глупую распределяющую шляпу скоро придется сжечь, раз она отправляет на Слизерин таких студентов.       Раздраженный, он вернулся в свой кабинет и стал ждать Поттера.

***

      Гарри съежился, когда добрался до кабинета прорицания. Это была первая встреча с Трелони с тех пор, как она произнесла пророчество о побеге Питера. Однако не успел он подняться по ступенькам, как испуганная слизеринская первокурсница практически врезалась в него. Она отдала ему записку, объяснив, что это от профессора Снейпа, и убежала.       Он прочел сухой текст:       Поттер,       Немедленно в мой кабинет!       Северус Снейп.       Гарри покачал головой. Что же ему теперь делать? Он велел Рону идти дальше без него и направился к подземельям.       Он осторожно постучал в дверь и открыл ее, услышав тихое «войдите». Снейп сидел за своим столом, делая отметки в сочинениях, и, судя по всему, он был не в настроении.       — Сэр, вы хотели меня видеть?       Снейп мысленно выругался. Как он собирается это сделать? Он поднял глаза и увидел, что Гарри смотрит на него с трепетом.       — Поттер, я позвал вас, чтобы мы перенесли вашу отработку.       — Перенести отработку, сэр?       — Да. Я решил перенести вашу отработку с семи часов сегодняшнего вечера на семь часов завтрашнего вечера.       У Гарри отвисла челюсть.       — Сэр, а как насчет завтрашней отработки?       Северус скрестил руки на груди и угрожающе посмотрел на студента.       — Мистер Поттер, вы специально прикидываетесь глупым? У вас только одна отработка, и она будет завтра в семь.       — Но, сэр, я не понимаю…       Боже милостивый, этот мальчишка когда-нибудь убьет его! Северус сердито посмотрел на Гарри и медленно подошел к нему, заставив мальчика инстинктивно отступить.       — Мистер Поттер, я говорю это в ПОСЛЕДНИЙ раз. У вас только одна отработка, и она перенесена на завтрашний вечер. Это понятно?       Гарри быстро кивнул.       — А теперь убирайтесь из моего кабинета, пока я не назначил вам отработки вплоть до конца семестра. И их нельзя будет отменить! ВОН!       Гарри практически вылетел из кабинета. Оказавшись снаружи, он прислонился к стене. Северус Снейп взял назад свое слово и отменил одно из своих наказаний! Об этом обязательно напишут в учебниках истории! Гарри рассмеялся, представив себе, как Биннс вещает об этом студентам в перерывах между рассказами о гоблинских войнах.