Рыцарь гагатового жезла

Кладбище, на первый взгляд, выглядело самым спокойным местом в округе, но Харрис не обманулся и дальше ограды не пошел, пристально вглядываясь магическим зрением в тонкие ручейки Магии над погостом и маленьким деревенским храмом. Предположение его оказалось верным — обыкновенное для таких мест сосредоточение черных потоков размывалось в серую грязную пену влиянием хаотического прорыва. Древних полей битв рядом не было, и на проклятия магов прошлого скинуть столь заметное пагубное действие было невозможно. Прорыв был свежим и, значит, только набирал силу. День за днем, если не компенсировать его действие собственной магией, он должен был разрастаться и разъедать реки Магии все сильнее, и сильнее должны были становиться неупокоенные. Со временем они могли бы стать опасными для случайных прохожих, потом для всей деревни… Харрис нахмурился и, плотнее укутавшись в плащ, пошел к дому сельского головы. Он решил, что возьмется за упокоение Искаженных и нормализацию и стабилизацию магических потоков, даже если староста не согласится оплатить его работу, но попытаться выбить из него денег нужно было — средства у самого мага были, конечно, не то чтобы на исходе, но где-то очень близко к этому. Подойдя к высокому забору из обструганных жердин, обвитому кое-где диким хмелем, Харрис замер и прислушался. В доме укладывались спать, света в окнах уже не было. В сарае на заднем дворе еле слышно мычали коровы и клокотали куры, усаживающиеся на насестах. Собаки, кажется, не было — это он отметил быстро. Мимолетно маг пожалел, что не взял с собой из комнаты визор, хотя у деревенского головы вряд ли могло хватить денег на установку защиты. Разве что местный клирик, жрец Защитника, обошел дом с молитвами, и если от случайного вора это и могло бы спасти, то точно не от профессионала. Харрис перемахнул через забор, найдя самое низкое место, обошел дом, отыскивая спальню хозяев, и наконец замер, почти слившись с тенями под стеной. Оставалось дождаться, пока староста и его жена заснут покрепче — магия сноходцев действовала медленно, но непреодолимо. Прошел почти час, окончательно потемнело, прежде чем Харрис шевельнулся, разминая затекшие плечи. Зачерпнул Силы из проходящего неподалеку ручья Магии, тянущегося к кладбищу, потянулся. Теперь можно было без опасений вторгаться в сон храпящего за стенкой дюжего мужчины — ни один кошмар и ни один внешний звук не мог его разбудить, и разговору ничто помешать не могло. Харрис недолюбливал сноходческую магию Черных — она давалась ему с наибольшим трудом из всех трех направлений. Но пользовался он ею достаточно регулярно, чтобы быстро добиваться правильного состояния разделенности сознания и тела. И в этот раз ему не составило особого труда выпасть из реальности, выскользнув из собственной головы. Ручьи Черной магии устремились к нему, обвивая безвольно привалившееся к стене тело, от которого к призрачному, невидимому узлу сознания тянулась тонкая, но прочная нить связи. Харрис нашел внутренним взглядом сознание спокойно — пока, — спящего старосты, приблизился к нему и вошел в контакт, нарушая пространство сна. С этого момента он был единственным хозяином чужого подсознания. Староста заворочался, но не проснулся. Его сладкий спутанный сон о повседневных заботах и делах подернулся дымкой, расплылся и сменился непроглядной темнотой, освещенной лишь далекими звездами, складывающимися в незнакомые созвездия.  — Кто здесь? — опасливо воскликнул мужчина, оглядываясь. У него под ногами появился небольшой островок земли — серой и безжизненной.  — Я слышал, что у тебя в деревне проблемы с мертвецами. — Харрис не стал показываться сразу, материализовав в пространстве сна только свой силуэт и голос. — Я могу помочь их решить. Но не за бесплатно.  — А ты, собственно, кто? — расхрабрился было староста, но тут же втянул голову в плечи, вспомнив старые сказки о Черных снотворцах. — В смысле, вы. В смысле, спасибо, мы были бы очень благодарны, но у нас не так много денег…  — Хватит того, что ты собрал на наемников, я работаю в одиночку, — оборвал его маг, выступая из бескрайней мглы на едва освещенный островок земли. Староста запаниковал, это было видно по его глазам, но противоречить или что-то спрашивать он не решился, глядя подобострастно на силуэт в плаще.  — А вы уверены, что… справитесь? Харрис рассмеялся.  — Справлюсь. Вашу деревню они больше не побеспокоят. Но только если ты заплатишь. Достаточно будет оставить сверток с деньгами за оградой кладбища завтра вечером, заходить на территорию будет уже безопасно. Однако, если ты попробуешь меня обмануть…  — Нет-нет, что вы, ни в коем случае! — замотал головой староста. Казалось, мысль об обмане даже не приходила к нему в голову. Маг хмыкнул, но все равно продолжил:  — Если ты попробуешь меня обмануть, я подниму все кладбище заново. И пришлю к твоему дому. Кстати, так же я поступлю, если узнаю, что ты рассказал кому-то о нашем договоре. Уяснил?  — Д-да, господин маг, — сельчанин подобострастно закивал. Харрис кивнул, фыркнул и отступил во тьму, разрывая связь с сознанием мужчины. По тонкой крепкой нити Силы вернулся в собственное тело, встряхнулся, чувствуя, как покалывает затекшие ноги, и открыл глаза. Улыбнулся сам себе. Дело было сработано на отлично, запугать старосту, одновременно с этим подправив кое-что в глубине его сознания, чтобы не возникло даже мысли с кем-то договориться выловить мага, было легко и привычно. Оставалось самое трудное. На постоялый двор маг заходить не стал — если незаметно спуститься вечером он мог, затерявшись в потоке людей, снующих туда-сюда, то вернуться и не привлечь к себе внимания сейчас, ранней ночью, было бы куда сложнее. Поэтому Харрис сразу отправился на кладбище. По нему уже слонялись два относительно свежих трупа, еще один медленно, но целеустремленно выкапывался из-под могильной плиты, заросшей свежей травой. Маг полюбовался на них, оценивая фронт работы, и вздохнул. Сейчас, в эпоху Угасания, немногие могли похвастаться умением справляться с мертвыми Искаженными. Обычная магия Солнечного и Звездного треугольников на них действовала плохо, а Черных, как и всегда, было очень мало, да и те, кто были, не спешили забывать о веках изгнаний и казней, скрываясь и не слишком желая помогать — даже за деньги, — простому люду. В некоторых странах они все еще оставались вне закона. Впрочем, даже среди Черных некромагов находилось не так много, особенно достаточно сильных — сказывалось не только истощение Источников, о котором знали немногие, но и многовековой геноцид. Негаторов и снотворцев было больше. Впрочем, этой деревеньке повезло, в каком-то смысле. Харрис не только принадлежал к общине некромагов, но и был последователем старой, веками проверенной школы. Может, не очень сильным, но хорошо понимающим принципы работы Черной магии и ее опасность. Третий труп окончательно выкопался из земли и с утробным ворчанием побрел к воротам кладбища. Харрис прищурился, вглядываясь в землю, и кивнул сам себе — кроме этих троих вылезать пока не собирался никто, хотя еще несколько оживших мертвецов ворочались в своих могилах. Маг приоткрыл калитку, быстро скользнул на погост и закрыл накрепко за собой задвижку. Глаза трупов вспыхнули темным огнем и обратились в его сторону. По загривку мужчины пробежался нехороший холодок.  — Ну, мальчики, потанцуем, — протянул хищно он, оглядываясь на темнеющий скальным уступом храм Защитника. — Надеюсь, никто не решит ночью проветриться… Трупы заворчали и поковыляли к некромагу, хрипя и спотыкаясь на ходу. У одного отваливалось ухо, но у Харриса это вызывало только сдержанный смешок, который он подавил. На пальцах вытянутой руки мага заискрили крошечные молнии. Взмах — и все пять маленьких Темных Шаров метнулись к мертвецам, разбились о разлагающуюся плоть… и с шипением погасли.  — Нехорошо, — проворчал Харрис, вынимая из ножен меч, серебрящийся в звездном свете кромками. — Значит, они старше, чем кажется на первый взгляд. А старше — значит, сильнее. Металл встретился с телом самого ближнего из Искаженных, звякнул натужно, врубившись в мертвое гниющее мясо… и увяз. Маг выпустил рукоять и отскочил, чтобы не попасть под взмах полуразложившейся руки с выросшими прямо из костей фаланг костяными когтями, матово просвечивающими гнилостно-зеленым.  — Так, а это уже совсем нехорошо, — выдохнул он, пристально щурясь на мертвецов. Те с каждым шагом становились все быстрее и, кажется, даже ловчее и разумнее. Второй труп приближаться не стал в лоб, наоборот, ненадолго замер и боком-боком стал отступать к ограде, пытаясь обойти мага справа. Харрис на эту уловку не поймался, пробежал мимо раненого, выдернул с заметным трудом меч, испачканный гнилой кровью, и запетлял между могилами, пытаясь выйти на старую часть кладбища — она была относительно безопасной, там было тихо и над, и под землей. Восставшие обернулись к нему и довольно быстро захромали вслед. Маг прикусил губу, переводя взгляд с одного на другого.  — Значит, и меч вас берет с трудом… Попробуем иначе. Он зачерпнул силы из увязшей в плесневелом мареве Хаоса над погостом жилы и быстрым движением руки нарисовал в воздухе плетение хорошо знакомого «Вечного Покоя» — максимально сильного и энергозатратного для современного Черного мага заклятия. Если бы под рукой не оказалось довольно сильного потока, он бы не смог его осуществить, а так шанс хоть ненадолго остановить порождения был. Плетение вспыхнуло черным огнем и впечаталось, выжигая свой рисунок, в тело самого свежего покойника. Тот покачнулся, замер и свалился бревном на землю, подергиваясь. Заклятье опутало его черной сетью, но не обездвижило до конца. Впрочем, сеть была крепкой. Некромаг снова потянулся к реке Эфира и щедро впитал в себя ее силу. На секунду мир перед его глазами подернулся черной дымкой, зато в теле появилась неестественная горячая тяжесть заполненности магией. Еще одно заклинание полетело во второго мертвеца, и тот тоже свалился дергающимся свертком на землю. Зато третий, самый старый, заворчал громче и, обойдя попавшуюся ему под ноги плиту, бросился на замешкавшегося мужчину, пытаясь полоснуть когтями по живому, теплому телу. Харрис увернулся, принимая удар на меч и заставляя труп пошатнуться, но и сам качнулся — удар был довольно сильным.  — Какие-то вы больно бодрые, — проворчал он и, выдергивая меч из когтей мертвеца, рубанул им наотмашь, как от мухи отмахиваясь, и отскочил, заметив краем глаза, что первый из опутанных «Вечным Покоем» мертвецов раздирал уже сияющими когтями остатки черной сети и поднимался. Это было совсем плохо. «Покой» должен был гарантировать почти десяток минут, и этого должно было хватить, чтобы окончательно обезвредить уже вылезших мертвецов… Но не прошло же и трех! Видимо, Искаженные оказались гораздо сильнее, чем он думал. Харрис присмотрелся к магическому фону. Хаос в проходящих через погост реках магии пенился, как гниль, пульсировал и разливался вплотную под ограду, а дальше его что-то сдерживало — возможно, какое-то старинное защитное плетение, из сильных. Но из-за концентрации эманаций прорыва сила Хаоса нарастала внутри этих границ, оттого и Искаженные были сильнее обычного. Некромаг снова отмахнулся от наступающего на него рычащего мертвеца мечом, рассекая поверхностно его плоть. Гнилая плоть на краях раны зашипела, посеребрение жгло ее не хуже огня. Но Искаженный даже внимания не обратил, продолжая неуклюже размахивать когтистыми костлявыми руками. Отступал Харрис, блокируя удары, пока не почувствовал близость ограды, увитой хмелем и плющом, за спиной. Потянулся к жиле магии еще раз, но не смог достать — Хаос, чуявший проявления некромантии, уже съел и разложил в серую гниль ближайший ручеек.  — Да, это вам не эпоха Полных Источников, — маг закусил губу и вскинул руку, снова призывая остатки своих личных сил и сплетая еще одно — на этот раз последнее, — заклинание «Покоя». Оно вышло слабое, еле-еле светящееся, но и третий труп, дергающийся и извивающийся, как червяк на крючке, повалился на землю. От ночи прошла уже почти половина, а с мертвецами еще ничего не было решено. Харрис вздохнул и, обходя по широкой дуге целеустремленно подволакивающего спеленутую черной сетью ногу мертвеца, уже почти сбросившего путы заклятия, дошел до ворот. Мертвецов следовало упокоить до конца ночи, а неиспользованной магии ни у самого некромага, ни на кладбище не осталось ни капли, и меч оказался почти бесполезен. Но отказываться от исполнения своего долга мужчина не спешил. Недаром у него был козырь в рукаве припрятан — как раз для таких случаев. Хотя использовать его сейчас не очень хотелось. Но выбора не было — кажется, защитные границы уже совсем скоро должны были распасться, и тогда… Что тогда — думать Харрис не хотел.