Научи меня любить

Во время ужина Малфоя в большом зале не было. И почему-то это беспокоило Гермиону. А еще ее беспокоило то, как много места занимал он теперь в ее мыслях. Она снова и снова задавалась вопросом: что он скрывает? И чувствовала, что просто обязана все выяснить. Вот только как это сделать она не знала. В гостиной старост Малфоя тоже не было. Не доносилось ни единого шороха и из его спальни. И Гермиона, просидевшая допоздна в гостиной за написанием реферата по истории магии внезапно поймала себя на мысли, что волнуется о нем. Прежде чем покинуть гостиную Гермиона еще раз взглянула на дверь в комнату Малфоя. Ни звука. Вздохнув, она отправилась в свою комнату. Что же с ним происходит? Об этом Гермиона думала, складывая в сумку книги на завтра. Об этом думала и отправляясь в ванную комнату. Вначале она чуть приоткрыла дверь и осторожно заглянула внутрь: с недавних пор у нее эти действия вошли в привычку. В ванной было пусто, и теперь Гермиона, смело распахнув дверь, зашла вовнутрь. Привычным быстрым шагом она пересекла комнату и остановилась у двери в спальню Малфоя, чтобы запереть ее. Однако вместо того, чтобы сделать это и направиться к душевой кабине, она вдруг замерла на месте и прислушалась. Она хотела уловить хоть какие-то звуки, идущие из-за двери, и убедиться, что Малфой там, что с ним все в порядке. Но за дверью была гробовая тишина. Не в силах бороться с обеспокоенностью, Гермиона наклонилась вперед и прислонила ухо к дверному полотну. Только теперь наконец до ее ушей донесся какой-то неясный звук. Скрип? Или показалось? Гермиона оторвала ухо и чуть отстранилась. НаверноЕ, услышанного было достаточно, чтобы успокоиться, решила она и уже потянула руку к защелке, но в этот миг дверная ручка повернулась, а сама дверь пришла в движение. В голове Гермионы успела пронестись мысль о том, что сейчас произойдет, если она срочно не отскочит с сторону, но сделать этого она уже не успела. Резкий удар, падение, острая боль в бедре от жесткого приземления на плиточный пол, и еще более сильная, буквально разрывающая череп надвое боль во лбу… А сквозь слезящиеся глаза она видит возвышающуюся над ней высокую светловолосую фигуру. Выражение лица Малфоя Гермиона разобрать не могла, но догадывалась, что все это было нехорошо… — Грейнджер!.. — недоуменно и будто с недоверием воскликнул Малфой. — Ты что -подслушивала?.. О, нет… Нет-нет-нет. Конечно, по факту так и было, но ему знать ни к чему. Все равно не поймет правильно. — Что ты несешь, Малфой? — возмутилась Гермиона и осторожно поднесла ладонь ко лбу. Едва палец коснулся места травмы, как она словно вспыхнула адским пламенем и Гермиона скривилась и застонала. — Я просто хотела закрыть дверь… И принять душ… — Вот как… Малфой, казалось, колебался, верить ей или нет. Но потом, очевидно, пришел к выводу, что она говорит правду и его голос неожиданно смягчился. — Покажи. — Он присел рядом с ней и осторожно отвел ее руку ото лба. — Мда… Извини, я не хотел… Гермиона не верила своим ушам. Малфой приносил извинения. Ей. — Я сейчас, — сказал он и скрылся в своей комнате. А через полминуты вернулся с маленькой баночкой и снова присел рядом с ней. — Это ускорит заживление. И синяка не будет. Гермиона как во сне смотрела на сосредоточенное лицо Малфоя, который сидел перед ней и заботливо наносил на ее лоб целебную мазь. Рана перестала болеть почти сразу и Гермиона благодарно улыбнулась. — Спасибо, — искренне сказала она, но Малфой, словно никак не ожидал такого, удивленно уставился на нее. Сейчас в его глазах не было ни капли вражды. Лишь усталость и, кажется, немного чувства вины. Поддаваясь желанию подбодрить его Гермиона улыбнулась чуть шире, так и не отводя взгляда от его голубых глаз. Она почему-то даже не подумала о том, что это можно сделать. Он тоже не отрывал свой взгляд от нее. И Гермиона вдруг почувствовала знакомые мурашки, бегущие по спине вдоль позвоночника. А в следующую секунду Малфой наклонился к ней и и поцеловал. И Гермиона, почему-то даже не удивилась. Она сразу же ответила ему, а ее руки тут же скользнули ему на плечи, словно только и ждали этой возможности. Гермиона не знала, как долго длился поцелуй: счет времени был безнадежно утерян. Но когда он наконец оторвался от нее, первая мысль, которая посетила голову Гермионы, сразу же лишила ее обманчивого чувства легкости, дарованного касанием его губ. И она поняла, что, если в самом деле беспокоится за него, если хочет, чтобы он позволил ей помочь, то лучшего момента, чем сейчас — когда он временно убрал свои колючие шипы — не найти. — Малфой… Голубые глаза сосредоточились на ее лице. — Позволь мне помочь тебе. Прошу… И Гермиона буквально увидела, как его взгляд, такой мягкий секунду тому, заледенел, как нахмурились брови и окаменело лицо. В одну секунду он снова стал чужим и далеким. А точнее стал самим собой. Малфоем, которого она знала. Не сказав больше не слова, он поднялся и вышел из ванной. Снова ускользнул, оставив Гермиону ни с чем. Что ж… Кажется, она слишком поспешила. Вот только легко сдаваться Гермиона больше не собиралась. Она уже убедилась, что у нее есть кое-какая власть над Малфоем. И если до сих пор ему удавалось ей сопротивляться, то лишь потому, что Гермиона позволяла. А сейчас… Сейчас у нее есть более важная цель, чем желание угодить собственной гордости. И Гермиона, поглубже вдохнув, поднялась и сделала шаг к двери, ведущей в комнату Малфоя.