Болезненное опекунство

      Гарри пока не хотелось возвращаться в гриффиндорскую башню. Он надеялся, что сможет подняться в совятню и любоваться небом до самого рассвета. Жаль, что нельзя этого сделать. Гарри, наконец, вспомнил про свой ноющий зад и, не стесняясь, начал растирать ушибленное место. Ау! Он готов был поспорить, что Снейп, прежде чем отшлепать его, выпивал зелье, чтобы его рука превращалась в сталь. Настолько это было больно.       Он вернулся в башню, размышляя о том, как объяснить Рону и Гермионе, где он был все это время. Гарри не хотел лгать им, а хотел признаться, что Клювокрыл свободен, но после того, что случилось в прошлый раз, он не был готов к новой встрече. Он прошел через проход в портрете и заметил друзей, ожидающих его. Гермиона тут же начала читать ему нотации:       — Я не верю, что у тебя хватило наглости сделать это, Гарри Джеймс Поттер! Где ты был? Ты хоть представляешь, сколько сейчас времени?       Рона же интересовало совсем другое:       — Гарри, ты снова ходил к Хагриду? Ты, должно быть, в ужасе, если видел казнь. Бедный Хагрид, что он…       — Эй, остыньте, друзья! Я… гм… только что встретил Снейпа, и он назначил мне отработку.        По крайней мере, это было не совсем ложью: он действительно встречался со Снейпом, и то, что тот сделал, было хуже, чем отработка.       — Этот сальноволосый ублюдок!       — Рон, прекрати! Гарри, ты определенно заслужил это наказание. О чем ты только думал? Остаться вне замка после отбоя!       Гарри ухмыльнулся: слишком часто сегодня он слышал эту фразу.       — Гермиона, — заскулил Рон, — дай человеку передохнуть, ладно? Он только что был на отработке у Снейпа!       — Хм… Я иду спать.       Рон закатил глаза, и они с Гарри поднялись в свои спальни. Оба переоделись и легли спать. На этот раз Гарри старался спать на животе.       Тем временем Снейп уже второй раз за три дня расхаживал по своей комнате с огневиски в руке. Директор, вероятно, ждет, когда Северус вернется со своей «миссии». Он понятия не имел, как рассказать Дамблдору о случившемся. Скорее всего, до сих пор директор думал, что это Снейп освободил Клювокрыла. Видимо, Дамблдор не стал долго ждать, потому что с двумя хлопками Альбус и Минерва появились в комнате зельевара. Отлично! Как раз то, что ему сейчас нужно! Как будто Альбуса было недостаточно, и теперь ему придется иметь дело с ними обоими! Снейп обреченно вздохнул, подходя к ним, и повел их в свою маленькую гостиную. Как только все сели, Альбус весело произнес:       — Северус, мой мальчик, это было здорово! Вам удалось спасти невинную жизнь!       Да, да!       Затем Макгонагалл спросила:       — Как все прошло? У вас были какие-то проблемы с Маховиком, Северус? Завтра утром первым делом мне нужно вернуть его мисс Грейнджер.       — Если Грейнджер им успешно пользуется, вы должны быть уверены, что и у меня не возникло проблем.       — О, да, конечно, — усмехнулась Минерва. — Теперь вы соревнуетесь с мисс Грейнджер. Мне казалось, что мистер Малфой единственный, кто хочет быть с ней на равных.       За это Минерва была награждена легендарным сердитым взглядом Северуса, что заставило Альбуса громко рассмеяться. Это было уже слишком. И Альбус, и Минерва в одной комнате с ним! Ну что ж, подождите оба: я буду смеяться последним.       — На самом деле, Минерва, — вкрадчиво произнес Снейп, — я вообще не использовал Маховик.       — Что вы имеете в виду, Северус? Разве не вы освободили Клювокрыла? — спросил Альбус.       — Нет, директор, в этом не было необходимости.       Глаза Дамблдора блеснули.       — О, вы хотите сказать, что Клювокрыл освободился сам, да еще в такое подходящее время! Какая умная птица!       Снейп едва сдержался, чтобы не расхохотаться вслух. Директор выглядел очень самодовольным, в конце концов, даже не зная всех подробностей.       — Директор, мне действительно очень жаль разрушать это замечательное убеждение, но все было не так.       — О?       Макгонагалл нетерпеливо огрызнулась:       — Северус, нет абсолютно никакой необходимости в драме. Почему бы вам немедленно не рассказать нам, что произошло?       — Минерва, это действительно испортило бы все веселье.       — Северус!       — Но…       — СЕЙЧАС! — прогремела она.       Он пожал плечами.       — Поттер сделал это.       Альбус откашлялся и, пока Минерва справлялась с потрясением, заговорил:       — Северус, пожалуйста, начните с самого начала.       Снейп рассказал им, что видел из окна хижины Хагрида. Дамблдор начал вспоминать:       — Я видел, и я подумал, что вы начали разговор и намекнули мне сделать то же самое, потому что хотели дать себе еще немного времени!       Макгонагалл, однако, беспокоили другие проблемы:       — Северус, вы хотите сказать, что Поттер, освобождая Клювокрыла, был один за пределами замка так поздно?       Снейп приподнял бровь.       — Я думал, что это очевидно.       Она сердито посмотрела на зельевара, потом поднялась и стала мерить комнату шагами, бормоча себе под нос что-то вроде: «Этот мальчик… никакого здравого смысла… его безопасность… крыса сбежала… погоди, когда я его увижу…»       — Минерва, пожалуйста, сядьте и успокойтесь.       Альбус уже знал, что в этой истории кроется нечто большее, и он почти догадался, что произошло.       — Если бы я только могла сейчас дотянуться до этого мальчишки, я бы задушила его!       — Ну, Минерва, я знаю ваши чувства, — холодно сказал Снейп, — но, думаю, что ситуация не требует таких радикальных мер. Я просто ограничился хорошей поркой.       Альбус и Минерва несколько мгновений молчали. Вот оно. Я уволен? Меня убьют? Или что?       Директор открыл было рот, но Минерва опередила его:       — Северус, как бы мне ни было больно это говорить — я полностью с вами согласна. И поверьте, я глубоко сожалею, что не смогла сделать это сама. Этот глупый мальчишка!       Ну, этого я не ожидал!       Альбус в замешательстве посмотрел на Минерву, затем заморгал, заставляя Снейпа выдохнуть.       — Минерва, я не знал, что вы можете быть такой агрессивной!       — Агрессия, Альбус, — это меньшее, что заслуживает мальчик. На самом деле, как только я увижу его завтра, он получит строжайший из возможных выговоров с потерей очков и отработками!       — Минерва, я бы не хотел портить вам удовольствие, как вы обычно портите его мне, но, должен признаться, я уже сделал это. Мальчик потерял очки факультета и получил две отработки. А еще я отругал его достаточно за нас обоих. Но если вы хотите наказать его сильнее, я буду последним человеком, который остановит вас.       Но на самом деле мальчику было достаточно.

***

      Трехлетний Гарри был очень напуган. Снейп, держа его маленькую ручку в своей, быстрыми шагами шел по больничным коридорам. У Гарри подогнулись колени: он не хотел уколов. Подняв глаза, когда мужчина остановился и замер, Гарри ожидал пощечины за эту задержку. Его дядя всегда так делал. Он выдернул ладошку из руки Снейпа и закрыл лицо руками, чтобы защититься. Он был напуган. Дядя Вернон сказал ему, что если он посмеет прикоснуться к игрушкам Дадли, тот отправит его в больницу и заставит доктора воткнуть ему в тело иголки, и это будет больно, словно ожог. Может быть, именно поэтому Снейп отвел его в больницу. Гарри всхлипнул. Он не прикасался к игрушкам Дадли, он не осмеливался, так зачем же Снейп привел его сюда? Он присел на пол и сжался в комок, рыдая.       — Плостите, позалуста, я больше не буду, не надо иголок, позалуста, плостите!       Свернувшись калачиком, он ждал, что Снейп ударит его, и почувствовал, как тот опустился на колени рядом с ним и обнял Гарри за плечи.       — Гарри, все в порядке. Не плачь. — Снейп подхватил его на руки. Он крепко прижал ребенка к себе, когда тот громко заплакал. — Ш-ш-ш, малыш, не надо бояться.       — Но… — всхлипнул Гарри, — но… доктол вставил в меня иголку, потому что я плохой.       — Гарри, что натолкнуло тебя на эту мысль? — Мужчина сел в ближайшее кресло, посадив мальчика на колени. Он вытер слезы с маленького личика и мягко улыбнулся. — Малыш, ты болен, и тебе нужно сделать укол, который поможет тебе. Я не хочу, чтобы ты болел.       — Но… — всхлип, — это больно.       — Ну да, но совсем чуть-чуть.       Гарри снова всхлипнул, глядя на Снейпа широко раскрытыми зелеными глазами.       — Обещаешь?       Мужчина снова улыбнулся.       — Да, обещаю. Когда доктор будет делать тебе укол, я буду держать тебя. И можешь даже дернуть меня за волосы, если тебе будет больно. Хорошо?       Гарри просиял, глядя на Снейпа. Дядя Вернон всегда грозился сильно ударить его, если он заплачет. Он никогда не держал его. Тетя Петуния сказала, что только хороших мальчиков будут держать их мамы и папы, а он очень плохой мальчик.       Снейп встал, все еще держа маленького Гарри, и вошел в смотровую. Их ждала очень симпатичная врач. Она просияла, глядя на Гарри:       — О, какой у вас милый малыш.       Гарри испуганно посмотрел на Снейпа. Из-за этого доктора у него будут неприятности. Тетя Петуния не любила, когда кто-то говорил, что Гарри милый. Ее Дадличек симпатичный, а он нет. Но мужчина улыбнулся и мягко произнес:       — Да, он такой.       Врач легонько пощекотала Гарри, и тот хихикнул. Она взяла его из рук Снейпа и посадила на стол, затем быстро осмотрела его, пока взрослый наблюдал. Гарри замер, когда она осматривала его. В последний раз из-за того, что он сопротивлялся, дядя Вернон ударил его, когда они вернулись домой.       — Ну вот, малыш. Все закончилось. — Она улыбнулась, потом посмотрела на Снейпа и объяснила: — Сейчас я сделаю ему укол, и вы можете идти.       Нижняя губа Гарри задрожала. Он все еще не хотел уколов и был напуган. Гарри закрыл глаза маленькими ручонками и постарался быть храбрым. Он почувствовал рядом с собой Снейпа.       — Эй, малыш, все будет хорошо.       Гарри протянул руки, чтобы его подняли. Он надеялся, что Снейп сдержит свое обещание и поддержит его, когда ему будут делать укол. Мужчина тут же подхватил его на руки. Гарри обнял его за шею и уткнулся головой в плечо. Почувствовав, как с него стягивают шорты, мальчик крепко вцепился в Снейпа. Закрыв глаза, он напрягся и затаил дыхание. Гарри почувствовал легкое покалывание ниже спины и приготовился к последующей боли, но с удивлением осознал, что его шорты снова на месте, а Снейп успокаивающе гладит его по спине.       — Гарри, все кончилось.       Кончилось? Он поднял голову и открыл один большой зеленый глаз, чтобы оглядеться, и увидел, как хорошенькая докторша выбросила шприц. Гарри посмотрел на Снейпа и просиял. Он сдержал свое обещание. Было не очень больно. Не раздумывая, Гарри обнял Снейпа за шею и крепко прижался к нему.       Доктор улыбнулась им и дала Гарри леденец в яркой обертке.       — Вот, милый, возьми эту конфетку за то, что ты такой храбрый. — Затем, взглянув на Снейпа, она сказала: — Ваш сын очень воспитанный и храбрый мальчик, мистер Дурсль!       Дурсль? Нет, это был не Дурсль, это был Снейп! Он пришел не со своим дядей. Гарри в ужасе огляделся, когда… ему на лицо обрушилась звонкая ПОЩЕЧИНА. Он слышал, как тетя Петуния громко кричит на него.       — КАК ТЫ СМЕЕШЬ, МАЛЬЧИК, заставлять доктора думать, что ты храбрее моего Дадли? Еще и брать у него сладости?       Петуния выхватила леденец у Гарри, только что осознавшего, что он находится в доме своего дяди, который схватил его и буквально бросил на кровать в чулане под лестницей.       Гарри резко сел на кровати. Ай! Его ягодицы все еще жгло. Не так уж больно, но все же в сидячем положении ему было совсем не комфортно.       Гарри огляделся — это был просто сон. Он снова лег на кровать и закрыл глаза. Реальные воспоминания о том событии продолжали поражать его мозг, угрожая сокрушить. НЕТ! Он не хотел вспоминать, что на самом деле произошло, когда ему было всего три года, и они с Дадли отправились в больницу, чтобы пройти обследование и сделать несколько уколов. Он сжал кулаки, заставляя себя забыть и сосредоточился на сновидении. Снейп! Гарри ухмыльнулся. О, если бы только Снейп знал, как он вел себя во сне Гарри, он бы порубил его на мелкие кусочки и бросил в котел. Во сне профессор даже позволил ему… дернуть себя за волосы… Гарри чуть не хихикнул от этой мысли. Сон был настолько ярким, что он до сих пор чувствовал все те ощущения, которые испытал во сне. Он снова заставил себя забыть последнюю часть сна и сосредоточиться на остальном. Легкая улыбка тронула губы Гарри, когда он вспомнил, что сделал Снейп. Он вспомнил, что видел, как другие взрослые говорили то же самое и вели себя точно так же со своими детьми в больнице. Гарри вздохнул. Неужели Снейп сделал бы это, если бы был его опекуном? Он чувствовал, что так оно и было бы. Последние три дня ясно показали Гарри, что этот человек способен проявлять заботу и эмоции, когда они больше всего нужны. Гарри вытянул руки, подражая своему трехлетнему «я» во сне, желая, чтобы его подняли. Он закрыл глаза, лелея воспоминания о том, как Снейп поднял его и крепко прижал к себе. Гарри обвил руками воображаемую шею и улыбнулся. Боже! Как же ему этого не хватало в детстве.       Было еще рано, и Гарри попытался снова заснуть, но сон продолжал всплывать у него в голове. Наконец, он сдался и вылез из постели. Он сходил в ванную, оделся и тихо спустился в гостиную с пером и пергаментом в руках. Если он не собирается спать, то вполне может начать работать над своими строчками. У него был только сегодняшний день, чтобы закончить их, и он определенно не хотел злить Снейпа.       Он лег на ковер у камина, разумеется, на живот, и начал писать. Я больше никогда не буду глупо рисковать своей жизнью! Да, он не станет. Я больше никогда не буду глупо рисковать своей жизнью! Гарри съежился, вспомнив, что Снейп обещал сделать с ним в следующий раз. Я больше никогда не буду глупо рисковать своей жизнью! Гарри покраснел. Я больше никогда не буду глупо рисковать своей жизнью! Гарри улыбнулся, вспомнив свой сон. Я больше никогда не буду глупо рисковать своей жизнью! Я больше никогда не буду глупо рисковать своей жизнью! Я больше никогда не буду глупо рисковать своей жизнью! Может быть, если бы он постарался быстрее работать над строчками, то смог бы сдать их Снейпу сегодня во время отработки, а не завтра. Да, это было бы хорошо. С этими мыслями он сосредоточился на строках, энергично царапая пергамент.       Почти три часа спустя Гарри написал сто восемьдесят строчек. Еще двадцать осталось! Было уже восемь утра, и его однокурсники начали спускаться в гостиную и группами шли завтракать. Гарри аккуратно сложил пергаменты и положил их в сумку. Он сможет закончить за обедом. Рон и Гермиона спустились вниз, и они все вместе отправились на завтрак. Друзья с любопытством смотрели на него. Он казался слишком довольным, и они не могли понять, как такое могло быть. Они оба чувствовали себя несчастными из-за того, что Клюв был убит прошлой ночью. И хотя у Гермионы были подозрения, что могло произойти нечто, что предотвратило казнь, она не была в этом уверена. В конце концов, она не совсем понимала, зачем Макгонагалл одолжила ее Маховик времени накануне.       Они достигли Большого зала и сели на свои обычные места. Гарри присел осторожно. Хотя его зад не сильно болел, но все еще был чувствительным, и сидеть было неудобно. Он изо всех сил пытался найти комфортное положение на твердом стуле, пока ел.       Снейп заметил, как Гарри ерзает за столом, и ухмыльнулся в свою тарелку. Это сослужило паршивцу хорошую службу. Может быть, теперь он вспомнит, что больше не следует выкидывать подобные глупости. Зельевар поднял глаза и увидел, что Макгонагалл пристально смотрит на него. Да, мальчик заслужил это, но она не позволит Северусу смеяться над ним — только через ее труп. Снейп быстро сменил выражение лица на хмурое и уставился в свою тарелку. Макгонагалл прищурилась и посмотрела на Дамблдора, который, как обычно, вел себя так, словно не замечал происходящего, и разглядывал стол, будто это была самая великолепная вещь, которую он когда-либо видел. Минерва фыркнула, потягивая чай. Эти двое! Если бы это зависело от нее, она бы заколдовала их обоих в следующем столетии. Раздражающие, приводящие в бешенство, надоедливые мерзавцы!.. Жаль, что она их слишком любит.       Занятия продолжались, как обычно, до обеда, которому Гарри предпочел написание строк. Он сказал друзьям, что не голоден, и выдержал подозрительные взгляды Гермионы, прежде чем ребята оставили его в покое. Немедленно приступив к своему занятию, Гарри закончил как раз вовремя и успевал на следующий урок. Он был слишком доволен собой, чтобы заметить движущуюся лестницу, и, в конце концов, неудачно упал. Раздраженная Макгонагалл отправила его в лазарет, чтобы ему подлечили лодыжку, а когда он вернулся в класс, урок трансфигурации был почти окончен. Он почувствовал, что профессор бросает на него игривые взгляды, но лишь пожал плечами.       Он вертелся все время, глядя на часы каждые десять секунд. Ну же! На полпути к уроку заклинаний Гарри осознал, что не может дождаться своей отработки. Что ж, это забавно. Он заставил себя спокойно просидеть оставшиеся Чары и нормально поужинать, пережевывая еду, а не глотая сразу же. Друзья пристально наблюдали за ним. Рон даже предположил, что Гарри окончательно свихнулся. Он смутно слышал, как товарищи договариваются пойти проведать Хагрида, когда направился в подземелья. На отработку он прибыл на десять минут раньше. Снейп, выйдя из кабинета за ингредиентами, был поражен, обнаружив Гарри на месте. Профессор не удержался от сарказма:       — Мистер Поттер, я не верю, что вы явились на отработку раньше назначенного времени. Вы больны, мистер Поттер? Что-то с головой?       Ха-ха, да-да, очень смешно, Снейп.       — Нет, сэр, я только что закончил ужин и сразу пришел.       Снейп скрестил руки на груди.       — Так чего же вы тогда ждете? Начинайте чистить.       Гарри огляделся. Казалось, первокурсникам сегодня особенно удалось перепачкать зельями все котлы и столы. Вздохнув, он пошел за чистящими средствами. Снейп тем временем сел за свой стол и начал проверять эссе. Студент надел перчатки и начал скрести первый котел. Идиот! И ты с нетерпением ждал своей отработки? Чего именно ты ожидал? Это всего лишь чистка!       Десять минут спустя Гарри яростно натирал котел, вспоминая похожий случай у Дурслей. Гарри было семь лет, и он умудрился сжечь завтрак. Он боялся обжечь руки, поэтому оставил сковороду на плите и пошел за чем-нибудь, чтобы взяться за горячую ручку. Дадли подставил Гарри подножку, отчего тот споткнулся и ударился головой о холодильник. Когда его внимание сфокусировалось, он услышал, как тетя кричит на него, а дым окутал кухню. Он подбежал к плите и сумел убрать сковородку с плиты, бросив ее в наполненную водой раковину. Позже в тот же день, после побоев дяди Вернона, ему приказали вычистить сковороду. Все его тело болело, а маленькие ручки устали.       Гарри закрыл глаза, держа котел в руках. Он не должен об этом вспоминать. Почему сейчас?       Он продолжал скрести, обдумывая безумную идею. Что, если бы он в то время жил со Снейпом? Гарри поднял глаза и увидел, что тот все еще склоняется над пергаментом, царапая его пером. Некоторое время он наблюдал за профессором, но тут же продолжил тереть, почувствовав, что Снейп поднял голову.       Гарри вздохнул, представив себя семилетним мальчиком на кухне, готовящим завтрак.       Он хотел удивить Снейпа и показать ему, что он уже большой мальчик. Он весь вспотел: плита сильно раскалилась. Гарри прикусил губу, когда его рука начала ощущать жар. Спустившись с маленькой табуретки, которую поставил перед плитой, он пошел за чем-нибудь, чтобы взяться за горячую ручку сковороды. Мальчик споткнулся и упал, но сильные руки не позволили ему рухнуть на пол. Он поднял глаза и увидел хмурого Снейпа. О нет. Он в беде. Мужчина отпустил Гарри, выключил плиту, взял дымящуюся сковородку и бросил ее в раковину. Затем повернулся к ребенку, который теперь опустил глаза. Северус подошел к Гарри и, приподняв его за подбородок, спокойно произнес:              — Объяснись, мальчик.       — Ммм, я… просто хотел… приготовить завтрак! — начал заикаться Гарри.       Он выставил себя дураком. Не хватало смелости признаться Снейпу, что хотел показать ему, насколько он взрослый.       — Я вижу. И с каких это пор в твои обязанности входит готовить завтрак?       — Э-э, позволь мне помочь!       — Помоги! Но не делай этого в одиночку, и я уж точно никогда не позволю тебе приблизиться к плите!       Гарри снова опустил взгляд. Он всегда все портил. Никогда ему не произвести впечатление на Снейпа — тот всегда будет сердиться на него.       — Сколько раз я говорил тебе не подходить к плите?       С этими словами Снейп схватил Гарри за руку и развернул его, резко шлепнув несколько раз по попе. Ребенок взвизгнул и заплакал, растирая пятую точку. Мужчина дал ему поплакать минуту, потом покачал головой и взял его на руки. Он усадил Гарри на стойку и вытер ему слезы.       — Нужно соблюдать правила, Гарри. Ты мог сильно обжечься!       — Мне очень жаль, — сказал Гарри сквозь слезы.       Снейп улыбнулся.       — Да, я знаю. Ты всегда сожалеешь после того, как сделаешь что-то, но ты никогда не думаешь, прежде чем сделать!       Гарри надул губы, заставив мужчину усмехнуться.        — Ладно, мальчик, иди сюда!       Он раскрыл объятия, и Гарри упал в них. Северус крепко обнял Гарри, и тот сердечно ответил ему тем же. Затем мужчина сказал:       — Хорошо, теперь ты поможешь мне с завтраком, а после того, как мы поедим, ты будешь в своей комнате до обеда.       Гарри нахмурился, на что Снейп угрожающе поднял бровь, заставляя ребенка выдавить фальшивую милую улыбку.       — Да, сэр! — В конце концов, он не хотел, чтобы его снова шлепали.       Поттер все еще драил котел, ухмыляясь, как идиот. О Боже! Если бы только у него была именно та жизнь, а не его собственная.       Снейп наблюдал за Гарри по крайней мере последние тридцать минут. Он заметил, что Поттер смотрит на него, и поднял глаза, но мальчишка быстро отвернулся. Хммм, типичный гриффиндорец! Ни капли хитрости. Северус собирался продолжить работу над нескончаемой грудой эссе, когда обнаружил, что мальчик все это время натирает один котел и... ухмыляется? Что ж, это впервые. Студенты никогда по-настоящему не улыбались в его присутствии, не говоря уже об отработках! Мастер зелий наблюдал, как Гарри снова и снова натирает несчастный котел, то хмурясь и надувая губы, то ухмыляясь и вздыхая. Неужели мальчишка окончательно потерялся? Снейпу было любопытно узнать, о чем думает Гарри, хотя, конечно, он никогда в этом не признается.       Профессор медленно приблизился к Поттеру и, оказавшись прямо за ним, спросил:       — Мистер Поттер, как вы думаете, что именно вы делаете?       Он удивился, когда Гарри подпрыгнул, а котел выскользнул из его пальцев и с оглушительным грохотом приземлился на пол. Северус чуть не рассмеялся, но в последний момент спохватился. Не пойдет на пользу его репутации, если его поймают… не дай Бог… смеющимся!       Гарри резко повернул голову.       — Я… э-э… был… сэр…       — Да, мистер Поттер, как никогда красноречиво. А теперь ответьте на мой вопрос связным предложением, если можете.       Гарри покраснел, но взял себя в руки и прочистил горло. В конце концов, Снейп не мог знать, о чем он думает. Гарри представил, что могло бы случиться, если бы Снейп узнал. Это было бы не очень приятно.       — Я чистил котлы, сэр.       — Позвольте мне исправить этот ответ, мистер Поттер. Вы чистили котел, а не котлы.       — Сэр?       — Вы начищали один котел снова и снова в течение последних сорока минут. Конечно, вы не можете быть настолько глупы, чтобы не заметить, что вы делаете. У вас есть на то причины?       Гарри посмотрел и обнаружил, что делает именно то, о чем сказал Снейп.       — Э-э… нет, сэр. Я… м-м-м… не сконцентрировался.       Профессор сердито посмотрел на него.       — Ну что ж, Поттер, если вы не хотите, чтобы эта отработка затянулась до завтрашнего дня, я предлагаю вам немедленно прекратить мечтать и заняться делом!       Гарри громко сглотнул. Снейп не догадывался, насколько близок к истине.       — Да, сэр, — прошептал Гарри и тут же сосредоточился на чистке.       Два часа спустя зельевар оторвался от сочинений.       — Это все, Поттер. Вы можете идти.       Да, сейчас самое время. Он ничего не испортит. Гарри снял перчатки и вернул все на место. Затем подошел и остановился перед столом профессора, тяжело вздохнув.       — Сэр.       Снейп отложил перо и посмотрел на Гарри, приподняв бровь.       О нет, не поднимай бровь, это заставляет меня нервничать!       — Я хотел отдать вам строчки, сэр.       — О? Вы имеете в виду, мистер Поттер, что вы сегодня рано пришли, смогли вычистить двенадцать котлов и закончили свои строки?       — Да, сэр.       Северус не мог в это поверить. Мальчик действительно пытается произвести на него впечатление? Чудеса никогда не прекратятся.       — Ну и где же они?       Гарри немедленно вынул пергамент и отдал профессору, который недоверчиво посмотрел на студента, а затем опустил глаза. Сердце Гарри ухнуло — Снейп ему не поверил. Может быть, он думал, что Гарри жульничает. Да, так оно и было. Он закончил все строки и принес их даже раньше времени — Снейп должно быть решил, что его обманывают. Зачем он это сделал? Это могло бы подождать до следующего дня! Зельевар внимательно просматривал пергамент, отчего Гарри стал близок к панике. Он всегда все портит!       Снейп, наконец, взглянул на Гарри. Странно! Мальчик запаниковал! Серьезно, может быть, впервые в жизни он отлично справляется с чем-то и оттого впадает в панику?       — Молодец!       Взгляд Поттера, казалось, внезапно сфокусировался на профессоре.       — Простите?       Снейп ухмыльнулся.       — Что, Поттер, у вас проблемы со слухом?       Гарри нахмурился. Он определенно не стал бы напоминать Снейпу, что у него самого была такая же реакция пару дней назад, когда Гарри с готовностью согласился провести с ним лето. И после всего услышанного первая похвала от Снейпа в его жизни определенно вызвала неоднозначную реакцию, если не сказать больше.       — Спасибо, сэр.       До Снейпа дошло, что он похвалил мальчишку! Он определенно не хотел этого говорить. Зачем он это сделал?       — Хм. Не придавай этому большого значения, Поттер!       Ха, Снейп! Ты уже сказал это и не можешь ничего изменить! Гарри ухмыльнулся, прекрасно понимая, что это выведет профессора из себя, и повторил:       — Спасибо, сэр.       Этот мальчишка нарочно меня раздражает. Ну хорошо! Твоя отработка завтра, Поттер, будет сущим адом. Я заставлю тебя перебирать гнилых червей, я заставлю тебя… Приготовить зелье! Да, именно так. Мальчишка ненавидит зелья. Только дождись завтрашнего дня, наглое отродье!       Мастер зелий нахмурился.       — Твоя отработка закончилась. Убирайся!       Гарри, ухмыляясь, сразу же устремился к своей башне. Если бы кто-то сказал ему несколько дней назад, что он с улыбкой будет уходить с отработки у Снейпа, он бы сочувственно похлопал того по плечу и отправил в больницу Святого Мунго. Тем не менее, Гарри, казалось, улыбался каждый раз, когда покидал Снейпа в течение последних трех дней.