Болезненное опекунство

      Поездка в поезде была довольно веселой. Впервые Гарри не расстроился из-за того, что ему пришлось уехать из школы. Они делили купе с Джинни и Невиллом. Рон предложил каждому рассказать о самом забавном моменте, который они пережили в Хогвартсе. Затем последовали неловкие моменты, из-за которых цвет лица всех ребят приблизился к цвету волос Уизли, и триумф, который, естественно, вращался вокруг домашних кубков и квиддича. Гарри хватило ума не упоминать философский камень или василиска.       Фред и Джордж вошли в купе некоторое время спустя, ругая их за то, что они так веселы и жизнерадостны без присутствия экспертов. Близнецы приступили к описанию того, что они называли: Путь к мастерству розыгрышей — Биография близнецов Уизли. К концу их описания все купе, к которому теперь присоединились Симус, Дин и Ли Джордан, хохотало до упаду.       Бедный Драко Малфой! Услышав наивысшую кульминационную точку истерики в купе, блондин не знал, что его поразило. Едва он просунул голову в купе, как понял, что значит быть ягненком, пойманным стаей голодных волков. Его втащили в купе, и дверь закрылась за ним, не давая войти двум его дружкам. Прежде чем он успел возразить, Драко насильно скормили все продукты Уизли, один за другим. За очень короткое время, он испытал все виды ощущений: от горячего пота до озноба, от слез отчаяния до хулиганского хохота, не говоря уже о подражании всевозможным животным и птицам и переливами всех цветов радуги. К концу пытки, которая продолжалась всего несколько минут, Драко осознал, что его вышвырнули из купе, в буквальном смысле позеленевшего.       В начале этих мучений Гарри подумал, что это забавно — наконец-то дать Малфою то, что он заслужил, но вскоре ему стало не по себе. Мысль о том, что на него нападут и будут пытать, даже если жертвой окажется Драко Малфой и даже если он не пострадает физически, вызвала в голове Гарри слишком много нежелательных воспоминаний. Он боролся с комком в животе и мысленно благодарил Гермиону за чувство справедливости. Затем они оба твердо настояли на том, чтобы остальные перестали издеваться над слизеринцем. Ярость Малфоя на гриффиндорцев сменилась явным удивлением, прежде чем его выпустили.       Путешествие продолжилось в приподнятом настроении; Гарри был разгромлен Роном в волшебных шахматах, продолжились игры во взрывного дурака, все смеялись над новыми выходками совы Рона и болтали о Чемпионате Мира по квиддичу, который состоится в конце лета. Наконец, все покинули купе, чтобы собрать вещи и попрощаться, и троица осталась в купе одна. Гарри показал друзьям письмо, которое получил от Сириуса. Гермиона не переставала высказывать неодобрения по поводу Молнии. Рон уже в сотый раз закатил глаза и прошептал Гарри:       — Теперь мы никогда не сможем заставить ее замолчать!       Рон завопил, когда увидел разрешение на посещение Хогсмида до окончания школы, которое подписал Сириус. Они продолжали шутить и болтать, пока, наконец, не сошли с поезда.

***

      Гарри, все еще держа письмо Сириуса в руке, нашел своего дядю после того, как они вышли из барьера. Он быстро попрощался с Роном и Гермионой и побежал к Вернону. В конце концов, не было абсолютно никакой необходимости злить дядю в первый же день после возвращения. Едва взглянув ему в лицо, Гарри почувствовал, как у него упало сердце. Эта неделя обещала быть очень долгой.       Вернон не сказал ни слова, он просто развернулся и вышел со станции, а Гарри последовал за ним. Гарри был благодарен, что с ним не было его тяжелого чемодана, когда он бежал за дядей. Долгая дорога домой прошла в молчании, которое только усилило тревогу Гарри. Он крепко прижал письмо к груди, словно надеясь получить хоть какую-то защиту от фраз крестного.       Наконец, Гарри обнаружил, что его тянут из машины за слишком большой свитер. Он крепче сжал письмо и вбежал в дом. Тетя сидела в кресле и что-то шила. Она даже не подняла головы, когда вбежал ее племянник.       — МАЛЬЧИК, что у тебя в руках?       — Ничего, дядя Вернон, это просто письмо.       Вернон прищурился.       — От кого?       — От… от моего крестного.       Вернон сделал несколько угрожающих шагов в сторону племянника, заставив Гарри прижаться к стене.       — Не смей лгать мне, мальчик! У тебя нет крестного.       — Я… клянусь, — заикаясь пробормотал Гарри, — У меня есть крестный отец и…       Вернон перебил его:       — Если да, то где он был последние тринадцать лет?       — Он… он был в Азкабане. Волшебная тюрьма.       — НЕ ПРОИЗНОСИ ЗДЕСЬ ЭТОГО СЛОВА.       Гарри упал на пол, когда дядя со злостью ударил его. Гарри сжал свои кровоточащие губы и прошептал:       — Мне очень жаль, дядя Вернон.       — Да, мальчик, тебе будет жаль! — сказал Вернон, расстегивая ремень.       Глаза Гарри расширились, и он попытался отползти.       — Нет… нет, пожалуйста, дядя Вернон, я ничего не сделал, пожалуйста…       — НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛ? А МАРДЖ?       Ремень задел руку Гарри, когда он отползал, заставив его взвизгнуть.       — Думаешь тебе сойдет с рук то, что ты надул мою сестру?       Новый удар пришелся на спину Гарри. Он перестал пытаться вырваться и свернулся в клубок, крича от каждого удара, все время умоляя про себя: Сириус, где ты? Снейп, пожалуйста, приди и забери меня отсюда, пожалуйста. НЕТ, Боже, как больно.       Через несколько минут Гарри превратился в рыдающую помятую груду на полу, когда его дядя ушел наверх. Петуния подошла к мальчику и сказала:       — Видишь, что ты наделал? И ты здесь всего десять минут. Тебе лучше вести себя прилично до конца лета.       Тетя Петуния последовала за мужем наверх, оставив Гарри, который, рыдая, прислонился к стене и пытался успокоиться. Профессор, пожалуйста, не оставляйте меня здесь!       К счастью, больше ничего не произошло за весь оставшийся день, так как Гарри, успокоившись, просидел в своей комнате до ночи. Никто не звал его даже на ужин. Когда в доме стало тихо, и Гарри был уверен, что все спят, он открыл сумку, достал пару тыквенных пирогов и спокойно съел их. Он знал, что произойдет нечто подобное, и позаботился о том, чтобы запастись едой из тележки в поезде. Затем он достал кусок пергамента и начал считать и записывать количество часов, оставшихся до конца недели. Интересно, сколько еще побоев ему предстоит на этой неделе от дяди или от Дадли и его банды?       На следующий день Гарри проснулся рано утром и быстро спустился на кухню, чтобы приготовить завтрак. Не было никакой необходимости вызывать гнев его родственников из-за опоздания. Он приготовил обычный завтрак и накрыл стол. Тетя Петуния спустилась на кухню, и ее глаза расширились.       — Что ты себе позволяешь, мальчик?       — Завтрак, тетя Петуния, — Гарри растерянно посмотрел на нее.       Она сердито посмотрела на него, когда он отступил назад. Гарри боялся получить пощечину и понятия не имел, что ему теперь делать. Петуния фыркнула.       — Дадли на диете. Завтрак — четверть грейпфрута.       У Гарри отвисла челюсть. Дадли? На Диете? Гарри едва сдерживал смех, пока тетя Петуния убирала приготовленную им еду. Она достала грейпфрут и разрезала его на кусочки, убедившись, что один из них намного больше другого.       Позже за завтраком и Вернон, и Петуния льстили своему Дадличке за его смелость придерживаться диеты, которую ему навязала Смелтингс, администрация его школы.       Гарри, взяв самый маленький кусочек грейпфрута, подождал, пока Дадли доест свой, прежде чем приступить самому. Кузен жадно смотрел, пока Гарри ел. Гарри знал, что он всегда может прокрасться в свою комнату и съесть один из шоколадных котелков, которые были у него в сумке, но лучше было подождать, пока он действительно проголодается, так как он не знал, когда его родственники накормят его снова.       Тетя Петуния сунула ему в руки длинный список домашних дел. Не говоря ни слова, он взял его и начал выполнять. К обеду у Гарри сильно болели руки, ноги и спина. Он был голоден, вспотел и жаждал горячего душа и еды, но Гарри, конечно же, отказали в обеде. Дадли был так голоден, что съел всю миску салата, приготовленного тетей.       Через две минуты после того, как он зашел в душ, его дядя уже стучал в дверь. Он быстро вытерся и оделся, прежде чем открыл дверь разъяренному дяде.       — Неужели ты думаешь, что ты один здесь, мальчик, чтобы тратить на душ столько времени?       — Я… прошло всего две минуты, дядя Вернон.       Громкая пощечина обрушилась ему на щеку, заставив глаза гореть. Он сглотнул слезы, прижав ладонь к щеке. Его дядя прищурился.       — Не смей возражать, мальчик.       Гарри выбежал из ванной и побежал вниз по лестнице, чтобы помочь тете приготовить ужин. Она пристально посмотрела на него.       — Ты закончил свои задания, мальчик?       — Да, тетя Петуния.       Гарри подпрыгнул, когда его дядя с грохотом спустился по лестнице.       — КАК ТЫ СМЕЕШЬ, МАЛЬЧИК, УБЕГАТЬ, КОГДА Я С ТОБОЙ РАЗГОВАРИВАЮ?       Гарри попятился, увидев, как дядя расстегивает ремень. Нет, нет, только не снова. Пожалуйста, кто-нибудь, остановите его, Снейп, пожалуйста. Сириус! Руки и спина Гарри все еще были в синяках от вчерашних побоев.       Гарри скорчился на полу, обхватив голову руками.

***

      — А этот ужасный маггл даже пытался застрелить меня из своего ружья.       Снейп не без труда пытался проглотить чай, который любезно предложил ему Хагрид, рассказывая историю встречи с Гарри Поттером перед первым курсом. Северус уже семнадцать раз это слышал. Да, он действительно считал.       На этот раз, однако, все было по-другому, поскольку Северус, казалось, искренне интересовался тем, что говорил Хагрид, и как только тот закончил свою историю о том, как отдал Гарри письмо, забрав его из глуши, как выразился лесничий, и о поездке в Косой переулок, Северус спросил Хагрида, что еще он знает о Гарри. Хагрид был удивлен этим интересом, но не терял времени на разговор о том, насколько мальчик был милым, восхитительным и заботливым.       Северус одарил Хагрида одним из своих худших хмурых взглядов, когда услышал описание, заставив Хагрида усмехнуться. Что, черт возьми, происходит? Альбус смеется над моим взглядом, Минерва хихикает, когда я угрожаю убить ее, а теперь и Хагрид забавляется! Северус зарычал.       — Хагрид, ты чертовски хорошо понимаешь, о чем я. Я не хочу слышать, как ты любишь этого паршивца!       Хагрид продолжал излагать свое мнение о Гарри, полностью игнорируя реакцию Северуса.       — ХАГРИД! Не. Заставляй. Меня. Делать. Больно. Тебе!       Эта убедительная угроза только заставила Хагрида расхохотаться.       — Ты же знаешь, Северус, я единственный человек, которого ты не можешь одурачить хмурыми взглядами и угрозами. Ты никогда не причинишь вреда ни мне, ни кому-либо другому, — затем Хагрид наклонился ближе к Северусу, — И мне просто любопытно, Северус, что ты собирался сделать? Избить меня?       Северус вздохнул. Он, несомненно, терял свое влияние! Однако, ему пришлось признать, что Хагрид был прав. Северус с готовностью умер бы, защищая Хагрида, но ни в коем случае не причинил бы ему вреда. Не говоря уже о том, что Хагрид мог легко стереть в порошок любого, кто пытался причинить ему вред, и Северус действительно не хотел бы пострадать.       — Послушай, Хагрид, я хочу помочь Гарри, но мне нужно узнать о нем побольше, а директор не скажет мне ничего, кроме того, что я ошибся насчет мальчика. — Северус нахмурился, вспомнив о директоре, — Ты мне доверяешь?       Хагрид выглядел оскорбленным.       — Ты же знаешь, Северус, что я тебе доверяю! Мне просто любопытно, почему ты этим интересуешься. Я, конечно, скажу тебе то, что ты хочешь знать, но ты должен поклясться, что не скажешь Гарри об этом.       — Если это так важно для тебя. Обещаю, Хагрид, — ответил Северус со скучающим видом.       — На самом деле я не так уж много о нем знаю. Он редко разговаривает о родственниках, скорее всего из-за угроз его дяди. Но я видел такие вещи, знаешь ли, которые заставляют задуматься, что мальчик несчастен. Однажды он рассказал мне, что его дядя маггл сжег первые письма из Хогвартса. Ты бы видел его одежду, Северус, когда мы встретились в первый раз. Он был неопрятен, носил вещи моего размера и все такое. Слишком хорошее поведение для мальчика его возраста. Он даже говорил о своем «чулане». Эти проклятые магглы запирают его там. Гарри никогда не хочет возвращаться домой, всегда грустит, когда уезжает на лето, — Хагрид отвел взгляд и от души рассмеялся, — Я наградил его ужасного кузена хвостом!       — Прошу прощения?       Хагрид добавил, будучи довольным собой:       — Да, я наколдовал его кузену хвост. И пришлось попросить Гарри, чтобы он никому не говорил, что я использовал магию.       Северус улыбнулся. Хагрид был просто большим ребенком, и на этот раз ребенком, которого Северус не только терпел, но и очень любил.       — Почему ты спрашиваешь обо всем этом, Северус?       Северус подошел к окну и на мгновение выглянул наружу. Его губы дрогнули, когда он увидел колонну, к которой был привязан Клювокрыл, затем снова посмотрел на Хагрида.       — Ничего особенного, Хагрид. Я предложил Поттеру провести лето в моем доме.       У Хагрида отвисла челюсть.       — Ты предложил ему… Ты шутишь, да?       Северус прислонился спиной к стене возле окна и скрестил руки на груди, ухмыляясь.       — Нет, Хагрид, не шучу.       Хагрид хихикнул, подошел к Северусу и легонько похлопал его по плечу.       — Я знал это, Северус, я всегда знал, что ты хороший мальчик.       Северус, однако, не особо концентрировался на том, что говорил Хагрид, потому что у него была другая, более насущная проблема.       — Э… Хагрид, не хочу показаться грубым, но твоя рука скоро продырявит мое плечо.

***

      Снейп шел по тротуару к дому Грейнджеров, колеблясь на каждом шагу и бормоча себе под нос, проклиная Дамблдора, Макгонагалл, Хагрида, школу и весь волшебный мир! Хагрид, клянусь, я убью тебя голыми руками, когда вернусь!       Хагрид предположил, что, возможно, Северус должен навестить друзей Гарри, чтобы узнать о нем побольше. Дамблдор и МакГонагалл вошли в хижину именно в этот момент и услышали это нелепое предложение. К абсолютному ужасу Снейпа Дамблдор горячо поддержал Хагрида. Северус разглагольствовал в течение получаса, пока троица мирно пила чай и пыталась убедить его в важности этих визитов. Через некоторое время МакГонагалл сжалилась и сказала, что если он сначала навестит Грейнджер, то, возможно, ему не понадобится второй визит в семью Уизли. Жаль, Минерва, ха! Скорее всего, вы сейчас сидите со старым болваном и смеетесь надо мной до упаду.       Снейп позвонил, и через мгновение дверь открыла женщина лет тридцати. У нее были короткие аккуратные каштановые волосы и очень энергичные большие карие глаза. Северус стиснул зубы, заставив себя быть как можно вежливее.       — Добрый вечер, мадам.       Мать Гермионы с опаской посмотрела на Снейпа. Появление этого человека вызвало у нее дрожь по спине. Она попыталась взять себя в руки.       — Чем могу помочь, сэр?       Северус прочистил горло и спросил:       — Полагаю, вы миссис Грейнджер?       Женщина только кивнула, все еще с опаской глядя на Северуса. Он по какой-то неведомой причине чувствовал себя неловко из-за своей внешности.       — Я один из учителей вашей дочери в Хогвартсе…       Северус был поражен, когда миссис Грейнджер вдруг широко распахнула дверь и одарила его очень привлекательной улыбкой.       — О да, вы, должно быть, профессор Снейп. Гермиона много рассказывала нам о вас, — сказала она, протягивая ладонь.       Северус неуверенно пожал ей руку.       — Она действительно говорила обо мне?       Ну, это было определенно странно, но, очевидно, женщина могла догадаться по его внешности, кем он являлся, поэтому он мог предположить, что Гермиона подробно его описала. Но если девушка действительно говорила о нем дома, то поведение ее матери не должно было быть таким приветливым. Потом, вспомнив о хороших манерах, он добавил:       — Рад познакомиться, мэм.       — Взаимно, профессор. О, как невежливо с моей стороны, пожалуйста, входите. Могу я взять ваш плащ?       Северус последовал за матерью девочки внутрь, куда-то вроде гостиной. Он огляделся и вынужден был признать, что у Грейнджеров очень изысканный вкус. Кроме того, они казались очень состоятельными.       Когда он уселся, мать девочки просияла.       — Должна сказать, что я действительно очень рада познакомиться с вами, профессор. Это первый раз, когда знакомлюсь с кем-то из школы Гермионы. Она очень хорошо отзывается о вас.       — Простите?       — Гермиона говорит, что вы самый блестящий мастер зелий в Европе. Не то чтобы я много знаю о ее предметах, но я понимаю, что зелья каким-то образом эквивалентны химии.       К ужасу Северуса, он почувствовал большую гордость за слова миссис Грейнджер. Он был совершенно озадачен тем, что девочка так отзывалась о нем родителям, вместо упоминания яростных ругательств, которые обычно первым делом приписывают ему ученики.       — Прошу прощения, мадам, что пришел без предупреждения, но мне просто нужно поговорить с мисс Грейнджер об одном из ее друзей, и затем я уйду. Конечно, если она занята…       — О, не беспокойтесь об этом, профессор. Добро пожаловать в любое время. На самом деле Гермионы сейчас нет, но она скоро придет. Она в библиотеке (Снейп едва сдержал фырканье), и это всего в нескольких кварталах отсюда. Мы пока можем выпить что-нибудь, — Миссис Грейнджер посмотрела на часы, — Она, возможно, уже в пути, так как библиотека только что закрылась. Итак, что бы вы хотели выпить, профессор?       — Я был бы вам очень признателен за чай.       Пока миссис Грейнджер заваривала чай, что-то вдруг прыгнуло Снейпу на колени, напугав его. Он уставился на совершенно черную кошку, а она уставилась на него в ответ своими большими зелеными глазами. Он устрашающе поднял бровь, прежде чем стащил ее с колен на пол. Кошка оскорбилась на секунду и прыгнула обратно на колени, вызывающе глядя на него. У этого существа абсолютно нет чувства страха! Однако, прежде чем Северус успел вступить в схватку с животным, вошла миссис Грейнджер, держа в руках поднос с чайником, чашками и печеньем.       — О, я вижу, вы познакомились! Это Полночь!       Снейп коротко взглянул на кошку.       — Да, я имел удовольствие быть выбранным в качестве лежанки!       Хм, хороший выбор имени — Полночь!       Миссис Грейнджер налила чай, добавив молоко и сахар в чашку Снейпа, как он просил, взяла свою чашку и откинулась на спинку стула, глядя на профессора. Она выглядела так, словно едва сдерживала смех. Он мысленно застонал от того, что не может огрызнуться на нее, как он это делал со студентами. Какого черта она смеется? Кошка, все еще лежавшая у него на коленях, замурлыкала, заставив Северуса сердито посмотреть на нее. Животное сердито посмотрело на него в ответ. Миссис Грейнджер расхохоталась, заставив Снейпа нахмуриться. Женщина выглядела смущенной.       — Прошу прощения, профессор, но теперь я понимаю, почему Гермиона сказала, что Полночь похожа на вас!       Она ЧТО? Наглая несносная соплячка, подожди, пока я доберусь до тебя, Грейнджер! Ты провалишь все тесты по зельям.       Он взял кошку в третий раз и положил на пол, едва сдерживая желание швырнуть ее в стену. Кошка зарычала и прыжком вернулась на колени. Открылась входная дверь, и послышался голос:       — Мама, я дома! — Гермиона вошла в гостиную, держа в руках стопку книг, и замерла.       Снейп ухмыльнулся, когда мать Гермионы забрала книги из ее рук и положила на стол.       — Дорогая, профессор Снейп сказал, что хочет поговорить с тобой об одном из твоих друзей.       Гермиона, наконец-то обретя дар речи, озабоченно спросила:       — Все в порядке, профессор? Что-то случилось?       Снейп, который готовился к детской тираде, был вынужден подавить беспокойство девушки.       — Нет, мисс Грейнджер. Все в порядке, ничего не произошло.       С явным облегчением Гермиона села и слегка улыбнулась.       — Слава Богу. Чем я могу вам помочь, профессор?       Северус свирепо посмотрел на девушку.       — Во-первых, я был бы вам очень признателен, если бы вы убрали это раздражающее существо с моих колен.       — О, простите, профессор. Иди сюда, Полночь.       Достоинство Снейпа еще больше пострадало, когда кошка немедленно подчинилась девушке. Она спрыгнула с его колен и уселась на пол у ее ног. Гермиона покраснела.       — Извините, сэр, э-э… она любит черный!       Снейп прищурился, заставив ее покраснеть еще сильнее. Миссис Грейнджер решила вмешаться:       — Я сказала профессору Снейпу, что Полночь напоминает тебе о нем.       Снейп с удовлетворением наблюдал, как глаза Гермионы расширились от ужаса, а лицо стало пунцовым. С этими словами мать девочки извинилась и оставила их наедине с Полночью, которая чистила шерсть у ног дочери. Гермиона изучала свои туфли, ее лицо все еще было ярко-красным, пока Снейп спокойно потягивал свой чай. После нескольких минут напряженного молчания Снейп решил покончить с этим.       Примерно час спустя зельевар поблагодарил Грейнджеров, вежливо отклонив их предложение остаться на ужин. Во время разговора Снейпа с девушкой ее отец вернулся домой и был чрезвычайно вежлив и рад встрече с ним, как и жена. Северус снова подумал, что либо девочка никогда ничего не рассказывала им о его поведении на уроках, либо оба ее родителя не подали виду, решив быть радушными с профессором своей дочери. Так или иначе, Северус должен был признать, что они оказались хорошими людьми и прекрасными родителями. Но он определенно никогда не собирался признаваться, что наслаждался последними десятью минутами разговора с ними о различиях между маггловской химией и зельями. Они оба были очень начитанными и образованными, а также искренне заинтересованными. Может быть, изучение медицины (ему сказали, что оба они дантисты) как-то связано с этим интересом. Он также узнал, что этот несносный кот должен был стать новым подарком Гарри на день рождения от Гермионы. Если Гарри когда-нибудь осмелится позволить этой твари ступить в его дом, это будет последний день жизни мальчика. А еще лучше, это будет последний день жизни мальчика и кошки!

***

      Снейп шел по дороге из Хогсмида в Хогвартс, прокручивая в голове то, что девчонка Грейнджер рассказала ему о Гарри. Он даже не знал, почему он начал спрашивать что-то, чтобы узнать больше о мальчике, с тех пор как тот покинул Хогвартс накануне. Он мог бы спокойно подождать и спросить у самого Гарри, но почему-то был уверен, что Гарри никогда ему ничего не скажет. Грейнджер, после долгих запугиваний с его стороны, в конце концов согласилась рассказать ему все, что ей было известно. Казалось, что Гарри был очень скрытным человеком в отношении своих родственников и семейной жизни, но его друзья кое-что узнали о нем сами. Снейп был поражен, услышав, что братья Уизли однажды были вынуждены спасать Гарри из дома его дяди, который запер его и морил голодом. Уизли также слышал по телефону нечто похожее на пощечину, когда однажды позвонил Гарри. Оба его друга знали, что он всегда был бесконечно счастлив вернуться в школу в начале года и что он никогда не хотел уезжать в конце учебы.       Снейп подошел к кабинету Дамблдора, намереваясь рассказать ему, что он узнал, когда у него появилась идея. Встреча с директором может подождать. Он повернулся и направился к выходу из школы. Не мешало бы проверить все самому.

***

      Вдруг раздался очень холодный шелковистый голос.       — Я надеюсь, ради вашего же блага, мистер Дурсль, что вы не собираетесь трогать мальчика этим ремнем!       Вернон Дурсль подпрыгнул, а его жена завизжала. Снейп аппарировал в дом № 4 по Тисовой улице как раз вовремя, чтобы лицезреть ужасающую картину: Гарри скорчился на полу, защищая лицо и голову руками, в то время как Вернон Дурсль высоко поднял руку с тяжелым ремнем, готовый ударить мальчика по спине.       Вернон резко обернулся и закричал:       — Кто ты такой? Ты один из них! УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕГО ДОМА!       Один взгляд Снейпа заставил Вернона немедленно прекратить свою тираду. Петуния подбежала к Вернону и спряталась за его массивным телом, а Гарри, наконец, открыл глаза.       Голос Вернона задрожал.       — Ты не такой уж преступник… крестный отец мальчика.       Снейп подошел к Гарри и помог ему подняться. Он заметил несколько синяков на руках мальчика, прежде чем посмотрел на лицо Гарри. На щеке краснело что-то вроде ладони. Он успел заметить застывшие слезы в глазах Гарри, прежде чем тот опустил взгляд. Мальчик был явно смущен тем, что Снейп оказался свидетелем этой сцены.       — Уверяю вас, сэр, я гораздо опаснее, чем крестный мистера Поттера, — затем, снова повернувшись к Гарри, он спросил, — С вами все в порядке, мистер Поттер?       Гарри кивнул, не решаясь заговорить. Он чувствовал себя униженным из-за того, что профессор видел, как дядя обращался с ним. И все же он испытал огромное облегчение, увидев Снейпа и осознав, что тот только что спас его от страшной порки. И вообще, почему Снейп здесь? Разве он не должен был прийти и забрать его через неделю? Ведь прошел всего лишь день.       — Что… что вы хотите от нас? — спросила Петуния дрожащим голосом.       Снейп еще раз взглянул на Гарри и холодно произнес:       — Ничего особенного, миссис Дурсль, я просто пришел навестить мистера Поттера. Видите ли, я один из его преподавателей, и наша политика заключается в регулярной проверке наших учеников летом, чтобы убедиться, что они находятся в хороших условиях и что с ними обращаются должным образом.       Снейп непринужденно солгал и внезапно уставился на пару, заставляя их обоих съежиться.       — Однако, если мы обнаружим, что их опекуны плохо обращаются с ними, последствия, как правило, серьезны. Пойдемте, мистер Поттер, пришло время нашего разговора.       Гарри пришлось прикусить щеку изнутри, чтобы не рассмеяться. Северус бросил на него предостерегающий взгляд, и ему пришлось опустить глаза. Эта встреча обещает быть очень забавной. Снейп легко подтащил Гарри к ближайшему стулу.       Сев на другой стул, Снейп спросил:       — Хорошо, скажите мне, мистер Поттер, это был первый раз, когда ваш дядя бил вас ремнем?       Гарри покраснел. Он не хотел отвечать на подобные вопросы, но выражение лица Снейпа ясно говорило: Отвечай честно! Гарри умоляюще посмотрел на Снейпа. Пожалуйста, не заставляй меня.       Снейп секунду пристально смотрел на мальчика, а потом слегка кивнул. Он понимал, почему Гарри не хочет говорить об этом. В конце концов, он никогда раньше не признавался в своих домашних проблемах никому, кроме Хагрида, и то, только в минуты глубокого отчаяния.       Вернон прогремел:       — Он будет лгать вам. Этот мальчик — лжец и негодяй. Мы никогда раньше не причиняли ему вреда.       Настала очередь Гарри сердито посмотреть на Вернона, но он промолчал. В этот момент открылась входная дверь, и в дом вошел полный мальчик примерно того же возраста, что и Гарри.       — Ма-а-а-ам, я дома и я очень голоден!       Петуния, которая стояла неподвижно последние несколько минут, вдруг вскрикнула и потянула Дадли за руку. У Дадли отвисла челюсть, когда он увидел Снейпа. Гарри ожидал повторения реакции дяди и тети, но был потрясен, увидев, что кузен зачарованно смотрит на Снейпа. Профессор приподнял бровь, глядя на Дадли, отчего тот заметно съежился, а тетя Петуния, дрожащей рукой обнимая Дадли и заикаясь, пробормотала:       — Пожалуйста… пожалуйста, сэр, не обижайте моего сына.       Снейп тоже был озадачен реакцией кузена, но не показал этого.       — Посмотрим, — холодно ответил он, и глаза Петунии расширились от ужаса.       Дадли сделал один неуверенный шаг к Снейпу, все еще с зачарованным выражением на лице, но тут же сделал пару шагов назад, когда Снейп посмотрел на него. Зельевар оглянулся на Гарри, краем глаза наблюдая, как Вернон грубо тянет Дадли за собой.       — Мистер Поттер, совершенно очевидно, что вы не хотите говорить о своей жизни здесь. В таких случаях, как вы, конечно, знаете (Снейп предостерегающе посмотрел на Гарри), вполне уместно, чтобы школа прислала наблюдателя погостить у ученика неделю. (Гарри прикусил губу, чтобы не усмехнуться). Таким образом, я останусь здесь до конца недели и посмотрю, как с вами обращаются ваши опекуны.       Ха, Снейп остается здесь! На неделю!       — ЧТО? — взревел Вернон.       Снейп сердито посмотрел на него.       — Вы слышали меня, мистер Дурсль. Мне придется остаться в вашем доме на неделю в качестве наблюдателя. Если у вас есть какие-либо претензии, вы можете отправить жалобу директору Школы чародейства и волшебства Хогвартс после окончания недели. Как один из учителей мистера Поттера я также прослежу, чтобы он вел себя должным образом, пока я здесь.       Мужество Вернона победило, и он сделал несколько шагов в сторону Снейпа.       — Ты немедленно покинешь мой дом или я… я вызову полицию!       Снейп встал во весь рост и угрожающе двинулся к Вернону, заставив мужчину отпрянуть на несколько шагов назад.       — Если вы сделаете это, мистер Дурсль, я позабочусь о том, чтобы они увидели отметины на лице и руках мальчика. Министерство магии позаботится о том, чтобы вы провели остаток своей жизни в маггловской тюрьме.       С этими словами он снова посмотрел на Гарри и холодно произнес:       — Покажи мне свою комнату.       Гарри тут же вскочил и пошел вверх по лестнице. Не в силах больше сдерживаться, он расплылся в улыбке, направляясь в свою комнату вместе с профессором. Снейп с отвращением посмотрел на замки на двери.       — Это твоя комната?       — Да, сэр, мне разрешили поселиться здесь только после того, как я получил письмо из Хогвартса. — сказал Гарри, входя в маленькую, почти пустую комнату и придерживая дверь, чтобы вошел Снейп. Профессор оглядел комнату, и его взгляд задержался на сломанном шкафу, маленькой кровати, сломанных игрушках. Он посмотрел на Гарри, чье лицо озарила радостная улыбка, и губы Снейпа против воли дернулись. — Сэр, вы действительно собираетесь провести здесь неделю? И зачем вы пришли сюда? Что это за проверка студентов?       Снейп проигнорировал все эти вопросы, пристально вглядываясь в лицо Гарри там, где красовалась отметина от пальцев Вернона Дурсля. Он нежно обхватил ладонью измученную щеку Гарри и тихо произнес:       — Кто-нибудь знает, Гарри?       Гарри положил ладонь на руку Снейпа, прижав ее к своей щеке; он не хотел, чтобы тот убирал руку. Никто и никогда так его не утешал.       — Нет, сэр.       Снейп притянул Гарри ближе другой рукой и позволил ему опереться на грудь, все еще не убирая руки со щеки Гарри.       — Все будет хорошо, Гарри, — прошептал он, — Я позабочусь об этом.       Гарри закрыл глаза. О Боже, это прекрасно. Сколько раз со вчерашнего дня ему снилось, как Снейп приходит к Дурслям и останавливает дядю, чтобы тот не избил его? Сколько раз ему снилось, что Снейп обнимает его после того, как его ударил дядя? Гарри казалось, что его мечты сбылись. Снейп позаботится о нем.       Через несколько мгновений Гарри отстранился и спросил:       — Сэр, вы действительно собираетесь остаться здесь на неделю?       — Да. Я так и сделаю, хотя не знаю, что скажет на это директор.       Гарри усмехнулся, потом вдруг побледнел и с тревогой посмотрел на учителя.       — Сэр, вы все-таки увезете меня отсюда через неделю?       Снейп скривил губы.       — Тупица, при чем тут это? Конечно, увезу.       — Так где же вы собираетесь остановиться, сэр? Я могу спать где-нибудь в другом месте, а вы можете занять мою комнату.       Этот чулан, Гарри?       Затем мальчик покраснел.       — Я знаю, что… э-э-э, комната неопрятная и очень маленькая, и мне жаль, что я не могу предложить ничего другого.       Снейп покачал головой. Мальчик явно не слышал о магии раньше. Он поднял бровь, глядя на Гарри.       — Понимаю. Что ж, спасибо за предложение, но в этом нет необходимости.       Многозначительно взглянув на Гарри, он поднял палочку и бросил простое Репаро на шкаф.       О! Гарри смущенно посмотрел на профессора. Он забыл, что Снейп не был ограничен в применении магии и легко может решить эту проблему. Мужчина весело посмотрел на Гарри.              — Теперь пойдем вниз и обсудим с твоими родственниками дальнейшие условия. Осмелюсь сказать, это будет очень интересная неделя.       Гарри рассмеялся. Ага! Определенно, интересная! Он с нетерпением ждал, как его родственники отреагируют на то, что Снейп назвал интересным, учитывая, что он может легко превратить любую жизнь в ад, даже не шевеля пальцами. Жаль, Гарри всегда забывал, как Снейп портит веселье. Мужчина свирепо посмотрел на Гарри.       — И, Поттер, то, что я даю вашим родственникам несколько советов по воспитанию, не дает никакого оправдания вашему плохому поведению. Я не терплю проступков. Вы можете быть уверены, что я буду внимательно следить за вами, и любое озорство, наглость или неприятности с вашей стороны будут немедленно вознаграждены тем, чего заслуживают!       Гарри с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Да, это Снейп.       — Да, сэр.