Болезненное опекунство

      В гостиной Гарри встретился с Роном и Гермионой, чуть не подпрыгивающими от возбуждения. Они не дали ему даже вздохнуть и потащили в спальню поговорить.       — Гарри, ты не поверишь! Это отличная новость! — взвизгнула Гермиона.       — Э… да? Какая же? — У Гарри было такое чувство, что он точно знал, что они ему скажут.       — Клювокрыл! Гарри, он сбежал! А Хагрид был…       — Да, я знаю!       — Ты знаешь?       — Откуда ты знаешь?       Так, что же им теперь сказать?       — Я… э-э… профессор Снейп говорил об этом.       Ну, он сказал, но только не в этот день.       — Снейп говорил? Что ж, это странно! — Гермиона подозрительно посмотрела на Гарри.       Гарри знал, что она скоро сложит два и два и в конце концов поймет, что он солгал. Он даже не знал, почему не рассказал им об этом вчера вечером. Это было бы гораздо проще. Они уже знали, что он опоздал, и что его наказали. С таким же успехом Гарри мог бы рассказать им, что произошло. Глупо. Ты всегда будешь глуп, от этого нет лекарства!       Он обреченно вздохнул, когда Гермиона, прищурившись, задала неизбежный вопрос:       — Гарри, где твоя мантия-невидимка?       Рон открыл было рот, чтобы ответить Гермионе, но остановился и посмотрел на Гарри. Отлично, теперь Рон тоже догадался!       — Эм… на самом деле…       Гермиона приподняла бровь, совсем как Снейп.       — Это ты освободил Клювокрыла? — воскликнул Уизли. Гарри кивнул, и Рон продолжил: — И почему ты не сказал нам? Почему ты сделал это один? И ты даже не признался нам вчера, когда вернулся.       На это у Гарри не нашлось ответа.       — Я… гм… я думал, что вы рассердитесь, и не хотел, чтобы у вас были неприятности из-за меня.       На самом деле это было правдой. Гарри действительно не хотел втягивать их в неприятности, и, к тому же, Гермиону было бы невозможно убедить за такое короткое время. Кроме того, ему было легче раздобыть мантию и освободить Клювокрыла в одиночку — втроем было бы сложнее.       Однако его ответа было недостаточно, чтобы успокоить друзей. Рон был взволнован, а Гермиону сильно взбесило то, что он вообще пошел на это.       — Ты действительно думал, что Дамблдор позволил бы ему умереть? — Гермиона вылетела из спальни, а Рон направился в ванную.       Гарри обхватил голову руками и застонал. Будет ли у него хоть один день без мучений? Теперь его друзья сердятся на него по какой-то глупой причине. Почему он им не сказал?       Рон вернулся из ванной, молча переоделся и улегся в постель, накрыв голову подушкой. Отлично, просто замечательно!       Гарри встал, сходил в ванную, переоделся и тоже лег. Он смутно слышал, как Невилл, Симус и Дин переодеваются и ложатся в постель. Когда он, наконец, услышал ровное дыхание своих соседей по комнате, он закрыл глаза.       Спустя, как показалось Гарри, ровно минуту, он проснулся от того, что кто-то больно ткнул его в плечо. Он неуверенно открыл глаза и заморгал, но тут же сел, увидев Снейпа рядом с кроватью.       — Вставай, Поттер, — прошипел профессор.       Гарри немедленно вскочил с кровати. Должно быть, что-то случилось, раз Снейп пришел к нему в спальню. Видимо, произошло что-то ужасное.       — Сэр, что случилось?       — Ш-ш-ш, пойдем со мной, поторопись, — прошептал Снейп.       Гарри был смущен и очень встревожен. Казалось, уже давно миновала полночь, и по-прежнему не было слышно ни звука, кроме ровного дыхания соседей по комнате. Может, стоит разбудить остальных? Или, может быть, Рона, если это связано с Петтигрю.       — Сэр, я должен разбудить Рона, — прошептал Гарри.       Снейп впился в него взглядом.              — Ни в коем случае, Поттер. Это Уизли поставил вас в это положение, он и эта девчонка Грейнджер. Вы действительно считаете их друзьями?       Гарри почувствовал внутри укол гнева: он мог поссориться с ними сегодня, но это не значит, что они ему не друзья. Тем не менее он не знал «ситуации», о которой говорил Снейп, но думал, что, по крайней мере, это не будет чем-то опасным для его друзей.       Он тихо последовал за Снейпом вниз по лестнице. Когда они добрались до общей гостиной, Снейп притянул Гарри к себе и закрыл ему рот рукой. Гарри стоял неподвижно, почти в панике. Профессор потянул его в угол комнаты, в тень, когда открылся портретный проход. Дамблдор вошел в гостиную, громко разговаривая с другим человеком, шедшим позади него.       — И, как я уже сказал, все это, должно быть, ошибка. Я сейчас разбужу мистера Поттера и узнаю, в чем дело, но, мистер Дурсль, вы должны успокоиться…       Гарри почувствовал тошноту. После упоминания знакомой фамилии он ничего не расслышал. Он широко раскрыл глаза и увидел дрожащего от ярости Вернона Дурсля, который с почти багровым лицом следовал за Дамблдором. Гарри захныкал, но тут же почувствовал, как рука Снейпа сильнее зажала ему рот. Как только Дамблдор и Дурсль исчезли на лестнице, Снейп подтолкнул мальчика с места и вытолкнул из портретного прохода. Выходя, Гарри смутно услышал голос Рона:       — …И он даже не сказал нам.       Вскоре Гарри оказался в подземельях в кабинете Снейпа. Они уселись на диван. Гарри недоуменно посмотрел на преподавателя. Как они добрались до подземелий так быстро? И почему Вернон Дурсль здесь? Что сделали Рон и Гермиона? Неужели это все из-за того, что он не рассказал им о Клювокрыле? И как Вернон Дурсль очутился в Хогвартсе?       Снейп обнял Гарри за плечи и притянул к себе. Гарри опустил голову, почти забыв о произошедшем. Ему было все равно, пока Снейп был с ним. Учитель прошептал ему на ухо:       — Не волнуйся, Гарри, я тебя защищу.       Гарри закрыл глаза и заснул с легкой улыбкой на губах, чувствуя себя в безопасности. Теперь его никто не обидит. Снейп стоял рядом с ним, мягко тряся его за плечи… ну, не очень мягко, но Гарри было все равно… Профессор продолжал трясти его за плечи…       Гарри открыл глаза. Тряска теперь была действительно сильной, и это раздражало. Вокруг было слишком светло, и у Гарри резало глаза, а Невилл стоял рядом и тряс его. Невилл? Гарри огляделся. Сон! Еще один сон! Гарри тряхнул головой, чтобы проснуться. Он вздохнул. Неужели то, что случилось между ним и друзьями, действительно так потрясло его? Подумать только, они пожаловались на это дяде Вернону, и он приехал в Хогвартс? Ну, Гарри Джеймс Поттер, ты теперь полностью и официально сошел с ума! Гарри снова огляделся и заметил взволнованное выражение лица Невилла. Он посмотрел на часы и... черт бы его побрал! Зелья! Гарри всерьез задумался, сможет ли Снейп из сна защитить его от настоящего разъяренного Снейпа, если он опоздает. Он забежал в ванную и вскоре уже был полностью одет и бежал с Невиллом вниз по лестнице на Зелья. Пока они бежали, он напомнил себе, что позже нужно поблагодарить Невилла. Невилла, чьим боггартом был профессор Снейп. Он рисковал опоздать на занятия, чтобы разбудить Гарри. Они подошли к классу, когда студенты входили внутрь.       Когда надо было выбрать себе пару, Гарри увидел, что Рон, как и ожидалось, встал с Гермионой, поэтому он встал с Невиллом. Гарри это не волновало, особенно после того, что для него сделал Долгопупс. Он просто надеялся, что обида друзей будет не очень сильной.       Если не считать едких высказываний Малфоя, на занятиях по зельям все шло нормально. Лучше, чем могло быть! — мрачно подумал Гарри, наблюдая, как их зелье приобретает ярко-оранжевый цвет вместо небесно-голубого. Он вздохнул: ну, по крайней мере, оно не взорвалось. Снейп подошел, чтобы рассмотреть их работу, и угрожающе прищурился. Гарри почувствовал, как Невилл съежился рядом с ним, и впервые за три года Гарри захотелось узнать настоящую причину, по которой профессор так обращался с Невиллом. Гарри должен был признать, что Снейп скверно обращался со всеми, но то, как он относился к Долгопупсу, было действительно слишком. Он абстрагировался от разглагольствований Снейпа об их зелье, и подумал: может быть, к концу лета он осмелится задать професору этот вопрос, а также другой вопрос, который мучил его в течение многих лет: почему Снейп позволил Малфою выйти сухим из воды?       Перед уходом Гарри заметил, что профессор держится за свою левую руку со странным выражением лица.       За обедом Гарри сидел с Невиллом, Симусом и Дином. Его друзья полностью игнорировали его, что было глупо, потому что еще несколько недель назад Рон и Гермиона игнорировали друг друга, пока Гарри пытался играть роль посланца мира. Его друзья иногда бывали отвратительно несерьезными. Он от души поблагодарил Невилла, отчего тот только густо покраснел, уткнувшись в тарелку. Гарри улыбнулся: бедный Невилл не привык к такому вниманию.       Когда они заканчивали обедать, прилетела коричневая сова и бросила маленькое письмо на тарелку Гарри. Сириус! Должно быть, это Сириус. Гарри вскрыл письмо и с грустью обнаружил, что оно не от Сириуса, а от Дамблдора:       Гарри,       Пожалуйста, приходи ко мне в кабинет, как только закончишь обед.       Альбус Дамблдор.       Гарри посмотрел на главный стол и кивнул директору.       Он подошел к горгулье, охранявшей вход в кабинет директора, размышляя, о чем тот хочет с ним поговорить. У него было неприятное предчувствие: он догадывался, что эта встреча принесет плохие новости.       Гарри на выдохе произнес пароль, и горгулья отъехала в сторону, открывая ему путь на винтовую лестницу. Едва войдя в кабинет, он понял, что его предчувствие было верным. Дамблдор смотрел на него без привычного блеска в глазах и выглядел обеспокоенным. Однако через несколько секунд директор вернулся к своему привычному задору и пригласил Гарри сесть.       — Гарри, я попросил тебя прийти сюда, чтобы поговорить о том, как ты проведешь лето.       У Гарри пересохло в горле. Он не знал, что собирался сказать Дамблдор, но, судя по поведению директора, это было что-то не очень хорошее.       Приняв молчание Гарри за намек продолжать, волшебник заговорил:       — Я знаю, вы договорились с профессором Снейпом, что ты проведешь лето в его доме, и, признаюсь, меня это очень удивило. Однако, Гарри, с тех пор кое-что изменилось.       Гарри вынужден был признать, что за последние несколько дней он привык к Снейпу. Он с нетерпением ждал лета. Гарри знал, что этот человек, вероятно, будет очень строг с ним, но это не волновало. Дисциплина Снейпа, вместо того чтобы отталкивать Гарри, стала только сильнее привлекать его к профессору как к взрослому, который позаботится о нем. Последние три дня он часами грезил о лете и придумывал ситуации, в которых они со Снейпом будут проводить время вместе, делать разные вещи, летать и даже… ссориться. Теперь он знал, что все это было напрасно, настолько он был глуп.       Дамблдор, не обращая внимания на задумчивость Гарри, добавил:       — Вам придется вернуться к Дурслям за…       Как только Гарри услышал фамилию «Дурсль», он вскочил и закричал:       — Отлично!       Удивленный реакцией Гарри, Дамблдор начал:       — Что…       — Да, я знаю. Снейп не хочет брать меня к себе. Он передумал, верно?       — Гарри, я думаю, ты ошибаешься…       — Мне ВСЕ РАВНО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, — закричал мальчик и выбежал из кабинета директора, не обращая внимания на грохот, раздавшийся у него за спиной.       Гарри бежал по коридорам, не зная, куда идти и что делать. Он чувствовал себя глупым, униженным и… преданным. Почему именно он? Почему его жизнь всегда была сложной? Почему он всегда был тем, о ком никто никогда не заботился?       Рон и Гермиона как раз выходили из класса чар, гадая, где Гарри, хотя они и не собирались выяснять это, когда мимо них пронеслось размытое пятно. Когда ребята, наконец, узнали в этом пятне бегущего Гарри, его уже не было видно. Они осмотрели все коридоры, окружающие кабинет заклинаний, но не смогли найти его. После пятнадцати минут безуспешных поисков они стали беспокоиться.       — Что-то не так, Рон, это очень странно.       — Не знаю, Гермиона, но это определенно ненормально.       — Пойдем к Дамблдору, — решительно произнесла Грейнджер.       Рон последовал за ней. Он чувствовал себя виноватым: возможно, если бы они сегодня поговорили с Гарри, тот мог бы прийти к ним и поделиться тем, что его беспокоило, а не бежать ото всех прочь. Ну почему они такие мерзавцы?       Добравшись до горгульи, ребята обнаружили, что обеспокоены не только они. Макгонагалл стояла перед лестницей, разговаривая со Снейпом и Дамблдором. Снейп поднял на них глаза и жестом приказал им подойти.       Макгонагалл тут же обратилась к ним:       — Мистер Уизли, мисс Грейнджер, мы как раз собирались идти за вами. Надеюсь, вы знаете, где сейчас мистер Поттер?       — Нет, профессор, на самом деле мы собирались поговорить об этом с профессором Дамблдором.       Лица Макгонагалл и Дамблдора вытянулись. Снейп, напротив, медленно повернулся к ним, и когда он угрожающе приблизился, Рон и Гермиона инстинктивно отступили.       — Уизли, Грейнджер, надеюсь, вы понимаете, что это очень важно. Так что если вы знаете, где Поттер, то нет никакой необходимости в этой гриффиндорской привычке покрывать его. Говорите немедленно.       Гермиону шокировал намек Снейпа на то, что они могут скрыть эту информацию. Рон же был слишком зол, чтобы думать, и выпалил:       — Что ж, даже если мы знаем, где он, мы точно не скажем вам. Вы, наверное, хотите найти его, чтобы поиздеваться! Он, должно быть, бегает от вас.       — РОН! — в ужасе закричала Гермиона.       Глаза Снейпа опасно сверкнули, а Дамблдор выглядел очень суровым. Однако Макгонагалл собралась первой. Она тут же схватила Рона за ухо.       — Молодой человек, это было совершенно неприемлемо. С вас снимут двадцать очков, и после того, как мы найдем мистера Поттера, мы обсудим ваше ужасное поведение.       — Ау, ау! — Рон потер свое теперь огненно-красное ухо, глядя на Снейпа и Макгонагалл. Ему не нужно было дважды повторять, чтобы он шел в свою спальню и оставался там. Рон побежал куда велено, стараясь обойти Макгонагалл, которая, казалось, снова хотела схватить его за ухо, когда он пробегал мимо нее.       Снейпа бы это позабавило, если бы ситуация не была такой серьезной. Гарри умудрился разбить все окна в кабинете директора, когда бежал вниз по лестнице, и, как сообщили ученики и портреты, мальчик бежал по школе так быстро, что его едва можно было узнать. Альбус рассказал ребятам о том, что произошло, и они не знали, как Гарри с его неустойчивой психикой поступит дальше. Снейп не винил Гарри за то, что тот пришел к такому выводу, в конце концов, всего неделю назад Гарри видел в нем только жестокого ублюдка. Но мальчик должен был хотя бы выслушать директора.       Дамблдор снова посмотрел на Гермиону.       — Мисс Грейнджер, не могли бы вы рассказать мне, что вы видели?       Гермиона рассказала, как Гарри быстро пробежал мимо них, и как они обыскали весь этаж, прежде чем пришли узнать, что случилось.       После этого было решено, что Альбус останется в своем кабинете, получая отчеты о ситуации от портретов, в то время как Минерва будет обыскивать территорию вместе с Хагридом. Северус должен был взять Гермиону и обыскать школу. Удивительно, но именно Снейп предложил девушке пойти с ним. У него было ощущение, что Гарри находится внутри школы, а не на территории. И если есть какие-то места, которые Гарри любил посещать, то Грейнджер должна о них знать.       После нескольких минут поисков Гермиона предложила пойти поискать в Совятне. Она объяснила, что Гарри любит ходить туда и разговаривать с Буклей, особенно когда у него депрессия. Добравшись до верха, они огляделись, но Поттера нигде не было видно. Гермиона вздохнула: Гарри здесь нет. Когда она повернулась, чтобы уйти, то заметила друга. Он сидел на краю карниза прямо за одним из окон. Выступ имел длинные четкие зарубки, похожие на большие порезы, и опасно наклонялся вниз. Гермиона в ужасе уставилась на эту картину, а Гарри же сидел и смотрел в пространство, не замечая никакой опасности.       Снейп уже собирался покинуть Совятню, проклиная бесполезную девчонку, как вдруг у него перехватило дыхание, а сердце болезненно сжалось в груди. Одно движение, одно крошечное движение, и Гарри превратится в раздавленную груду костей на земле. Снейп даже не нашел бы времени левитировать его. Он резко оглянулся, чтобы приказать Грейнджер молчать, и, к счастью, увидел, что она уже догадалась об этом и прижимает руки ко рту, широко раскрыв глаза от ужаса и стараясь не дышать.       Снейп очень медленно и тихо подошел к окну, едва касаясь ногами земли. Он молился, чтобы Гарри не услышал его, ведь если мальчишка сдвинется хотя бы на дюйм, карниз сломается, и Гарри упадет.       Профессор достал палочку и прошептал: «Петрификус Тоталус», за которым тут же, без единого вдоха, последовало: «Мобиликорпус». Снейп левитировал ошеломленного Гарри внутри Совятни, и благодаря Фините Гарри снова начал двигаться. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, а потом Гарри взорвался:       — ЧЕГО ВЫ ХОТИТЕ ОТ МЕНЯ? ВЫ ДУМАЕТЕ, ЧТО МНОЙ СНОВА МОЖНО МАНИПУЛИРОВАТЬ? Я ЖЕ НЕ ДУРАК! ОТОЙДИТЕ ОТ МЕНЯ, ВЫ…       Снейп наблюдал за тирадой Гарри и терпеливо ждал, когда тот закончит. Северус кипел, но не был готов говорить. Мальчик определенно был глупцом. Он не только пришел к неразумным выводам (не то чтобы он винил его), но и подверг себя смертельной опасности в третий раз, третий раз за неделю. Он точно не нуждался в том, чтобы Темный Лорд убил его сам. Снейп прикрыл глаза. Мальчику нужен был кто-то, кто присматривал бы за ним круглые сутки. Когда он открыл глаза, Гарри все еще разглагольствовал, но Грейнджер уже стояла прямо перед ним. Девушка внезапно ударила Гарри по лицу, заставив его замолчать на полуслове.       — Ты — глупый мерзавец! Ты чуть не умер! — закричала Гермиона. Прежде чем выбежать из Совятни, она заплакала.       Гарри, широко раскрыв глаза и прижав ладонь к щеке, оглянулся и увидел, что Снейп смотрит на него с болезненным выражением на лице.       — Следуй за мной, — тихо сказал профессор.       Гарри, все еще потрясенный, тихо шел за Снейпом. Они добрались до кабинета директора и вошли внутрь. Преподаватель все время молчал. Как только они оказались внутри, зельевар мельком глянул на Дамблдора и ушел, не сказав ни слова.       Директор сурово посмотрел на мальчика. Гарри вздрогнул: он никогда раньше не видел Дамблдора таким, и это было страшно. Он молча ждал упрека, который, как он знал, должен был последовать. В конце концов, он накричал на директора и разбил ему окна. Гарри огляделся и увидел, что они уже восстановлены, но это не отменяло того факта, что он их разбил.       Дамблдор, однако, не стал кричать и ругаться, а заговорил очень тихо:       — Мистер Поттер, мне кажется, в прошлый раз вы не дали мне возможности договорить. Я был бы вам очень признателен, если вы помолчите, пока я не закончу. Я знаю, что вы договорились с профессором Снейпом остаться у него на лето. Должен признаться, я был удивлен, хотя и нисколько не огорчен. Однако позже кое-что произошло, что немного изменило ситуацию, и нет, мистер Поттер, я не собираюсь рассказывать вам, что именно. Скажу лишь, что это касается вашей безопасности. Вот почему было решено, что вы, как обычно, отправитесь к Дурслям и пробудете там неделю. Всего одна неделя, мистер Поттер, и профессор Снейп сам приедет и заберет вас оттуда. Я также собирался предложить вам взять с собой только те вещи, которые вам будут необходимы в течение этой недели, а остальные вещи оставить здесь, откуда они будут доставлены в дом профессора Снейпа.       Гарри слушал все это в замешательстве. Он ошибся — ничего не изменилось. Он, как и планировалось, проведет лето со Снейпом и поедет к Дурслям только на неделю. Он сделал неверные выводы. Гарри почувствовал отвращение к самому себе. Он был готов думать плохо о профессоре, даже если это было неправдой. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Дамблдор поднял руку, останавливая его, и продолжил:       — Я думаю, мистер Поттер, что будет гораздо разумнее, если в будущем вы будете давать себе время подумать, прежде чем делать. Вы не дали себе шанса дослушать, пришли к неверному выводу и начали действовать в соответствии с ним, причиняя страдания многим людям, включая вас. Пожалуйста, подумайте о том, что произошло. Хорошего дня, мистер Поттер!       Гарри знал, что встреча окончена, и Дамблдор не собирается принимать от него никаких извинений. Он покорно вышел из кабинета, опустив плечи. Дамблдор никогда раньше так не обращался с Гарри. Похоже, на этот раз он действительно напортачил. И, скорее всего, Снейп больше не хочет его видеть. Гарри охватило чувство вины. До сегодняшнего утра ему мечталось, что Снейп защитит его ото всех, но всего через несколько часов он был готов думать о профессоре самое худшее.       Он хотел увидеть Снейпа и извиниться. Гарри направился прямо к подземельям и заметил профессора в коридоре, держащегося за левую руку и глубоко задумавшегося. Снейп, подняв глаза и увидев приближающегося Гарри, повернулся и пошел к кабинету. Гарри последовал за ним.       — Сэр, пожалуйста, я хочу…       Гарри осекся, когда Снейп вошел в свой кабинет, не удостоив его даже взглядом, и захлопнул перед ним дверь. Он несколько раз постучал, но ответа не последовало. Гарри ушел, огорченный. Ему не хотелось идти ужинать и встречаться с друзьями, поэтому он гулял по территории до самой отработки. Да, это хорошая идея — поговорить с профессором на отработке. Снейп не сможет игнорировать его. Ему придется выслушать. Гарри действительно сожалел и хотел извиниться, даже если профессор больше не хотел забирать его на лето.       Секунды тянулись медленно. Гарри терпеливо ждал, когда придет время. Он подошел к кабинету Снейпа и постучал в дверь. В воздухе сразу возник пергамент. Нет. Гарри почти сразу понял, что было в этом пергаменте. Там была только одна холодная фраза:       Ты будешь отбывать наказание у Филча.       Нет-нет. Я хочу поговорить с вами. Гарри постучал в дверь еще раз, потом еще, но ответа так и не получил. В отчаянии он открыл дверь и вошел внутрь. Он застал Снейпа, сидящего за столом и проверяющего эссе. Профессор даже не поднял глаз.       — Сэр.       Ответа не последовало.       — Сэр.       Снова молчание.       — Профессор, простите, пожалуйста… — Пожалуйста, скажите что-нибудь.       Снейп решительно продолжал проверять эссе, игнорируя присутствие Гарри. Преподаватель отложил эссе, которое проверял, и принялся за другое, все время чувствуя на себе взгляд студента и почти ощущая его отчаяние. Нет. Он не сдвинется с места! Мальчик должен быть наказан должным образом за то, что натворил.       Гарри наклонил голову и пошел прочь, его глаза жгло. Он открыл дверь и…       — Гарри!       Поттер с надеждой повернулся к Мастеру зелий, умоляюще глядя на него. Снейп мгновение изучал Гарри, а затем сказал:       — После твоей отработки приходи ко мне.       Гарри кивнул, не решаясь заговорить, и побежал на отработку к Филчу. Снейп заговорил с ним и назвал его «Гарри». Он больше не злился, по крайней мере, не так сильно, как несколько часов назад. Гарри встретится с ним после отработки и все объяснит. Снейп должен был поверить ему — он не имел в виду ничего плохого, просто пришел к такому выводу и сам не знал, почему.       Позже, когда Гарри закончил отработку, он побежал в кабинет Снейпа. Как только его впустили внутрь, он выпалил:       — Не знаю, зачем я это сделал. Я прошу прощения. Я обещаю, что никогда больше не буду думать о вас плохо. Просто я был так потрясен, когда Дамблдор заговорил о Дурслях, и я подумал… ну, вы понимаете. Но теперь все в порядке, я знаю, что был не прав, и мне очень жаль… Когда вы проигнорировали меня, я не выдержал и…       Снейп наблюдал, как Гарри тараторит, и в его голове что-то щелкнуло.       — Мистер Поттер, — профессор откашлялся, — вы хотите сказать, что думали, будто я проигнорировал вас, потому что вы сделали неправильный вывод о моих намерениях?       — Да, сэр, — смущенно прошептал Гарри.       — Понимаю. — Снейп скрестил руки на груди и угрожающе приблизился к Гарри. — И это все?       — М-м-м, да? — Что еще?       — Все? Больше вы ничего не сделали?       Гарри почувствовал, как шея вспотела, а лицо вспыхнуло.       — Я… э-э… еще кричал на вас и э-э… на Дамблдора тоже.       Снейп свирепо посмотрел на Гарри и закричал:       — ТЫ — ЧЕРТОВА УГРОЗА! НЕУЖЕЛИ ТЫ НИ НА СЕКУНДУ НЕ ПОДУМАЛ О ТОМ, ЧТО СЕГОДНЯ БЫЛ БЛИЗОК К СМЕРТИ?       Гарри отступил назад и съежился от крика.       — К смерти? Я… не понимаю, как? — произнес он, заикаясь.       Было ли это потому, что он сидел на выступе в Совятне? Но ведь он не собирался падать, если это то, чем обеспокоен Снейп. И это было то, что сказала Гермиона, прежде чем она… э-э… рассердилась на него. Какова бы ни была причина, Гарри почувствовал тепло в груди. Снейп игнорировал его не потому, что ненавидел! Он игнорировал его, пытаясь проучить; профессор наказывал его, думая, что мальчик снова рисковал своей жизнью. Гарри хотел улыбнуться, но не посмел.       Снейп устало потер виски. Нет, никогда во всех девяти адах не найдется такого глупца! Зельевар сердито посмотрел на Гарри, но заставил себя успокоиться и заговорил очень ясным тоном:       — И я предполагаю, Поттер, что вы думали только о том, что я оглушил вас и левитировал из желания наказать?       Гарри не ответил. Он действительно так думал. Снейп быстро зашагал по комнате, и это определенно не было хорошим знаком. Гарри почувствовал, как в животе у него завязывается комок. Больше никакой порки, пожалуйста, пожалуйста, или… нет, ты можешь отшлепать меня, если это будет значить, что ты не сердишься!       Гарри следил взглядом за снующим туда-сюда преподавателем, пока тот, наконец, не успокоился.       — Гарри, ты хоть посмотрел на выступ, на котором сидел? Ты хоть на секунду задумался, что, может быть, он не настолько прочный, чтобы удержать тебя?       Ну, на самом деле он об этом не думал. В любом случае, выступ выглядел нормально, не то чтобы он был в настроении оценивать деревяшку, но все же он не видел в ней ничего опасного, иначе он бы заметил. Верно? Я не настолько тупой. Глядя на Снейпа, он подумал: М-м-м… ну, может быть, я и тупой!       Гарри прекрасно понимал, что если он скажет Снейпу правду, то, скорее всего, тот его убьет, поэтому ничего не ответил. Глупая идея! Снейп был в ярости.       — Чего и следовало ожидать! Безмозглый, недалекий, глупый гриффиндорец!       Э-э… ну, это было красочно.       — Этот карниз, Поттер, тот самый, который ты сегодня так любезно украсил своим присутствием, не выдержал этого благословения и рухнул через пять минут после того, как мы покинули Совятню!       Гарри побледнел, а Снейп продолжал:       — Все было очевидно, но ты даже не подумал проверить.       Поттер опустил взгляд. Да, его настроение в тот момент определенно ослепило его. Он поднял глаза и взглянул в лицо Снейпа, полное беспокойства. Гарри почувствовал себя очень уверенно, когда профессор подошел и положил руки ему на плечи.       — Теперь ты в порядке, Гарри. Вот что важно.       Гарри наклонился ближе к учителю и почувствовал, как руки Снейпа обхватили его, когда он положил голову ему на грудь.       — Вы все еще сердитесь на меня? — спросил Гарри через несколько мгновений.       Губы Снейпа дрогнули. Никто никогда не задавал ему этого вопроса, ну, кроме одного человека, и он должен был признать, что этот вопрос много значил для него: он означал, что кто-то заботился о его чувствах.       — Не думай об этом, Гарри, — прошептал он. — Теперь все позади.       Гарри, наконец, отстранился и с благодарностью посмотрел в глаза своему учителю.       — Спасибо.       Снейп откашлялся, собираясь с мыслями.       — А теперь вам пора идти, Поттер. Я думаю, ваши друзья ждут вас. — Увидев испуганное выражение лица Гарри, он ухмыльнулся. Да, так тебе и надо, сопляк. — Я думаю, мисс Грейнджер даже захочет еще раз… поговорить с вами.       Гарри покраснел и выбежал из кабинета. Профессор покачал головой и, потирая руку, прошептал:       — Ты даже не представляешь, в какой опасности находишься, ребенок.       Позже в кабинете директора Северус расхаживал перед камином.       — Не знаю, Альбус, не знаю. Я никогда раньше ни о ком не заботился, да еще и о юном подростке. Я не знаю, как себя вести. Когда я сегодня увидел мальчика… Я не знаю, мое сердце чуть не остановилось.       — Северус, мальчик мой, — Альбус подошел к Снейпу и осторожно повел его к дивану, где он сел рядом с ним, — к детям нет инструкций. Следуй своему сердцу, Северус. И из того, что я видел до сих пор, я знаю, что никто другой не может сделать это лучше, чем ты. И да, Северус, ты раньше заботился о людях, ты заботишься обо мне, Минерве и Хагриде и сделаешь для нас все, что угодно. И тебе небезразличен весь персонал, да и весь волшебный мир в том числе. Ты сделал то, Северус, что другой не смог бы сделать, не ожидая благодарности или признания. Что касается подростков, ну, помимо мистера Поттера, я знаю, что ты заботился о мистере Драко Малфое, когда он был маленьким.       Северус фыркнул.       — Да, и именно поэтому он невыносимо высокомерен.       Альбус улыбнулся.       — Ну, у мистера Малфоя другие обстоятельства, ты это знаешь, и я думаю, если не принимать во внимание его поступок, он на самом деле очень милый мальчик.       Северус недоверчиво посмотрел на директора. То, как Драко вел себя, не могло никого заставить назвать его милым мальчиком. Откуда, черт возьми, Альбус все знает?       На самом деле его беспокоило не это. Он опустил глаза и стал изучать свои руки, прежде чем снова посмотрел на своего наставника.       — Альбус, мне страшно!       Дамблдор обнял Северуса за плечи. О, Альбус, ты не обнимал меня с той ночи, когда я вернулся к тебе. Боже, мне это нужно. Северус положил голову на плечо директора и закрыл глаза. Он почувствовал, как тот мягко похлопал его по плечу.       — Я знаю, дитя, я знаю, что ты боишься. Мне тоже страшно. Я молю Бога, чтобы Волдеморт не вернулся снова. Нам не нужна еще одна война.       Северус наклонился ближе к нему и был благодарен, когда Дамблдор крепче обнял его, продолжив:       — И я надеюсь прежде всего ради тебя, что он не вернется, дитя мое.       Северус вздохнул, больше не чувствуя страха. Он мог бы сделать все, что угодно, если бы Альбус был рядом с ним, он сделал бы все, что Альбус хочет, что бы это ни было, и он с радостью умер бы за старика. Все, что он хотел взамен, — это посмотреть в глаза директору и увидеть в них гордость.       Они так и сидели в этой удобной позе в тишине, пока...       — Директор?       — Хмм?       — Ваша борода щекочет меня!